Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Проблемы русской истории. Уникальность исторической судьбы России. Учебное пособие

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 45 / 305 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Глава 2. Московская Русь (IV–XVII века).

Особенности Северо-Восточной цивилизации

вернуться к временам первых апостолов, которые сами были наги, голодны и к тому же призывали своих последователей. Они требовали от церкви отказаться от земных благ в виде огромных земельных владений монастырей и пышного убранства храмов. Игумен Волоколамского монастыря Иосиф Волоцкий, напротив, учил, что владеть земными богатствами церкви вовсе не зазорно. По его мнению, церковные богатства являются своего рода государственным резервом на случай вражеского нашествия или иных бедствий. Средства также нужны церкви для занятия благотворительной деятельностью, и, кроме того, пышное убранство храмов и священников оказывает сильное эмоциональное воздействие на прихожан. Казалось бы, власти было выгоднее поддержать нестяжателей и под их идеологическим прикрытием захватить монастырские земли. Однако нестяжатели, помимо своих противников-иосифлян, неустанно разоблачали произвол и поборы царя и его наместников, что, конечно, власти никак не могло понравиться. Зато иосифляне при условии сохранения монастырского землевладения и церковных богатств гарантировали полную лояльность царской власти. Поэтому власть их поддержала, объявив учение Нила Сорского глубочайшей ересью.

В свою очередь, русская церковь пошла на уступки госу-

дарственной власти. Раньше владельцы поместий могли завещать свои земли монастырям. Таким образом, монастыри расширяли свои владения, а у государства иссякал земельный фонд для наделения новых бояр и дворян, желавших служить царю. Теперь каждое боярское пожалование монастырю подлежало обязательному утверждению царём, который часто его не давал. Кроме того, отныне церковь должна была платить государству своеобразный налог, так называемые «полоняные деньги», под благовидным предлогом, якобы для выкупа христианских невольников из турецкого или татарского плена. Это также очередное свидетельство усиления зависимого положения церкви от самодержавного государства.

Для поднятия авторитета Русской православной церкви

и дистанцирования её от Константинопольского патриархата

Раздел I. Россия в рамках традиционного общества. IX – первая половина XIX века

на соборе 1551 г. были провозглашены 38 новых русских святых и упорядочена внутренняя организационная структура церкви.

Такая попытка решения стоящих перед государством проблем при опоре на исконно русские идеалы и ценности принесла свои плоды. В 1552–1556 гг. были завоёваны Казанское и Астраханское ханства, нанесён удар по Крымскому ханству и Ногайской Орде. Удачным для Московской Руси стал первый период Ливонской войны (1558–1583 гг.), до 1564 г., когда русские войска заняли почти всё Балтийское побережье.

Однако вскоре Иван IV круто повернул от политики реформ к опричнине, явившейся торжеством самого необузданного деспотизма. Опричнина продолжалась более семи лет (с декабря 1564 г. по сентябрь 1572 г.). Каковы бы ни были побудительные мотивы у Ивана IV для проведения такой политики, суть её заключалась в окончательном торжестве азиатско-византийского начала над остатками былых русских вольностей в виде соборно-вечевого уклада и органов местного самоуправления. Особый интерес вызывает первый в истории страны факт использования некоторых европейских политических форм для утверждения азиатского деспотизма. Ведь быт и устройство опричного войска очень напоминали уклад ближайшего к Московскому царству Ливонского духовно-рыцарского ордена. Вступавшие в состав опричного войска тоже отрекались от своих родных и близких, давали клятву посвятить остаток жизни борьбе за торжество избранного идеала. Существовала в опричном войске и особая атрибутика в виде чёрной одежды, а также метлы и собачьей головы, притороченных к седлу лошади. Метла означала стремление вымести всех врагов царя, а собачья голова – выгрызть всю измену. Также по примеру рыцарей Ливонского ордена опричники были наполовину воинами, наполовину монахами. Александровская слобода, где располагался своего рода командный штаб опричного войска, напоминала монастырскую слободу. Сам царь велел именовать себя игуменом, его любимый па-

Глава 2. Московская Русь (IV–XVII века).

