Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Русская литература ХХ века. Учебное пособие
.pdf
Книга «Окаянные дни», построенная на дневниковых записях периода революции и гражданской войны, была опубликована на Западе
в 1935 году, а в России спустя почти шестьдесят лет. Некоторые критики
в конце 80-х годов писали о ней лишь как об отражении ненависти автора к большевистской власти: «Нет здесь ни России, ни ее народа в дни
революции, ни прежнего Бунина-художника. Есть лишь одержимый
ненавистью человек» (А. Нинов).
Значительно убедительнее оценка «Окаянных дней» в работе воронежского исследователя В. Акаткина («Филологические записки», 1993,
№ 1). Он останавливает внимание на этимологии заглавия, толкуя –
по Далю – «окаянство» как недостойную жизнь «во грехе». В. Акаткин
находит в записках Бунина не только гнев, но и жалость, подчеркивает
непримиримость писателя к лицедейству: «повсюду грабежи, еврейские
погромы, расстрелы, дикое озлобление, но об этом с восторгом пишут:
„Народ объят музыкой революции“».
В период эмиграции Бунин написал «Жизнь Арсеньева» (1927–1939)
и книгу рассказов «Темные аллеи» (1937–1944). «Жизнь Арсеньева» рассматривается нами в разделе «Автобиографическая проза».
Главная же тема «Темных аллей» – любовь. Любовь – по Бунину –
величайшее счастье и неизбежное страдание. В любом варианте это –
«дар богов».
В своем отклике на «Темные аллеи» Г. Адамович писал о единстве «души
и тела» в этих рассказах, об остроте щемящей тоски, «тоски о том, что жизнь
уходит, что даже если и есть потусторонний мир, в нем нет и не может в нем
быть всего, придающего очарование и прелесть миру нашему».
Некоторые из наблюдений В. Ходасевича о поэзии Бунина можно
распространить и на его прозу. В. Ходасевич подчеркивал, что предметом наблюдения и изучения Бунина-художника становится не психологическая, а иррациональная сторона любви, «та ее непостижимая
сущность, которая настигает, как наваждение, налетает Бог весть откуда и несет героя навстречу судьбе». При этом «иррациональные события всегда показаны в самой реалистической обстановке, в самых
реалистических тонах».
Любовь в произведениях Бунина не просто счастье, дарованное человеку, но и величайшая из иллюзий. Поэтому в рассказах нет счастливых
финалов, в которых герои соединялись бы в браке. Состояние счастья
не может быть длительным, отсюда обязательные разрывы, катастрофы,
191
смерти. «Темные аллеи» – это целая энциклопедия любви: любви возвышенной и продажной, притворной и самозабвенной.
Подробно анализируя эту книгу, Ю. Мальцев прослеживает на многих примерах, как проявляется в рассказах авторское присутствие,
в чем особенность взгляда Бунина на вопросы пола. Для Бунина, как
и для В. Розанова, по утверждению Ю. Мальцева, – пол лишен греха.
Бунин не разделяет любовь на плотскую и духовную, плотская у него
становится по-своему одухотворенной.
С интуитивного предчувствия героем счастья начинаются многие
из рассказов в «Темных аллеях». Каждая ситуация здесь уникальна и в то
же время узнаваема читателем по собственному опыту. Авторское присутствие ощущается в атмосфере рассказов. Один из примеров – иллюзия необычного и непонятного в «Русе»: «Все было странно в то удивительное лето», странны журавли, к которым ходит Руся, странны ночи
на озере со «странными бессонными стрекозами».
Быстротечность жизни и бессилие человека перед судьбой подчеркивается фрагментарностью, отрывочностью сюжетных ситуаций.
Они воссоздают как бы пунктир жизни. Смена ритмов, большие временные паузы создают впечатление мучительной и долгой любовной
истории («Натали», «Кавказ»). Любовь, длящаяся часы, воспринимается как многолетняя.
