Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социальная система как информационное взаимодействие. Коллективная монография
.pdf
Г л а в а 2. Социальное как система информационного взаимодействия
83
Коммуникация устанавливается через синтез трех различных селекций: селекции информации, селекции сообщения этой информации
и селективного понимания или непонимания сообщения и его информации. Каждую из трех составляющих можно представить в виде процесса информационного взаимодействия: выбор (селекция) информации обусловлен информационным взаимодействием системы и среды;
выбор (селекция) сообщения этой информации (результат наблюдения
второго порядка) обусловлен взаимодействием системы и среды, при
котором система понимает дифференциацию между сообщением и несообщением относительно среды (т. е. она самореферирует себя на
предмет выбора возможного сообщения, тем самым приводит себя к
ограничению разнообразия возможностей выбора сообщения); понимание также возможно только при условии информационного взаимодействия, так как оно возможно только при условии селекции информации и селекции сообщения этой информации, с одной стороны, а с
другой – коммуникация «схватывает» различие (дифференциацию)
между информационной ценностью содержания и причинами, по
которым содержание сообщается. На наш взгляд, понимание как момент коммуникации определяет автопоэзис системы (ее самовоспроизводство).
Н. Луман утверждает, что не только информация и сообщение являются селекциями. Само понимание также является селекцией (выбором на основе информационного взаимодействия). Понимание никогда
не оказывается голым удвоением сообщения в каком-либо другом сознании. Понимание в самой коммуникативной системе служит условием соединения для дальнейших коммуникаций, т. е. условием автопоэзиса смысловой системы [158, с. 117].
Таким образом, считает Н. Луман, три компонента – информация,
сообщение и понимание – должны быть интерпретированы не как
функции, не как акты и не как горизонты значимости (не отрицая того,
что все это тоже возможная интерпретация). Речь идет о различных
селекциях, селективность и область селекции которых вообще конструируются только через коммуникацию. Нет социальной информации
вне коммуникации, нет сообщения вне коммуникации, нет понимания
вне коммуникации – и это не в том причинном смысле, по которому
информация должна быть причиной сообщения, а сообщение – причиной понимания, а в циркулярном смысле [158, с. 119]. Как видим, социальное информационное взаимодействие составляет основания всех
трех селекций, результатом каждой из которых является значение.
Р а з д е л I. СОЦИАЛЬНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ КАК ИНФОРМАЦИОННЫЙ ПРОЦЕСС
84
Н. Луман исходит из парсоновской модели социальной системы, в
рамках которой деятели («Эго» и «Альтер») согласуют принципиально
необозримые и непредвиденные (контингентные) ожидания. В такой
социальной системе запускается «автокаталитический» (ускоряемый
специальными катализаторами – смысловыми схематизмами) процесс,
в результате которого из «двойной контингенции» (случайного характера ожидания «Альтера» и «Эго») возникает более не контингентное
(определенное) отношение. Возникает новый порядок. На этом уровне
система иначе реагирует на свой внешний мир, по-другому редуцирует
его комплексность: в себе самой обнаруживает отличие от этого внешнего мира (самореференциальность системы), выделяет себя из него.
Из системы интеракции, специфической последовательности коммуникаций среди непосредственно-присутствующих лиц со свойственными ей способами переработки комплексности внешнего мира (смысловым и предметным, социальным и временным горизонтами, в которых система локализует себя, т. е. отличает от внешнего мира) возникают новые эмерджентные уровни: подсистемы политики, науки…
Основная функция системы – регулирование своей дифференциации к
внешнему миру.
Теория информации следующим образом объясняет регулирование
дифференциации системы к внешнему миру: рост многообразия развивающейся системы потенциально ограничен только логически допустимым комбинированием ее элементов в различающиеся структуры и
их взаимосвязи. Действительное многообразие меньше потенциально
возможного, ибо оно обусловлено реально допустимой сложностью
системы и ограничивается пороговыми механизмами селекции ценных
для нее состояний. Необходимое разнообразие обусловлено минимально требуемой (для самосохранения) сложностью системы и ограничивается гомеостатическим законом необходимого разнообразия, по
У.Р. Эшби, но не может быть меньше разнообразия неделимого информационного кванта (единицы информации) [72, с. 7].
Основные понятия теории Н. Лумана – понятия внешнего мира и
открыто-закрытой системы: социальная система возникает там, где
имеет место автопоэтическая связь коммуникаций, которая отграничивается в своих, свойственных только ей коммуникациях от окружающего мира.
