Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Проблемы русской истории. Уникальность исторической судьбы России. Учебное пособие
.pdf
Глава 9. Перестройка в СССР, крушение социализма, распад СССР
страной, был спаян групповой порукой и общими интересами,
а потому был готов противостоять любым покушениям на его
прерогативы и привычные устои жизни.
Третьим и самым печальным различием является то, что
слишкомразные люди оказались во главе реформенного движения в двух коммунистических государствах. В Пекине это
был многоопытный деятель революционного поколения Дэн
Сяопин, который обладал колоссальным авторитетом и мог
позволить себе самые смелые шаги. В СССР бремя проведения
реформ легло на плечи неопытного провинциального партийного работника, который, особенно на первых порах, способен
был экспериментировать лишь в очень узких рамках, заданных традицией и позициями старой гвардии. Как следствие,
первые же реформаторские акции Дэна были глубокими и далеко идущими, в то время как Горбачёв вынужденно маневрировал и решался лишь на незначительные перемены, зачастую бессмысленные или даже вредные действия.
Нельзя сбрасывать со счетов и серьёзное четвёртое разли-
чие – в социально-экономических условиях Китая и СССР.
Китай оставался аграрной страной, где 80 % населения составляли крестьяне, большинство из которых жаждало обретения прав на самостоятельный труд на земле. Дэн Сяопин
предоставил им такое право. Деревня немедленно ожила,
взметнулись вверх производственные показатели, и вскоре
реформы вынуждены были принять даже самые закоренелые
скептики. Добившись прогресса на главном, сельскохозяйственном направлении, Дэн Сяопин обратился далее к реформированию промышленности и других отраслей экономики.
Перед М. С. Горбачёвым стояли иные приоритеты: хребтом
советской экономики являлся военно-промышленный комплекс (ВПК). Чтобы оздоровить народное хозяйство, нужно
было решительно сократить военное производство и коренным образом поменять структуру экономики. Но руководители ВПК и накрепко связанный с ним партаппарат не могли
допустить такого удара по собственным финансовым и властным позициям. Как не могли они принять подобного рефор-
221
Раздел II. Россия в период глобальных трансформаций. Вторая половина XIX –
начало XX века
мирования и идеологически: им представлялось, что СССР
окружён врагами, которые тут же воспользуются миролюбием и беспечностью Москвы. Правящий класс, по существу,
блокировал перемены в ключевых отраслях экономики.
Что касается сельского хозяйства, то там инициативу Горбачёва сковывали полувековые традиции колхозно-совхозного строя, порождавшие лютую ненависть как сельских, так
и городских аппаратчиков к любым переменам, а также отсутствие в деревне сколько-нибудь серьёзной прослойки тружеников, готовых к частному фермерскому труду.
Следующий, пятый фактор – гораздо более развитая, многоотраслевая и многопрофильная экономика СССР, которую в
принципе было тяжелее перестраивать, чем традиционную и
примитивную экономику КНР. Труднее приучить жить по-новому сложный социальный организм более развитого государства с громадной прослойкой людей, связанных с управлением, обороной, безопасностью. Немаловажно также, что в Союзе
социальное обеспечение находилось на сравнительно высоком
уровне, удержать который в ходе реформенного процесса было
непросто. В Китае же, напротив, соцобеспечение пребывало в
зачаточном состоянии, и население в этом смысле не могло серьёзно пострадать от начавшихся реформ, ибо до этого ничего
от государства фактически не получало.
Относительно внешнеполитического фона реформ, как шестого фактора, следует отметить, что СССР и КНР приступили к реформированию в несхожих внешнеполитических условиях. Китай (в том числе благодаря конфронтации с СССР)
сумел к концу 1970-х гг. наладить тесные военно-политические связи с Западом. По этой причине США и их союзники
с энтузиазмом подключились к реформированию китайской
экономики – в КНР потекли товары, кредиты, инвестиции,
техническая помощь. Особую активность проявляли зарубежные китайцы, располагавшие мощным экономическим потенциалом. СССР же и мечтать не мог о такой зарубежной помощи. Программой-максимум Кремля на первоначальном этапе
было обуздание гонки вооружений, обескровливавшей страну.
222
Глава 9. Перестройка в СССР, крушение социализма, распад СССР
Но и этой цели можно было достигнуть, только наступив на
горло собственному ВПК, изменив мировоззрение и функции
всего правящего класса – иначе разрядку не допустила бы
внутренняя коммунистическая оппозиция, не согласился бы
на неё и Запад, в свою очередь, зацикленный на продолжении
холодной войны.
