Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социальная система как информационное взаимодействие. Коллективная монография
.pdf
23
Он полагал, что основное свойство современного общества – возросший процесс системной дифференциации как способ взаимодействия
со сложностью его внешней среды. Дифференциация есть «реификация в пределах системы различия между системой и внешней средой».
Дифференциация в системе есть способ действия в отношении изменений во внешней среде. Каждая система должна поддерживать свои
границы с внешней средой, иначе бы ее поглотила сложность внешней
среды, она бы разрушилась и прекратила свое сосуществование. Процесс дифференциации представляет собой средства повышения сложности системы, поскольку каждая подсистема может устанавливать с
другими подсистемами различные связи. Это предусматривает большее внутрисистемное разнообразие для реагирования на разнообразие
внешней среды. Процесс ускорения социальных процессов обусловливается самореференцией (самонаблюдением, самоописанием) социальной системы. В основании самореференции социальной системы лежит «наблюдение второго порядка». Понятием самореференции
Н. Луман объединяет «все операции, которые описывают себя через
другие (операции) и, посредством этого через самое себя» [162, с. 127].
Понятие «наблюдение» определяется на абстрактном уровне понятием
«автопоэзис». Оно обозначает элементарную часть операции, которая
использует различие и описывает это различие с той или с другой стороны. Наблюдатель может увидеть взаимосвязь системы и внешней
среды, когда он установил основание для различения этой системы и
внешней среды. Наблюдатель сам может являться системой, когда он
находится в состоянии самонаблюдения, используя для этого такое же
различие системы и внешней среды. В результате самореференции
системы возникает «дифференциация между системой и внешней средой внутри самой системы. …Это происходит в пределах идентификации этой субсистемы (самой себя), как выполняющей определенную
функцию для всей системы» [162, с. 126].
В соответствии с теорией дифференциации генерализированных
средств коммуникации Н. Лумана, в социальных взаимодействиях
имеются особые принципы упорядочивания (редукции) социального и
психического мира, так называемые коммуникативные коды: власть,
истина, деньги (собственность), право, религия, искусство, любовь.
Общественная эволюция привела к образованию более широких, более
комплексных дифференцированных общественных систем, которые
для предотвращения дальнейшей дифференциации формируют
ВВЕДЕНИЕ
24
предельно генерализированные и одновременно специализированные
средства коммуникаций. Эти коды, которые, по мнению Лумана, носят
бинарный характер и состоят из двух ценностей (позитивной и негативной) и служат для преобразования одного в другое. Они действуют
посредством дублирования уже существующей реальности и вследствие этого предполагают схему наблюдения, показывающую наблюдаемое как нечто существующее или возможное [162, с. 126]. Заметим,
что Луман фактически зафиксировал механизм «считывания» явных и
скрытых структур «другого», т. е. механизм восприятия (отражения)
изоморфа «другого», дающий возможность оперирования с ним и преобразования самого «другого». По сути, лумановская самореференция – это активное, субъективно насыщенное отражение в социуме,
что в основе имеет наделение копий изоморфов смыслами. Весь мир
информации регулируется смыслами («данные» есть сведения для чего-то, т. е. со смыслом) как обобщение коммуникативных кодов, есть
некое начало, не имеющее под собой никакого основания. Мир информации – носитель самого себя, процесс самореференциального
воспроизводства – автопоэзиса. С помощью смысла социальным системам и акторам удается сделать для себя «осязаемой» дифференциацию между ними и их внешним миром, а тем самым все принять в
свою собственную селективность. «Смысл смысла» состоит в указании
на другие возможности: одно действие указывает на иное возможное
действие и потому смысл одновременно оказывается достижением акторами системы.
Так общесоциологическая теория самопорождения общества Н. Лумана предстает, на наш взгляд, как общие контуры (предпосылки) возможной общей формальной теории социума как информационной субстанции. Однако движения от коммуникации к информации у Н. Лумана не происходит. Вместе с тем стало более очевидным, что коммуникацию и информацию можно интерпретировать как форму и содержание социального информационного взаимодействия. Информация
как субстанция существует лишь в информационном взаимодействии
субъектов-личностей. При переходе к информационному обществу
личность как субстрат претерпевает радикальные преобразования.
