Социальная система как информационное взаимодействие. Коллективная монография

Знаки-символы становятся неведомыми означающими, за которы­ми скрыто утерянное означаемое. Аксиологические смыслы информа­ции исчезают. Индивид воспринимает все как знаковую поверхность, не пытаясь даже проникнуть в глубину вещей, в значение знаков, что приводит к негативному опыту, результатом которого является пони­женная смысловая чувствительность. Сегодня образ (означающее) ли­шен связи с означаемым, которое предстает всегда отсроченным, от­ложенным на «потом» и никогда ни в чем не являет себя. Индивиды воспринимают только мелькание означающих. Происходит, по мне­нию Ж. Бодрийяра, процесс обезличивания кодов, их подмены, исчез­новения, что характерно для чистой симуляции. Если символ олице­творял всегда слово и сформированный на его основе конвенциональ­ный код, то симулякр олицетворяет подмену слова и конвенциональ­ных значений. Движение семиозиса – развития знаковых систем – при этом столь искажается, что мир символики как носителя значений, становится неузнаваемым для человека [26]. Символические миры «виртуальных реальностей», компьютерный сленг стремительно отры­вают образы и знаки языка от «реальной реальности», формируя со­вершенно особое пространство новых конвенциональных значений, доступных лишь обитателям «информационной деревни» и «конструк­торам» современного «мифологического мира». Ж. Бодрийяр опреде­ляет симуляцию как «порождение, при помощи моделей, реального без истока и реальности: гиперреального» [31, с. 10]. Симуляция настолько широкомасштабна, что она заставляет совпасть все реальное с моделя­ми симуляции. При этом исчезает все существенное – различие между симуляцией и реальным. Реальное «не обязано более быть рациональ­ным, поскольку оно больше не соизмеряется некоей, идеальной или негативной, инстанцией. Оно только операционально. Фактически, это уже больше и не реальное, поскольку его больше не обволакивает ни­какое воображаемое. Это гиперреальное, синтетический продукт, из­лучаемый комбинаторными моделями в безвоздушное гиперпростран­ство» [31, с. 11]. Симуляции исходят, по мнению Ж. Бодрийяра, из ра­дикального отрицания знака как ценности. Симулякры создают гипер­реальность, или призрак реальности. Эра симуляции, по Бодрийяру,

начинается с устранения всякой соотнесенности, с ликвидации всех референтов и их искусственного воскрешения в системах знаков. Здесь нет речи о пародии, удвоении, имитации, но лишь о «замене реального знаками реального, то есть об устрашающей манипуляции над всем реальным процессом его операциональным двойником» [26]. Устране­ние реального порождает главным образом создание его операцио­нального знакового двойника. Все сущее продолжает функциониро­вать, тогда как смысл существования давно исчез. Возникает, по мне­нию Дебора, общество спектакля. Театрализация жизни проявляется в возросшем потреблении символов, восприятии символов, интерактив­ном обмене символами. По мере развития интерактивного информаци­онного пространства и создания все более изощренных технологий манипуляции общественным сознанием спектакль сливается с жизнью, в которой различение мнимого и подлинного, инсценированного и ре­ального, публичного и интимного становится все более сложной зада­чей. Общественное растворяется в тотальной спектализации социаль­ного на своем пути к «незримому обществу». «Представления» дейст­вительно становятся все более реальными, приближенными к жизни и включенными в нее [78, с. 31].

Цепи «означающих», «симулякры», «гиперреальность», «виртуаль­ная реальность» отражают травмированность сознания, которое загру­жено информационным вихрем и сорвалось с семиотической оси «оз­начающее–означаемое». Травма прерывает процесс отсылки к реаль­ности, делает невозможным прямое ее восприятие, но, с другой сторо­ны, вводит в действие отрицательную референцию как свидетельство того катастрофического, чрезмерного опыта, который разрушает саму предпосылку опыта. Знак, по мнению М. Эпштейна, это и есть шрам

ум», т. е. человек делимый, многоликий. «Носитель» включает инди­видов в интерактивные контакты, общие реакции, но способен снимать интерсубъективное отношение, означенное содержанием информации. Интерактивность порождает новый «потребительский» класс – консь­юмтариат и новую правящую элиту, способную жить в сети и активно использовать ее возможности [167, c. 147].