Одно из замечательных произведений Бунина эмигрантского периода – «Освобождение Толстого» (1937). Бунин полемизировал с ленинской оценкой, с теми современниками, кому Толстой казался «устаревшим». Осмысливая жизненный путь и «уход» Толстого, Бунин еще раз
проверял и собственную концепцию Жизни и Смерти.
Литература
Благасова Г. Иван Бунин: Жизнь. Творчество. Проблемы метода и поэтики:
Учебно-справочное пособие. – Белград, 1999.
Заяц С. Ценность творчества И. А. Бунина для современных читателей //
Литература в школе. – 2016. – № 3. – С. 10–13.
И. А. Бунин: pro et contra: личность и творчество Ивана Бунина в оценке русских
и зарубежных мыслителей и исследователей. – СПб., 2015.
И. А. Бунин: Библиографический указатель произведений писателя и литера-
туры о жизни и творчестве. – Тамбов, 2016.
И. А. Бунин и русская литература XX века: По материалам международной
конференции, посвященной 125-летию со дня рождения И. А. Бунина. –
М., 1995.
Иван Бунин. Материалы и исследования. ИНИОН РАН. – Астрахань ; М., 1999.
192
Иван Бунин: Pro et contra: Личность и творчество Ивана Бунина в оценке рус-
ских и зарубежных мыслителей и исследователей. Антология. – СПб., 2001.
Карпов И. Проза Ивана Бунина: Книга для студентов, преподавателей, аспи-
рантов, учащихся. – М., 1999.
Колобаева Л. Проза И. А. Бунина: В помощь преподавателям, старшеклассникам
и абитуриентам. – М., 1998.
Мальцев Ю. Иван Бунин, 1870–1953. – М., 1994.
Марченко Т. Поэтика совершенства: о прозе И. А. Бунина. – М., 2015.
Михайлов О. Жизнь Бунина: «Лишь слову жизнь дана». – М., 2001.
Муромцева-Бунина В. Жизнь Бунина. – СПб., 2014.
Муромцева-Бунина В. Жизнь Бунина, 1870–1906. Беседы с памятью. – М., 1989.
Спивак Р. И. А. Бунин в интерпретации русского литературоведения 1990-х го-
дов // Литературоведение на пороге XXI века. – М., 1998. – С. 462–467.
Сухих И. Русская любовь в темных аллеях: (1937–1945 «Темные аллеи» Ивана
Бунина) // Звезда. – 2001. – № 2. – С. 219–228.
Шраер М. Бунин и Набоков: История соперничества. – М., 2014.
Штерн М. В поисках утраченной гармонии: Проза И. А. Бунина 1930–1940-х гг. –
Омск, 1997.
193
ГЛАВА 9. МАКСИМ ГОРЬКИЙ (1868–1936)
Необходимость нового подхода к творчеству М. Горького. Характеристика
героев и конфликтов в его прозе. Общность реалистических и романтиче-
ских персонажей. Интерес писателя к людям, противостоящим своей среде.
Персонажи, объединенные стремлением понять смысл жизни (автобиогра-
фические’ повести, «Мать», «Исповедь»); герои «несостоявшиеся» («Жизнь
ненужного человека», «Жизнь Клима Самгина»); писатели и общественные
деятели – герои литературных портретов. Конфликты и характеры в пьесах.
Место Горького в отечественной литературе. Горьковедение. Центры по из-
учению творчества (ИМЛИ, Нижний Новгород).
Восприятие личности и творчества М. Горького необходимо освободить от предвзятости, вызванной многолетним навязыванием
единого мнения о нем как основоположнике социалистического реализма, самом значительном русском писателе XX века. Преодолевая
предвзятость, нельзя впасть и в крайность отрицания, перечеркивания
большого художественного таланта и заслуг его в организации культурной жизни России.