«Индивидуализация» – вот символ трансформации этого субстрата,
введенный в научный оборот З. Бауманом. По его мнению, общество,
вступающее в XXI век, отличается от всех других исторических форм
человеческого существования. Оно сформировалось не в силу стрем-
25
ления отдельных индивидов, а в результате действия объективных, деперсонализированных сил и тенденций. Индивидуализация – это рост
обособленности индивида, обусловленный раздельным характером
деятельности или дальнейшим развитием дифференциации социальной
коммуникации. Растет обособленность человека, теряются социальные
связи, поскольку все менее возможным становится общезначимое в
обществе. Это вызвано двумя взаимосвязанными причинами:
– высокой и увеличивающейся скоростью изменения значений;
– нарастанием количества значений или моментов бытия личности,
ростом множественности значений.
Скорость нарастания социальных изменений становится «нечеловекоразмерной» и высокое, рациональное знание современной сложной действительности все более недоступно для обыденного сознания
человека. Индивиду необходимо в первую очередь «схватить скорость», успеть набрать нужное количество «знаков-инструментов» и
вовремя поменять их для того, чтобы обрести приемлемую конфигурацию, способную к дальнейшим видоизменениям. Свою трактовку современного информационного хаоса, окружающего человека, предлагает Ж. Бодрийяр. Он обращает внимание на переживание неподлинности мира, данного нам в культурном акте, его зараженность вторичными, идеологическими смыслами. «Симулякр» – единица ложного,
неподлинного смысла, функционирующего в культуре. Действительность в массовом количестве вырабатывает самодостаточные, независимые от трансцендентных образцов (ценностей) симулякры и все
больше формирует из них жизненную среду современного человека.
Симулякр Ж. Бодрийяра – это ситуация беспорядочного взаимодействия вещей и людей, обусловленная нарастанием информационного
потока, особый эффект нашего времени, когда оно утрачивает свой
линейный характер, начинает сворачиваться в петли и представлять
нам вместо реальностей их прозрачные, уже отработанные копии.
Сверхчувственное бытие личности оказывается симулятивным псевдоподобием. Симулякр – знак или неполная актуализация тех или
иных явлений эмпирической реальности, свидетельство тотальной
экспансии новой системообразующей социальной субстанции – информации. Практики, осуществляемые посредством неполной актуализации эмпирической реальности или симулякров, представляются
человеку не менее подлинной и радикальной альтернативой обычному,
обыденному порядку существования. Появление явления симуля-
ВВЕДЕНИЕ
26
тивного псевдоподобия как ощущения неизменности действительности – прямое следствие предельности насыщения личности информацией [28].
Построив теоретическую модель сетевой экономики как институциальной основы информационального способа развития, М. Кастельс
серьезно озадачил современное социальное познание, особенно теоретическую социологию. Действительно, «паттерн сети», так обозначим
эту модель, меняет взгляд на принципы организации и устройства системы особого типа – социальной, которая всегда представала перед
исследователями как иерархически вертикально организованная, построенная по принципу «слоев» (уровней) с институциальным специфическим порядком, условием сохранения которого было поддержание границ между уровнями и «ячейками» в них. Предсказуемое и
ожидаемое поведение любого множества акторов – вот цель такой иерархии. Сеть, казалось бы, обрушивает эту вертикаль и иерархию, делая проницаемыми и уровни, и ячейки (социальной позиции). В связи с
этим и может быть поставлен вопрос: а сохраняется ли общество вообще или происходит его кризис или даже конец (А. Турен), не возникает ли странное социальное образование с такой степенью неустойчивости и неопределенности, для которой уместным остается лишь одно
обозначение – «неорганизация» (С. Лэш)? Принципиальная позиция
М. Кастельса состоит в следующем: для тотального развития информационных технологий во всем социуме, что является условием информационального способа развития, наиболее подходит сетевая логика, поскольку именно морфология сети лучше приспособлена к растущей сложности взаимодействий и к непредсказуемым моделям развития [113]. М. Кастельс не открыл феномен сетевой организации, но он
открыл сеть как основу информационализма. Сетевая логика нужна
для структурирования не структурированного при сохранении в то же
время гибкости – ибо не структурированное есть движущая сила новаторства. Это топологическая конфигурация – сеть – может быть теперь
благодаря новым информационным технологиям обеспечена во всех
видах процессов и организации.
