Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Система гуманитарного и социально-экономического знания. Языковая подготовка. Учебное пособие
.pdf
Тема 3. Государство и право в Древнем Риме
юный спартанец мог быть допущен к участию в принятых в Спарте совместных
трапезах мужчин — фидитиях.
Греческая школа всегда была тесно связана с жизнью своего городагосудар
ства. Как физическое воспитание, помогавшее готовить будущих защитников оте
чества, так и интеллектуальномузыкальное, позволявшее молодежи в дальнейшем
принимать участие во всех торжествах и празднествах, имели целью подчинить
образование потребностям государства. Важную роль играла здесь и присущая
греческой культуре агонистика: молодые люди могли показать свои достижения
в многочисленных соревнованиях, устраивавшихся по самым различным поводам.
Особенно высоко ценилась возможность участвовать в празднествах: она рассмат
ривалась как честь и как поощрение.
Летом молодежь распускали на каникулы, в течение учебного года также было
много дней, свободных от занятий. Об этом свидетельствует календарь с острова
Кос. Например, в одном только месяце артемитии было девять таких дней. 4го чис
ла отмечали праздник Посейдона, 6го — праздник Эвмена, 7го были торжествен
ные жертвоприношения и общественные игры, 10го — праздник Пифокла, 12го
приносили жертвы Дионису, 19го полагалось чтить Муз и устраивать в их честь про
цессии, 26го был праздник Аттаса. Был еще к тому же «день учителя» (!) — 29го
числа, а пятый день каждого месяца как «день основателя» городагосударства по
свящался развлечениям и забавам, и в этот день также никто не учился.
Что же касается девочек, то они до семи лет оставались под опекой матери и нянь
ки, свободные от какихлибо обязанностей. Затем воспитание их проходило пораз
ному в Афинах и в Спарте, и еще своеобразнее оно выглядело на островах Эгейского
моря, где во всех областях жизни царила куда большая свобода, чем в Аттике.
В Афинах девочка знакомилась с домоводством, с женскими ремеслами: пря
дением, ткачеством. Не пренебрегали там и элементарным образованием, а имен
но: учили девочек читать и писать. В Афинах школ для девочек не было, но, ска
жем, на острове Теос засвидетельствовано существование школ, которые содер
жало государство и которые посещали дети обоего пола. Программа обучения де
вочек включала в себя также пение и танцы, поскольку умение петь и танцевать
было необходимо женщинам опятьтаки для участия в религиозных празднествах.
Не избегали женщины и изучения литературы, однако от разговоров на литера
турные темы в кругу мужчин они были отстранены.
В мужском обществе могли блистать остроумием и начитанностью гетеры, но
женщины свободнорожденные — никогда. Нарушать суровые афинские правила
позволяла себе лишь Аспасия, жена Перикла; хотя как иностранка, уроженка Ми
лета, она могла вести более свободный образ жизни, чем афинянки, но общест
венное мнение осудило и ее.. Идеи Платона, что женщины обладают не меньши
ми способностями, чем мужчины, и должны получать столь же углубленное об
разование, долго не находили отклика в афинском обществе. Тот факт, что женс
кую поэзию, берущую начало в VII веке до н. э., представляли в Греции урожен
ки Лесбоса, Беотии, Артоса, Сикиона, но только не Афин, этого общеэллинского
очага культуры, также свидетельствует о том, что афинские женщины были исклю
чены из сферы интеллектуальной жизни.
В Спарте в соответствии с общей тенденцией развития этой страны воспита
ние девочек мало отличалось от воспитания мальчиков. На первом месте стояли
физическая сила и выносливость девочек, ведь их готовили в матери будущих
гражданвоинов. Итак, девочки занимались гимнастикой наравне с мальчиками,
упражнялись в беге, метании диска, даже в борьбе. Поскольку они должны были
участвовать в религиозных торжествах, их, как и в Афинах, учили пению и танцам.
101
Раздел II. Латинский язык для студентов юридических специальностей
О том, что в эпоху эллинизма женщины устремились к наукам и что появились
уже смелые «эмансипантки», стремившиеся получить доступ к занятиям, «закреп
ленным» за мужчинами, может свидетельствовать такой факт: у знаменитого вра
ча Герофила, жившего в Александрии во времена первых Птолемеев, училась де
вушка из Афин, некая Агнодика. Именно благодаря ей, если верить римскому ав
тору Гигину, женщинам было разрешено изучать медицину.
Получение образования было в Греции обязанностью и привилегией свобод
норожденных.
