Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Советская легкая и пищевая промышленность (1966–1970). В 2 книгах. Кн.I

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКИЙ СЕКТОР ЛЕГКОЙ И ПИЩЕВОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ
Проектно-конструкторские организации легкой промыш-
ленности в годы восьмой пятилетки не решали должным обра­зом крупные научно-технические проблемы в сфере оснащения предприятий новой техникой, эффективность их работы оста­валась низкой. Годовая выработка на одного работника кон­структорской организации составляла 2375 рублей, а заработная плата — 1456 рублей в год, или 121 рубль в месяц. Плохо реша­лись проблемы технического обеспечения трудового процесса. Например, экспериментально-конструкторское бюро при Все­союзном НИИ пленочных материалов и искусственной кожи представляло собой кустарное, технически отсталое и убыточ­ное машиностроительное предприятие, выпускающее морально устаревшее оборудование. В связи с этим не вызывают удивле­ния низкая дисциплина труда и периодические случаи пьянства на производстве
1
.
Невысокой эффективностью работы отличались опытно-
конструкторские бюро пищевой промышленности. Они, в част­ности, разрабатывали конструкции непрерывно действующего технологического оборудования, занимались модернизацией используемых в производстве машин, промышленным испыта­нием опытных образцов. Выработка за год на одного сотруд­ника в Смелянском СКБ ВНПО «Сахар» составляла 1956 ру­блей при зарплате 1171 рубль, в опытно-конструкторском бюро ВНИИкрахмалопродуктов — 2300 и 1491 рубль, в Машино­кон структорском бюро табачной промышленности — 2250 и 1329 рублей соответственно. Работа конструкторов осложнялась отсутствием самых элементарных вещей. В 1970 г. Смелянское СКБ подало заявку на 168 рулонов кальки, получило 124 (75%), приобрести ее в ином месте не представлялось возможным. В итоге, бюро значительно сократило изготовление дубликатов чертежей, несмотря на требования машиностроительных заво­дов, приступавших к серийному производству продукции. Все опытно-конструкторские бюро испытывали потребность в рас­ширении производственных площадей и оснащении рабочих мест приборами и специальной мебелью2.
Попробуем определить общие тенденции функционирования
прикладной науки в секторах легкой и пищевой промышленно­сти. В подавляющем большинстве институтов и конструктор­ских бюро легкой промышленности уделялось мало внимания
1
Там же. Д. 580. Л. 30, 260, 398, 405.
2
Там же. Ф. 468. Оп. 1. Д. 1908. Л. 5, 60, 187.
131
ГЛАВА 3
перспективным направлениям научно-технического прогресса, в том числе получившим широкое распространение за рубежом. Например, совершенно недостаточно изучались эксплуатацион­ные и гигиенические свойства химических волокон. В то вре­мя как в США применение искусственных материалов в из­готовлении тканей в 1968 г. достигло 43%, в СССР показатели переработки химических волокон были весьма скромными. Их удельный вес в общем расходе текстильного сырья рос незначи­тельно, к 1971 г. поднялся до 17,4% против 14% в 1965 г. Хотя применение означенных волокон, особенно текстурированных и окрашенных в массе, значительно повышало качество изде­лий и обогащало ассортимент. Экономия от внедрения только одной тонны вискозных нитей из окрашенных волокон состав­ляла 473 рубля, а эластичных нитей из капрона — 530–630 ру­блей. Советская хлопчатобумажная промышленность намечала выпустить 21% тканей с использованием химических волокон только к 1980 г., их удельный вес в общем балансе текстильного сырья планировалось довести до 35–40%
1
.