«Мы наблюдаем не кончину больших и могущественных корпораций, а кризис традиционной корпорационной организационной модели, основанной на вертикальной интеграции и иерархическом функциональном управлении линейно-аппаратной системой строгого технического и социального разделения труда на фирме» [113, с. 161].
27
Коммуникационные сети появляются внутри подразделений компании, компания становится «компанией, создающей знания», т. е.
через обмен инновациями между работниками в процессе работ. Возникают межфирменные сети двух типов: 1) мелкие и средние фирмы
создают мультинаправленную сетевую модель; 2) корпорация создает
«зонтичную» корпорацию через субподрядчиков. Далее – возникают
«стратегические альянсы» – переплетение крупных корпораций. Происходит сдвиг от вертикальной бюрократии к горизонтальной корпорации. Организация строится вокруг процесса, а не задачи, иерархии
становятся плоскими.
Вследствие широкого внедрения информационных технологий
корпорация должна была стать сетью и перестроить все элементы
внутренней структуры: децентрализовать свои единицы, допустить
конкуренцию между ними в рамках общей стратегии [113, с. 168].
Компании не контролируют рынки извне, но скорее пытаются интегрировать свои доли рынка и рыночную информацию, игнорируя
государственные границы. В старой стратегии прямые иностранные
инвестиции нацелены на достижение контроля. В самой новейшей
стратегии инвестиции нацелены на строительство сети отношений между компаниями, оперирующими в разной институциальной среде.
Глобальной конкуренции сильно помогает информация с мест, с каждого рынка, так что проектировать стратегию сверху вниз означает навлекать на себя неудачу. Решающий фактор – информация, поступающая в конкретное время с конкретного места. Информационная технология позволяет одновременно децентрализировать извлечение такой
информации и интегрировать ее в гибкой системе выработки стратегии.
Эта игнорирующая границы структура дает возможность мелким и
средним фирмам связываться с крупными корпорациями, формируя
сети, способные неустанно вводить инновации и осуществлять адаптацию. Таким образом, фактической оперативной единицей становится скорее деловой проект, осуществляемый сетью, чем индивидуальная компания или формальная группа компаний. Необходимая информация имеет решающее значение для результатов компаний.
А самая важная информация в новых экономических условиях – это та,
которая обрабатывается в процессе обмена между компаниями, на основе опыта, полученного в каждой области. Информация циркулирует
ВВЕДЕНИЕ
28
в сетях: в сетях между компаниями, в сетях внутри компаний, в персональных сетях и в компьютерных сетях.
Сетевое предприятие все больше становится интернациональным,
но не транснациональным, и его поведение будет протекать из управляемого взаимодействия между глобальной стратегией сети и национально (регионально укорененными) интересами ее компонентов. Так,
на наш взгляд, рождается одно из новых оснований целостности всемирно-исторического процесса – интегративное качество, обусловливающее становление нового генетического основания целостности –
сети.
Новую экономику нельзя больше характеризовать как сконцентрированную в мультинациональных корпорациях. Выделенное нами особое следствие интегративного основания целостности – интегратив-
ное качество – базируется на интернационализированных с помощью
сети локальных сетях, укорененных в локальных (особенных) культурах. Так возникает «вторичное особенное», и этим особенным становится субстанция информационной цивилизации – информация, орга-
низованная как сеть информационально-ориентированных и локаль-
ных социокультурных комплексов, локальных, однако, теперь не в
физическом (географическом) пространстве, а в социальном. Это означает, что социальные «локусы» (отдельные социальные организмы)
информационной цивилизации, с точки зрения физического пространства, рассредоточены и «кочуют», а в параметрах социального пространства, вполне устойчивы и организованы именно как социальные
организмы.
На наш взгляд, сетевая социальная организация состоит из фраг-
ментов локальных социальных организмов. Сеть и локальные социальные организмы взаимодополняют друг друга – как компоненты
системы, но и взаимоотрицают друг друга – как части разных, разнородных (пока еще) отдельных социальных организмов. Это динамическое единство «мест и потоков» (Кастельс) и порождает и новый тип
мировой системы, и то, что называют «глокализация», и, в соответствии с нашим подходом и концепцией, новый исторический вид отдельного социального организма, обозначаемый в данном исследовании как информационная цивилизация.
Множество локальных социальных организмов не может не порождать множества сетей. Так рождается новое множество отдельных
социальных организмов уже как сетевых социумов.
