Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Проблемы русской истории. Уникальность исторической судьбы России. Учебное пособие
.pdf
Глава 6. Россия в начале ХХ века. Выбор пути развития
Реализации планов главы российского правительства
П. А. Столыпина способствовали также хорошие показатели
экономического развития страны. Все отрасли производства
находились на подъёме, из года в год увеличивался национальный доход. Происходил даже своеобразный процесс «русификации» российской промышленности, когда прибыль,
полученная иностранными предпринимателями в России, не
вывозилась из страны, а реинвестировалась в отечественную
промышленность. Однако в целом российская промышленность так и не приблизилась к западной экономической модели, а государственное стимулирование экономики так и не
было заменено рынком и настоящим классом предпринимателей. Слабость российского капитализма затем наглядно показала Первая мировая война.
Этот непреложный факт является свидетельством того, что
аграрная реформа Столыпина не увенчалась особым успехом.
И не столько вследствие бюрократических методов её реализации, сколько из-за приверженности крестьян к привычным
для них общинным порядкам. За весь период проведения
аграрной реформы, вплоть до 1917 г., только около 2,5 млн
крестьянских хозяйств освободились от «мирской» опеки,
т. е. порвали с общиной, но их наделы составляли лишь 15 %
общей площади обрабатываемой земли. Причём полными собственниками земли смогли стать всего 8 % от общего числа
крестьянского населения страны. Остальные крестьяне продолжали держаться за общину как за единственную гарантию
своего более-менее сносного существования.
Не оправдала надежд П. А. Столыпина и широко финан-
сируемая правительством переселенческая кампания в восточные районы страны, которая должна была решить проблему избытка сельского населения в центральных губерниях
России и помочь делу колонизации восточных окраин. Из
3,5 млн человек, выехавших на заселение Сибири в 1907–
1914 гг., около 1 млн вернулось обратно. Но и из числа оставшихся в Сибири крестьян не все сумели приспособиться к
суровым местным условиям и стать крепкими хозяевами.
141
Раздел II. Россия в период глобальных трансформаций. Вторая половина XIX –
начало XXI века
Конечно, определённые результаты у столыпинской аграрной реформы были: рост российского хлебного экспорта, освоение и рост сельскохозяйственного производства в Сибири
и других районах страны, охваченных реформой. Однако все
эти положительные сдвиги оказались не столь значительными, чтобы снять полностью остроту проблем в аграрном секторе экономики страны, особенно между крестьянским малоземельем и помещичьими латифундиями.
Тем не менее столыпинская аграрная реформа имела шансы на успех, что признавали самые заклятые враги премьер-министра: «В истории бывают примеры подобной политики. Было бы пустой и глупой демократической фразеологией, если бы мы сказали, что в России успех такой политики
невозможен. Возможен!» – заметил по этому поводу теоретик
и практик революционного марксизма В. И. Ленин
1
.
Возможно, П. А. Столыпину просто не хватило времени
на реализацию всех его замыслов, хотя бы в аграрной сфере. «Дайте нам двадцать лет покоя, – говорил он, – и вы
не узнаете России»
2
. Однако усиливающееся противостояние
в российском обществе, постоянные атаки на политику Столыпина и «справа», со стороны консервативных сил, и «слева»,
со стороны радикалов, усиление оппозиционных настроений
в Государственной думе – всё это делало весьма зыбкими надежды реформатора на прочный и длительный гражданский
мир в России. С другой стороны, нельзя не признать правоту
суждений видного советского историка А. Я. Авреха. Соглашаясь с тем, что реформа была прервана чрезвычайными обстоятельствами, он тем не менее считал, что «…вопрос надо
ставить иначе: почему история не дала этих 20 лет?». Отвечая
на него, А. Я. Аврех делает вывод: «А не дала потому, что
страна (и деревня в том числе) уже больше не могла жить в
условиях архаичного политического и аграрного строя... Крах
реформы был обусловлен главным объективным фактором –
1
Ленин В. И. Полн. собр. соч. – Т. 16. – С. 423.