Воспитание и образование в Риме
По мнению Плутарха, в Риме совместное, коллективное обучение началось в сере
дине III века до н. э., когда там открыл свою школу Спурий Карвилий (Плутарх.
Римские вопросы, 59). Нет, однако, сомнений, что групповое обучение существо
вало в Риме уже значительно раньше. Это подтверждают и сообщения Тита Ливия.
Как мальчики, так и девочки начинали учиться в семь лет. Девочки из богатых се
мей — дома, под руководством матери, мальчики имели своего домашнего учителя,
а те, кто происходил из семей менее состоятельных, посещали школу. Школы эти
были частными, содержали их чаще всего грекивольноотпущенники. Мальчики, хо
дившие в школу, были под постоянной опекой воспитателяпедагога: он сопровож
дал их на занятия, а дома исполнял роль воспитателя и учителя одновременно. Квин
тилиан предъявляет к педагогам серьезные требования: прежде всего они должны
иметь соответствующее образование, а если у них его нет, то отдавать себе отчет в
этом. «Нет ничего хуже людей, малопродвинувшихся в науке дальше начальных све
дений, а уже преисполненных ложной уверенности, будто они ученые!»
Поначалу программа обучения была очень скромной, ограничивалась чтени
ем, письмом и элементарными познаниями в арифметике. В дальнейшем програм
ма менялась, иногда существенно, но проследить, когда и в какой степени, невоз
можно, ибо данные об этом скудны и случайны. Так, например, Цицерон вспо
минает, что в детстве он изучал «Законы XII таблиц», которых теперь, в его вре
мя, не учит никто (Цицерон. О законах, II, 23; 59).
С течением лет программа расширилась и охватывала три стадии обучения.
Апулей перечисляет их, говоря о «чашах Муз»: «Первая — чаша учителя чтения,
литератора — закладывает основы; вторая — чаша грамматика — оснащает знани
ями; третья — чаша ритора — вооружает красноречием. Большинство не идет даль
ше этих трех кубков» (Апулей. Флориды, XX).
Литераторы преподавали, таким образом, в первых классах начальной школы;
это были чаще всего греки, образованные рабы или вольноотпущенники, которые
самыми примитивными способами учили читать и писать. Так, сначала дети зау
чивали одно за другим названия букв, еще не зная, как они выглядят, затем при
учались складывать буквы в слоги и в слова. Способ этот держался, очевидно, дол
го (может быть, параллельно с другими), если еще в I веке н.э. Квинтилиан пишет:
«Мне, по крайней мере, не нравится хотя бы то, что, как я вижу, маленькие дети
часто учат названия и порядок расположения букв раньше, чем вид той или иной
из них. Это мешает усвоению букв, ведь дети уже обращают внимание не на то, как
выглядят буквы, а на то, что они запомнили прежде. (...) Поэтому лучше всего выу
чивать буквы, как людей, — сразу и по внешнему облику, и по именам». Оратор
педагог ратует за иной метод обучения грамоте — учить развлекая, приобщать к чте
нию при помощи игрушечных букв, вырезанных из слоновой кости, «или отыскать
102
Тема 3. Государство и право в Древнем Риме
чтолибо иное, чему больше радовался бы .этот возраст и что было бы приятно тро
гать, рассматривать, называть» (Квинтилиан. Воспитание оратора, 1, 1, 24—27). Та
ким «учебным пособием» могло быть даже... печенье в форме разных букв.
Под руководством учителя арифметики — калькулятора — дети учились считать,
сначала на пальцах, причем пальцы левой руки служили для обозначения единиц и
десятков, а пальцы правой — сотен и тысяч; на более высокой стадии обучения для
вычислений пользовались камешками — простейшими счетами. Надежным сред
ством решения задач оставались и вычисления в уме. Таблицу умножения полага
лось держать в голове, а запоминали ее повторяя хором за учителем. Вероятно, та
кая хоровая декламация немало досаждала людям, жившим по соседству со шко
лой: жалобы на шумные декламации, которыми ученики занимались в школах с са
мого раннего возраста, раздавались повсеместно. Звонкие голоса детей легко доле
тали до ушей горожан, так как обучение велось в условиях самых примитивных: спе
циальных школьных помещений не было, обходились снятой в наем комнатой в
доходном доме, а то и маленькой площадкой на улице или во дворике у дома. Уче
ники редко занимали места за столом: они сидели на стульях, таблички же для пись
ма и другие школьные принадлежности раскладывали на коленях.