В целом в 1965–1970 гг. научные организации легкой про­мышленности не сумели добиться прорыва в создании прогрес­сивного оборудования и технологий, несмотря на увеличившие­ся объемы исследований и возросшее финансирование. До 30% законченных научно-исследовательских работ ежегодно по тем или иным причинам не находило применения в промышлен­ности. Ради справедливости надо отметить, что в 1961–1965 гг. из 4938 были внедрены в производство 2220 разработок (45%) с экономической эффективностью 227 476 тыс. рублей; в 1966– 1970 гг. из 3643 были внедрены в производство 2684 (73,6%) с эффективностью 400 000 тыс. рублей2. Прогресс налицо. Одна­ко в основном внедрение в производство научно-технических новинок происходило в небольших объемах и распространя­лось лишь на предприятия, с которыми заключались догово­ры, или ограничивалось пределами республик, где находились институты. Обычным явлением становилась недостаточно каче­ственная отработка технологических режимов и новых способов производства, рекомендуемых к внедрению. Многообразие ис­следуемых тем, длительные сроки от начала работ до полного внедрения в производство приводили к стабильно низкой ре­зультативности конечного продукта, его ориентация на запросы
1
Там же. Ф. 467. Оп. 1. Д. 702. Л. 9, 11, 37.
2
Там же. Д. 1331. Л. 171; Д. 1781. Л. 64.
132
НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКИЙ СЕКТОР ЛЕГКОЙ И ПИЩЕВОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ
практики оставалась слабой. Механическое увеличение объемов финансирования исследований и рост числа завершенных раз­работок практически не имели прямого влияния на повышение производительности отраслевых предприятий.
В институтах пищевой промышленности число работ по изо-
бретению принципиально новых технологических процессов, созданию и модернизации оборудования было несуществен­ным. В организации научной деятельности имелись огромные пробелы: недостаточно четко определялись цели и задачи ис­следований, экономическая целесообразность применения за­конченных работ; расчеты финансовой эффективности ока­зывались недостоверными, а затрат — приблизительными; не соблюдались сроки исполнения; завершенные проекты долж­ным образом не рецензировались. Потребители получали нека­чественно подготовленную документацию с конструктивными и эксплуатационными недостатками. Из 26 работ, законченных в 1969 г. ВНИИ продуктов брожения, 13 вернули на доработку, а три вообще отклонили. Причем возврат на доработку не озна­чал, что исправления будут внесены оперативно. Так, лаборато­рия техники безопасности названного учреждения годами вы­давала некачественную документацию, а исправления вносила в течение пяти лет. В институтах были плохо налажены учет и контроль выполнения намеченных изысканий, большинство за­конченных работ не оформляли в установленный срок. Инвен­таризацию незавершенных проектов не проводили, состояние их выполнения не анализировали. Из 26 работ, завершенных в том же ВНИИ продуктов брожения в 1970 г., только по трем отчеты и техническая документация были предоставлены во­время. Неудивительно, что в этом институте между окончани­ем работ и попыткой их внедрения в производство проходило 13 лет. Вообще, подготовку законченных к внедрению работ в большинстве научных учреждений не проводили, связи с пред­приятиями, на которых их планировали использовать, были необычайно слабы. Об обобщении и распространении инсти­тутами передового опыта в области технологии, экономики и организации производства можно было только мечтать. В итоге из 70 023 тыс. рублей совокупных затрат всех институтов в год издержки по темам, внедренным в промышленность, составили всего 37 696 тыс. рублей (54%)
1
.
1
Там же. Ф. 468. Оп. 1. Д. 1839. Л. 84; Д. 1905. Л. 35, 58.
133
ГЛАВА 3
Неэффективное функционирование научно-иссле до ва тель ских организаций было вызвано многими причинами, и в первую оче­редь организационно-управленческими. В планировании деятельно­сти этих организаций допускались грубые просчеты. Прежде всего ощущался острый недостаток финансовых средств. На проведение научно-исследовательских и конструкторских работ для легкой промышленности в 1971 г. планировалось выделить 42 300 тыс. рублей, что составляло всего 0,073% от реализуемой предприятия­ми отраслей продукции. Многие институты в целях увеличения объема финансирования стремились включить в тематические планы как можно больше эффектных тем, а затем исключали их за несостоятельностью. Только в 1968 г. из тематических планов институтов легкой промышленности как малоэффективных и бес­перспективных было исключено около 20% тем
1
. В 1969 г. для 12 научно-исследовательских институтов пищевой промышленно­сти по 34 научным темам были изменены сроки, десять тем — ис­ключены из плана, семь — заменены новыми. Многие закончен­ные разработки имели узко прикладной характер.