2
История СССР с древнейших времён до наших дней. – М., 1968. –
Т. 6. – С. 355.
142
Глава 6. Россия в начале ХХ века. Выбор пути развития
тем, что она проводилась в условиях сохранения помещичьего землевладения и для сохранения этого землевладения»
1
.
Когда Столыпин просил для проведения своей реформы 15–
20 лет, его критики возражали, что такая реформа как раз
через десять лет приведёт к социальному взрыву
2
. Так оно и
случилось. И все рассуждения о каких-то позитивных сдвигах в русской деревне в результате столыпинской аграрной
реформы омрачаются тем фактом, что новоявленные собственники-крестьяне в 1917 г. с большим энтузиазмом уничтожили
частное земельное владение, которое вроде бы должны были
защищать.
Чем поучителен для потомков опыт аграрной реформы
П. А. Столыпина? Прежде всего тем, что она являлась продуктом бюрократического творчества, происходящего от незнания
российских условий. Ведь сам Столыпин был уроженцем западных районов страны, где ландшафт и природные условия
располагали к фермерскому типу ведения хозяйства. Таких
условий не было в центральных, южных и восточных районах
России. Крестьянская ферма может быть рентабельным предприятием только при наличии водоёма, заливных лугов, лесного массива, плодородных земель и ряда других условий, которые отсутствовали на общинных угодьях, а тем более в индивидуальных крестьянских хозяйствах. Основной порок аграрной
реформы Столыпина состоял в том же, в чём заключались просчёты реформаторов в советскую и постсоветскую эпоху, – это
был поиск единственного универсального средства, с помощью
которого можно быстро решить все проблемы в сфере аграрного
производства, касается ли это отрубной системы, коллективизации, насаждения ферм или повсеместных посадок кукурузы.
Результаты всегда оказывались весьма плачевными.
Так что напрасны были усилия П. А. Столыпина с помощью
раздробления крестьянского общинного хозяйства на множе-
1
Аврех А. П. А. Столыпин и судьбы реформ в России // Коммунист. –
1991. – № 1. – С. 48–49.
2
Егоров Ю. Чупров против Столыпина // Былое. – 1996. – № 5. –
С. 3.
143
Раздел II. Россия в период глобальных трансформаций. Вторая половина XIX –
начало XXI века
ство мелких хозяйственных единиц добиться резкого подъё-
ма сельского хозяйства. Для этого крестьянин-индивидуалист
должен был приложить к земле труд, знания и капитал, кото-
рых у него как раз и не было. Возможно, большинству губер-
ний России подходило не индивидуальное хозяйство, а орга-
низованное на принципах артели. Ведь в отличие от общины
артель не противоречила частнокапиталистическим отноше-
ниям, а являлась формой их внутреннего вызревания. В этом
случае частная собственность не навязывалась бы крестьянам
«извне» властью, а самым естественным образом зарождалась
бы в самих крестьянских отношениях. Но, к сожалению, по-
степенность, осмотрительность и осторожность – это те черты,
которые никогда не являлись сильной стороной в деятельно-
сти отечественных реформаторов во все исторические эпохи.
Вот и Столыпин пытался решить все проблемы одним наско-
ком, с помощью одного универсального средства.
Помимо погрешностей в плане и ходе проведения аграрных преобразований, П. А. Столыпин допустил ряд серьёзных
ошибок в своей текущей политике. Прежде всего, он упустил
из виду рабочий вопрос, а опыт ряда стран, в особенности
Германии, показывал, что консервативная политика бывает
успешной лишь в том случае, если репрессивные меры сочетаются с усилиями правительства по улучшению социального
положения рабочих. В России же тех лет, несмотря на наблюдавшийся экономический рост, материальное положение рабочих оставалось прежним, а введённые после Первой русской
революции социальные гарантии (законы о десятичасовом рабочем дне, о социальном страховании рабочих, о профсоюзах
и т. д.) почти не применялись на практике. Столыпину не
довелось столкнуться с новой волной рабочего движения, но
его преемникам уже начиная с 1912 г. пришлось считаться
с этим мощным фактором политической жизни страны.
