Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Проблемы русской истории. Уникальность исторической судьбы России. Учебное пособие
.pdf
Глава 4. Россия в первой половине XIX века.
Время упущенных возможностей
его мнению, тоже возникло путём добровольного признания
русским народом власти варяжских князей и свято охраняется им и доныне. Отсюда, заявлял этот столп официальной
идеологии, исходит неискоренимое чувство «народности»,
т. е. преданности народа царю и единения последнего со своим
народом, а заодно и отстранённость народа от всех революционных и либеральных идей, доносящихся с «гнилого» Запада.
Однако полицейские преследования и усиленное внедре-
ние в русское общество теории «официальной народности»
лишь ускоряли в нём, по выражению А. И. Герцена, процесс
«внутреннего брожения», попытки самостоятельно осмыслить
прошлое, настоящее и возможное будущее России.
Свидетельством этого брожения стали «Философские пись-
ма» П. Я. Чаадаева, в которых он подверг резкой критике
утверждения идеологов консервативного направления о великолепном прошлом и настоящем России, заявив, что «…прошлое её бесполезно, настоящее – тщетно, а будущего никакого
у неё нет». Причину этого П. Я. Чаадаев увидел в отклонении
страны от общеевропейского пути развития, что было вызвано принятием ею христианства от православной Византии,
а не от католического Рима. Это, по его мнению, и отгородило
Россию от благ европейского культурного влияния, лишило
её достижений западной цивилизации. Отсюда его безысходно
мрачная оценка прошлого и настоящего России. Выступление
П. Я. Чаадаева положило начало спору между славянофилами
и западниками о путях дальнейшего развития России. Хотя
сам автор «Философских писем» позже, в «Апологии сумасшедшего», отмечал, что многие его антипатриотические и пессимистические оценки носили нарочитый, т. е. умышленно
резкий характер: «Больше, чем кто-нибудь из вас, поверьте,
я люблю свою страну, желаю ей славы, умею ценить высокие
качества моего народа, но я не научился любить родину с закрытыми глазами, с преклонённой головой, с запертыми уста-
1
ми…»
Эту его мысль потом неоднократно повторяли многие
1
Наше Отечество. Опыт политической истории. – С. 94–99.
101
Раздел I. Россия в рамках традиционного общества.
IX – первая половина XIX века
поколения борцов с правительственным произволом.
Славянофилы исходили из того, что каждый народ живёт
своей самостоятельной и самобытной жизнью. В основе её
лежит глубокое идейное начало, «народный дух». Этим «народным духом» проникнута вся история народа, все стороны
народного быта. Следовательно, чтобы понять жизнь и историю народа, надо выяснить, в чём же заключается «народный
дух» и какими идейными началами он одухотворён.
По мнению славянофилов, самобытность русского народа
кроется как в особенностях православия, которое они считали
наиболее близким к истинному христианству, так и в особенностях российского государственного строя и общественного
быта. В отличие от Европы, вся жизнь которой строится на
рассудочности и личной свободе, Русь всегда жила началами веры и общинности. На Западе государство и общество
были построены путём насилия и завоевания, на Руси же государство было создано мирным призванием княжеской династии, и общество, как они считали, не знало внутренних
противоречий и классовой борьбы. В этом и именно в этом,
заявляли славянофилы, заключается превосходство России
над европейским Западом. Обладая «внутренней правдой»
истинного христианства и преимуществами общинного «мирского» устройства, Русь могла бы служить высоким примером
для всего Запада и явить ему сокровища своего «народного
духа». Но этому помешали реформы Петра Великого, приведшие Русское государство на путь ненужных заимствований,
потрясшие устои древнего русского быта. Укрепить их и возвратить русскую жизнь в старое, самобытное русло – такую
задачу ставили перед российским обществом славянофилы
в лице А. С. Хомякова, Ю. Ф. Самарина, братьев Киреевских
и Аксаковых.
Западники, напротив, верили в единство человеческой цивилизации и полагали, что Россия стала цивилизованным
государством именно благодаря реформам Петра I. В допетровской России, по их мнению, господствовала одна лишь
косность, не было никакого исторического движения, а наши
102
Глава 4. Россия в первой половине XIX века.
Время упущенных возможностей
предки прозябали в азиатском невежестве и не жили культурной жизнью. Поэтому у них не было никакой «самобытности», а была лишь дикость. Дав народу зачатки образования,
Пётр Великий открыл для него возможность общения с культурным человечеством, открыл путь к культурному совершенствованию. Следовательно, задача современного российского
общества, утверждали западники, заключается в том, чтобы
теснее примкнуть к европейскому Западу и, слившись с ним
воедино, образовать единую общечеловеческую культурную
семью. Оттого они с особым интересом наблюдали политическую и интеллектуальную жизнь передовых европейских
стран. Неудивительно поэтому, что представителями западничества являлись довольно крупные учёные и общественные
деятели: Т. Н. Грановский, С. М. Соловьёв, К. Д. Каверин,
П. В. Анненков, В. П. Боткин, Б. Н. Чичерин.