Со временем весьма острой оказалась проблема: оставлять ли детей учиться
дома или отправлять их в школу. Квинтилиан решительно выступает против обу
чения на дому, подчеркивая воспитательное влияние школы. Защитники домаш
него образования выдвигали два аргумента: в кругу соучеников, говорили они, ре
бенок подвержен и дурным влияниям, учитель же, опекающий одногоединствен
ного ученика, в состоянии уделить ему больше внимания. Первый аргумент Квин
тилиан опровергает, доказывая, что домашняя среда часто портит ребенка, и при
том с младенческих лет, гораздо сильнее, нежели его школьное окружение. Уже в
детстве, замечает оратор, маленького человека балуют и даже развращают лаской,
поблажки же и слишком мягкие методы воспитания лишают ребенка всякой ум
ственной и физической силы. Дети растут в колясках, в носилках, а стоит им сту
пить на землю, как их со всех сторон поддерживают заботливые руки. Родители и
наставники огорчаются, когда слышат от ребенка чтолибо неприличное, но они
сами во всем виноваты, указывает Квинтилиан, ведь этому и многому другому ре
бенок выучивается от взрослых, слушая, как говорят вокруг него, наблюдая мо
ральную распущенность и всякие постыдные деяния окружающих, внимая звукам
циничных песенок и грубой брани. Дети запоминают, впитывают в себя все это,
прежде чем узнают, что это зло. А потом, распущенные и испорченные, они не в
школе привыкают к таким порокам, но сами заносят их туда (Там же, 1, 2, 1—8).
Что же касается второго аргумента сторонников домашнего образования, то, по
мнению Квинтилиана, только от учителя зависит, сумеет ли он справиться с целой
группой подростков, справедливо распределить между ними свое время и внимание.
Ведь учитель и должен учить многих: «Чем учитель лучше, тем приятнее ему иметь
большое количество учеников». Напротив, преподаватели слабые и чувствующие это
охотнее всего занимаются именно с отдельными учениками. Кроме того, автор под
черкивает, как помогает овладению науками соревнование между школьниками: каж
дый из них считает для себя делом чести первенствовать среди сверстников и сты
дится, если его опередили другие. Особенно льстит самолюбию ученика, когда ему
удается обогнать в чемлибо своих старших товарищей. И наконец, самый сильный,
решающий аргумент Квинтилиана: где же, как не в школе, приобретет подросток по
нятие об общественной жизни, если будет сторониться группы, коллектива? А ведь
жить совместно, сообща — врожденное свойство не только людей, но даже бессло
весных животных (Там же, 1, 2, 9— 30). В своих дидактических усилиях учительли
103
Раздел II. Латинский язык для студентов юридических специальностей
тератор нередко прибегал к розге. Учитель Горация, знаменитый Орбилий, очевидно,
в памяти всех своих учеников, а не только поэта остался как «не жалеющий розог».
Квинтилиан, педагог прогрессивный, решительно осуждает этот метод, считая подоб
ное наказание унизительным для свободнорожденного. Если же тот или иной под
росток лишен самолюбия, то ему и порка не поможет. Важно и другое, добавляет ора
тор: под тяжелыми, мучительными ударами розги с мальчиком от страха и боли мо
жет случиться нечто, о чем даже неудобно говорить, но что надолго останется для него
источником невыносимого стыда. Под влиянием этого чувства он может со време
нем даже впасть в отчаяние и возненавидеть людей (Там же, 1, 3, 14—16).
Учебный год начинался в марте после перерыва, связанного с праздником Ми
нервы (19—23 марта). Свободными от занятий были и другие праздничные дни и
нундины.
Расставшись с литератором, мальчик поступал в школу более высокой ступе
ни, примерно соответствующую нашей средней школе. Теперь он занимался под
руководством учителяграмматика. Программа обучения, как она в общих чертах
обрисована Квинтилианом, может показаться скромной: умение правильно, без
ошибок строить фразу на родном языке, а также способность толковать сочине
ния поэтов. Однако в действительности программа была значительно шире, вклю
чая в себя чтение как поэтов, так и прозаиков, и не только чтение, но и надлежа
щий разбор текстов, изучение правил стилистики. Квинтилиан продолжает: нельзя
обойтись ни без знания музыки, ибо предстоит говорить о стихотворных разме
рах и ритмах, ни без знания астрономии, ведь иначе не поймешь поэтов, которые
столько раз упоминают в своих стихах восходы и заходы небесных светил, чтобы
дать представление о времени года или суток. Но не обойтись и без знания фило
софии: тема каждого поэтического произведения связана с глубочайшими и тон
чайшими явлениями природы и человеческой души (Квинтилиан. Воспитание
оратора, 1, 4, 4). Школьное образование рассматривается, таким образом, как син
тез всех наук и искусств. К этому считалось необходимым добавить и знание гео
метрии. Оратор рассуждает далее о важности владения стилем — для этого нужны
надежные познания в языке, в грамматике.