Следующей ошибкой Столыпина был неприкрытый шовинизм его внутренней политики, что помешало ему найти опору среди лояльных российскому правительству общественных
деятелей национальных окраин, не говоря уже об усилении в
144
Глава 6. Россия в начале ХХ века. Выбор пути развития
них националистических, антирусских настроений по причине русификаторской политики в нерусских губерниях.
Но самой крупной политической ошибкой П. А. Столыпи-
на стали его вера во всемогущество государственного аппарата
и нежелание активно сотрудничать с Думой. Если последняя
медлила с утверждением какого-то нужного ему законопроекта, то он, пользуясь 88-й статьёй российского законодательства, приостанавливал её работу и проводил нужный ему
закон через Государственный совет и правительственный аппарат. Таким образом был введён в действие и Закон от 9 ноября 1906 г. о разрушении общины. Подобные действия премьер-министра лишний раз демонстрировали пренебрежение
государственной власти к представительному учреждению,
а это влекло за собой отход от правительства самых умеренных либералов – октябристов.
Что же касается представителей революционного движе-
ния, то они ни на день, ни на час не прекращали агитацию
против П. А. Столыпина, так как считали его меры наихудшим злом, способным привести к укреплению существующего
строя, что сделало бы их революционную работу бесперспективной.
В своём неприятии политики Столыпина революционе-
ры-радикалы сошлись с реакционерами-ретроградами из высших правительственных сфер. Это наглядно проявилось в провале предложенного премьер-министром Государственному
совету законопроекта о введении бессословных земств в шести западных губерниях Российской империи. Суть его предложения сводилась к тому, чтобы ради эксперимента убрать
в указанных районах из избирательной практики куриальный принцип, сделать выборы прямыми и лишить дворянство руководящей роли в земских учреждениях. Столыпин
пытался сыграть на русском национализме, ибо помещиками
в западных губерниях России, как правило, были поляки-католики, а крестьянство состояло из православных украинцев
и белорусов. Здесь бы, пожалуй, премьер-министру пригодился совет марксиста В. И. Ленина о том, что при решении каж-
145
Раздел II. Россия в период глобальных трансформаций. Вторая половина XIX –
начало XXI века
дого серьёзного вопроса размежевание идёт по классам, а не
по нациям. Конечно, консервативные члены Государственного
совета сразу поняли, к чему может привести принятие такого
закона: сейчас введём крестьянское самоуправление в западных губерниях, через несколько лет оно распространится по
всей России, и первой фигурой в деревне станет не барин-помещик, а «чумазые лендлорды» из вчерашних крепостных.
Так классовый принцип одержал верх над принципом великодержавным. Столыпин же смог в последний раз убедиться,
что большего ему в России сделать не дадут.
Нет, как говорится, пророков в своём отечестве. Своей
деятельностью П. А. Столыпин не снискал к себе доверия
и уважения ни у сторонников прежнего порядка, ни у оппозиционных сил. Царь и его ближайшее окружение мирились
с диктатурой премьер-министра лишь до определённого времени, пока он поистине железной рукой наводил порядок
в стране. Когда положение стабилизировалось и угроза повторения революционных событий, казалось, миновала, надобность в Столыпине отпала. В итоге он лишился поддержки со
стороны императора Николая II.
Единственное, что удалось совершить Столыпину, – это
сдвинуть с мертвой точки самый больной аграрно-крестьянский вопрос, обеспечить выход из общины части крестьян,
потому что правительство разуверилось в общине как залоге
спокойствия и порядка в деревне. В ходе крестьянских волнений в годы Первой русской революции сельская община выступала в роли коллективного органа борьбы за отчуждение
помещичьих земель. Но, пожертвовав общиной, правящий
класс России и мысли не допускал о каких-то более серьёзных
преобразованиях в деревне.