Особенности Северо-Восточной цивилизации

лач Малюта Скуратов носил звание келаря, другие видные опричники тоже имели свои монашеские чины. Пресытившись пирами и убийствами, царь и его опричники одевались в монашеское платье и служили молебен по погубленным ими людям.

Надо сказать, что поставленной цели – утверждения пол-

ного деспотизма и реализации идеи персонифицированной монархии, где бы название страны отождествлялось с именем правителя, царь Иван IV Грозный достиг. Он получил право казнить и миловать любого человека в государстве при номинально действующих Земском соборе и Боярской думе. Фактически стёр все центры самодеятельной власти в стране.

И всё же массовый террор даёт весьма ограниченный эф-

фект. С его помощью можно сковать всё население поголовным страхом, но это оборачивается снижением обороноспособности страны. Ведь никто не будет «не щадя живота своего» защищать собственных палачей. Не в этом ли главная причина поражения России в Ливонской войне, когда на завершающем её этапе малочисленные польско-литовские отряды вытеснили из Прибалтики многотысячную русскую рать? Как и того, что в 1571 г. крымский хан Девлет-Гирей почти беспрепятственно сжёг окрестности Москвы? Опричное войско, охочее до грабежей и убийств мирных людей, не сумело ему противостоять. Отпор крымские захватчики получили в следующем году от земской рати воеводы Михаила Воротынского при селе Молоди.

Не увенчалась успехом и попытка Ивана IV Грозного со-

здать новое служилое сословие из опричников, холопски преданных царю. Образно говоря, всё дело было в том, что под чёрными кафтанами опричники скрывали роскошные одеяния, т. е. в личной жизни продолжали оставаться теми же боярами и дворянами. Многие вступали в опричнину лишь для того, чтобы отомстить врагам или нажиться на чужом горе либо чтобы спасти своих родственников, оставшихся на земщине. Они больше заботились о личной выгоде, чем о службе царю. Никакого воинского братства, замешенного на крови

Раздел I. Россия в рамках традиционного общества. IX – первая половина XIX века

и беспредельной преданности царю, не получилось. Убедившись в этом, а также в низкой боеспособности опричного войска, царь Иван IV Грозный в сентябре 1572 г. казнил многих видных опричников, распустил опричное войско и даже под страхом жестокого наказания запретил упоминать само слово «опричнина». Центр опричнины – Александровская слобода – был переименован в Государев двор. Однако бессудные казни и расправы над невинными людьми продолжались вплоть до смерти Ивана Грозного в марте 1584 г.

Подводя итог этого сложного и противоречивого периода российской истории, следует выделить навязчивое стремление царя реализовать свой идеал полного самовластия, перед которым блекнут все восточные деспотии и абсолютистские государства Европы. Вплоть до самой кончины он ревностно стирал пределы своей неограниченной власти, но его действия только дестабилизировали политическую систему страны. В ходе опричного террора упало значение Боярской думы и Земских соборов, были придавлены все органы местного самоуправления и устранены сословные права верхних слоёв общества. Все нити управления в Московском царстве оказались сосредоточены в руках царя, вся пирамида власти замыкалась на личности правителя. Внешне это создавало видимость незыблемости царской власти, а на деле – угрозу её обрушения.

В условиях почти полного упадка авторитета представительных органов власти вся политическая система страны удержалась только на вере в легитимность, т. е. законность, царской власти, иначе говоря, на признании её богоизбранности. Но эта политическая конструкция могла сломаться, если возникало малейшее сомнение в законном характере царской власти, когда правитель терял прежнюю харизму «богом данного» царя.

Поэтому случившаяся в начале XVII в. Великая смута в государстве Московском явилась прямым следствием опричнины. Ведь та привела не только к разорению самых экономически развитых районов страны и полному закабалению её жителей, но и к падению авторитета власти, крайне обостри-

Глава 2. Московская Русь (IV–XVII века).