При всём несходстве учений, между сторонниками двух
этих направлений либеральной мысли имелись и сближающие их позиции относительно существующей российской
действительности. И тех и других совершенно не устраивал
военно-бюрократический режим, тяготило недоверие власти
к обществу и вытекающие из этого цензурные и полицейские
строгости. Но больше всего думающих людей обоих направлений общественной мысли возмущало наличие крепостного права, против которого правительство не предпринимало
никаких гласных мер. Понимая экономический и моральный вред крепостного права для страны, негодуя на рабскую
участь крестьян, западники и славянофилы одинаково мечтали об отмене крепостного права.
Таким образом, оба направления русской общественной
мысли, особенно западничество, находились в явной оппозиции к власти. Подозрения правительства усиливались тем,
что их идеи быстро вышли из частных кружков на литературную арену и, найдя поддержку у ряда журналов, увлекли за
собой значительную часть российской интеллигенции, сделав
её оппозиционной к существующему режиму. Поэтому на западников и славянофилов вскоре обрушились одинаковые по
103
Раздел I. Россия в рамках традиционного общества.
IX – первая половина XIX века
тягости гонения, что ещё больше углубило пропасть между
властью и обществом. Правда, преувеличивать значение борьбы между западниками и славянофилами для общественной
жизни России вряд ли стоит, поскольку из-за цензурного гнёта она не выходила за пределы литературных споров и философских дискуссий. По этой и другим причинам в российской
провинции о представителях этих идейных течений мало кто
знал.
Зато всё большую популярность среди студенческой молодёжи, постоянно пополняемой разночинскими элементами
(недворянами), получали почерпнутые на Западе идеи социального переустройства общества, одинаково отвергавшие самодержавно-крепостнические порядки в России и капиталистический строй, утвердившийся в ряде европейских стран.
Их последователи образовали новое направление общественной мысли – революционно-социалистическое течение. Оно
проявило себя в деятельности ряда революционных кружков
и в формулировании идеи крестьянского общинного социализма. Среди этих революционных кружков особого внимания заслуживает кружок братьев Критских, многочисленные
кружки из студентов Московского университета, связанные
с именами Н. П. Сунгурова, В. Г. Белинского, Н. В. Станкевича, А. И. Герцена, Н. П. Огарёва.
Именно последние, особенно А. И. Герцен, сыграли важную
роль в разработке теории русского крестьянского социализма.
Её появлению способствовали два фактора: во-первых, разочарование передовой русской общественности в возможностях
западноевропейской буржуазной демократии; во-вторых, идеализация сельской общины, возникшая не без влияния славянофильской пропаганды. Так, Герцен, оказавшись свидетелем
поражения революций 1848–1849 гг. в Европе, разуверился
в её революционном потенциале. Он пришёл к мысли, что
только сочетание западноевропейских социалистических идей
с русским общинным миром обеспечит победу социализма и
обновит дряхлеющую западноевропейскую цивилизацию.
В общине, где существует общинное владение землёй и мир-
104
Глава 4. Россия в первой половине XIX века.
Время упущенных возможностей
ское управление, Герцен увидел зародыш социалистической
формы собственности, развитие которой может дать России
возможность прийти к социализму, минуя капитализм.
Таким образом, деятельность петрашевцев, В. Г. Белинско-
го и, особенно, А. И. Герцена положила в России начало революционно-социалистической традиции в общественном движении, которой суждено было сыграть определяющую роль
в дальнейшей судьбе страны.
Подводя итоги обсуждения поставленных в лекции во-
просов, следует отметить, что для России первая половина
XIX в. действительно стала временем неиспользованных возможностей, ибо решение многих проблем, душивших страну
и обрекавших её на отставание от передовых европейских
государств, постоянно откладывалось на потом. Уже в начале царствования Александра I, казалось, были созданы все
необходимые условия и возможности для реформирования
страны. Но этого не случилось по причине слабости характера
и отсутствия политической воли у императора, испугавшегося, что столь радикальные меры нарушат сложившийся порядок и погрузят Россию в хаос.
