Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социальная система как информационное взаимодействие. Коллективная монография
.pdf
Г л а в а 1. Виртуальная реальность: опыты теоретического моделирования
183
Только при взаимодействии двух электронов актуализируется виртуальный фотон.
Только при взаимодействии двух идеальных состояний (воспоминаний и мечтаний) актуализируется виртуальное состояние.
Отсюда к специфическим свойствам виртуальной реальности исследователи относят [299; 302]:
а) мгновенное формирование виртуальной реальности;
б) ее актуализацию при наличии носителя и взаимодействия;
в) мгновенное исчезновение виртуальной реальности после взаимодействия.
Таким образом, виртуальная реальность – это нечто такое, что есть,
но в то же время его и нет. Виртуальная реальность – это реальность
возможная, но не существующая в данный момент, а проявляющаяся
при определенных условиях.
3. А. Бергсон писал о виртуальной деятельности, что в ней содер-
жится идея существования объекта, который отсутствует здесь и сейчас, но реально проявляет себя. В интерпретации Ж. Делеза, субъективное у Бергсона выступает как нечто виртуальное, находящееся в
перманентном процессе актуализации.
4. В эргономике было обнаружено, что в процессе функционирования системы для выполнения определенной задачи в данный момент
времени могут образовываться особые динамические объекты, которые затем исчезают. Например, при выполнении фигуры высшего пилотажа возникающие перегрузки заставляют летчика воспринимать
самолет не целиком, а как определенный аэродинамический объект,
который нужно вывести из состояния перегрузки. Создается необычная, напряженная и физически, и психологически ситуация, которая
разряжается сразу после выхода из состояния перегрузки. Такие временные динамические объекты были названы виртуальными. Исследования в эргономике в США еще в 60-е гг. ХХ века привели к разработке «виртуальной кабины самолета». Виртуальная кабина самолета –
это интерактивная система, которая организует и представляет как в
пространстве, так и во времени всю информацию в кабине пилота в
виртуальном трехмерном пространстве, осуществляя полное оповещение и обеспечивая управление системами оружия в любой точке с
оценкой существующей опасности и целей. Новизна идеи виртуальной
кабины самолета заключалась в создании так называемого головного
шлема. Шлем может дополняться «перчаткой» с датчиками, с помощью которых управляют изображением. Датчики, передающие челове-
Р а з д е л II. ВИРТУАЛЬНАЯ СОЦИАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ КАК ИНФОРМАЦИОННОЕ…
184
ку ощущения от взаимодействия с виртуальным объектом, позволяют
ему физически чувствовать изменения, происходящие с объектом. Головной шлем оказался идеальным средством для реализации идеи «искусственной реальности», разрабатываемой с 60-х гг. М. Крюгером,
который пытался создать техническую систему, интегрирующую в
едином информационном пространстве изображение, звук и движение.
Таким образом, когда в начале 80-х гг. ХХ века Ж. Ланье создал фирму
VPL, выпускающую бытовые компьютеры, включающие шлем и перчатку, то общественное сознание не только было подготовлено к восприятию искусственных объектов нового типа, но просто опознало в
них реализацию своих представлений об искусственной реальности и
киберпространстве.
Необходимо отметить, что виртуальную реальность очень трудно
изучать, так как она обладает неустойчивостью, непродолжительностью существования во времени, из-за чего она не имеет формы, цели,
в ней отсутствуют причинно-следственные связи. Виртуальная реальность имеет свободную структуру, обладает свободной энергией, имеет деятельный аспект. Виртуальная реальность – это бытие-в-действии.
Проведенный анализ позволяет уточнить понимание «виртуального» и «виртуальной реальности». Философское понимание виртуальной реальности сформировалось в результате рассмотрения его в рамках полионтичного подхода, представителями которого являются Василий Великий, Исаак Сирин, Н. Носов, П.Е. Солопов,
Е.В. Ковалевская. Выбор именно полионтичного подхода обусловлен
тем, что он позволяет рассматривать виртуальную реальность не просто как связку между идеальным и материальным миром, а как порожденную реальность. Полионтичный подход в отличие от моноонтичного не сводит сущность события только к одной субстанции. Предполагается наличие множества реальностей. Мир в целом представляется
как многоуровневый.