29
Есть основания говорить о социальных сетях не только как о реальности современного общества, но как о тотальной реальности,
столь же всепроникающей как и ее субстанция – информация. Не
«метафора хаоса» есть сеть, а новая форма единства нарастающей
неопределенности вариантов развития, норм, ценностей и действий
отдельных акторов и постоянно создаваемыми и столь же постоянно
заменяемыми формами обеспечения устойчивости, предсказуемости,
согласованности совместных действий для успешного целедостижения.
Можно утверждать, что «информациональный способ развития»
становится основанием всех появившихся социальных организационных форм как сетевых и задает новую основу социального порядка как
альтернативу локальных форм социальности. Социальный мир как
сеть – это множество сетевых социальных образований, новая историческая форма отдельного социального организма. Таким образом, на
смену локальным обществам, «национальным государствам», «обществам-государствам-наций» приходит не единое (единственное) глобальное общество, а множество сетевых социумов, образующих но-
вую конфигурацию целостной социальной системы. Существование
наций-государств как одного из видов сетевого социума, исторически
ограниченного и преходящего (иерархического и бюрократического)
действительно ставится под вопрос.
Экспансия технологизированного знания приводит к повсеместным
социальным изменениям. В сфере экономики наблюдается процесс
вытеснения обмена предметами и энергией (деятельности) – обменом
символическим (симуляции), когда предметы, энергия и деятельность
замещаются символами – «симулякрами», а продуктивным становится
символический мир, получивший название виртуального.
Виртуализация является относительно новым предметом социального анализа, хотя уже наметились некоторые подходы и предварительные выводы, но не обсуждаются онтологические и гносеологические аспекты этого явления. Доминирует феноменологический подход.
Так, В.М. Розин пишет о том, что виртуализация рассматривается преимущественно лишь как процесс замены реальных вещей воображаемыми [232], хотя виртуализация – это не просто процесс замены, а
процесс уподобления образов, символов реальным вещам. Ж. Бодрийяр отмечает, что виртуализация преимущественно рассматривается как
процесс симуляции, процесс создания симулякров (изображаемого)
ВВЕДЕНИЕ
30
[28], однако способ бытия виртуального в социальном им не раскрывается. В то же время М. Кастельс, В.И. Тищенко и Ф. Хайек указывают
на то, что появились многочисленные виртуальные сообщества [113,
269, 291]. Виртуальные сообщества трактуются как элемент информационного общества. Они существуют в самой социальной реальности,
а не вне ее. Виртуальные сообщества – это особое коммуникативное
пространство, специфическая форма взаимодействия, которое осуществляется посредством глобальной сети Internet. Виртуальные сообщества создаются для решения каких-либо социальных проблем. Виртуальное сообщество как «расширенная форма» общественных отношений отличается от своих предшественников (рыночной и индустриальной форм) доминированием в своей среде прямых информационных
взаимодействий между людьми. Разновидность виртуальных сообществ, по мнению М. Кастельса, – это сетевые организации, т. е. организации, основанные на горизонтальных связях [112].
По мнению некоторых исследователей образовался новый особый
сектор социального пространства – «киберпространство» и особая
социальная реальность – «виртуальная реальность». Это побудило
А. Бюля, А. Крокера, М. Паэтау, М. Вэйнстейна, Д.В. Иванова обратиться к исследованию новых социальных общностей, новых норм и
ценностей, культуры и социальных институтов [61, 322, 344, 352].
Процессы виртуализации обнаруживают в различных сферах общества: политике, экономике, науке, искусстве. Указывается на то, что в
сфере экономики виртуализируются товар, инновации, производство,
рынок, предпринимательство, корпорация, деньги.
Д.В. Иванов полагает, что современность вообще подчиняется императиву виртуализации. Поэтому в его исследовании приводятся многочисленные факты, подтверждающие, по его мнению, существование
виртуализации как тотальности [61]. В современную эпоху, эпоху постмодерна, в качестве товара выступает прежде всего знак. Стоимость
товара определяется социальным статусом производителя, а не статусом стоимости, как это было ранее в эпоху модерна. Начинает производиться уже не вещь, а ее образ с помощью рекламы. Процесс создания стоимости перемещается из отраслей производства вещей в отрасли, в которых создаются образы, т. е. в сферу услуг.