Связь между высококомплексным внешним миром и открытозакрытой по отношению к нему системой редуцирует его комплекс-
Г л а в а 2. Социальное как система информационного взаимодействия
85
ность. Луман называет резонанс селективным ответом на воздействие
внешнего мира системы. Например, в физике отдельная система может
резонировать на основе собственной частоты колебаний (закрытость
системы), но колебания возникают в результате воздействия со стороны внешнего мира системы (открытость системы). В биологии операции нервной системы организма протекают как нейродинамические
взаимодействия (собственные закрытые операции), поскольку нейроны
взаимодействуют друг с другом, но эти внутренние взаимодействия –
ответ системы на состояния внешней среды. Так, состояния внешнего
мира должны получить резонанс во внутренних коммуникациях общества (системы всех возможных коммуникаций). Но общество своими
внутренними коммуникациями по определению не способно неселективно (т. е. ограниченно, фрагментарно и неадекватно) реагировать на состояния несопоставимо более комплексного мира в целом,
«частота колебаний» которого не может «получить резонанс» в коммуникациях общества.
Луман опирается на положения Гуссерля, который описывает мир
как горизонт актуальных интенций, как то, что может получить актуальность лишь как горизонт. Горизонт, «ограничивающий» систему,
характеризуется следующим образом: «Внешний мир системы (как
внутренняя предпосылка операции системы) не имеет никаких границ,
да он в них и не нуждается. Он являет собой коррелят используемого в
системе отношения к Другому и феноменологически представлен в
системе как горизонт. Это означает, что при каждой операции он по
мере надобности простирается бесконечно. Если к нему приближаться,
он отдаляется, он не может быть ни пересечен, ни достигнут. Он вообще не граница. Он сопровождает каждую операцию системы в той
мере, в какой она соотносится с чем-либо вне ее самой. В качестве горизонта выступает возможный предмет интенций и коммуникаций, но
лишь в том случае, если система способна представлять себя саму в
своей дифференциации ко внешнему миру» [158, с. 234].
Н. Луман считал, что информация (релевантные для системы состояния и события) суть внутрисистемные достижения, приобретаемые
с помощью техники различений. Иначе выражаясь, информация это
моменты становления тождества, изоморф «другого». Внешний мир –
это абсолютное Все, которое в этом статусе непрозрачно и недоступно.
Система же способна «видеть», т. е. выбирать свое и оставлять без
внимания (в ранге возможности) другое. Система, таким образом,
Р а з д е л I. СОЦИАЛЬНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ КАК ИНФОРМАЦИОННЫЙ ПРОЦЕСС
86
«видит» только себя, ограничена в своем «зрении» своим горизонтом.
То, что «видит» система, и есть ее коммуникации, которые принципиально отличны от мира самого по себе. Другими словами, она пребывает в состоянии самоотражения себя (фрагмент определения информации), в состоянии единства тождества и различия (В.И. Кашперский), в условиях структурного соответствия, подобия, изоморфа «другого» (В.И. Игнатьев), в информационном взаимодействии. Событие,
полагаемое системой в ее внешнем мире и релевантное для нее, уже
всегда внутрисистемное, переработанное ею событие, но эта замкнутость системы означает ее мирооткрытость: «Поскольку все информации и информационные ожидания, т. е. структуры, приобретаются через проекции различений, эта закрытость и есть открытость системы,
ибо с помощью этой техники система в состоянии узнавать саму себя в
своей дифференциации по отношению к внешнему миру» [158, с. 235].
Внешний мир есть то, что уже представлено (а значит, редуцированно,
информационно переработано) в системе, и она реагирует на него как
на свое внутреннее состояние. Но она открыта, поскольку внешний
наблюдатель констатировал бы корреляции между внешним миром
системы и ее внутренним миром.
Н. Луман пишет о парадоксах самонаблюдения, возникающих в
ходе процессов дифференциации систем, и, прежде всего, дифференциации систем действия и систем переживания. Последние нужно понимать в самом широком смысле – как содержание сознания: мыслительные акты, эмоции, ощущения. Научная рефлексия и анализ, а вместе с этим ученый-наблюдатель оказываются перед парадоксом, смысловым коллапсом, ибо, с одной стороны, они должны действовать согласно определенным регулятивам, а с другой – фиксируют их как
объекты, как доступные анализу, разложимые и контингентные реалии. Наблюдатель, аналитик, рассматривая мир как целостность, обнаруживает в нем различия, отличая себя от него, а значит, должен поставить вопрос о своем месте в этом мире и своей функции как (само)
наблюдателя, дистанцировавшегося от мира именно для того, чтобы
иметь возможность этот мир «переживать» и «наблюдать». («Падший
ангел», «продавший душу», «вкусившие с древа познания добра и
зла» – все это семантические корреляты дифференциации систем действия и систем переживания, появления наблюдающих инстанций.)