В частнонаучном понимании виртуальная реальность сводится к
частному виду определенной реальности, а не рассматривается как ее
порожденная форма. В естественно-научных дисциплинах виртуальная
реальность трактуется преимущественно как вещественно-предметная
реальность, т. е. техническая реальность, и связывается с появлением
компьютера. В гуманитарных науках (в частности, в психологии) виртуальная реальность определяется как идеальная реальность, как измененное состояние человеческого сознания.
Г л а в а 1. Виртуальная реальность: опыты теоретического моделирования
185
1.2. ВИРТУАЛЬНАЯ СОЦИАЛЬНОСТЬ: ИМИТАЦИЯ
РЕАЛЬНОГО ИЛИ АЛЬТЕРНАТИВА?
В социальном познании существует несколько подходов к описанию и интерпретации общества: структурно-функциональный
(Т. Парсонс, Р. Мертон) [177, 210], деятельностный (Дж. Вико, Ф. Бэкон, К. Маркс, Л. Фейербах, К. Каутский, А. Богданов, Г. Делевский,
Н. Рожков, В. Шулятиков, В. Черно, Ю. Кунов, В.П. Фофанов,
А. Бюль, А. Крокер, М. Вэйнстейн, М. Паэтау, М. Маклюэн, Д. Белл,
У. Ростоу) [42, 164, 170, 322, 344, 352], феноменологический
(Э. Гуссерль, А. Щюц, Б.С. Сивиринов, П. Бергер, Т. Лукман) [22, 70,
243, 308]. Социологическая теория предполагает изучение социума как
некоторой данности, в которую человек включен тем или иным образом, которая либо представляет собой источник социальных феноменов, либо некоторую объективность, отражающуюся в сознании исследовательского сообщества. В социологических подходах к описанию и интерпретации социума рассматриваются объективные и субъективные факторы формирования и развития общества.
Рассмотрим социологические теории и концепции, в которых анализируется виртуальное общество и раскрывается содержание объективных и субъективных факторов его становления.
Первые попытки создания социологических моделей современности, которые бы опирались на объективные предпосылки формирования виртуального общества, были предприняты в конце XX века одновременно в Германии – А. Бюлем и М. Паэтау и в Канаде – А. Крокером и М. Вэйнстейном. Модели А. Бюля, А. Крокера и М. Вэйнстейна
восходят к традиции исторического материализма К. Маркса. Согласно
его теории, рост производительных сил, развитие новых технологий
вызывают изменения в системе общественных отношений: появляются
новые отношения собственности, на их базе – новые социальные классы, новые формы политической власти, идеологии и искусства. Приложение этой схемы к современности приводят Бюля, Крокера и Вэйнстейна к тезису о переходе к новой фазе капитализма, когда классические структуры индустриального общества устраняются по мере внедрения компьютерных технологий.
По мысли автора теории «виртуального общества» А. Бюля, с развитием электронных технологий компьютеры из вычислительных машин превратились в универсальные машины по производству
Р а з д е л II. ВИРТУАЛЬНАЯ СОЦИАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ КАК ИНФОРМАЦИОННОЕ…
186
«зеркальных» миров. В каждой подсистеме общества образуются «параллельные» миры, в которых функционируют виртуальные аналоги
реальных механизмов воспроизводства общества: экономические интеракции и политические акции в сети Internet, общение с персонажами компьютерных игр. А. Бюль под виртуализацией понимал «процесс
замещения с помощью компьютеров реального пространства воспроизводства общества пространством виртуальным» [322, p. 5]. По его
мнению, «виртуализация – это технический процесс создания виртуального общества как параллельно существующего с реальным обществом. В реальном сегменте общества изменений нет, там вообще ничего не происходит» [322, p. 8]. Тем самым виртуализация рассматривается А. Бюлем как технологический процесс, связанный исключительно с появлением компьютеров, приводящий к формированию параллельного мира, отличного от мира социального и живущего по собственным законам. Научно-технический прогресс способствовал появлению современных компьютерных технологий, которые уже используются или будут использоваться в ближайшем будущем для виртуализации деятельности: e-mail, ftp, web, телеконференции, текстовые
диалоги и дискуссии в Internet (совместная работа, контроль исполнения проектов и распространение информации), коммуникационные
программы реального времени (мгновенного обмена сообщениями,
распределенные сети, интерактивные технологии) и др.