Нерешительность правительства, неготовность провести
необходимые для дальнейшего развития страны реформы
вызвали выступление декабристов, искренних патриотов
своей родины, желавших освободить её от ига самовластья, а
народ от закрепощения. Поражение декабристов обернулось
очередной трагедией для России, ибо в стране возобладал
курс на сохранение устоявшихся ещё с рюриковских времён
социально-политических основ, лишь с небольшим косметическим их ремонтом. Те проблемы, которые стояли перед
страной всю первую половину XIX в., всё равно пришлось
решать, только ценой гораздо больших издержек и потерь,
что в конечном итоге обернулось Великой русской революцией начала ХХ в.
105
РАЗДЕЛ ВТОРОЙ
РОССИЯ В ПЕРИОД ГЛОБАЛЬНЫХ
ТРАНСФОРМАЦИЙ.
ВТОРАЯ ПОЛОВИНА XIX – НАЧАЛО XXI ВЕКА
ГЛАВА 5. Россия на пути индустриальной модернизации.
Реформы и контрреформы второй половины XIX века
Век девятнадцатый, железный,
Воистину жестокий век!
Тобою в мрак ночной, беззвездный
Беспечный брошен человек!
В ночь умозрительных понятий,
Матерьялистских малых дел,
Бессильных жалоб и проклятий,
Бескровных душ и слабых тел…
Век буржуазного богатства
(Растущего незримо зла!).
Под знаком равенства и братства
Здесь зрели тёмные дела…
А. Блок
106
Памятник Александру II Освободителю в Москве
Глава 5. Россия на пути индустриальной модернизации.
Реформы и контрреформы второй половины XIX века
1. Реформаторский курс Александра II: следствие
исчерпанности крепостнической системы или воздействие
внешнего фактора?
После позорного поражения в Крымской войне, вскрывше-
го всю призрачность мнимого величия России, её правящим
кругам стало окончательно ясно, что только коренная ломка
всей сложившейся социально-экономической системы поможет поставить государство на прогрессивный путь развития и
вернуть престиж великой державы.
Но что подвигло нового императора Александра II на Ве-
ликие реформы? Ведь дворянское общество, во всяком случае
значительная его часть, вовсе не было обескуражено поражением России в Крымской войне, выявившей технико-экономическую отсталость страны и бессилие старой сословно-крепостнической системы. Конечно, оно их опечалило, но не до
такой же степени, чтобы пожертвовать прежним, беззаботным существованием за счёт труда крепостных крестьян. Как
не без оснований заметил историк Н. Я. Эйдельман, если бы
царь вздумал провести референдум среди лиц «благородного
сословия» об отмене крепостного права, то он со своими сторонниками не набрал бы и полпроцента голосов
1
.
Что крепостное право есть зло, понимали все правители
России, начиная с Екатерины II. Однако они так и не решились на его отмену, опасаясь, с одной стороны, всеобщего
бунта тёмной крестьянской массы при малейшем ослаблении
зависимости от помещиков, с другой стороны, боясь дворянского заговора. При этом своё нежелание менять сложившийся порядок вещей они оправдывали тем, что не имеют под
рукой талантливых и преданных людей, способных провести
эту реформу в жизнь. Отказ от её проведения компенсировался призрачным военным могуществом России, её сильным
влиянием на европейские дела. Протесты же закрепощённого
1
Эйдельман Н. Я. «Революция сверху» в России // Наука и жизнь. –
1989. – № 1. – С. 116.
107
Раздел II. Россия в период глобальных трансформаций. Вторая половина XIX –
начало XXI века
крестьянства были не столь впечатляющи, чтобы повлиять на
правительство и запугать крепостников. Поэтому следует согласиться с тем, что именно поражение в войне стало мощным
ускорителем реформ. Без этого освобождение крестьян вполне
могло задержаться на добрый десяток лет. К примеру, в Бразилии рабство было отменено только в начале 90-х гг. XIX в.
Действительно, в России не раз бывало, что победа в войне
тормозила неотложные реформы (зачем что-либо менять, когда и так всё вполне сносно), а поражение заставляло браться
за решение неотложных проблем.
Однако, учитывая крайне негативное отношение дворянства к предстоящим реформам, Александр II действовал крайне осмотрительно и осторожно. Вначале вся новизна его политического курса проявилась лишь в некоторой либерализации
существующего режима. Были смягчены университетские
правила, упразднены некоторые генерал-губернаторства, разрешена свободная выдача заграничных паспортов, ослаблен
цензурный гнёт, распущены военные поселения и объявлена
амнистия политическим заключённым, в том числе петрашевцам и уцелевшим участникам декабристского движения.