Поэтому убийство П. А. Столыпина в Киеве 1 сентября
1911 г., очевидно, ненамного опередило его политическую
смерть. Как показали дальнейшие события, правящие круги
России уже не смогли выдвинуть из своей среды столь же талантливого и энергичного политика. Не сумели они воспользоваться и тем последним спасительным шансом, который он
146
Глава 6. Россия в начале ХХ века. Выбор пути развития
им предоставил, чтобы, не ломая круто институты традиционного общества, продвинуть Россию дальше по пути капиталистической модернизации и, пожертвовав немногим, сохранить
главное – великую Российскую державу с монархом во главе.
4. Февраль 1917 года: роковая закономерность
или нелепая случайность?
Вполне возможно, что, имея дело только с думской оппозицией, при политической инфантильности народных масс,
царский режим мог бы протянуть ещё неопределённо долгое
время, если бы не столь мощный ускоритель революционного взрыва, каковым явилась Первая мировая война. Лидер
большевиков В. И. Ленин прямо назвал её, вернее, решение
России в ней участвовать лучшим подарком революции от
царского правительства. Представитель крайне правых сил
П. Н. Дурново в своей докладной записке на имя императора также предупреждал о грядущих бедах для России как
возможных следствиях этой войны. Он предвидел, что война
может принять для страны неблагоприятный оборот, что она
умножит беды и страдания народных масс и вызовет их недовольство. Этим недовольством воспользуются все противники
существующего режима для его дискредитации и разрушения. Прямым последствием неудачной войны станет революция, причём власть в стране могут захватить самые крайние,
беспокойные и радикальные элементы общества, и тогда гибель монархии неизбежна
1
.
Так оно в действительности и случилось. Уже первые поражения русских войск вызвали рост протестных настроений в обществе и активизацию оппозиционных настроений
в IV Государственной думе. Либеральная печать и думские
ораторы развернули настоящую кампанию по разоблачению
косной царской бюрократии, неспособной организовать обо-
1
Иоффе Г. З. Революция и судьба Романовых. – М.: Республика,
1992. – С. 10.
147
Раздел II. Россия в период глобальных трансформаций. Вторая половина XIX –
начало XXI века
рону страны и справиться с нарастающими экономическими
трудностями. Серьёзность ситуации ввиду мощного наступле-
ния германских войск требовала более широкого привлечения
российской общественности к делам фронта и тыла. Очеред-
ной министр внутренних дел С. Н. Щербатов так и заявил на
заседании Совета министров: «Мы все вместе непригодны для
управления Россией при сложившейся обстановке… нужна
либо диктатура, либо примирительная политика»
1
.
Но осуществлявший верховную власть в стране Николай II
оказался не способен ни на примирительную политику, ни на
диктатуру. Все его меры по усилению связи с общественностью
ограничились созданием подконтрольных правительству земских союзов и торгово-промышленных комитетов для оказания
непосредственной помощи сражающейся армии. Что касается
наведения порядка и дисциплины в воюющей стране, то, вместо того чтобы контролировать ход событий, царь предоставил
им идти своим чередом, взяв на себя верховное командование
армией и отправившись на фронт. В условиях постоянных военных поражений это оборачивалось для российской монархии
настоящим самоубийством. Ведь отныне все неудачи русской
армии общественное мнение связывало с Николаем II.
Другой крупной политической ошибкой последнего российского императора стало то, что, отправившись в Ставку
Верховного главнокомандующего, он передоверил все дела
по управлению страной императрице Александре Фёдоровне и окружавшей её придворной камарилье, настроенной к
думской оппозиции ещё непримиримее, чем сам император.
Ей даже вполне лояльный правительству председатель Думы
М. В. Родзянко казался опасным смутьяном. Вместо того
чтобы искать приемлемый компромисс с IV Государственной
думой, власть стала на путь ненужной конфронтации с думской оппозицией, назначая на ответственные министерские
посты заведомо непопулярных в обществе лиц. И, добавим
1
Иоффе Г. З. Февральская революция. Крушение царизма //
Вопросы истории КПСС. – 1990. – № 10. – С. 93.