Итак, А. Бюль считает виртуальное общество альтернативой традиционному обществу, и с этим согласны некоторые исследователи,
полагая, что виртуальное общество является тем обществом, в котором
индивид может стать свободным в своих действиях. Виртуальное общество, основанное на компьютерных технологиях, обладает рядом
свойств: анонимностью, отсутствием жестких социальных рамок, в
компьютерном мире нет общественного осуждения за перемену пола.
Само создание виртуальной личности обеспечивается возможностью
«убежать из собственного тела» как от внешнего облика, так и от индикаторов статуса во внешнем облике, а следовательно, от ряда оснований социальной категоризации. В виртуальности тело полностью
освобождается от физического и входит в царство символического.
А. Бюль рассматривает виртуальный социум как параллельный мир, но
вместе с тем отрицает его связь с существующим миром, что противоречит рассмотрению виртуальной реальности в рамках полионтичного
подхода.
Г л а в а 1. Виртуальная реальность: опыты теоретического моделирования
187
Если А. Бюль констатирует тот факт, что гиперпространство «параллельных» миров – это новая сфера экспансии капитализма, то авторы теории «виртуального класса» А. Крокер и М. Вэйнстейн делают
акцент на критике, т. е. на разоблачении киберкапитализма как системы, порождающей новый тип неравенства и эксплуатации. Владельцы
компаний, производящих программное обеспечение и предоставляющих доступ в Internet, рассматриваются как ядро нового господствующего класса, движимого волей к виртуальности и превращающего виртуальное общество в капитал. Виртуализацией Крокер и Вэйнстейн
называют «новый тип отчуждения: отчуждения человека от собственной плоти в процессе пользования компьютерами и превращение ее в
потоки электронной информации, подпитывающие виртуальный капитал» [344, p. 7]. Канадские авторы очевидно перефразируют метафору
Маркса, именовавшего капитал вампиром, питающимся живым трудом. Вообще, модель Крокера и Вэйнстейна – это скорее результат постмодернистской стилизации марксистской риторики, нежели итог
собственно социологического анализа.
М. Паэтау предложил свою модель «виртуализации социального»,
в которой попытался оспорить точку зрения А. Бюля, и дать свое определение виртуализации. «Виртуализация – это процесс социальный,
процесс изменения общества в целом, а не процесс создания параллельного виртуального общества» [352, p. 8]. Модель «виртуализации
социального» М. Паэтау базируется на теории Н. Лумана, в которой
общество определяется как система коммуникаций [160]. М. Паэтау
интерпретирует возникновение гиперпространства сети Internet как
результат «использования» обществом новых форм коммуникации для
самовоспроизводства – автопоэзис (по терминологии Лумана). Он пишет о том, что наряду с традиционными формами, «реальными» интеракцией и организацией, коммуникация посредством компьютера вносит вклад в производство социальности. Изменение общества рассматривается М. Паэтау как структурная дифференциация системы вследствие появления в ней новых элементов: виртуальных аналогов реальных коммуникаций. Следовательно, виртуализация рассматривается
М. Паэтау как процесс социальный, но опосредованный компьютерами
и без компьютеров невозможный. Таким образом, М. Паэтау выявляет
виртуальное в социальном, рассматривает виртуальное как особую
форму социального.