Электронная коммуникация, по мнению М. Кастельса, порождает новую культуру – культуру реальной виртуальности. Сегодня усилива­ется возрастание роли телевидения, компьютерных технологий и мультимедиа [113]. Признаком виртуального общества стала интерак­тивность, в настоящее время телевидение также обладает данным при­знаком. Индивид получил возможность сам формировать свой образ­ный ряд. Компьютерная коммуникация охватывает всю сферу соци­альной активности:1) используется для выполнения профессиональных задач; 2) применяется для переписки с использованием e-mail; 3) ей отводится значительное место для активного участия в политической жизни. Мультимедиа – это слияние глобализированных и ориентиро­ванных на индивидуальные заказы СМИ и компьютерных коммуника­ций. Мир мультимедиа населен двумя различными популяциями: взаимодействующей (активной), соответствующей реалиям виртуаль­ного общества, и включенной во взаимодействие (пассивной), не соот­ветствующей реалиям виртуального общества. Первые способны вы­бирать свои мультимедийные цепи коммуникации, а вторых будут

Таким образом, информатизация в виртуальном обществе должна трактоваться, по мнению И.В. Соколовой, не только как процесс со­вершенствования и развития информационных технологий, но и как процесс качественного изменения когнитивных социальных структур. Информатизация должна быть слита с процессами социализации, ин­теллектуализации, существенно повышающими творческий потенциал личности. Информационные технологии воздействуют на социальные процессы, в том числе – на развитие и положение человека в обществе, на изменение социальных структур общества [253]. Э. Тоффлер пишет о появлении нового типа работника в современных матричных органи­зациях. Это – ассоциированный работник. Он обладает большой мо­бильностью, способностями к творчеству, к решению задач нерутин­ного характера, профессионализмом. Ассоциированный работник ак­тивно участвует в принятии решений. От его деятельности зависит ра­бота организации [270]. Совокупность знаний, практических навыков и творческих способностей ассоциированного работника, называемая человеческим капиталом, входит в интеллектуальный капитал. Интел­лектуальный капитал – это скрытые условия развития компании, это ее неосязаемые активы. Новыми формами организационных структур, основанных на интеллектуальном капитале, являются виртуальные корпорации. Виртуальная корпорация – это организация, использую­щая высокие технологии и имеющая квалифицированный персонал, способный перестроиться и при необходимости модифицировать фор­мы ее деятельности в масштабе реального времени [309, c. 201].

начала, есть третье, внеродовое – «оно». Нет ни социального, которое «факультативно», ни индивидуального, которое ушло от личности, есть состояние «одноразового потребления» то одного, то другого по­средством театрализованной коммуникации. На смену классическим дихотомиям, например, образам, олицетворяющим мужское и женское начала, прорывается образ индивидуализированного массового потре­бителя – некое «Оно», «техно-человек», потерявший свои чувства, свое тело и свое социальное пространство.

Э. Тоффлер в своей работе пишет о том, что в современном обще- стве люди находятся в состоянии футурошока, поскольку сталкивают­ся с передовыми достижениями современных технологий, формирую­щих виртуальную реальность. Ускоряющиеся темпы технического и общественного прогресса заставляют индивидов почувствовать себя отрезанными, страдающими от сокрушительного стресса и потери ориентации [271, с. 144]. В данной ситуации человек не может адек­ватно воспринимать окружающий его мир, в его сознании стирается

заполняют органы восприятия, но индивиды не в состоянии их осмыс­лить и целенаправленно использовать. Бурные потоки мелких инфор­мационных частиц непрестанно бомбардируют сознание индивидов, вызывая онемение и омертвление мыслительных и воспринимающих способностей. Происходит интеллектуальное вымирание человечества, поскольку человечество лишилось всеобъемлющей способности пони­мать.