И ещё один, очень спорный с любой точки зрения, момент.
Китайское руководство в условиях надвинувшегося политического кризиса сумело проявить волю и решимость в борьбе с радикальной оппозицией (события на площади Тяньаньмэнь), в то время как горбачёвское руководство всегда упускало инициативу в схватке с непримиримой оппозицией, а
потому постоянно ей проигрывало (или подыгрывало?).
Вскоре, как уже отмечалось, первый опыт перестройки убе-
дил М. С. Горбачёва и его окружение, что сами по себе экономические преобразования не ведут к улучшению положения
дел в стране. Прежде всего, по их мнению, из-за сопротивления влиятельных слоёв правящей партийной бюрократии.
В 1987 г. Горбачёв провозгласил политику демократизации
как средство пробуждения энергии народа, направления её
на слом антиперестроечных позиций партгосаппарата и ВПК.
Таким образом, Горбачёв вначале попытался провести реформы по-китайски, идя от экономики, но, натолкнувшись на
непреодолимые препятствия, отдал приоритет политическим
и идеологическим преобразованиям.
Демократизация неизбежно привела к размыванию фунда-
мента советского общества: высвободила центробежные силы
в национальных республиках, породила политико-идеологическую оппозицию Коммунистической партии. Общество
расслоилось, развернулась острая борьба между различными
политическими группами, идеологическими течениями, социальными группами, между центром и провинцией, республиками и народами.
Политический кризис сделал плохо управляемыми эконо-
мические процессы. Центр был уже не в состоянии разработать единую комплексную стратегию экономических преобра-
223
Раздел II. Россия в период глобальных трансформаций. Вторая половина XIX –
начало XX века
зований. Тем более он не мог реализовать такую стратегию на
практике. В итоге, не поддавшись реформированию, коммунистический режим рухнул.
73 года и четыре месяца просуществовала на территории нашей страны, возможно, самая могущественная в мировой истории коммунистическая цивилизация. Кроме 1/6 части планеты, она втянула в орбиту своего влияния десятки государств
в разных частях земного шара. Территория этой могучей империи намного превосходила все великие державы прошлого: от
империй Александра Македонского и Чингисхана до Британской империи. Этот новый коммунистический мир, возглавляемый СССР, охватывал четверть земной суши, где проживало
свыше полутора миллиардов человек, и производил в лучшие
свои годы до 20 % мирового промышленного продукта. Никогда уже больше Россия в образе СССР не будет столь мощным
фактором мировой истории, существование которого во многом
предопределило судьбу всего человечества в ХХ в.
ГЛАВА 10. Россия на пути постсоциалистической
трансформации
«Зачем я родился в России?
Торгаш – её новый герой…»
Слова эти злые-презлые
я молча глотаю порой.
224
Но, впрочем, России не легче…
То в кровь оскользаясь, то в грязь,
вздыхает: на кой она леший
в России сама родилась!..
При смене любых декораций,
при шабаше и чехарде
попробуем не замараться,
себя соблюсти в чистоте…
Е. Евтушенко
Глава 10. Россия на пути постсоциалистической трансформации
Испорченный памятник Б. Н. Ельцину в Екатеринбурге
1. Либерально-рыночные реформы: жестокая
необходимость, роковая ошибка или преступление
перед будущим страны?
С декабря 1991 г. начался новый отсчёт времени в исто-
рии России. Она стала ещё более северной и континентальной
страной, ужалась в своих границах, оказавшись, по некоторым параметрам, отброшенной в XVII в. Россия оставила на
сопредельных территориях, в «ближнем зарубежье», исторические русские земли с двадцатимиллионным населением,
значительную часть экономического потенциала, лучшие торговые порты и наиболее боеспособные войсковые соединения,
а приобрела многомиллиардные долги бывшего Советского
Союза и целый ряд нерешённых экономических, социальных
и национальных проблем.
Поскольку опыт горбачёвской перестройки показал невоз-
можность административно-командными методами приспособить социалистическую экономику к рыночной модели развития, то в общественном сознании не осталось и тени сомнения,
что для страны нет иного пути, кроме утверждения рыночной
225
Раздел II. Россия в период глобальных трансформаций. Вторая половина XIX –
начало XX века
экономики и либеральных политических ценностей. Ориентируясь на этот общественный запрос, руководство Российской
Федерации во главе с президентом Б. Н. Ельциным, опиравшимся на команду «молодых реформаторов» (Е. Т. Гайдар,
А. Б. Чубайс и др.), решило совершить почти «прыжок» в
рынок, моментально выстроив в экономике страны рыночные
отношения, как они тогда выражались, методом «шоковой терапии».