Следует помнить, что параллельно с латинской литературой, а иногда даже
раньше, молодежь занималась литературой греческой. Автором, которого изуча
ли больше всего, оставался Гомер, но не обходили и других классиков. Из лите
ратуры римской читали ранних поэтов: Ливия Андроника, Энния. В I веке до н.э.,
во времена Октавиана Августа, программа подверглась изменениям. Из нее нача
ли исключать писателей ранних, «архаических», а их место заняли авторы более
поздние. Чтение сопровождалось анализом содержания произведения, его языка
и стиля. От учителяграмматика требовалась, таким образом, всесторонняя обра
зованность, но даже если он отвечал такому условию, это не обеспечивало еще
признания и авторитета в обществе, заработки же его были скорее скромными,
так как на обучение своих детей римляне тратили деньги неохотно. Быть образо
ванными хотят все, но как можно дешевле, замечает сатирик Ювенал.
Совершенно иначе обстояло дело с обучением за границей, куда римляне охот
но отправляли сыновей, чтобы те пополнили свои знания. Денег на это не жале
ли, многие по достоинству высоко оценивали образование, которое могли дать
школы греческих риторов или философов. Однако главным побудительным мо
тивом у большинства родителей здесь были несомненно тщеславие, снобизм, же
лание выделиться.
На третьем этапе обучения в дело вступал ритор, учитель красноречия. Про
грамма была обширная и требовала больших затрат труда как от преподавателя,
104
Тема 3. Государство и право в Древнем Риме
так и от учеников. Обучение складывалось из теории ораторского искусства и из
практических упражнений, заключавшихся в составлении речей на заданную тему
из истории, мифологии, литературы или из области общественной жизни. Упраж
нения эти могли иметь две формы: свазории — речи, произносимые на какуюлибо
тему одним человеком, и контроверсии — пример соединения речей обвинителя
и защитника, непосредственная подготовка к будущим выступлениям в суде. По
скольку сами риторы брали уроки у актеров (а актеры — у риторов), то и ученик
ритора должен был, как пишет Квинтилиан, позаимствовать некоторые навыки у
исполнителя комедийных ролей, но только в том, что касается искусства декла
мации. В мимике же, походке и жестах оратору следует избегать неестественности
и преувеличений. Ведь если человек, выступающий с речами, и обязан овладеть
какимлибо искусством, то это прежде всего искусство не выглядеть искусствен
ным (Квинтилиан. Воспитание оратора, 1, II, 1—3). Квинтилиан также рекомен
дует молодым людям посвящать некоторое время и учителю гимнастики. Однако
он отвергает тренеровборцов, которые часть жизни проводят «на масле», а дру
гую часть — за вином и заботятся только о силе телесной, пренебрегая развитием
ума. Похвалы заслуживают лишь те что учат иметь подобающую осанку и вы
правку, а также движения, полные гармонии (Там же, 1, II, 15).
Сыновья богатых римлян пополняли, как уже говорилось, свое образование за
границей: в Афинах, или на острове Родос, где совершенствовались в ораторском
искусстве у прославленных риторов и углубляли свои познания в философии у
представителей разных философских школ. В возрасте 17—18 лет молодому чело
веку предстояло на время оставить учение и пройти военную службу.
В эпоху империи на территории Италии возникало все больше школ, основан
ных и поддерживаемых тем или иным городом или отдельными горожанами. По
скольку школ не хватало, родители отправляли детей учиться в ближайший боль
шой город. Плиний Младший рассказывает, как он провел среди жителей своего
родного города Комо настоящую кампанию с целью основать сообща местную го
родскую школу, дабы родителям не приходилось посылать детей в Медиолан и они
сами могли наблюдать за их воспитанием. «Для вас, отцов, — говорил он земля
кам, — важнее важного, чтобы дети ваши учились именно здесь. Где им приятнее
оставаться, как не в родном городе? Где их держать в целомудренной чистоте, как
не на глазах у родителей? Где, как не дома, меньше расходов? Разве не стоит сло
житься и нанять учителей, а деньги, который вы теперь тратите на жилье, на до
рожные расходы, на покупки в чужом месте... вы прибавите к их плате.