Особенности Северо-Восточной цивилизации

ла противоречия между всеми слоями русского общества. Таким образом, опричнину и Смуту надо считать второй, после золотоордынского ига, страшной трагедией русского народа, затормозившей процесс социально-экономического и политического развития страны.

И ещё на одно последствие опричнины Ивана Грозного хо-

телось бы указать. Как замечает писатель Владимир Сорокин, несмотря на то что опричнина длилась всего десять лет, она оказала глубокое влияние на сознание русского народа и на его историю. Все наши карательные органы во все века и при всех режимах, да и все последующие институты российской власти – это результат влияния опричнины. Иван Грозный впервые разделил общество на тех, кому ничего не позволено, и тех, кому позволено всё, иными словами – на народ и опричных, создал своего рода государство в государстве. Потому каждому, кто хочет быть в безопасности, надо стать опричным, т. е. отделиться от народа и зверствовать над ним, выполняя любой, даже самый преступный приказ правителя или начальника.

4. Альтернативы Смутного времени и причины возвращения к традиционным основам Московского царства

Социальные потрясения в России начала XVII в., названные впоследствии «Великой смутой», знаменовали собой глубокий кризис сложившихся основ российской государственности. Он затронул все сферы жизни российского общества: социально-экономическую, политическую и нравственную, но не привёл к главному – к изменению существовавшего социально-экономического строя России. Через все события Смутного времени отчётливо прослеживается борьба двух главных тенденций в развитии страны.

Одна из них вела к дальнейшему упрочению самодержавной власти царя и урезанию остатков боярских привилегий, к ещё большему закрепощению крестьян и усилению контроля государства за населением городских посадов. Такая

Раздел I. Россия в рамках традиционного общества. IX – первая половина XIX века

тенденция вовсе не исключала, а, напротив, предполагала за-

имствование определённых европейских военно-технических

и культурных достижений ради повышения обороноспособно-

сти страны и укрепления авторитета её монарха. Самодержав-

ная власть стала бы в этом случае силой, повернувшей вектор

развития России на Запад, и «революция сверху», т. е. об-

новление страны на европейский лад, случилась бы на целое

столетие раньше реформ Петра I.

Проводником такой политики вполне мог стать царь Борис Годунов, доведись ему дольше удержаться на престоле. Это был весьма перспективный государь, много сделавший, чтобы вывести страну из того глубокого социального и хозяйственного кризиса, в который она была ввергнута опричниной Ивана Грозного. Именно в целях социально-экономической стабилизации им были приняты те меры, которые историки справедливо оценивают как начало юридического оформления крепостного права в России. Конечно, крепостное право стало для неё сущим проклятием на долгие века, однако в тех конкретных условиях, в которых пребывала тогда страна, без закрепления рабочих рук в помещичьих хозяйствах нельзя было восстановить разрушенную экономику и обеспечить сносное существование служилого сословия – дворян, являвшихся главной военной опорой государства.

Другие мероприятия Бориса Годунова также соответствовали национальным интересам страны. К таковым можно отнести его заботу о развитии ремесла и торговли и о расширении контактов с европейскими государствами, что выразилось в приглашении иностранцев на русскую службу и в отправке группы молодых дворян за границу с целью обучения их «разным языкам и наукам». Правда, по причине Смутного времени ни один из них не вернулся обратно в Россию, и они, таким образом, стали первыми в истории страны «невозвращенцами».

Однако царь Борис Годунов, не исчерпав всех заложенных в нём возможностей, пал жертвой ряда объективных и субъективных обстоятельств. Он не являлся «природным» царём, а был избран на царство Земским собором. Такой способ леги-

Глава 2. Московская Русь (IV–XVII века).