О творчестве в целом и об отдельных произведениях М. Горького написано много, однако структуре его произведений и вопросам поэтики
горьковской прозы внимание уделялось куда реже. Горьковские книги,
как и вся литература советского периода, интерпретировались только
идеологически. «Мать» объявлялась одним из величайших достижений,
а «Исповедь» – роковой ошибкой. Идиллически изображались взаимоотношения М. Горького с Лениным. Ленин направлял М. Горького,
помогал осознать ошибки, способствовал отъезду на лечение – и отъезд
этот не принято было называть эмиграцией. Расхождения с большевиками после революции объяснялись лишь тактическими разногласиями.
Как в начале литературной карьеры писателя, так и в наше время, главное внимание пишущих о М. Горьком оказалось прикованным к фактам
биографии. В 90-е годы прошлого века потрясением был яркий приход
в литературу самоучки с жизнеутверждающим настроением, с необычными героями. В 90-е годы XX века критики и литературоведы выясняют
связи М. Горького с большевиками, с НКВД, разгадывают причины и
обстоятельства его смерти. Даже заглавия работ сенсационны: «Почему
Сталин убил М. Горького», «Тайна последних дней М. Горького».
Диапазон горьковских типажей широк – от бродяг до ученых, от воришек до богачей, от провокаторов и сыщиков до вождей революции. Кардинальным вопросом при изучении творчества М. Горького
194
является вопрос о характерах его персонажей. Начиная с первых произведений, с романтической либо реалистической основой, литературные типы в разных по стилистике рассказах одинаковы. Горького
привлекали люди, стремящиеся к свободе, воле, не терпящие никакого насилия. Лойко Зобар из цыганской легенды не так уж далек
от Челкаша. Каждый из них отвергает любую связанность – женщиной, бытом, хозяйством, чем угодно.
В работах о М. Горьком, уже в первых критических откликах, отмечалось увлечение писателя идеями Ницше. Не выясняя глубины
этого увлечения (характерного для многих русских писателей рубежа
XX века), заметим, сколь необычны были для литературы персонажи,
на которых М. Горький попытался проверить идею сильной личности,
возможности человеческой воли и разума. Правда, достаточно быстро
писатель понял, что эти люди, привлекательные душевным размахом,
независимостью, гордостью, в реальной жизни – как общей, так и своей
собственной – ничего не изменят.
М. Горький пристально вглядывался в различные формы противостояния, бунта. К концу века его поиски привели к первому крупному
произведению, где в качестве центрального героя оказывался не цыган,
не босяк, а сын богатого купца Фома Гордеев (1899). Купеческое сословие было хорошо знакомо писателю, но он выступал не бытописателем
и не исследователем нравов, и среди купцов М. Горький увидел людей
ярких, «выламывающихся» из жизни, в которой богатство, достигаемое
и трудом, и обманом, определяет общественное положение и, в конечном счете, степень свободы человека. От ранних произведений еще
сохранилась романтическая готовность героя противостоять миру, устоям, решимость на бунт. Бунт в данном случае чисто психологический,
на моральной, а не социальной основе, хотя именно ее будут выискивать
советские литературоведы.
Пожалуй, самая большая группа горьковских героев – это персонажи, близкие писателю по жизненной позиции. Прежде всего в эту группу
попадают автобиографические персонажи. В различных циклах рассказов это тип «проходящего», человека, наблюдающего жизнь. Разговоры
у костра после совместной работы, случайные встречи и случайные
спутники – «проходящий» выступает в роли свидетеля и задает вопросы,
порой и сам пытается на них отвечать, но чаще предпочитает слушать
своих собеседников. К этой группе героев относится и Алексей Пешков
из повестей «Детство», «В людях» (1913–1915).