В Риме также существовали молодежные организации, начало которых следу
ет искать во II веке до н. э. Организации эти были известны в Италии под назва
нием «Ювенес» или «Ювентус» — «молодые», «молодость», а в провинции —
«Ювентус» или «Коллегиум ювентутис». Расширение их сети было связано с воз
никновением все новых школ в городах империи: в Медиолане (Милан), Аугус
тодунуме (Отэн), Бордигале (Бордо), Карфагене, Антиохии и в других. Организа
ция напоминала до некоторой степени афинскую эфебию раннего периода, од
нако было и принципиальное различие: принадлежность к римской молодежной
организации была добровольной, а не обязательной, как в Афинах. Кроме того,
организация «Ювентус» и ей подобные основывались на началах коллегиальных
и не имели специально назначенной администрации. Во главе группы стоял ма
гистр — префект или куратор; упражнения и иные занятия не носили военного ха
рактера. Одинаковое значение придавалось развитию и интеллектуальных, и фи
зических способностей. Полного расцвета эти организации достигли в эпоху ран
ней империи, когда муниципальная аристократия городов была важной опорой
105
Раздел II. Латинский язык для студентов юридических специальностей
государственной власти. С победой латифундиального хозяйства, упадком горо
дов и городского самоуправления падало и значение молодежных организаций.
Девочки из богатых семей учились дома, те же, кто победнее, ходили в школу
вместе с мальчиками. Существовало, таким образом, совместное обучение с обя
зательной общей программой. По свидетельству Тита Ливия (От основания горо
да, III, 44), уже в V веке до н.э. с расширением программы, а вернее, с введением
двухступенчатой системы образования, когда развернули свою деятельность грам
матики, женщины также начали расширять свои познания, обучаясь, однако,
дома. От девочек же образованность и начитанность даже требовались: «пуэлла
докта» — «ученая девица» — было желанным комплиментом. Образование было
необходимо женщинам прежде всего для участия в общественной жизни, в част
ности в общих собраниях граждан. Кроме того, девушки должны были, как на том
настаивали Квинтилиан и другие дидактики, заботиться о своем интеллектуаль
ном развитии и как будущие матери, ведь непременным условием обучения ре
бенка было обучение его родителей (Квинтилиан. Воспитание оратора, 1, 1, 6).
Плутарх предъявлял к женщинам довольно высокие требования: они обязаны
были разбираться в астрономии, математике, философии.
В последние годы республики, а тем более позднее, в эпоху принципата и им
перии, было уже много образованных женщин. Обучались женщины и ораторс
кому искусству и даже прибегали к этим познаниям и навыкам на практике, чаще
всего в своих личных, домашних делах, но иногда и в делах общественных: Гор
тензия, дочь оратора Квинта Гортензия, своим красноречием добилась снижения
налогов, установленных для женщин. Выступления же римских матрон по своим
частным делам общественное мнение осуждало: считалось, что это свидетельствует
о чрезмерной дерзости, даже о нахальстве.
Об обучении рабов Сенека писал, что их следует кормить и одевать, но давать
ли рабу такое же образование, как и свободному, — это целиком зависит от доб
рой воли его господина (Сенека. О добродетелях, 3, 21, 2)
Ступени образования в древнем Риме
Римская образовательная система испытала глубокую зависимость от греческой.
Образование исходило из общей идеи о том, что свободному человеку достойно
заниматься лишь тем, что основывается на духовных способностях и не служит за
рабатыванию средств к существованию. Римским идеалом служил крестьянин
воин, который в мирное время обрабатывает землю и разводит скот, а в военное
берет в руки оружие. Этому идеалу соответствовали предметы изучения — сельс
кое хозяйство, врачевание, риторика, военное искусство (сравните четыре разде
ла написанного Катоном Старшим во II веке до н.э. учебника для своего сына
«LIBRI AD FILIUM»).
Образование у греков и римлян было трехуровневым, что сохранилось и до на
ших дней.
Элементарное образование
Для занятий в Риме отводилось место под колоннами на городской площади (фо
рум). Образование было платным. Учитель преподавал основы чтения, письма,
счета. Ученики писали на дощечках (tаbu1а) заточенным с одной стороны стилем
(stilus). Занятия были двуязычными: до 12 лет преподавались греческий язык и ли
106
Тема 3. Государство и право в Древнем Риме
тература, позже начиналось параллельное изучение латинской литературы и язы
ка. Популярным средством обучения были розги и наказания. В начальной шко
ле почти не использовались учебники.