Особенности Северо-Восточной цивилизации

тимации власти представлялся тогда для большинства жителей страны непонятным и даже в какой-то мере кощунственным. Как можно избирать царя народным голосованием, ведь он же «помазанник божий»? К тому же голод, терзавший Россию в течение ряда лет, до предела накалил социальную атмосферу в стране. Тут к месту пришлись распускаемые врагами Годунова слухи, что все беды, обрушившиеся на государство, происходят от божьего гнева на то, что на троне сидит «незаконный», не «богом данный» царь. Достаточно было объявиться самозванцу, как на его сторону перешли целые слои русского общества, недовольные своим положением или лично Годуновым.

Сам Борис Годунов совершил большую политическую

ошибку, недооценив опасность со стороны самозванца. Он решил ограничиться заявлением патриарха о том, что человек, называющий себя «царевичем Дмитрием», всего лишь беглый монах Чудова монастыря Гришка Отрепьев, это должно было лишить последнего всякой поддержки в русском обществе. Однако народ настолько проникся идеями «настоящего», «мужицкого царя», что на него не действовали даже церковные увещевания. Более того, борьбу с Лжедмитрием царь возложил на ненавидевших его бояр-воевод, которые и привели самозванца прямо в Москву. В самый разгар событий Борис Годунов неожиданно умер, что во многом облегчило Лжедмитрию I задачу по завоеванию московского престола.

Но политику Бориса Годунова, как ни странно, мог про-

должить именно его противник Лжедмитрий I. Для этого у него были все необходимые данные: образование в духе средневековой русской культуры и знакомство с более передовой западноевропейской. Наконец, сам по себе самозванец был весьма смелым и решительным человеком. Захватив московский престол, он повёл себя как суверенный государь. За целый год правления он не выполнил ни одного своего обязательства перед папской курией и польским королём. Ловким шагом со стороны Лжедмитрия I стало провозглашение себя императором, что ставило его на один уровень с самыми могу-

Раздел I. Россия в рамках традиционного общества. IX – первая половина XIX века

щественными властителями Европы и делало беспочвенными притязания польского короля на часть русских земель, ибо император по своему рангу выше короля. И то, что обещал наследник царского престола соседнему королю, вовсе не является обязательным для исполнения властителем империи.

Привлекает также стремление Лжедмитрия I играть активную роль в мировой политике, когда он пытался организовать и возглавить общеевропейскую коалицию для войны с Турцией. Бояре отмечали его способность быстро решать самые сложные и запутанные вопросы. Даже вольное поведение самозванца на престоле: отказ от пышного придворного церемониала, приход на заседание Боярской думы в охотничьем костюме, бодрствование после обеда и т. д. – некоторые современные историки расценивают как полную уверенность «царя Дмитрия I» в прочности своего положения.

Тем не менее силы и средства, которыми располагал Лжедмитрий I, не давали ему шансов удержать захваченную неправедным путём власть. Разные социальные слои русского общества возлагали на него свои надежды, оправдать которые тот при всём своём желании просто не мог. Бояре, отлично знавшие, что новый царь – самозванец, рассчитывали превратить его в свою марионетку, а он стал править совершенно самостоятельно. Крестьяне и казаки надеялись на ослабление крепостного гнёта и возвращение былых вольностей, но Лжедмитрий I, нуждаясь в поддержке дворян, подтвердил указ Бориса Годунова о пятилетнем сроке сыска беглых крестьян. Наконец, все жители Москвы, чем дальше, тем больше, проявляли недовольство засильем иностранцев в окружении Лжедмитрия I, его пренебрежительным отношением к русским обычаям и к православным традициям.

Поэтому очень скоро наступило разочарование в «законном царе» и резко сократилось число его сторонников. Кстати пришлись тут слухи о тайном католичестве царя и о его желании уничтожить православную веру. А разгульное поведение в Москве поляков, прибывших в свите невесты Лжедмитрия I Марины Мнишек, до предела накалило общественную атмос-

Глава 2. Московская Русь (IV–XVII века).