195
Поиски идеи, ответа на вопрос – как жить? – привели М. Горького к
созданию повести «Мать» (1906). Открытая интеллигентами социалистическая идея сначала совершает переворот в жизни молодых героев, а затем и матери. Истовое служение идее сродни религии, отсюда же и определенная доля фанатизма в готовности всем пожертвовать, но нести людям «слово правды». В этом плане «Мать» перекликается с «Исповедью»
(1908). Герой «Исповеди» Матвей тоже ищет идею, которая помогла бы
обрести Бога в душе. М. Горький попытался революционные идеи соединить с богостроительством, религию с марксизмом. Нельзя не согласиться с английским исследователем И. Уайлом, который при сопоставлении этих произведений подчеркивает, что в «Матери» лозунговость,
риторичность губит художественную ткань. Тогда как «Исповедь» более
убедительна именно художественным качеством текста.
Среди ищущих истину героев М. Горького не только те, кто нашел идею. Матвей Кожемякин, а ему тоже дано писателем право повествования от первого лица, многое понимает, видит, но не способен
противостоять обстоятельствам. М. Горький сосредоточивает внимание
не столько на результате, сколько на процессе поисков, показе «изнутри» российской провинции с ее бунтарями, философами. Неудачник
Матвей способен к самоанализу и чуток по отношению к другим людям.
Финалы многих горьковских произведений «открыты», ответов
на мировоззренческие вопросы не найдено, хотя связь с людьми помогает героям преодолеть растерянность, опомниться даже после попыток самоубийств.
Особенность автобиографических произведений М. Горького в кажущемся смещении центра внимания с главного героя на тех, с кем он
общается, с кем сводит его судьба, кто становится его учителями жизни.
Мир его души, обогащаясь впечатлениями и встречами, ничего не теряет, а читателю открывается процесс формирования личности, узнавания жизни в великом разнообразии людских судеб. Перед читателем
проходят люди «зимние» и люди «пестрые», скучные и общительные,
задумчивые и буйные, ясные с первого взгляда и так и не разгаданные.
Следующая группа литературных характеров – это герои, которые
оказались несостоятельными, ненужными обществу, автора они заинтересовали попытками понять, почему их жизнь не удалась. Среди таких
персонажей, не примирившихся с действительностью, и герой «Жизни
ненужного человека», нашедший свое место на службе в охранке, и Клим
Самгин, прошедший по жизни соглядатаем, так и не создавший ни дома,
196
ни семьи, человек «полумыслей», «получувств», завидующий всем, кто
оригинален, самостоятелен в своих суждениях и поступках.
Однако эти герои интересуют М. Горького отнюдь не с целью их
развенчания и демонстрации несоответствия идеалам. Всю творческую
жизнь полемизируя с Достоевским, он именно у Достоевского воспринял
тягу к душевному подполью, к выявлению раздвоенности души, несовпадению того, каким человек хочет выглядеть и что он из себя представляет.
Пройдя сложный жизненный путь, воспитав себя интеллигентом,
М. Горький неоднозначно относился к интеллигенции. Ценя настоящих
ученых, художников, он именно в среде интеллигенции наблюдал людей
опустившихся и никчемных, лишенных творческого начала. Талант
и способность к творчеству – эти качества он ставил во главу угла,
и в размышлениях о русском народе определяющим было представление о его «фантастической талантливости». Однако культ «народушки»
не был долговечным. И не только потому, что Ленин после «Исповеди»
объяснил М. Горькому несостоятельность «богостроительства».
К героям-интеллигентам принадлежат и общественные деятели,
и писатели, которых М. Горький изобразил в литературных портретах.
Среди них те, кого он знал близко (Л. Андреев) и с кем общался от случая к случаю (Н. Гарин-Михайловский), кого считал своим учителем
(В. Короленко) и кому поклонялся (Л. Толстой). Несомненная удача
М. Горького в этом жанре – очерк о Л. Толстом.