Теперь остаётся лишь с горечью вспоминать опрометчивые
заверения Б. Н. Ельцина народу: «Потерпите, россияне, трудно будет всем примерно полгода, затем – снижение цен, наполнение потребительского рынка товарами, а к осени 1992 г. –
стабилизация экономики и постепенное улучшение жизни
людей»
1
. Тогда народ Ельцину поверил. Лишь впоследствии
стало ясно, что «молодых реформаторов» Гайдара и Чубайса
интересы народа и судьба страны вовсе не волновали. Для
них главным было разрушить социалистическую систему хозяйствования и быстро создать класс крупных собственников,
чтобы сделать невозможным, по их выражению, «коммунистический реванш».
Экономист О. Давыдов так определил содержание их программы: правительство, либерализировав цены, одновременно резко сокращает субсидии на продовольствие, примерно в
три раза снижает ассигнования на закупку вооружений, резко
сокращает расходы на капиталовложения, особенно в аграрную сферу, ограничивает финансирование социальной сферы
реальными доходами бюджета и, в то же время, вместо дезорганизованного налога с оборота вводит предельно высокий налог на добавленную стоимость (28 %). Причём либерализации
цен должна была сопутствовать немедленная приватизация,
ибо, по мнению Е. Т. Гайдара, государственные предприятия
при формально свободных ценах «будут производить стереотипы дефицитного распределения».
1
Известия. – 1991. – 28 нояб.
226
Глава 10. Россия на пути постсоциалистической трансформации
Первым шагом правительства Гайдара на пути кардиналь-
ных реформ стало, таким образом, освобождение цен, т. е.
предоставление производителям и продавцам права назначать
на свою продукцию какие угодно цены, ориентируясь лишь
на собственные интересы и кошелёк потребителя. Подобным
образом предполагалось покончить с хроническим дефицитом и стимулировать производство новых видов товара. Первую задачу действительно удалось решить, но все остальные,
в том числе наиглавнейшую проблему роста производства
и создания реальных рыночных хозяйственных механизмов –
нет. На деле всё обернулось тем, что предприятия и частные
производители в условиях полного отсутствия конкуренции
получили возможность «накручивать» на свою продукцию какие угодно цены, руководствуясь только собственными интересами, да платёжеспособностью населения.
На реальный сектор экономики пресловутое освобождение
цен оказало просто катастрофическое воздействие. Экономисты доказали, что спад 1990-х гг. по многим показателям
оказался вдвое тяжелее американской Великой депрессии
конца 1920-х гг., а по последствиям и того хуже. Падение
объёмов промышленного производства в стране в ходе «шоковой терапии», или, как говорили тогда острословы, «шока
без терапии», оказалось бóльшим, чем в самый тягостный
первый год Великой Отечественной войны, соответственно
55 % против 45 %.
В результате проведённой либерализации цен и последо-
вавшего за ней роста спекулятивных форм деловой активности экономический кризис перешёл в стадию свободного
падения. Особенно пострадали те предприятия, которые работали на потребительский спрос. Производить многие виды
продукции оказалось просто невыгодным, а государство перестало дотировать экономически невыгодные производства.
Оставалось только закрывать предприятия или значительно
сокращать объёмы производимой продукции. По имеющимся
данным, только за девять месяцев 1992 г. выпуск отечественной промышленностью тканей, трикотажных изделий, обуви
227
Раздел II. Россия в период глобальных трансформаций. Вторая половина XIX –
начало XX века
сократился на 25–33%, мяса – на 27 %, цельномолочной продукции – на 49 %
1
.
Населению страны впервые в жизни пришлось столкнуться
с таким явлением, как галопирующая инфляция, да ещё в её
российском варианте, когда обесценивание денег сопровождалось столь же стремительным падением производства, а рост
цен значительно опережал повышение заработной платы.
Вторым крупным шагом в деле перевода отечественной экономики на рыночный путь развития стала приватизация государственных предприятий, т. е. массовая передача народнохозяйственных объектов в частные руки. Эта операция по своим
масштабам и последствиям не имела прецедентов в мировой
истории, особенно что касается несоответствия её конечных
результатов заявленным целям. По заверениям организаторов этой акции, в России в результате предложенного ими
ваучерного варианта приватизации должно было быть создано
уникальное общество, где акционерами, т. е. мелкими собственниками, станет чуть ли не половина населения страны,
чего не было и нет даже в высокоразвитых странах. На деле
многие предприятия почти за бесценок попали в руки представителей директорского корпуса и так называемых «новых
русских», главным образом тех, кто имел непосредственное
отношение к приватизации. То есть кто ближе других оказался к государственной собственности, тот больше других и
преуспел в её расхищении.