Среднее образование
Основная цель среднего образования — воспитать правильность речи и ознако
миться с классическими авторами. В качестве учебников использовались тексты
классиков. У греков это были Гомер, Еврипид, Демосфен, Менандр, у римлян —
Вергилий, Терентий, Цицерон, Саллюстий. Кроме этого существовали тексты со
специальными комментариями на полях (схолии, ср. scholа — школа), и разные
сборники по отдельным научным отраслям. Образование в содержательном отно
шении однозначно ориентировалось на изучение языка и литературы, математи
ческие дисциплины находились на втором плане. Средняя ступень длилась, как
правило, до 17летнего возраста.
Высшее образование
Содержанием высшего образования являлись риторика и философия. У греков
практической целью образования была медицина, у римлян — юриспруденция.
Римляне на завершающем этапе охотно отправлялись в Афины и другие извест
ные греческие города с целью получить уроки знаменитых философов.
Высшее образование продолжалось от 2 до 10 лет и было только частным. Лишь
со II веке развивается общественное образование в городах Рим, Афины, Констан
тинополь, Александрия, Верит (Бейрут) и другие, где были основаны государствен
ные кафедры риторики и философии.
Античный идеал человека
Приверженность своему аристократическому роду и государству являлась критерием
формирования идеала человека в республиканском Риме. Римляне видели высшую
ценность человека в приумножении славы своего рода, участия во внешней рома
низации. (расширении государства) и укреплении власти нобилитета. Старинные
обычаи (mos maiorum) предписывали жить по заветам предков: необыкновенное
мужество в бою, героическая смерть, беспрекословное повиновение и дисциплина
считались высшими моральными ценностями, а с»лужба в армии, выполнение обя
занностей магистрата и занятие должностей в жреческой коллегии рассматривались
как служение общественному благу и возможность проявить себя.
Со II века до н.э. под влиянием греческой философии стал распространяться
идеал всесторонне развитой личности. С I века до н.э. идеал человека стал проч
но связываться с термином HUMANITAS, которым Цицерон обозначал идеал гре
ческого образования, образ мыслей, достойный человеческой жизни. При этом
идеал представлялся не тем, что было бы желаемо, но тем, что обязательно для
жизнеосуществления. Во времена Империи humanitas все больше приобретает зна
чение разумного человеческого поведения по отношению к другим людям, неза
висимо от уровня образования.
107
Раздел II. Латинский язык для студентов юридических специальностей
Латинская антропонимика
АНТРОПОНИМИКА (от греч. anthropos — человек и onyma — имя) — раздел оно
мастики, изучающий антропонимы — собственные именования людей: имена лич
ные, патронимы (отчества или иные именования по отцу), фамилии, родовые име
на, прозвища и псевдонимы (индивидуальные или групповые), криптонимы (скры
ваемые имена). Изучаются также антропонимы литературных произведений, име
на героев в фольклоре, в мифах и сказках. Антропономика разграничивает нарица
тельные и каноничные личные имена, а также различные формы одного имени: ли
тературные и диалектные, официальные и неофициальные. Каждый этнос в каж
дую эпоху имеет свой антропонимикон — реестр личных имен. Совокупность ант
ропонимов называется антропонимией. Антропоним, особенно личное имя, отли
чается от многих других имен собственных (онимов) характером индивидуализации
объекта: каждый объект номинации (человек) имеет имя. Реестр имен ограничен.
Имена личные повторяются, что заставляет давать дополнительные именования.
Антропонимика изучает информацию, которую может нести имя: характерис
тику человеческих качеств, связь лица с отцом, родом, семьей, информацию о на
циональности, роде занятий, происхождении из какойлибо местности, сословия,
касты. Антропонимика изучает функции антропонима в речи — номинацию, иден
тификацию, дифференциацию, смену имен, которая связана с возрастом, изме
нением общественного или семейного положения, жизнью среди людей других
национальностей, переходом в другую веру.
Официальное именование человека в развитом обществе имеет свою формулу
имени: определенный порядок следования антропонимов и имен нарицательных
(этнонимов, названий родства, специальности, рода занятий, званий, титулов, чи
нов). Форма именования человека зависит от речевого этикета. Постоянная фор
мула имени была известна еще в античном Риме: praenomen (личное имя) + nomen
(родовое имя) + cognomen (прозвище, позднее фамильное имя) + (иногда) agnomen
(добавочное прозвище), например, Publius Cornelius Scipio Africanus major.