Особенности Северо-Восточной цивилизации

феру. Лишившись реальной социальной опоры, Лжедмитрий I был свергнут с престола и убит группой заговорщиков из числа родовитой боярской знати во главе с Василием Шуйским, умело использовавших в своих целях антипольское выступление москвичей. В довольно узком кругу своих сторонников, составивших Земский собор, Василий Шуйский был выбран новым русским царём.

Вступивший в результате заговора на московский престол,

Василий Шуйский был крайне несимпатичной личностью, ибо предавал всех, кому служил. Однако его царствование тоже могло стать началом прогрессивных перемен в политическом устройстве Русского государства. С ним была связана вторая тенденция в политическом развитии страны, направленная на постепенное ограничение деспотической власти царя, расширение роли представительных учреждений и освобождение сословий от чрезмерной опеки со стороны государства. Перед своим вступлением на московский трон Василий Шуйский дал «крестоцеловальную запись», т. е. обязался отныне никого не казнить без вины. Даже такое куцее ограничение прерогатив самодержавной власти могло со временем привести к расширению полномочий Боярской думы и Земского собора и к созданию «нормальной» монархии европейского типа.

По мнению историка В. Б. Кобрина, значение этой «кре-

стоцеловальной грамоты» в том, что она провозглашала хоть какую-то законодательную гарантию против необузданного произвола царской власти

. Это был первый писаный договор царя со своими подданными, утверждавший новый принцип отправления власти, её ответственность хотя бы перед высшими слоями русского общества. По меткому заключению великого русского историка В. О. Ключевского, благодаря этому документу «Василий Шуйский превращался из государя холопов в правомерного царя подданных, правящего по закону»

Кобрин В. Б. Варианты всегда возможны; вопрос в их размахе. –

С. 41.

Ключевский В. О. О русской истории. – М.: Просвещение, 1993. –

С. 301–302.

Раздел I. Россия в рамках традиционного общества. IX – первая половина XIX века

Однако этот, вполне благоприятный для России, путь развития оказался утраченным, во многом по вине самого Василия Шуйского, допустившего ряд грубых ошибок в своей политике и не сумевшего сплотить все силы для борьбы с новым самозванцем и польско-шведскими захватчиками.

Первая его ошибка заключалась в том, что он выпустил из плена Марину Мнишек, которая признала в новом самозванце своего мужа, погибшего «царя Дмитрия», чем вызвала смятение умов в Москве и поколебала позиции нового государя. Вторая ошибка Василия Шуйского состояла в том, что он, не имея достаточных сил для борьбы с новым самозванцем Лжедмитрием II, обратился за военной помощью к шведскому королю. Поскольку Швеция тогда находилась в состоянии войны с Польским государством, польский король получил повод нарушить мирный договор между Россией и Польшей и от военной поддержки самозванцев перейти к открытой интервенции. В 1609 г. польская армия осадила Смоленск. Так к внутренней русской смуте добавилась ещё польско-шведская интервенция.

Последней и роковой ошибкой Василия Шуйского стало отравление им своего племянника Михаила Скопина-Шуйского, молодого, но способного полководца, в котором царь увидел большую угрозу для себя. Вместо него он назначил командующим своего брата Дмитрия Шуйского, совсем неспособного военачальника. Последовавшее затем поражение русских войск открыло полякам дорогу на Москву. Как только весть о поражении достигла окрестностей столицы, группа дворян во главе с Прокопием Ляпуновым свергла Василия Шуйского, и он был пострижен в монахи. Страной стала править группа знатнейших бояр, которую в народе прозвали «семибоярщиной» и к характеру действий которой вполне подходит термин времён Франко-прусской войны 1870–1871 гг., а именно – «правительство национальной измены».

Хотя и после свержения Василия Шуйского страна имела шанс выпрямить вектор своего развития. Когда был разгромлен Тушинский лагерь, группа бояр во главе с Иваном Сал-

<<< < Предыдущая 1 2 3 45 / 305 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]