Примерно так рассуждает Луман в своей работе «Стенография»,
где метафорически описываются эти процессы: «Дьявол – существо,
Г л а в а 2. Социальное как система информационного взаимодействия
87
влекомое импульсом наблюдать Единое, в котором он и сам принимает
участие, а значит, он вынужден проводить границу, через которую он
(как и политик, политический советник, государь) в состоянии осуществлять наблюдение. Но если Единое есть добро (и кто при дворе может сомневаться в этом?), то отграничивающий наблюдатель – чтобы
вообще наблюдать – становится Злом, из чего следует, что еще сохраняются возможности игры дальнейшего самоотграничения, которой и
обязан своим появлением человек. Ясно, что дьявол выступает представителем некоторого порядка, выстроенного на основе различений, и
должен их воспроизводить. В средневековье он оказывается космологическим адвокатом всего того, что действует чересчур хаотично, становится Богом adhoc-кратии. […] он является то в пышном облачении
Великого Инквизитора, то в образе «бедного чертика» – все равно, в
модусе ли смешного (для ослабления ужаса) или меланхолической фигуры падшего ангела, обязанного выполнять грязную работу ловли
душ грешников, вполне не осознавая для чего. Во всяком случае он
является вторичным принципом, всегда зависимым от того, что невозможно безнаказанно наблюдать. Его проблема – трансцендентальное
единство Единого, Истинного и Доброго, которое предрасполагает наблюдателя наблюдать того, кто желает наблюдать это единство, а потому должен от него отграничиться, а значит, приписывать себе противоположное качество носителя Зла, а себя самого истолковывать как
грешника. […] Парадоксальность делает невозможным определить место пребывания наблюдателя. Он лишь способен наблюдать то, что
(dass) он наблюдать не в состоянии» [84, с. 132].
С некоторой долей условности название этой работы можно перевести как «сценоописание». С упомянутым парадоксом сталкивается
актер, играющий по заданной роли (политика, производителя, воспитателя, верующего), которая необходимо связывает порядок его действий. Однако стоит ему взглянуть на себя со стороны, из партера, глазами зрителя, наблюдателя, ученого-социолога, как эта необходимость
рассыпается, ибо ролей существует множество и каждая – контингентна. Смотря на сцену со стороны, актер лишается способности действовать, словно «окаменевает». Здесь Луман пользуется образами античной мифологии. Оказывается, что Stheno – вовсе не сцена, а имя античного чудовища – сестры Медузы-Горгоны, при взгляде на которую
каждый смертный превращается в камень [315].
Р а з д е л I. СОЦИАЛЬНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ КАК ИНФОРМАЦИОННЫЙ ПРОЦЕСС
88
«Наблюдение второго порядка» – это та характеристика смысловой
системы, которая является свойством социальной системы и личности
(психической системы) как вещей, эволюционирующих, подверженных дальнейшей дифференциации в ходе социального информационного взаимодействия. (Всякая вещь творит другие вещи и творима
ими, посредством взаимодействия множеств информации.) Ввиду этого и социальная система, и личность, чтобы наблюдать себя, относят
себя к «другому», называют себя (самореференция) и «другого» (инореференция), самоотграничивают себя, тем самым теряя себя как целое. Единство смысловой системы всякий раз становится несовершенным, очередной акт самореференции подвергает его потенциальной
деконструкции.
Эти моменты составляют существо, содержание самореференции
смысловой системы или социального информационного взаимодействия. Но выражены они для наблюдателя в виде социальной коммуникации. Следовательно, социальное информационное взаимодействие
(как самореференция смысловой системы) принимает форму социальной коммуникации.
2.2. СМЫСЛОВАЯ ЕДИНИЦА И СУБЪЕКТ
В УСЛОВИЯХ РОСТА ИНТЕНСИВНОСТИ
ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ
Смысловая единица социального информационного взаимодействия является одной из важнейших его характеристик. К осмыслению
феномена информации и информационного процесса мы подходим в
контексте универсумной социальной парадигмы (В.Г. Немировский)
[197]. Порождение универсумной парадигмы – это образование целостной «матрицы» восприятия мира, адекватного инструмента общения
с ним. Важным аспектом социального информационного взаимодействия выступает укорененность языка информационного подхода в «теле» социальной жизни, где он проявляется в виде конкретных информационных явлений, процессов и тенденций. Феномен информации
необходим, чтобы знание могло быть превращено в общественное достояние. Информация в противоположность знанию не связана с конкретной личностью, она равнодоступна всем, хотя возможности превратить ее в знание у каждого субъекта свои, они связаны с его личным опытом и способностями. Каждый «вычерпывает» текст на ту
Г л а в а 2. Социальное как система информационного взаимодействия
89
глубину, которая ему лично доступна. Знание – личное достояние
знающих, перенимающих его друг у друга как образцы действия.