Обстоятельные, стремящиеся все и всюду поставить на законную основу, рим
ляне гораздо большее значение, чем греки, придавали «фамилиям» — родовым
именам, переходящим от поколения к поколению. Это было связано прежде все
го с существовавшими в Риме изначально социальными и политическими разли
чиями между полноправными патрицианскими родами и родами плебейскими,
которые еще должны были добиваться в городе политического полноправия. Пер
воначально римлянин обходился двумя именами: личным (преномен) и родовым
(«номен гентиле»). В эпоху республики и позднее его стали называть тремя име
нами: добавилось семейное прозвище (когномен), а иногда человек получал и дру
гое прозвище — индивидуальное. За примерами далеко ходить не нужно: вспом
ним хотя бы Марка Туллия Цицерона, Гая Юлия Цезаря, Публия Овидия Назо
на, Квинта Горация Флакка, Публия Корнелия Сципиона Африканского Старше
го. Личных имен в Риме было немного:
Авл, Децим, Марк, Квинт, Тиберий, Аппий, Луций, Нумерий, Сервий, Вибий,
Гай, Мамерк, Постум, Секст, Вописк, Гней, Маний, Публий, Тит.
Малочисленность этих имен позволяла в документах, надписях. литературных
произведениях обозначать их общепринятыми сокращениями — одной или не
сколькими первыми буквами имени. Наиболее распространенными именами были
Марк, Публий, Луций. Квинт, Гай, Гней, Тит; остальные встречаются реже. Не
которые личные имена образованы просто от числительных: Квинт (пятый). Секст
(шестой). Децим (десятый),—что говорит, пожалуй, о небогатой фантазии рим
108
Тема 3. Государство и право в Древнем Риме
лян в этой области, особенно если вспомнить красивые, разнообразные, красно
речивые имена греков.
Родовых имен было значительно больше: Клавдий, Юлий, Лициний. Туллий,
Валерий, Эмилий и многие другие. Каждый род включал в себя несколько больших
семей: так, к роду Корнелиев принадлежали семьи Сципионов, Руфинов, Лентулов,
Щетегов, а «номен гентиле» Эмилий носили члены семей Павлов и Лепидов.
Некоторые личные имена были исключительным достоянием определенных
родов: например, имя Аппий встречается только в роду Клавдиев, а преномен Ма
мерк монополизировали представители рода Эмилиев. Если ктолибо запятнал
свой род какимнибудь постыдным деянием, то его имя в этом роду больше не
употреблялось. Так, в роду Клавдиев мы не найдем имя Луций, а в роду Манлиев
с 383 года до н. э. существовал запрет за имя Марк, после того как патриций Марк
Манлий, победитель эквов в 392 году до н.э. и защитник Капитолия во время на
шествия галлов на Рим, решительно выступил за права плебеев, вызвав этим бе
шеную ненависть римских патрициев, в том числе собственных родственников.
Он был признан «предателем своего рода» (Ливий. От основания города, VI, 20),
и отныне членам рода Манлиев запрещалось называть детей его именем.
Когда род разрастался и внутри него выделялись отдельные семьи, появлялась
необходимость в когноменах. Первые семейные прозвища возникли в среде пат
рициев и были связаны с главными в то время занятиями римлян — земледелием
и скотоводством. Прозвище Пилумн восходит к слову «пилум» — пестик; Пизон —
от глагола «пизо» или «пинзо» — толочь, растирать. От названий культурных рас
тений происходят семейные прозвища Цицеронов («цицер» — горох), Лентулов
(«лене» — чечевица). В роду Юниев встречается прозвище Бубулк — волопас, так
как первые представители этого рода были известны тем, что разводили волов.
Другие когномены отражают какуюлибо характерную черту человека: Катон —
ловкий, хитроумный; Брут — косный, туповатый; Цинциннат — кудрявый.
Уже в эпоху республики некоторые видные граждане имели, как сказано выше,
не три, а четыре имени. Четвертым было дополнительное прозвище (агномен),
которое присваивали за выдающиеся подвиги или за образцовое и запомнившее
ся людям исполнение тех или иных должностных обязанностей. Публий Корне
лий Сципион, победитель Ганнибала в битве при Заме в 202 году до н. э., получил
почетное прозвище Африканский. Марк Порций Катон, прославившийся своей
деятельностью в качестве цензора, остался в истории как Катон Цензор. Подоб
ные прозвища могли даже переходить по наследству к старшему сыну героя, но
со временем от этого обычая отказались.
Происхождение и этимология римских имен неясны (возможно, они этрусско
го влияния).
Praenomen — личное имя, которых насчитывалось только 19, а три из них яв
лялись просто числительными. Praenoirilna никогда не писались полностью, но
всегда сокращенно:
Aulus(ABA)—A. Appius (Аппий) — Арр. Gains (Гаий) — С. (разные буквы!)
Gnaeus (Гней) — Сп. (разные буквы!) Dedmus (Децим) — D. (букв. «десятый»)
Tlavius (Флавий) — F. Kaeso(KecoH)—K. Ludus (Луций) — L. Marcus (Марк) — M.