В литературоведческих исследованиях портреты общественных
деятелей (Камо, Красина, Морозова и др.), как правило, завершаются
рассмотрением очерка о Ленине, об идеальной дружбе писателя с вождем. Сегодня эта легенда развеивается, мы имеем возможность познакомиться с первым вариантом очерка и узнать о резко негативных
суждениях М. Горького о Ленине. В литературном портрете Ленина
действительно отражен идеал активной, деятельной личности, способной не просто сопротивляться обстоятельствам, но влиять на них,
подчинять себе массы людей, вести за собой. Другое дело, какую
оценку М. Горький дает этим действиям. О Ленине как о политике он
высказывал по тому времени крамольные мысли, в частности о несовместимости политики и морали. Но в редакции очерка 1930 года,
который читали школьники, студенты и все, кого интересовало мнение
М. Горького о Ленине, даже намека на это нет.
В разные периоды творчества М. Горький обращался к повествованию, построенному по биографическому принципу, который
197
давал возможность показать процесс формирования личности («Фома
Гордеев», «Трое», «Дело Артамоновых»). Это могла быть биография
людей одного поколения, но разных по характерам, или история нескольких поколений. Сохраняя угол зрения героев, во многом не совпадающий с авторским («Жизнь Клима Самгина»), писатель использовал
различные способы дополнения и корректировки такого восприятия.
Следуя за тем, что привлекает внимание Самгина, что вызывает его
отталкивание, какую позицию избирает он для наблюдения («сбоку»,
«со стороны»), мы можем выявить авторское отношение к герою и характер авторского комментария в произведении.
Излюбленным жанром М. Горького можно считать повесть, хотя
он пробовал себя и в жанре романа, рассказа, очерка, воспоминаний.
В разные годы обращался он к драматургии. Его привлекали напряженность конфликтов, соотнесение житейских ситуаций и философских
идей, прямые столкновения героев без видимого вмешательства автора.
Острый социальный конфликт является пружиной действия в первых
пьесах, созданных на рубеже XX века: «Мещане» (1901), «На дне» (1902),
«Дачники» (1904), «Дети солнца» (1905), «Варвары» (1905), «Враги»
(1906). Из них самая значительная – «На дне». Непривычен был сам ее
материал – обстановка ночлежки, люди, выброшенные из своей среды,
не имеющие будущего, предстали перед зрителем в роли философов, решающих вечные проблемы смысла жизни. При видимом столкновении
Луки и Сатина в их позиции не было принципиального расхождения.
Сатин отдавал должное Луке, его знанию людей («старик знал правду»).
Сам же призывал уважать человека, не унижать его жалостью, – но высокие слова не подкреплялись у него должным поведением. Принято было
считать, что М. Горький, поначалу сам увлеченный правдоискательством
Луки, развенчивал его, показывал его духовную несостоятельность.
Вместе с тем пьеса интересна не разоблачением «утешительной лжи»,
а действительной верой в человека.
В пьесах М. Горького проигрывались те мировоззренческие конфликты, которые решались и в прозе. Идея Матери – источника жизни,
начала начал – в пьесах «Васса Железнова», «Старик», «Последние».
Не могли и не хотели понять друг друга мать полицейского и мать революционера, бабушка и мать – у каждой была своя правда, своя любовь, своя вера. В 30-е годы Горький пишет вторую редакцию «Вассы»,
в сюжете которой усилена роль Рашели. Васса умирает, казалось бы,
198
в расцвете сил, но в отчаянии от бесцельно прожитой жизни, если не будет наследника, если отберут внука.
Идея зря прожитой жизни звучала и в «Егоре Булычеве». Герой вдруг
осознавал, что жил «не на той улице». На этот раз ставилась под сомнение сила Отца. И у отца (отца ли семьи, духовного ли отца) ее нет, нет
опоры, нет надежды на будущее, а болезнь – смертельна. Нет больше
у Егора Бога, потерял веру он и в себя, и в высшие силы. Трагичность
мировосприятия характерна для героев поздних произведений Горького.
Очевидно, парадность и внешнее благополучие существования писателя
не соответствовали тому, что было в душе. Художественным отражением
душевных тупиков и стали книги, созданные в последние годы жизни.
Говоря о месте М. Горького в отечественной литературе, в первую
очередь подчеркнем высокий художественный уровень его произведений. Он определялся талантом, знанием людей, чуткостью к слову,
умением слышать другого человека, понимать другой тип сознания.