Обычно выделяют несколько смыслов термина «знание»: знаниеинформация, знание-навык, знание-гносеологический таксон. К ступеням субъективного признания знания относят мнение, веру и собственно знание. Объективное признание знания оформлено в соответствующих процедурах: логической, эмпирической проверке, оправдании,
испытании, проработке. Субъективное признание знания позволяет
вычленять различные классификации состава знания: рациональноэмоциональное, социализированное, эмпирическое, теоретическое и
другие виды знания [86, с. 47].
Одно из представлений социального информационного взаимодействия, от которого мы отталкиваемся в данной работе – это отношение
вещей как носителей множества информации. Всякая вещь как множество (множество информации) творит другие вещи (множества информации) и творима ими. Условием существования информации считается наличие ее источника (имея в виду определенное множество объектов материальной или идеальной природы), канала связи и получателя
информации. Это относится не только к внешней (В.Б. Гухман), оперативной (Р.Ф. Абдеев) информации, но и к внутренней (В.Б. Гухман),
структурной (Р.Ф. Абдеев), так как она (внутренняя, структурная) превращается во внешнюю, оперативную, когда появляется получатель
информации и канал связи.
Рассмотрим произвольное множество объектов материальной или
идеальной природы. Очевидно, что объект обладает определенными
проявлениями сущности, а отражением сущности являются формы и
виды «квантов информации» об объекте («квант информации» – это
название некоторой единицы познания, которое предлагает
А.Ю. Шеховцев в своем исследовании «Информационная парадигма в
структуре современного мышления») [303, с. 170]. Проявления сущности для каждого объекта будем называть характеристиками объекта.
Таким образом, совокупность характеристик объекта является отражением сущности множества вещи как целого.
Объект как фрагмент любого типа реальности бесконечно многообразен, сложен, парадоксален, непредсказуем, неисчерпаем в своих
свойствах и отношениях. При этом субъект определяет (стремится
определить), что станет объектом познания, как предстанет этот мир,
какова будет степень его открытости. Именно поэтому экзистенци-
Р а з д е л I. СОЦИАЛЬНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ КАК ИНФОРМАЦИОННЫЙ ПРОЦЕСС
90
ально-антропологическое видение субъекта «понимает» его как целостный микрокосмос, органически вписанный в макрокосмос, содержащий не только когнитивные, логико-гносеологические, но и личностные, культурно-исторические «параметры» в их понятийноабстрактной форме.
Набор характеристик, позволяющий фиксировать определенность
класса объектов множества, назовем значимым. Иными словами,
«внутренняя» определенность, позволяющая идентифицировать объект, названа значимой характеристикой объекта, его значением. Идентификация базируется на некоторой «внутренней» определенности,
характеризующей сущностную сторону объекта. Существует зависимость между свойствами вещей (объектов) и их значимыми характеристиками. Во взаимодействии данной вещи с другой вещью проявляются одни свойства, а с другой – иные и т. д. Свойства вещи присущи ей
объективно, но их проявление зависит от взаимодействующей с ней
другой вещью. Под «объективным» имеется в виду, что определенные
свойства присущи вещам независимо от их отношения к другим предметам и явлениям. Понятие «значимость» обладает статусом фундаментальности, и его невозможно полностью объяснить каким-либо
указанием на конечное число других факторов. Имеются два аспекта
значимости: один базируется на единстве Вселенной, а другой – на индивидуальности фактов, на интересе к ним. Слово «интерес» указывает
на последний аспект, а «значимость» – на первый.
В данном случае значимость является родовым понятием, и одна из
ее сторон представляет аспект переживания, посредством которого на
мир чувственных вещей накладывается перспектива. Оба понятия –
значимости и перспективы – тесно переплетены. Нечто должно быть
«значимым». Значимость невозможна в вакууме, она может иметь место лишь в условиях фактуальности. Множественность фактов требует
по отношению к ней отбора с помощью конечного интеллекта. Интеллектуальная свобода проявляется в отборе, а отбор нуждается в понятии относительной значимости для того, чтобы придать ему смысл.
Итак, значимость, отбор и «интеллектуальная свобода» взаимосвязаны
и предполагают указание на фактичность [303, с. 337].