Существовавшая система планирования не позволяла опе­ративно внедрять новации. Даже самые передовые разработки, не включенные в план, не могли изготавливаться. Например, в течение шести лет Ивановский научно-исследовательский тек­стильный институт разрабатывал важный в применяемых техно­логиях вытяжной прибор. В 1966 г. эксперты пришли к единому мнению, что данное изобретение является наиболее прогрессив­ное из всех существующих аналогов. Сравнительные испыта­ния на фабрике «Большевик» дали хорошие результаты. Однако прибор не внедряли в производство, поскольку финансирова­ние его выпуска не было запланировано. По этой же причине в условиях отсутствия аппаратуры для определения качества то­варов легкой промышленности прибор, сконструированный со­ветскими учеными, продолжительное время не передавали для серийного выпуска2.
Трудности при внедрении новых разработок возникали еще и потому, что главные отраслевые управления Министерства легкой промышленности СССР, в подчинении которых нахо­дились институты и предприятия, в рамках командной системы управления были сосредоточены не на решении перспективных проблем, а на текущих вопросах проводимой индустриализа-
1
Там же. Ф. 467. Оп. 1. Д. 648. Л. 24; Д. 1781. Л. 68.
2
Там же. Д. 701. Л. 27, 29; Ф. 468. Оп. 1. Д. 1838. Л. 162.
134
НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКИЙ СЕКТОР ЛЕГКОЙ И ПИЩЕВОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ
ции. Так, в результате игнорирования научных разработок ряда институтов обувная промышленность в годы восьмой пятилет­ки лишилась дополнительного сырья из отходов кожевенного производства. В то же время в ЧССР, где исследования в этой области начались значительно позже, к концу пятилетки было закончено строительство четырех крупных заводов по произ­водству подобных материалов. На основе технологии производ­ства вторичных спиртов, разработанной ВНИИ синтетических жиров, американская фирма «Юнион Карбайд» в 1965 г. вве­ла в эксплуатацию две установки мощностью 20 тыс. тонн в год, японская фирма «Ниппон Кемикал» к концу 1970 г. по­строила установку мощностью 10 тыс. тонн, английская фирма «Мерлин» — опытно-конструкторскую установку мощностью 500 тонн. В СССР все это время ценное для пищевой промыш­ленности сырье выпускал единственный цех Щебетинского хи­мического комбината в объеме всего трех тысяч тонн. Другой пример: установка на фабрике «Красное знамя» авторегулято­ров ВНИИтекстильной промышленности позволила повысить производительность труда сортировщиц готовых чулок прибли­зительно на 30% и получить экономию в 17 тыс. рублей при использовании 100 приборов. В 1970 г. намечалось внедрение 200 авторегуляторов, изготовленных на опытно-технической фабрике ВНИИТП. Дальнейшее наращивание их выпуска не планировалось, поскольку Минлегпищемаш СССР не мог опре­делиться с заводом-изготовителем
1
.
Важной причиной неэффективной деятельности научно-
исследовательских учреждений было их недостаточное ма те- ри ально-техническое обеспечение. Например, большинство от­раслевых институтов легкой промышленности располагалось в старых ветхих зданиях, площади которых не позволяли разме­стить необходимые приборы, экспериментальное и лаборатор­ное оборудование, создать нормальные условия работы. Мини­стерство, безусловно, принимало некоторые меры по созданию и укреплению экспериментально-производственной базы. Ка­питаловложения на ее строительство и оснащение в легкой про­мышленности в 1968 г. составили 4800 тыс., в 1969 — 4375 тыс., в 1970 — 4863 тыс. рублей. Только в 1968 г. были введены в эксплуатацию экспериментально-производственные лаборато­рии Калининского научно-исследовательского института тек-
1
Там же. Ф. 467. Оп. 1. Д. 1331. Л. 12, 13; Ф. 468. Оп. 1. Д. 1840. Л. 239.