Сейчас самое время подвести итоги приватизации. Спору
нет, перед А. Б. Чубайсом и его командой стояла огромной
трудности задача: начать подлинную «революцию собственности» и создать массовый слой собственников – владельцев
крупных производств фактически при отсутствии всех необходимых для этого условий. На российском рынке тогда просто не было ни людей, ни организаций, способных выложить
астрономические суммы за крупный завод, стадион или аэро-
1
Покровский А., Филанд К. Перестройка рыночных структур на
Западе и на Востоке. – М., 1993. – С. 78.
228
Глава 10. Россия на пути постсоциалистической трансформации
порт, если бы даже эти хозяйственные объекты продавались
по их остаточной, балансовой стоимости.
Наилучшим решением, позволявшим провести приватиза-
цию государственного имущества предельно быстро и сделать
либерально-рыночный путь развития страны необратимым,
был признан вариант ваучерной приватизации через приватизационные чеки и акционерные фонды. СМИ разъясняли
народу, что получаемый каждым жителем страны ваучер есть
документ на владение определённой долей государственного
имущества. Этот документ можно было продать, а лучше обменять на акции действующих предприятий.
Профессор Иосиф Дискин в самый разгар приватизации,
в 1993 г., предрёк, что значительная часть ваучеров очень
скоро сменит своих владельцев. Они достанутся перекупщикам, а те будут с большим разбором покупать за эти ваучеры
крупнейшие предприятия, которые получат фактически за
бесценок. Они и станут новыми хозяевами России. Опираясь
на своё экономическое могущество, они неизбежно получат
доступ к рычагам политического влияния и господству
1
.
Объясняя секрет своего успеха, новый владелец «Уралма-
ша» Кахи Бендукидзе тогда говорил: «Для нас приватизация
была манной небесной. Она означала, что мы можем двинуться вперёд и скупить у государства на выгодных условиях всё,
что захотим... И мы приобрели жирный кусок из промышленных отраслей России... Мы купили этот завод за тысячную
долю его действительной стоимости. Самое выгодное вложение капитала в сегодняшней России – это скупка завода по
заниженной стоимости... Конечно, если кто-то предложит нам
миллиард долларов за Уралмаш, мы скажем: да! В своей прошлой жизни я был биологом и коммунистом. Теперь я – делец
и либерал»
2
.
Таким образом, начатые Е. Т. Гайдаром и продолженные
В. С. Черномырдиным реформы не привели, как ожидалось,
1
Дискин И. В России происходит революция собственности //
Частная собственность. – 1993. – 23 июня.
2
Там же. – С. 20.
229
Раздел II. Россия в период глобальных трансформаций. Вторая половина XIX –
начало XX века
к быстрому складыванию рыночных структур в экономике и
мощному развитию частного бизнеса, что послужило бы залогом грядущего возрождения России как великой державы.
Напротив, они обернулись катастрофическим спадом производства и тотальным обнищанием большинства населения при
сказочном обогащении немногих, в одночасье ставших миллиардерами за счёт приватизации самых жирных кусков государственной собственности, особенно предприятий в энергодобывающей сфере с большими экспортными возможностями.
Получилось, что от пресловутой «революции собственности»
максимально выиграли те, кто с самого её начала ближе других находился у руля управления прежней государственной
собственностью, а потому лучше всех преуспел в ее расхищении и перепродаже.
Как показывает история, вековая беда России заключается
не в слепом копировании западного опыта, а в том, что элита
страны, пока её не остановят, способна любую перестройку
использовать в своих корыстных интересах, тогда как национальная безопасность государства и судьба народа – не самые главные для неё величины. Ныне покойный председатель
Российского союза промышленников и предпринимателей
А. В. Вольский по этому поводу заметил, что реформаторы-либералы стали строить общество с уникальным принципом:
«Всё – без человека, всё – против человека»
1
. Зарубежным же
экспертам оставалось только удивляться и констатировать,
что «русские оказались на дне пропасти, но и там умудряются
и дальше копать себе яму»
2
.
2. Реформа политической системы: от власти Советов
к парламентско-президентской республике
Сегодня уже ясно, что почти бескровный мирный перево-
рот в августе 1991 г. был обеспечен негласным соглашением
1
Российский союз промышленников и предпринимателей.
Информационный вестник. – М., 1998. – № 18. – С. 60.
2
Там же.
230
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]