Галерея литературных героев М. Горького расширяет наше представление об особенностях русского национального характера.
Велико значение организаторской деятельности М. Горького и до,
и после революции. По его инициативе создавались издательства
(«Знание», «Всемирная литература») и запускались серийные издания
(«История фабрик и заводов», «История гражданской войны»). Был
задуман и создан «Комитет исторических пьес», начата подготовка «ста
томов лучших книг». М. Горький принял деятельное участие не только
в создании Дома искусств и Дома ученых, осуществлял помощь молодым авторам, материальную поддержку ученым во время голода. Он
защитил и спас многих от кары ЧК, используя свое влияние на Ленина.
Защищая культуру после победы революции, М. Горький смело выступал в печати против власти большевиков, в «Несвоевременных
мыслях» (1918) (статьи в газете «Новая жизнь», закрытой Лениным)
он бросал вызов новому режиму.
Однако в последний период жизни, после возвращения в начале
30-х годов из эмиграции, М. Горький утратил независимость суждений
и внутреннюю свободу, которой всегда так дорожил. Да, он не написал
апологетической биографии Сталина, которой от него так ждали и которая была заказана. В характеристиках Сталина, звучавших в горьковских
выступлениях, постоянно подчеркивалась мудрость преемника Ленина.
Однако в интерпретации М. Горького вряд ли это безоговорочный комплимент – мудрым рядом с безрассудным Соколом был Уж, мудрая
199
редька – персонаж одной из аллегорий. Но главное, к сожалению, в том,
что М. Горький своим авторитетом одобрил действия ЧК и ГПУ по трудовому перевоспитанию, был вдохновителем поездки большой группы
писателей на Соловки и выпуска позорной книги о Беломорском канале,
в которой благословлялся каторжный труд и закрывались глаза на истинную суть страшного лагеря.
М. Горький, даже если ему это не нравилось, не сопротивлялся слаганию его культа, цель которого и заключалась в том, чтобы сделать
из бывшего оппозиционного писателя придворного соловья. В дневниках М. Пришвина сохранилась запись невысказанных мыслей, адресованных М. Горькому по поводу его юбилея: «Если говорить Горькому
все, то надо говорить прежде всего о его юбилее. Надо сказать, что юбилей его сделан не обществом, не рабочими, крестьянами, писателями
и почитателями, а правительством. Совершенно так же, как делаются все советские праздники. Правительство может сказать сегодня:
„Целуйте Горького“, – и все будут целовать; завтра скажет: „Плюйте
на Горького!“ – и все будут плевать».
Бесконечно количество посвященных М. Горькому монографий,
сборников, диссертаций, статей. Обилие работ все же не исключает
пробелов. В частности, крайне мало источников, в которых рассматривается восприятие творчества М. Горького на Западе. Лишь в последние
годы стали издаваться у нас и сами исследования западных авторов
о М. Горьком. Раскрытие архивов, безусловно, поможет многое прояснить в его творческих связях с русскими и зарубежными писателями.
Родной город М. Горького является центром по изучению его творчества, как и Институт мировой литературы (ИМЛИ) в Москве. На базе
Нижегородского университета систематически проводятся конференции, издаются проблемные сборники.
Среди новых материалов о М. Горьком интересен посвященный
ему раздел в книге И. Грачевой «Уроки русской словесности» (СПб.,
1992). Из более ранних отметим выпущенный на базе Горьковских чтений 1982 г. межвузовский сборник «М. Горький и вопросы поэтики».
Любопытен в нем анализ работ западных ученых о М. Горьком, выполненный С. Сухих, – в частности, немецкой книги X. Имендорфера
«Перспективная структура романа Горького „Жизнь Клима Самгина“».
Автор этой монографии видел недоразумение в том, что у нас сложилась
некая традиция оправдывать или даже извинять М. Горького за то, что
он сделал героем своего романа, его художественным центром образ
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]