135
ГЛАВА 3
стильной промышленности, полезной площадью 4,6 тыс. кв. м, ла бораторно-производственный корпус ЦНИИШП в Ростове­на-Дону, площадью 2,85 тыс. кв. м, первый корпус опытно­экс периментального завода при Государственном исследова­тельском керамическом институте, площадью 2,4 тыс. кв. м. В 1968–1970 гг. завершились строительство и реконструкция семи зданий научно-исследовательских институтов. Однако в целом, несмотря на принимаемые меры, состояние помещений и оснащение институтов опытно-экспериментальными базами оставались неудовлетворительным. И их число с 1965 по 1970 г. увеличилось незначительно — с 27 до 29, а численность работ­ников даже несколько уменьшилась — с 8047 до 7937 человек. Десять научно-исследовательских институтов вообще не имели экспериментальной базы, а свои опыты вынуждены были про­водить в лабораториях и цехах промышленных предприятий. Во многих случаях усовершенствование и доводка нового оборудо­вания производились непосредственно при их изготовлении.
Особенно большие трудности в институтах и конструктор­ских бюро возникали при изготовлении действующих про­тотипов будущих машин. Разместить подобные заказы на ма­шиностроительных заводах было сложно из-за загруженности последних выпуском серийной продукции и незаинтересован­ности в производстве единичных образцов. По этой причине из 22 разработок лаборатории измельчения пищевых продуктов КТБ Министерства пищевой промышленности Эстонской ССР 13 не смогли внедрить в производство. Заказы ОКБ ВНИИ­крахмалопродуктов на изготовление отдельных рабочих агре­гатов проектируемых машин стоимостью 200–400 рублей или вообще не рассматривались администрацией Кореневского опытно-экспериментального завода, или их выполнение затя­гивалось. Выход из сложившейся ситуации министерство ви­дело в ежегодном административном закреплении за научно­исследовательскими институтами механических заводов системы Минпищепрома СССР и включении в планы производства из­готовления опытных образцов оборудования.
Практика использования институтских производственных баз для выпуска серийной продукции отрицательно сказыва­лась на сроках проведения научных исследований, сдержива­ла внедрение их результатов в производство. Так, например, на Ивановском заводе «Ивмашприбор» удельный вес экспе­риментальных работ Ивановского научно-исследовательского
136
НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКИЙ СЕКТОР ЛЕГКОЙ И ПИЩЕВОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ
института хлопчатобумажной промышленности составлял всего 30%. В основном выпускались серийные приборы для различ­ных отраслей промышленности, так как главный производи­тель — Министерство приборостроения, средств автоматизации и систем управления СССР — не обеспечивал их необходимого количества. В целом объем экспериментальных работ, выпол­няемых опытными базами по тематике институтов, составлял официально 40% (фактически значительно меньше); серийной выпускаемой продукции было более 60%
1
.
Во всех институтах не хватало современного исследователь-
ского оборудования, сырья и материалов, приборов, особенно импортных. При этом учреждения мало использовали право направлять 75% своей прибыли на расширение и укрепление материально-технической базы, приобретение оборудования и материалов сверх ассигнований, предусмотренных годовыми пла­нами. В легкой промышленности в 1968 г. из начисленных на эти цели 434 тыс. рублей было израсходовано всего 145 тыс., или 33%2. Причина заключалась или в отсутствии необходимого оборудо­вания внутри страны, или сложностью его приобретения в усло­виях плановой системы распределения ма те риально-технических ресурсов. Для получения импортного оборудования необходимо было преодолеть громоздкую систему бюрократических согласо­ваний. Примером может служить обращение заместителя мини­стра легкой промышленности СССР к заместителю председате­ля Государственного комитета СССР по науке и технике. После просьбы выделить Всесоюзному научно-исследовательскому и экспериментальному институту по переработке химических во­локон 42 тыс. инвалютных рублей для покупки электронного микроскопа фирмы «Юни-Экспорт» последовала длинная череда согласований в различных инстанциях3.