Р а з д е л II. ВИРТУАЛЬНАЯ СОЦИАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ КАК ИНФОРМАЦИОННОЕ…
188
Н.А. Носов, развивая мысль М. Паэтау, считает, что виртуальное
является по своей природе потенциальным, но при наличии опосредованного взаимодействия: человек–носитель–человек может актуализироваться и войти в контекст социума [200, с. 157]. Виртуальное, по
мнению М. Кастельса – это та часть социального, которая актуализируется в том случае, когда нет ситуации «лицом к лицу» между акторами [113]. Носителем в настоящее время является компьютер как
символический посредник. Однако, как верно заметил М. Кастельс,
символическая среда существовала всегда [113]. П. Сорокин писал, что
в каждую эпоху были свои символические носители: в античности –
божества, в средневековье – бог, в эпоху просвещения – ученые, в советское время – правитель, в настоящее время – компьютер. Однако
сегодня носитель сообщения становится очень сложным технологически, упрощая осуществление коммуникации для пользователей. Компьютеризация – это одна из сущностей и проявлений научнотехнического прогресса как неотъемлемой части эволюции социума.
Компьютеризация – есть новая технологическая форма, превзошедшая
по возможностям предыдущие [259].
Внедрение компьютерных технологий в социальную сферу приводит к усилению ее символичности. О формировании гиперсимволической реальности рассуждают такие постмодернисты, как Ж. Бодрийяр,
Ж. Делез, Ж.Ф. Лиотар в своих концепциях симулякров. Основываясь
на концепции симулякров этих авторов, Д.В. Иванов заменил термин
«виртуальное общество» на постмодернистский термин «симуляция».
Кроме того, Д.В. Иванов расширил содержание понятия «виртуальное
общество» и предпринял попытку социологического обнаружения
признаков виртуальности во всех сферах общества. Он связал виртуализацию не только с техническими, но и с социальными трансформациями, происходящими в обществе. В.В. Крюков также указывает на
то, что обычно термин «виртуальное общество» связывают с компьютерной сферой, однако сейчас все чаще данное понятие употребляется
в контексте, совершенно выходящим за рамки области информатики и
компьютерной техники. Глубина проникновения виртуальности в социальную и индивидуальную жизнь позволяет говорить о «виртуализации» общества. На сегодняшнем этапе информационные технологии
начинают выступать в своей виртуальной ипостаси [137, c. 87].
Д.В. Иванов далее утверждает, что процесс симуляции происходит
не только в компьютерной сфере, но и во всех сферах общества:
Г л а в а 1. Виртуальная реальность: опыты теоретического моделирования
189
в экономике, политике, науке, искусстве. При этом симуляция предстает не как единый процесс, а как серия разнородных, но направленных
сходным образом тенденций. По его мнению, о виртуализации применительно к обществу можно говорить постольку, поскольку общество
становится похожим на виртуальное, т. е. может описываться с помощью тех же характеристик. Виртуализация в таком случае – это любое
замещение социума симуляцией, образом, и совсем не обязательно с
помощью компьютерной техники, но обязательно с применением логики виртуального. В деятельности людей, в их отношениях друг с другом именно образы, а не реальные вещи начинают играть значительную
роль: «Превращение в последние десятилетия XX века социума в эфемерную, нестабильную, описываемую постмодернистким принципом
anything goes, явно коррелирует с возрастанием в жизни людей роли
различного рода симулякров – образов социума, замещающих сам социум» [82]. Упадок социального, описанный Бодрийяром и Лиотаром,
отнюдь не апокалиптичен [31, 155]. Просто «старый» социум сменяется
«новым». В результате развеществления общество приобретает черты,
описание которых приводит к использованию понятия «виртуальное
общество». Если экономический, политический, научный успех больше
зависит от образов, чем от реальных поступков и вещей, если образ более действенен, чем то, что он отражает, то можно сказать, что виртуализируются социальные институты: рынок, корпорация, государство,
политические партии, университет, научная школа. До сих пор институты существовали автономно от индивидов, представляли собой систему норм, с которыми необходимо считаться, статус индивида однозначно был привязан к той или иной социальной роли. Теперь же, когда
следование нормам и исполнение ролей может быть виртуальным, социальные институты, теряя свою власть над индивидом, становятся образом, включаемым в игру образов [31, c. 144]. Институциональный
строй общества симулируется, а не ликвидируется, так как он, сохраняя
атрибутику социального, служит своего рода виртуальной операционной средой, в которой удобно создавать и транслировать образы и которая открыта для входа/выхода. В этом смысле современное общество
похоже на операционную систему Windows, которая сохраняет социальную атрибутику, симулируя на экране монитора нажатие кнопок
калькулятора или размещение карточек каталога в ящике [31, c. 148].