Лишь убедившись в насущной необходимости освобождения крестьян, без чего немыслимо было дальнейшее социально-экономическое развитие страны, и обеспечив тесный
круг сторонников в государственном аппарате, Александр II
приступил к масштабным реформам. Эти преобразования
охватили три важнейшие сферы жизни российского общества:
социально-экономическую (освобождение крестьян), политическую (введение местного самоуправления, реформа суда и
армии), культурно-образовательную (реформа среднего и высшего образования и цензуры). Главным делом всего царствования Александра II, конечно, стало освобождение крестьян.
Здесь положительное влияние оказал высокий авторитет императорской власти, позволявший ей осуществлять любой общественный поворот без оглядки на мнение дворянской элиты. Бывают моменты в российской истории, когда верховная
власть играет позитивную роль. Она дальше и глубже видит
108
Глава 5. Россия на пути индустриальной модернизации.
Реформы и контрреформы второй половины XIX века
интересы правящего сословия, чем сам этот привилегированный слой, ограниченный, недальновидный и эгоистичный.
И в правительственных кругах были противники реформ,
люди очень могущественные, такие как многолетний шеф
жандармского корпуса А. Ф. Орлов, подавитель польского
восстания генерал М. Н. Муравьёв, родственник декабристов
и сам в прошлом декабрист, гордо заявлявший о себе, что он
не из «тех Муравьёвых, которых вешают, а из тех, которые
вешают». Или такие опытные царедворцы, как князь Гагарин и граф Бобринский. Они применяли уже испытанную при
Александре I и Николае I тактику: запутать и утопить проект
реформы в согласительных и редакционных комиссиях или
хотя бы выхолостить из них всякое позитивное начало, запугивая царя, с одной стороны, «мужицким топором», с другой –
«дворянской удавкой». Иногда им казалось, что они почти
одержали верх. Так, граф Бобринский цинично спрашивал
реформатора Н. И. Милютина: «Неужели вы думаете, что мы
вам дадим кончить это дело? Неужели вы серьёзно это думаете?.. Не пройдёт и месяца, как вы все в трубу вылетите, а мы
сядем на ваше место»
1
.
Опорой нового царя в его преобразовательной деятельно-
сти стали лучшие представители отечественной бюрократии,
убедившиеся в неотложности реформ. Это были как столпы
прежнего николаевского режима Д. Н. Блудов, М. А. Корф,
С. С. Ланской, Я. И. Ростовцев, так и сравнительно молодые
государственные деятели, вроде братьев Н. А. и Д. А. Милютиных и С. И. Зарудного. Этот исторический факт доказывает
со всей очевидностью, что, как только наступает пора реформ,
появляются и те, кто готов претворить их в жизнь. Более того,
в ряде случаев эти люди не столько поддерживали, сколько
подталкивали императора к более решительным действиям.
И они сумели убедить его в том, что угроза всенародного возмущения страшнее ворчания недовольного дворянства, что
последние будут всячески сопротивляться, но не посмеют
1
Эйдельман Н. Я. Указ. соч. – С. 117.
109
Раздел II. Россия в период глобальных трансформаций. Вторая половина XIX –
начало XXI века
устроить заговор посреди грозящих треснуть основ Российской империи.
И всё же политический курс Александра II не отличался последовательностью. Он включал в себя два противоположных
начала. С одной стороны, император признавал проведение
прогрессивных реформ, а с другой – находился под постоянным страхом от сопутствовавшего реформам революционного
движения и был преисполнен сознания борьбы с этим злом.
Поэтому в Великих реформах Александра II нельзя усмотреть
единой поступательной линии. Порой его прогрессивные начинания сопровождались мерами консервативно-охранительного характера. Наблюдались подъёмы и откаты реформаторской волны, а иногда даже настоящие, хотя и «ползучие»
контрреформы.
Тем не менее вся противоречивость эпохи Великих реформ
не может заслонить главного – Россия вышла из неё обновлённой. Миллионы крестьянских душ обрели долгожданную
свободу. Они стали полноправными личностями. Теперь они
сами могли решать: добывать ли им трудом свой хлеб насущный или ловить удачу в сфере предпринимательской деятельности.
Уездные и губернские земства, а также городские думы
явили собой пусть и крайне урезанные, но оттого ещё более
важные элементы общественного самоуправления. Новые
судебные уставы утвердили бессословность и независимость
судов, санкционировали гласность судопроизводства и состязательность судебного процесса, ввели институт адвокатуры.
Они были самыми демократическими и прогрессивными для
своего времени и недаром сразу вызвали критику со стороны
консервативных сил.
Проведённая в русле прочих преобразований университетская реформа не только увеличила объём административной
и хозяйственной самостоятельности этих учебных заведений,
утвердила право студентов и преподавателей самостоятельно
решать свои проблемы, но и способствовала объединению их
в кружки, разного рода ассоциации, повысив тем самым уро-
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]