Серьезно тормозили деятельность научно-исследовательских
институтов закостенелость многих структур науки, жесткие линейно-иерархические организационные образования, основанные на прямой административной зависимости. Ведомственный под­ход ограничивал возможности интеграции научных коллекти­вов различных секторов исследовательской деятельности. Явно недостаточной была связь технологических и конструкторских
1
Там же. Ф. 467. Оп. 1. Д. 1331. Л. 160, 172; Д. 1781. Л. 70; Ф. 468. Оп. 1.
Д. 1839. Л. 82.
2
Там же. Ф. 467. Оп. 1. Д. 648. Л. 3, 48.
3
Там же. Д. 598. Л. 80.
137
ГЛАВА 3
организаций легкой и пищевой промышленности с соответ­ствующими организациями и предприятиями машиностроения. Отсутствовала, например, координация в деятельности мини­стерств легкой промышленности и машиностроения для легкой и пищевой промышленности. Так, в течение пяти лет в недрах Минлегпрома СССР создавался пневматический ткацкий ста­нок. После передачи чертежей Шуйскому машиностроительно­му заводу прошло много времени, но производственники даже не приступили к изготовлению показательного образца. Толь­ко вмешательство ЦК КПСС сдвинуло дело с мертвой точки
1
. Даже внутри одного министерства не удавалась скоординиро­вать научно-исследовательские и экспериментальные работы. Это касалось как Министерства легкой промышленности СССР, так и Министерства пищевой промышленности СССР2. Надо признать, что административная власть над исследовательскими учреждениями давала возможность ведомствам по своему усмо­трению формировать планы научных работ и перекладывать на научно-исследовательские организации часть, иногда значи­тельную, функций управленческого аппарата. Такая практика позволяла получать результаты, отвечающие конъюнктурным интересам ведомств, а в некоторых случаях даже идти на их прямую фальсификацию.
Зачастую целесообразность и экономическая выгода не могли противостоять ведомственным интересам, ложному по­ниманию престижа. В соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 31 июля 1967 г. «О мерах по повышению эффективности производства, специализации промышленности и наиболее рационального использования трудовых ресурсов в г. Ленинграде» министерства и ведомства, в ведении которых находились научно-исследовательские и проектные организа­ции, к 1 января 1968 г. должны были представить в Государ­ственный комитет СССР по науке и технике предложения по выводу, передаче или ликвидации излишних и низкоэффек­тивных учреждений. Министерство легкой промышленности СССР, так же как и другие ведомства, категорически настаива­ло на сохранении всех четырех своих научно-исследовательских и проектно-конструкторских структур, находящихся в черте города. Утверждалось о нецелесообразности передачи Ленин­градского проектно-конструкторского и технологического бюро
1
Там же. Д. 701. Л. 31.
2
Там же. Д. 648. Л. 73.
138
НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКИЙ СЕКТОР ЛЕГКОЙ И ПИЩЕВОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ
легкой промышленности (единственной проектной организа­ции союзного подчинения, выполнявшей работы для обувной, кожевенной и меховой промышленности) Ленинградскому обу­вному объединению «Скороход». Ликвидация Ленинградского научно-исследовательского института текстильной промыш­ленности была названа противоестественной, поскольку он показывал высокую эффективность. Хотя, по правде сказать, о какой эффективности могла идти речь, если из 107 научных работников института только девять имели ученую степень, а из выполненных в 1962–1967 гг. трехсот исследований дошло до внедрения в производство всего сто
1
.