Сохраняется образ тех вещей, от которых собственно и избавляет применение компьютерной технологии. Общество эпохи Модерн – это
Р а з д е л II. ВИРТУАЛЬНАЯ СОЦИАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ КАК ИНФОРМАЦИОННОЕ…
190
овеществленная институциональная структура, независимая от устремлений индивидов. Индивид, находясь в институционализированном
обществе, воспринимает его как естественную данность, в которой
приходится жить. В эпоху Постмодерн индивид погружается в виртуальный социум симуляций и во все большей степени воспринимает мир
как игровую среду, сознавая ее условность, управляемость ее параметров и возможность выхода из нее. Различение старого и нового типов
социальной организации с помощью дихотомии «актуальное/потенциальное» позволило Д.В. Иванову определить виртуализацию как процесс замещения институционализированных практик симуляциями
[88, c. 20].
С одной стороны, виртуальной экономикой можно назвать ту, в которой хозяйственные операции осуществляются преимущественно через Internet. С другой стороны, виртуальной экономикой можно назвать и ту, в которой процессы симуляции происходят без помощи
компьютера. В экономике производится не вещь, а образ (привлекательности, уверенности, стильности, уникальности, респектабельности) [88, с. 22].
Виртуальной политикой можно назвать, с одной стороны, борьбу
за власть и посредством агитации с помощью web-страниц конференций в сети Internet. C другой стороны, виртуальной политикой можно
назвать и ту, которая осуществляется посредством рекламных акций в
телестудии и на концертной площадке. Происходит замена реальных
политических позиций и действий их образами [88, с. 34].
В сфере науки также происходят процессы симуляции. Наука сейчас – это не только предприятие по поиску истины, но также род языковых игр, состязаний в манипулировании моделями научного дискурса [88, c. 45], но это не стоит рассматривать как проявление упадка научной/академической элиты. Высокая «плотность» научного сообщества не оставляет места и времени для скрупулезной процедуры накопления и представления результатов. Этот дефицит места и времени
приводит к тому, что единственно научной, рациональной формой
дискуссии становится нелогичная, неструктурированная, но эффективная презентация образа идеи или теории. В сфере искусства создается
не произведение искусства, а скорее его образ, который представляет
собой клише, вычлененное из классических произведений и традиционных стилей [88, c. 52].
Г л а в а 1. Виртуальная реальность: опыты теоретического моделирования
191
Симулируется супружество, родительство, родство по типу нуклеарной семьи, что выражается в новых семейных формах: в неполных,
«пробных», дислокальных и гомосексуальных семьях. Они не являются «продуктами распада» семейных устоев, они – стабильные формы
симуляции [88, c. 61].
Таким образом, виртуальное все больше и больше входит в нашу
жизнь, способствует появлению нового социального порядка. Виртуализируясь, общество не исчезает, но переопределяется, изменяется его
социальный порядок. Д.В. Иванов отмечает, что происходит ориентация практик не на вещи, а на образы, что оборачивается симуляцией
социальных институтов, поскольку следование социальным ролям становится виртуальным. Институты сами становятся образами, превращаются в своего рода виртуальные институты. Рассмотрение механизмов появления виртуального общества Д.В. Иванов ограничивает современностью. Он пишет о том, что виртуальное общество – это феномен нашего времени. Однако, как неоднократно отмечал М. Кастельс,
виртуальное общество всегда существовало [113].