148
Глава 6. Россия в начале ХХ века. Выбор пути развития
от себя, бесталанных. Сложился, по существу, «вотчинный»
принцип управления страной, когда первым условием были
преданность кандидата царской семье, придворной камарилье
и благословление «святого старца» Г. Е. Распутина. В дальнейшем началась настоящая министерская чехарда, что совсем дезорганизовало работу государственного аппарата. Это
было прямым следствием так называемой «вотчинной» системы управления страной, когда руководители министерств
и ведомств брались из одной и той же затасканной колоды
ближайших царских сановников. Главным критерием при их
отборе были не опыт и личные способности, а только преданность царской чете и уважение к «святому старцу». Понятно, что в условиях полного разложения правящего режима
в его среде всё труднее было найти талантливых или хотя
бы способных государственных деятелей. Наступил, по сути,
полный паралич власти. Сложившуюся ситуацию довольно
точно охарактеризовал последний министр внутренних дел
Российской империи А. Д. Протопопов: «Всюду было будто
бы начальство, которое распоряжалось, и этого начальства
было много, но общей воли, плана, системы не было, и быть
не могло при общей розни среди исполнительной власти и при
отсутствии законодательной работы и действительного контроля над работой министров»
1
.
В этих условиях в резкую оппозицию к царизму перешли
даже прежде лояльные ему политические силы, включая
октябристов и умеренных националистов. В недрах IV Государственной думы возник так называемый «Прогрессивный
блок», который выдвинул требование о создании ответственного перед Думой правительства и издания законов, смягчающих политический режим в стране. В ответ Николай II распорядился закрыть заседания IV Государственной думы. Таким образом, чем больше накалялась ситуация в стране, тем
неуступчивее становилось царское окружение, само выбивая
у себя почву из-под ног.
1
История России. ХХ век. – М.: АСТ, 1996. – С. 132.
149
Раздел II. Россия в период глобальных трансформаций. Вторая половина XIX –
начало XXI века
Методично создавая вокруг себя политический вакуум,
царская семья в самый решающий момент оказалась в полной
изоляции, утратила поддержку не только со стороны армии,
но даже среди собственной родни. В связи с чем нереальными и запоздалыми оказались лихорадочные попытки царя в
самый разгар Февральских событий установить в стране военную диктатуру. Для этого не осталось ни верных воинских
частей, ни толковых исполнителей.
На примере Февральской революции 1917 г. находит своё
подтверждение тот факт, что именно революция становится
единственным средством продвижения страны вперёд, если
упрямство и слепота правящей элиты создают заслон её прогрессивному развитию. Подобно всем революциям прошлого, эта также явилась стихийным порывом масс, к которому
только на его завершающей стадии присоединились политические организации. Парадокс в том, что никто из противостоявших царскому правительству сил эту революцию не ожидал и не готовил. И хотя не было недостатка в пророчествах
о грядущих грозных событиях и со стороны ближайшей родни последнего российского императора, и со стороны представителей российской общественности, тем не менее ни консерваторы, ни либералы, ни непримиримые революционеры
не ожидали столь быстрой развязки. Уже стало хрестоматийным примером выступление самого ярого революционера
В. И. Ленина на собрании молодых социалистов в швейцарском городе Цюрихе, за считанные месяцы до крушения монархии в России, где он высказал мысль о том, что старое
поколение революционеров (т. е. и он) вряд ли доживёт до
грядущих битв мировой пролетарской революции.
Более того, многим в России тогда, в начале 1917 г., казалось, что самое худшее для неё осталось уже позади. Улучшилось материальное обеспечение войск, чему способствовали земские деятели и думские депутаты, объединённые в
неправительственные хозяйственные ассоциации. Политическая активность либеральной оппозиции тоже фактически
сошла на нет. Видя упорное нежелание Николая II идти на
150
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]