Manius (Маний) — M’.
Mamercus (Мамерк) — Мат. Numerius (Нумерий) — N. РиЬии5(Публий)—Р.
Quintus (Квинт) — Q. (букв. «пятый») Sextus (Секст) — Sex. (букв. «шестой’) Servius
(Сервий) — Ser. Spurius (Спурий) — Sp. Titus (Гит)—Т. Tiberius (Тиберий) — Ti(b).
Nomen genirle — родовое имя, которое всегда имеет окончание ius и относит
ся к прилагательным: Cornelius —из рода Корнелиев lulius — из рода Юлиев.
109
Раздел II. Латинский язык для студентов юридических специальностей
Cognomen — прозвище отдельной ветви рода. Оно могло отражать какойни
будь признак внешности, характера, указывать на происхождение предка и пере
давалось по наследству: например: Haccus— «вислоухий», Afer — «африканец»,
Scaevola— «левша», Dentatus — «зубастый».
Понятно, что ктото из представителей рода за определенную черту или свой
ство становился носителем прозвища, а его потомки такими чертами могли и не
обладать. Постепенно первичное значение стиралось, в результате чего человек
мог получить второе по счету прозвище: Publius Cornelius Scipio Africanus прозви
ще «Африканский» заимел после покорения Африки.
Имена могли передаваться посредством усыновления, при этом усыновленные
сохраняли в качестве своего второго прозвища прежнее родовое имя, видоизме
ненное элементом anus / inus. Гаий Юлий Цезарь усыновил будущего импера
тора Августа, после чего он стал именоваться Gaius lulius Caesar Octavianus.
В официальных документах в полное имя после буквы «(« (filius — сын) включа
лось имя отца в генетиве (иногда и деда): M(arcus) Valerius M(arci) f(ilius) M’(ani)
n(epos) Messalla. Женщины носили родовое имя. Дочь Марка Туллия Цицерона зва
лась Туллиа (то есть все дочери имели одинаковое имя). Старшая дочь имела уточ
нение Maior, следующая — Minor, третья — Tertia. Иногда у женщин встречались лич
ные имена, а в эпоху Империи они носили родовое имя и фамильное прозвище отца.
Вольноотпущенники принимали личное и родовое имя своего бывшего хозя
ина, сохраняя свое прежнее имя в качестве прозвища:
М. Tullius Tiro—Марк Туллий Тирон, известный вольноотпущенник Марка
Туллия Цицерона.
Иноземцы, получая римское гражданство, получали родовое имя одного из
римских родов, а их прежнее имя становилось прозвищем:
Flavius losephus (без личного имени!)—Флавий Иосиф (иудейский историк I
века, автор «Иудейской войны»),
Римская структура имени «личное имя + родовое имя» принято в новое время
у большинства народов. Самих же римлян зовут то по прозвищу (Цицерон), то по
родовому имени (Вергилий).
Первоначально при внесении молодого римлянина в списки граждан или в иные
официальные документы записывали только его личное имя и полное трехчленное
имя его отца в родительном падеже. Впоследствии практика изменилась и стали ука
зывать все три имени нового гражданина вместе с именем его отца. В надписях мож
но обнаружить также указания на имя деда или даже прадеда: «сын Марка», «внук Пуб
лия» и т. п. Цезарь, желая внести больше порядка в административные дела государ
ства, постановил в своем муниципальном законе 49 года до н. э., чтобы в актах при
водились не только все три имени гражданина, но и имя его отца, а кроме того, от
мечалось, к какой городской трибе принадлежит человек. (Рим издавна подразделялся
на 35 триб.) Следовательно, в официальных документах гражданина именовали так:
«Марк Туллий, сын Марка, внук Марка, правнук Марка, из трибы Корнелия, Цице
рон» или же «Марк Метилий, сын Гая, из Помптинской трибы, Марцеллин».
Дочерей называли родовым именем отца в женской форме: дочь того же Мар
ка Туллия Цицерона звалась Туллия, дочь Теренция — Теренция. Иногда добав
ляли и преномен, происходивший главным образом от числительных: Терция (тре
тья), Квинтилла (пятая). Замужняя женщина сохраняла свое имя — «номен ген
тиле», но к нему прибавлялось семейное прозвище ее мужа в родительном паде
же. В официальных документах это выглядело так: «Теренция, дочь Теренция
(жена) Цицерона» или же «Ливия Августа», то есть: супруга Августа. В эпоху им
перии женщины часто носили двойные имена, например: Эмилия Лепида.
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]