Интерес представляет взгляд Л. Бляхера на рассмотрение становления виртуального общества. Его позиция уходит корнями в структурно-функциональный подход. Л. Бляхер считает, что сегодняшний
социум утрачивает свою определенность и устойчивость. Это ведет к
возникновению аномии в обществе, отчуждению человека от общества
(депривации) и появлению девиаций. В обществе в состоянии аномии,
хаоса и возникают виртуальные состояния [25, c. 115]. Когда человек
чувствует себя ненужным обществу, когда он не уверен в завтрашнем
дне, боится потерять свой социальный статус, он испытывает чувство
дискомфорта. Для того, чтобы восстановить душевное спокойствие,
человек погружается в мир иллюзий, виртуальный мир.
Обратимся к изучению субъективного фактора становления виртуального общества, а именно роли личности. Здесь можно особо выделить концепцию социальной квазиреальности Б.С. Сивиринова, опирающуюся на феноменологический подход к социуму. Б.С. Сивиринов
подчеркивает, что сегодня виртуальные миры становятся новыми возможными мирами, новой формой возможных миров. Их наличие было
обусловлено символической функцией человеческого сознания. Все то,
что в социуме люди находили сомнительным или недостаточно полным, вынуждало их воссоздавать идеи о нем в виртуальном мире. В
человеческом сознании возникали системы символов (идей), с помо-
Р а з д е л II. ВИРТУАЛЬНАЯ СОЦИАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ КАК ИНФОРМАЦИОННОЕ…
192
щью которых можно было объяснить противоречивые фрагментарные
представления о социуме. У индивидов существует собственное представление о событиях, происходящих в социуме, о социальных явлениях. Так, на «дисплее» нашего сознания социальная структура отображается всякий раз с разной степенью упрощения и в индивидуальной форме. Сознание человека обладает символической функцией. Эта
функция вытекает из компенсирующе-адаптационного мышления.
Сознание человека воспринимает ограниченное конечное число социальных явлений, в то время как окружающий мир богаче в своих проявлениях. Но и сознание творит больше смыслов и значений, чем воспринимает. Сложные системы символов формируют виртуальное общество (социальную квазиреальность) с ее локальными субреальностями [243, c. 39].
Сегодня человек оказался в процессе «плюрализации жизненных
миров». Люди разных возрастных групп по-разному интерпретируют
современный социум. Их мнения противоречивы и конфликтны, поскольку они обладают разной системой знаний и ценностей. Кроме
того, отсутствуют единые нормы, ценности, идентичные для всех. Людям старшего поколения в России, привыкшим к существованию единых однозначных знаний, единой однозначной их интерпретации,
трудно адаптироваться к неизбежности осуществления выбора из плюрализма знаний и жизненных миров (реальностей). В условиях аномии,
отсутствия единой морали весьма легко конструировать виртуальные
жизненные миры, начиная от финансовых пирамид и кончая пирамидами политическими. Они предусматривали для людей сделать лишь
один выбор, чтобы сразу же, одним принятым шагом избавиться от
необходимости делать каждодневные рискованные выборы, столь характерные для членов современных плюралистических обществ. Болезненно протекает отмирание единого субъективного мира. Раньше
не было институциональных структур с соответствующими функциями для утверждения ценностей плюралистического общества. Это
привело к тому, что ценности мирового постиндустриального пространства пришли к нам настолько деформированными, что, по существу, обрели иное содержание, выступают как суррогатные псевдоценности, формируется псевдореальность, квазиреальность, виртуальное
общество. Виртуальное общество (квазиреальность) не соответствует в
переходные периоды общественного развития существующему социуму. Общественное сознание испытывает огромные перегрузки. Возни-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]