Существует зависимость между понятиями «значимая характеристика», «значение» и «ценность». Используя понятие «значение» для
определения ценности (а в дальнейшем формирования культурноценностных миров), можно раскрыть важный аспект ценностного
Г л а в а 2. Социальное как система информационного взаимодействия
91
отношения, а именно отличие предметов и явлений самих по себе, их
объективных реальных характеристик от их значения в жизни человека. Объект конституируется в своем качестве при участии субъекта
деятельности. Неразрывность субъектно-объектных связей и отношений существенна для характеристики категории ценности. В образовании ценности происходит взаимодействие субъекта и объекта. В этом
процессе особенно отчетливо выступает то обстоятельство, что объект
предстает не просто сам по себе, а включенным в практическую деятельность. Ценность подчеркивает, что объект выделен и, в частном
случае, создан людьми, овеществляя их труд, опредмечивая их сущностные силы и общественные отношения. Субъект в свою очередь оценивает объект на основе тех знаний (логической информации), которые связаны со значимыми характеристиками объекта, а также на
основе своих собственных характеристик как личности (поведенческой
и логической информации), которые непроизвольны и определяются
парадигмой того социально-исторического и культурного контекста, в
который личность включена. Эти характеристики, идентифицирующие
объект, мы называем значимыми. Количество значимых характеристик, идентифицирующих объект, априори неопределенно. Однако
идентификация объекта (области познания) происходит по определенному количеству значимых характеристик.
В нашем понимании социальная информация (поведенческая и логическая информация – по классификации Мелик-Гайказян) – это, в
том числе, результат процедур по выявлению, обнаружению, фиксации
и тому подобных значимых характеристик объекта, изоморф «другого». С другой стороны, социальная информация понимается как сторона социальной рефлексии, ориентированной на организацию связей и
отношений элементов социального целого. «Квант информации» – результат процедур, выявляющих значимую характеристику объекта.
Таким образом, можно говорить об определенном информационном
поле объекта. В этом плане в целом отсутствуют противоречия между
предложенным подходом и имеющимися определениями социальной
информации в моделях информационного взаимодействия (В.З. Коган,
В.Г. Афанасьев, В.А. Левицкий, В.И. Игнатьев, И.В. Соколова и др.),
поскольку если нет процесса идентификации объекта, то в познании
такой объект отсутствует. Задача познавательного процесса – определение информационного поля объекта, т. е. вычленение объекта в его
определенности. «Кванты информации» составляют контуры действи-
Р а з д е л I. СОЦИАЛЬНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ КАК ИНФОРМАЦИОННЫЙ ПРОЦЕСС
92
тельной эмпирической матрицы, на основе которой действует человеческое понимание» [303, с. 12].
А.Ю. Шеховцев рассматривает «квант информации» как структурную единицу познавательного процесса. В.Б. Гухман выводит квант
(бит) информации как неделимую единицу информационного процесса, переносящую смысл [72, с. 7]. Проблема соотношения понятий
«социальное информационное взаимодействие» и «познавательный
процесс» (думается, что мы приблизились к этой проблеме, отметив
различие понятий «информации» и «знания») требует отдельного рассмотрения. Логика выведения понятия «квант информации» приводит
нас к убеждению, что это понятие можно рассматривать как структурную единицу информационного социального процесса (взаимодействия). Заметим, что единица процесса информационного взаимодействия формально характеризуется внешней информацией, актом отражения. Информация это изоморф «другого», нечто актуализирующее
взаимодействие вещей. Социальная информация – это внешняя информация, если акцентировать внимание на моменте социального
взаимодействия в социуме.
«Имя вещи» – смысловая единица социально-информационного взаимодействия. В несколько иной плоскости смыслового поис-
ка можно найти аналогии понятию «квант информации». В работах
А.Ф. Лосева «имя вещи», с точки зрения информационного подхода,
составляет основы социального информационного взаимодействия.
Н. Луман отмечает, что психические системы (люди) и социальные
системы развивались совместно. Каждая из них выступала необходимой внешней средой для другой, что сказывалось на формировании
каждой из этих систем в ходе информационного социального взаимодействия. Элементами значений психической системы становятся концептуальные представления; элементами значений социальной системы – коммуникации. Другими словами, содержанием и системы личности, и системы культуры, и системы социальной является значение.
Содержанием вещей как объектов социальной реальности является нечто общее, что мы называем значением. Социальное взаимодействие
мы рассматриваем как социальное взаимодействие посредством значений. Н. Луман зафиксировал механизм «считывания» явных и скрытых
структур «другого», т. е. механизм восприятия (отражения) изоморфа
«другого», значения «другого», дающий возможность оперирования с
ним и преобразования самого «другого».
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]