Д.В. Иванов делает вывод: экономический, политический, научный, творческий успех в эпоху постмодерна все больше зависит от образов, чем от реальных поступков и вещей.
31
Однако в проведенных А. Бюлем, А. Крокером, М. Вэйнстейном и
Д.В. Ивановым исследованиях не удалось зафиксировать новый социальный объект в целом, а также как становящуюся целостность, т. е.
как особый тип социального организма. Все, кроме М. Паэтау, рассматривают виртуализацию как процесс создания параллельного социальному миру виртуального общества, в котором действуют свои законы. Эта точка зрения обусловлена тем, что изначально указанные
исследователи под обществом понимали систему институтов. Поэтому
виртуальная реальность, возникающая в результате процессов виртуализации, рассматривается ими как отчуждение от давления социальных институтов. М. Паэтау опирается на понимание общества, которое
предлагает Н. Луман. По мнению Н. Лумана, общество – это система
коммуникаций [162]. Следовательно, современное общество – это система виртуальных коммуникаций. В эпоху постмодернизма появляется
новая форма коммуникаций – электронная, с новым содержанием –
виртуальным. Виртуальными коммуникациями пронизаны все сферы
общества. Виртуальные коммуникации – это операции трансляции образов, символов. Таким образом, социальные институты – рынок, корпорация, государство, политические партии, университет не перестают
быть социальной реальностью, они становятся ее новой формой – виртуальной. Институциональный строй общества симулируется, а не ликвидируется, так как он, сохраняя атрибутику реальности, служит своего рода виртуальной операционной средой, в которой удобно создавать и транслировать образы и которая открыта для входа/выхода.
Виртуализируясь, общество не исчезает, но переопределяется, изменяется его социальный порядок. Компьютерные технологии и прежде
всего технологии виртуальной реальности оказались наиболее эффективным инструментарием симуляции общества. Теперь императив симуляции ведет к превращению компьютерных технологий в инфраструктуру всякого человеческого действия. Виртуализация, делает вывод Д.В. Иванов, – это процесс социальный, процесс изменения общества в целом, это новая форма социального.
Наиболее продуктивной, на наш взгляд, могла бы стать интерпретация феноменов социальной виртуализации с позиции поиска нового
социального порядка, рассматриваемого как единство определенных
(устойчивых) и неопределенных (неустойчивых) процессов и тенденций в формировании новых социальных норм, общностей и институ-
ВВЕДЕНИЕ
32
тов. К устойчивым элементам относятся инновации, ведущие к появлению нового социального порядка. Процессы виртуализации относятся к инновационным процессам. Поэтому виртуализацию можно интерпретировать как способ появления нового порядка качественно новой социальной системы.
Социальный порядок – это определенная последовательность взаимосвязей, выражающая направленность и содержание взаимодействий
людей и являющаяся основой их совместной жизнедеятельности.
Взаимодействия представляют собой, согласно П. Сорокину, взаимодействия между акторами при помощи посредника (актор–посредник–
актор) [259]. В зависимости от типа посредника меняется форма социального порядка. Если раньше в качестве посредника выступали письма, телефон, то сейчас это уже компьютер. Причем компьютер не просто как машина для воспроизведения вычислительных операций,
каким он был на начальном этапе своего появления, а компьютер как
средство для виртуального общения. Необходимо отметить, что виртуальные коммуникации были присущи обществу всегда, однако они не
давали таких широких возможностей для общения как виртуальные
коммуникации нового типа, основанные на сети Internet. Они связывают людей, находящихся на очень большом расстоянии друг от друга,
упорядочивают взаимодействия между людьми, сжимая пространство
и время. Виртуальные коммуникации, основанные на сети Internet, повлияли, таким образом, на изменение формы и содержания социальных
взаимодействий, на расширение социальных интеракций. Именно это
явление имеет в виду М. Кастельс, описывая формирование сетевого
общества, основанного на виртуальных коммуникациях, осуществляемых посредством сети [112].
Социальный порядок – это условия существования, при которых
формируются, поддерживаются и разрушаются различные образцы
социальной организации, представленные совокупностью институтов
и способов их воздействия на социальную жизнь. В социальных институтах информационного общества активно появляются виртуальные феномены, которые не ликвидируют старые, а привносят в них
новое содержание.
Система символического социального мира порождается новой социальной системой, системой нового способа организации социального порядка. Для ее теоретического отображения необходимо зафикси-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]