Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Советская легкая и пищевая промышленность (1966–1970). В 2 книгах. Кн.I
.pdf
НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКИЙ СЕКТОР ЛЕГКОЙ И ПИЩЕВОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ
Проектно-конструкторские организации легкой промыш-
ленности в годы восьмой пятилетки не решали должным образом крупные научно-технические проблемы в сфере оснащения
предприятий новой техникой, эффективность их работы оставалась низкой. Годовая выработка на одного работника конструкторской организации составляла 2375 рублей, а заработная
плата — 1456 рублей в год, или 121 рубль в месяц. Плохо решались проблемы технического обеспечения трудового процесса.
Например, экспериментально-конструкторское бюро при Всесоюзном НИИ пленочных материалов и искусственной кожи
представляло собой кустарное, технически отсталое и убыточное машиностроительное предприятие, выпускающее морально
устаревшее оборудование. В связи с этим не вызывают удивления низкая дисциплина труда и периодические случаи пьянства
на производстве
1
.
Невысокой эффективностью работы отличались опытно-
конструкторские бюро пищевой промышленности. Они, в частности, разрабатывали конструкции непрерывно действующего
технологического оборудования, занимались модернизацией
используемых в производстве машин, промышленным испытанием опытных образцов. Выработка за год на одного сотрудника в Смелянском СКБ ВНПО «Сахар» составляла 1956 рублей при зарплате 1171 рубль, в опытно-конструкторском бюро
ВНИИкрахмалопродуктов — 2300 и 1491 рубль, в Машинокон структорском бюро табачной промышленности — 2250 и
1329 рублей соответственно. Работа конструкторов осложнялась
отсутствием самых элементарных вещей. В 1970 г. Смелянское
СКБ подало заявку на 168 рулонов кальки, получило 124 (75%),
приобрести ее в ином месте не представлялось возможным.
В итоге, бюро значительно сократило изготовление дубликатов
чертежей, несмотря на требования машиностроительных заводов, приступавших к серийному производству продукции. Все
опытно-конструкторские бюро испытывали потребность в расширении производственных площадей и оснащении рабочих
мест приборами и специальной мебелью2.
Попробуем определить общие тенденции функционирования
прикладной науки в секторах легкой и пищевой промышленности. В подавляющем большинстве институтов и конструкторских бюро легкой промышленности уделялось мало внимания
1
Там же. Д. 580. Л. 30, 260, 398, 405.
2
Там же. Ф. 468. Оп. 1. Д. 1908. Л. 5, 60, 187.
131

ГЛАВА 3
перспективным направлениям научно-технического прогресса,
в том числе получившим широкое распространение за рубежом.
Например, совершенно недостаточно изучались эксплуатационные и гигиенические свойства химических волокон. В то время как в США применение искусственных материалов в изготовлении тканей в 1968 г. достигло 43%, в СССР показатели
переработки химических волокон были весьма скромными. Их
удельный вес в общем расходе текстильного сырья рос незначительно, к 1971 г. поднялся до 17,4% против 14% в 1965 г. Хотя
применение означенных волокон, особенно текстурированных
и окрашенных в массе, значительно повышало качество изделий и обогащало ассортимент. Экономия от внедрения только
одной тонны вискозных нитей из окрашенных волокон составляла 473 рубля, а эластичных нитей из капрона — 530–630 рублей. Советская хлопчатобумажная промышленность намечала
выпустить 21% тканей с использованием химических волокон
только к 1980 г., их удельный вес в общем балансе текстильного
сырья планировалось довести до 35–40%
1
.
В целом в 1965–1970 гг. научные организации легкой промышленности не сумели добиться прорыва в создании прогрессивного оборудования и технологий, несмотря на увеличившиеся объемы исследований и возросшее финансирование. До 30%
законченных научно-исследовательских работ ежегодно по тем
или иным причинам не находило применения в промышленности. Ради справедливости надо отметить, что в 1961–1965 гг.
из 4938 были внедрены в производство 2220 разработок (45%) с
экономической эффективностью 227 476 тыс. рублей; в 1966–
1970 гг. из 3643 были внедрены в производство 2684 (73,6%) с
эффективностью 400 000 тыс. рублей2. Прогресс налицо. Однако в основном внедрение в производство научно-технических
новинок происходило в небольших объемах и распространялось лишь на предприятия, с которыми заключались договоры, или ограничивалось пределами республик, где находились
институты. Обычным явлением становилась недостаточно качественная отработка технологических режимов и новых способов
производства, рекомендуемых к внедрению. Многообразие исследуемых тем, длительные сроки от начала работ до полного
внедрения в производство приводили к стабильно низкой результативности конечного продукта, его ориентация на запросы
1
Там же. Ф. 467. Оп. 1. Д. 702. Л. 9, 11, 37.
2
Там же. Д. 1331. Л. 171; Д. 1781. Л. 64.
132

НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКИЙ СЕКТОР ЛЕГКОЙ И ПИЩЕВОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ
практики оставалась слабой. Механическое увеличение объемов
финансирования исследований и рост числа завершенных разработок практически не имели прямого влияния на повышение
производительности отраслевых предприятий.
В институтах пищевой промышленности число работ по изо-
бретению принципиально новых технологических процессов,
созданию и модернизации оборудования было несущественным. В организации научной деятельности имелись огромные
пробелы: недостаточно четко определялись цели и задачи исследований, экономическая целесообразность применения законченных работ; расчеты финансовой эффективности оказывались недостоверными, а затрат — приблизительными; не
соблюдались сроки исполнения; завершенные проекты должным образом не рецензировались. Потребители получали некачественно подготовленную документацию с конструктивными и
эксплуатационными недостатками. Из 26 работ, законченных в
1969 г. ВНИИ продуктов брожения, 13 вернули на доработку, а
три вообще отклонили. Причем возврат на доработку не означал, что исправления будут внесены оперативно. Так, лаборатория техники безопасности названного учреждения годами выдавала некачественную документацию, а исправления вносила
в течение пяти лет. В институтах были плохо налажены учет и
контроль выполнения намеченных изысканий, большинство законченных работ не оформляли в установленный срок. Инвентаризацию незавершенных проектов не проводили, состояние
их выполнения не анализировали. Из 26 работ, завершенных
в том же ВНИИ продуктов брожения в 1970 г., только по трем
отчеты и техническая документация были предоставлены вовремя. Неудивительно, что в этом институте между окончанием работ и попыткой их внедрения в производство проходило
13 лет. Вообще, подготовку законченных к внедрению работ в
большинстве научных учреждений не проводили, связи с предприятиями, на которых их планировали использовать, были
необычайно слабы. Об обобщении и распространении институтами передового опыта в области технологии, экономики и
организации производства можно было только мечтать. В итоге
из 70 023 тыс. рублей совокупных затрат всех институтов в год
издержки по темам, внедренным в промышленность, составили
всего 37 696 тыс. рублей (54%)
1
.
1
Там же. Ф. 468. Оп. 1. Д. 1839. Л. 84; Д. 1905. Л. 35, 58.
133

ГЛАВА 3
Неэффективное функционирование научно-иссле до ва тель ских
организаций было вызвано многими причинами, и в первую очередь организационно-управленческими. В планировании деятельности этих организаций допускались грубые просчеты. Прежде всего
ощущался острый недостаток финансовых средств. На проведение
научно-исследовательских и конструкторских работ для легкой
промышленности в 1971 г. планировалось выделить 42 300 тыс.
рублей, что составляло всего 0,073% от реализуемой предприятиями отраслей продукции. Многие институты в целях увеличения
объема финансирования стремились включить в тематические
планы как можно больше эффектных тем, а затем исключали их
за несостоятельностью. Только в 1968 г. из тематических планов
институтов легкой промышленности как малоэффективных и бесперспективных было исключено около 20% тем
1
. В 1969 г. для
12 научно-исследовательских институтов пищевой промышленности по 34 научным темам были изменены сроки, десять тем — исключены из плана, семь — заменены новыми. Многие законченные разработки имели узко прикладной характер.
Существовавшая система планирования не позволяла оперативно внедрять новации. Даже самые передовые разработки,
не включенные в план, не могли изготавливаться. Например, в
течение шести лет Ивановский научно-исследовательский текстильный институт разрабатывал важный в применяемых технологиях вытяжной прибор. В 1966 г. эксперты пришли к единому
мнению, что данное изобретение является наиболее прогрессивное из всех существующих аналогов. Сравнительные испытания на фабрике «Большевик» дали хорошие результаты. Однако
прибор не внедряли в производство, поскольку финансирование его выпуска не было запланировано. По этой же причине в
условиях отсутствия аппаратуры для определения качества товаров легкой промышленности прибор, сконструированный советскими учеными, продолжительное время не передавали для
серийного выпуска2.
Трудности при внедрении новых разработок возникали еще
и потому, что главные отраслевые управления Министерства
легкой промышленности СССР, в подчинении которых находились институты и предприятия, в рамках командной системы
управления были сосредоточены не на решении перспективных
проблем, а на текущих вопросах проводимой индустриализа-
1
Там же. Ф. 467. Оп. 1. Д. 648. Л. 24; Д. 1781. Л. 68.
2
Там же. Д. 701. Л. 27, 29; Ф. 468. Оп. 1. Д. 1838. Л. 162.
134

НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКИЙ СЕКТОР ЛЕГКОЙ И ПИЩЕВОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ
ции. Так, в результате игнорирования научных разработок ряда
институтов обувная промышленность в годы восьмой пятилетки лишилась дополнительного сырья из отходов кожевенного
производства. В то же время в ЧССР, где исследования в этой
области начались значительно позже, к концу пятилетки было
закончено строительство четырех крупных заводов по производству подобных материалов. На основе технологии производства вторичных спиртов, разработанной ВНИИ синтетических
жиров, американская фирма «Юнион Карбайд» в 1965 г. ввела в эксплуатацию две установки мощностью 20 тыс. тонн в
год, японская фирма «Ниппон Кемикал» к концу 1970 г. построила установку мощностью 10 тыс. тонн, английская фирма
«Мерлин» — опытно-конструкторскую установку мощностью
500 тонн. В СССР все это время ценное для пищевой промышленности сырье выпускал единственный цех Щебетинского химического комбината в объеме всего трех тысяч тонн. Другой
пример: установка на фабрике «Красное знамя» авторегуляторов ВНИИтекстильной промышленности позволила повысить
производительность труда сортировщиц готовых чулок приблизительно на 30% и получить экономию в 17 тыс. рублей при
использовании 100 приборов. В 1970 г. намечалось внедрение
200 авторегуляторов, изготовленных на опытно-технической
фабрике ВНИИТП. Дальнейшее наращивание их выпуска не
планировалось, поскольку Минлегпищемаш СССР не мог определиться с заводом-изготовителем
1
.
Важной причиной неэффективной деятельности научно-
исследовательских учреждений было их недостаточное ма те-
ри ально-техническое обеспечение. Например, большинство отраслевых институтов легкой промышленности располагалось в
старых ветхих зданиях, площади которых не позволяли разместить необходимые приборы, экспериментальное и лабораторное оборудование, создать нормальные условия работы. Министерство, безусловно, принимало некоторые меры по созданию
и укреплению экспериментально-производственной базы. Капиталовложения на ее строительство и оснащение в легкой промышленности в 1968 г. составили 4800 тыс., в 1969 — 4375 тыс.,
в 1970 — 4863 тыс. рублей. Только в 1968 г. были введены в
эксплуатацию экспериментально-производственные лаборатории Калининского научно-исследовательского института тек-
1
Там же. Ф. 467. Оп. 1. Д. 1331. Л. 12, 13; Ф. 468. Оп. 1. Д. 1840. Л. 239.
135

ГЛАВА 3
стильной промышленности, полезной площадью 4,6 тыс. кв. м,
ла бораторно-производственный корпус ЦНИИШП в Ростовена-Дону, площадью 2,85 тыс. кв. м, первый корпус опытноэкс периментального завода при Государственном исследовательском керамическом институте, площадью 2,4 тыс. кв. м.
В 1968–1970 гг. завершились строительство и реконструкция
семи зданий научно-исследовательских институтов. Однако в
целом, несмотря на принимаемые меры, состояние помещений
и оснащение институтов опытно-экспериментальными базами
оставались неудовлетворительным. И их число с 1965 по 1970 г.
увеличилось незначительно — с 27 до 29, а численность работников даже несколько уменьшилась — с 8047 до 7937 человек.
Десять научно-исследовательских институтов вообще не имели
экспериментальной базы, а свои опыты вынуждены были проводить в лабораториях и цехах промышленных предприятий. Во
многих случаях усовершенствование и доводка нового оборудования производились непосредственно при их изготовлении.
Особенно большие трудности в институтах и конструкторских бюро возникали при изготовлении действующих прототипов будущих машин. Разместить подобные заказы на машиностроительных заводах было сложно из-за загруженности
последних выпуском серийной продукции и незаинтересованности в производстве единичных образцов. По этой причине
из 22 разработок лаборатории измельчения пищевых продуктов
КТБ Министерства пищевой промышленности Эстонской ССР
13 не смогли внедрить в производство. Заказы ОКБ ВНИИкрахмалопродуктов на изготовление отдельных рабочих агрегатов проектируемых машин стоимостью 200–400 рублей или
вообще не рассматривались администрацией Кореневского
опытно-экспериментального завода, или их выполнение затягивалось. Выход из сложившейся ситуации министерство видело в ежегодном административном закреплении за научноисследовательскими институтами механических заводов системы
Минпищепрома СССР и включении в планы производства изготовления опытных образцов оборудования.
Практика использования институтских производственных
баз для выпуска серийной продукции отрицательно сказывалась на сроках проведения научных исследований, сдерживала внедрение их результатов в производство. Так, например,
на Ивановском заводе «Ивмашприбор» удельный вес экспериментальных работ Ивановского научно-исследовательского
136

НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКИЙ СЕКТОР ЛЕГКОЙ И ПИЩЕВОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ
института хлопчатобумажной промышленности составлял всего
30%. В основном выпускались серийные приборы для различных отраслей промышленности, так как главный производитель — Министерство приборостроения, средств автоматизации
и систем управления СССР — не обеспечивал их необходимого
количества. В целом объем экспериментальных работ, выполняемых опытными базами по тематике институтов, составлял
официально 40% (фактически значительно меньше); серийной
выпускаемой продукции было более 60%
1
.
Во всех институтах не хватало современного исследователь-
ского оборудования, сырья и материалов, приборов, особенно
импортных. При этом учреждения мало использовали право
направлять 75% своей прибыли на расширение и укрепление
материально-технической базы, приобретение оборудования и
материалов сверх ассигнований, предусмотренных годовыми планами. В легкой промышленности в 1968 г. из начисленных на эти
цели 434 тыс. рублей было израсходовано всего 145 тыс., или 33%2.
Причина заключалась или в отсутствии необходимого оборудования внутри страны, или сложностью его приобретения в условиях плановой системы распределения ма те риально-технических
ресурсов. Для получения импортного оборудования необходимо
было преодолеть громоздкую систему бюрократических согласований. Примером может служить обращение заместителя министра легкой промышленности СССР к заместителю председателя Государственного комитета СССР по науке и технике. После
просьбы выделить Всесоюзному научно-исследовательскому и
экспериментальному институту по переработке химических волокон 42 тыс. инвалютных рублей для покупки электронного
микроскопа фирмы «Юни-Экспорт» последовала длинная череда
согласований в различных инстанциях3.
Серьезно тормозили деятельность научно-исследовательских
институтов закостенелость многих структур науки, жесткие
линейно-иерархические организационные образования, основанные
на прямой административной зависимости. Ведомственный подход ограничивал возможности интеграции научных коллективов различных секторов исследовательской деятельности. Явно
недостаточной была связь технологических и конструкторских
1
Там же. Ф. 467. Оп. 1. Д. 1331. Л. 160, 172; Д. 1781. Л. 70; Ф. 468. Оп. 1.
Д. 1839. Л. 82.
2
Там же. Ф. 467. Оп. 1. Д. 648. Л. 3, 48.
3
Там же. Д. 598. Л. 80.
137

ГЛАВА 3
организаций легкой и пищевой промышленности с соответствующими организациями и предприятиями машиностроения.
Отсутствовала, например, координация в деятельности министерств легкой промышленности и машиностроения для легкой
и пищевой промышленности. Так, в течение пяти лет в недрах
Минлегпрома СССР создавался пневматический ткацкий станок. После передачи чертежей Шуйскому машиностроительному заводу прошло много времени, но производственники даже
не приступили к изготовлению показательного образца. Только вмешательство ЦК КПСС сдвинуло дело с мертвой точки
1
.
Даже внутри одного министерства не удавалась скоординировать научно-исследовательские и экспериментальные работы.
Это касалось как Министерства легкой промышленности СССР,
так и Министерства пищевой промышленности СССР2. Надо
признать, что административная власть над исследовательскими
учреждениями давала возможность ведомствам по своему усмотрению формировать планы научных работ и перекладывать на
научно-исследовательские организации часть, иногда значительную, функций управленческого аппарата. Такая практика
позволяла получать результаты, отвечающие конъюнктурным
интересам ведомств, а в некоторых случаях даже идти на их
прямую фальсификацию.
Зачастую целесообразность и экономическая выгода не
могли противостоять ведомственным интересам, ложному пониманию престижа. В соответствии с постановлением Совета
Министров СССР от 31 июля 1967 г. «О мерах по повышению
эффективности производства, специализации промышленности
и наиболее рационального использования трудовых ресурсов
в г. Ленинграде» министерства и ведомства, в ведении которых
находились научно-исследовательские и проектные организации, к 1 января 1968 г. должны были представить в Государственный комитет СССР по науке и технике предложения по
выводу, передаче или ликвидации излишних и низкоэффективных учреждений. Министерство легкой промышленности
СССР, так же как и другие ведомства, категорически настаивало на сохранении всех четырех своих научно-исследовательских
и проектно-конструкторских структур, находящихся в черте
города. Утверждалось о нецелесообразности передачи Ленинградского проектно-конструкторского и технологического бюро
1
Там же. Д. 701. Л. 31.
2
Там же. Д. 648. Л. 73.
138

НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКИЙ СЕКТОР ЛЕГКОЙ И ПИЩЕВОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ
легкой промышленности (единственной проектной организации союзного подчинения, выполнявшей работы для обувной,
кожевенной и меховой промышленности) Ленинградскому обувному объединению «Скороход». Ликвидация Ленинградского
научно-исследовательского института текстильной промышленности была названа противоестественной, поскольку он
показывал высокую эффективность. Хотя, по правде сказать,
о какой эффективности могла идти речь, если из 107 научных
работников института только девять имели ученую степень, а из
выполненных в 1962–1967 гг. трехсот исследований дошло до
внедрения в производство всего сто
1
.
Более того, министерства всячески старались расширить сеть
своих научно-исследовательских институтов в Ленинграде, увеличить штат сотрудников даже вопреки экономической целесообразности. По замыслу Министерства легкой промышленности
РСФСР, численность работающих в подчиненных проектных
организациях должна была увеличиться с 529 в 1967 г. до 772 человек в 1975 г., то есть на 243 человека, или на 45,9%. Основной рост должен был произойти за счет расширения СКТБ
Ленглавшвейпрома (180 человек) и СПКТБ трикотажной промышленности (62 человека). Между тем тщательный анализ
проблемы в Госплане СССР показал достаточность существующей численности работающих для выполнения возложенных на
конструкторские бюро заданий. Объективной необходимости в
увеличении объема работ не было2.
Координация научных исследований, их финансирование и
материально-техническое обеспечение сильно осложнялись распределением научных учреждений, занятых проблематикой легкой и пищевой промышленности, по различным министерствам
и ведомствам, во многих из которых это направление являлось
второстепенным. В итоге, например, было сорвано своевременное
(к 1970 г.) создание опытно-промышленного образца плоскосекционного станка, так как организации Министерства оборонной
промышленности СССР, которым поручалось его проектирование и изготовление, к 1968 г. к этой работе даже не приступили.
Еще одной причиной неэффективной деятельности научно-
исследовательских организаций была незаинтересованность
производственников во внедрении новшеств. Условия сбыта продукции не стимулировали повышение ее качества и увеличение
1
Там же. Д. 598. Л. 176, 184; Д. 919. Л. 145.
2
Там же. Д. 919. Л. 191.
139

ГЛАВА 3
количества. В хозяйственной политике господствовал принцип
«краткосрочных» интересов. Подавляющее большинство научных исследований по договорам между предприятиями и научноисследовательскими учреждениями осуществлялось в течение
года. Плановая система хозяйствования не способствовала развитию культуры «вложений» в будущее на уровне предприятий.
Отсутствовала материальная заинтересованность трудовых коллективов, в первую очередь инженерно-технических работников,
во внедрении научных разработок. Соответственно специалисты
пассивно относились к использованию предлагаемых новшеств.
Впрочем, и здесь встречались единичные исключения. На длительное время были затянуты научно-исследовательские работы
по созданию технологии выработки короткого волокна на предприятиях пенько-джутовой промышленности. Внедрение ее в
производство стало возможным только благодаря инициативе
инженерно-технических работников «Укрглавльнопенькопрома», Харьковского канатного завода, Баничского пенькозавода
и Овручского льнозавода, правда, в ином техническом исполнении. При этом результаты долгих исследований ЦНИИ лубяных
волокон оказались невостребованными
1
.
Для преодоления пагубного влияния краткосрочных интересов и своевременного внедрения в промышленность результатов
научных разработок чаще всего использовались меры административного нажима. Министерство легкой промышленности
СССР разрабатывало и направляло республиканским министерствам план внедрения законченных научно-исследовательских
работ по всем отраслям легкой промышленности, за которыми
устанавливался контроль2. Административный надзор несколько ускорял внедрение новшеств. Как результат, некоторые институты для продвижения своих разработок пытались, иногда
успешно, использовать административный ресурс. Например,
ВНИИ по переработке химических волокон в 1970 г. оформил
план ввода в эксплуатацию своих разработок в виде приказа по
«Росглавшелку». Это позволило добиться значительных объемов
внедрения новых технологий крашения тканей и отварки тканей из смешанной пряжи (по 10 млн м)3. Впрочем, система давления на трудовые коллективы административными методами в
долгосрочной перспективе оказывалась низкоэффективной.
1
Там же. Д. 1331. Л. 52.
2
Там же. Д. 648. Л. 26; Ф. 468. Оп. 1. Д. 1908. Л. 187.
3
Там же. Д. 1331. Л. 152.
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