Более того, министерства всячески старались расширить сеть
своих научно-исследовательских институтов в Ленинграде, уве­личить штат сотрудников даже вопреки экономической целесоо­бразности. По замыслу Министерства легкой промышленности РСФСР, численность работающих в подчиненных проектных организациях должна была увеличиться с 529 в 1967 г. до 772 че­ловек в 1975 г., то есть на 243 человека, или на 45,9%. Основ­ной рост должен был произойти за счет расширения СКТБ Ленглавшвейпрома (180 человек) и СПКТБ трикотажной про­мышленности (62 человека). Между тем тщательный анализ проблемы в Госплане СССР показал достаточность существую­щей численности работающих для выполнения возложенных на конструкторские бюро заданий. Объективной необходимости в увеличении объема работ не было2.
Координация научных исследований, их финансирование и
материально-техническое обеспечение сильно осложнялись рас­пределением научных учреждений, занятых проблематикой лег­кой и пищевой промышленности, по различным министерствам и ведомствам, во многих из которых это направление являлось второстепенным. В итоге, например, было сорвано своевременное (к 1970 г.) создание опытно-промышленного образца плоскосек­ционного станка, так как организации Министерства оборонной промышленности СССР, которым поручалось его проектирова­ние и изготовление, к 1968 г. к этой работе даже не приступили.
Еще одной причиной неэффективной деятельности научно-
исследовательских организаций была незаинтересованность производственников во внедрении новшеств. Условия сбыта про­дукции не стимулировали повышение ее качества и увеличение
1
Там же. Д. 598. Л. 176, 184; Д. 919. Л. 145.
2
Там же. Д. 919. Л. 191.
139
ГЛАВА 3
количества. В хозяйственной политике господствовал принцип «краткосрочных» интересов. Подавляющее большинство науч­ных исследований по договорам между предприятиями и научно­исследовательскими учреждениями осуществлялось в течение года. Плановая система хозяйствования не способствовала раз­витию культуры «вложений» в будущее на уровне предприятий. Отсутствовала материальная заинтересованность трудовых кол­лективов, в первую очередь инженерно-технических работников, во внедрении научных разработок. Соответственно специалисты пассивно относились к использованию предлагаемых новшеств. Впрочем, и здесь встречались единичные исключения. На дли­тельное время были затянуты научно-исследовательские работы по созданию технологии выработки короткого волокна на пред­приятиях пенько-джутовой промышленности. Внедрение ее в производство стало возможным только благодаря инициативе инженерно-технических работников «Укрглавльнопенькопро­ма», Харьковского канатного завода, Баничского пенькозавода и Овручского льнозавода, правда, в ином техническом исполне­нии. При этом результаты долгих исследований ЦНИИ лубяных волокон оказались невостребованными
1
.
Для преодоления пагубного влияния краткосрочных интере­сов и своевременного внедрения в промышленность результатов научных разработок чаще всего использовались меры админи­стративного нажима. Министерство легкой промышленности СССР разрабатывало и направляло республиканским министер­ствам план внедрения законченных научно-исследовательских работ по всем отраслям легкой промышленности, за которыми устанавливался контроль2. Административный надзор несколь­ко ускорял внедрение новшеств. Как результат, некоторые ин­ституты для продвижения своих разработок пытались, иногда успешно, использовать административный ресурс. Например, ВНИИ по переработке химических волокон в 1970 г. оформил план ввода в эксплуатацию своих разработок в виде приказа по «Росглавшелку». Это позволило добиться значительных объемов внедрения новых технологий крашения тканей и отварки тка­ней из смешанной пряжи (по 10 млн м)3. Впрочем, система дав­ления на трудовые коллективы административными методами в долгосрочной перспективе оказывалась низкоэффективной.
1
Там же. Д. 1331. Л. 52.
2
Там же. Д. 648. Л. 26; Ф. 468. Оп. 1. Д. 1908. Л. 187.
3
Там же. Д. 1331. Л. 152.
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]