Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Принципы права. Проблемы теории и практики. Часть 1 (разделы I–IV). Материалы XI международной научно-практической конференции
.pdf
Колос Д. Г.
ность судебного органа обладает такого рода спецификой, что
применение принципов, как материально-правовых, так и процессуально-правовых, предопределяет во многом единообразие правоприменительной практики, справедливое разрешение споров, эффективное толкование.
Суд Евразийского экономического союза основывается в своей
деятельности на Договоре о ЕАЭС от 29 мая 2014 г. и Статуте Суда
ЕАЭС, являющемся Приложением №2 к Договору.
Согласно п. 50 Статута Суд при осуществлении правосудия
применяет:
1) общепризнанные принципы и нормы международного права;
2) Договор о ЕАЭС, международные договоры в рамках Союза
и иные международные договоры, участниками которых являются государства-стороны спора;
3) решения и распоряжения органов Союза;
4) международный обычай как доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы.
Среди материально-правовых принципов особое место занимают общепризнанные принципы международного права. К ним относят в том числе: «принцип добросовестного выполнения международных обязательств», «принцип сотрудничества», «принцип
уважения прав человека». Все принципы взаимосвязаны и дополняют друг друга, ни один из них не приоритетен. Однако некоторые из них обладают для Суда особой важностью.
Так, первый из упомянутых принципов (добросовестность) применим к любым вопросам, входящим в компетенцию Суда, и является краеугольным камнем для развития интеграционного взаимодействия в рамках Союза, а также Союза с третьими странами
и международными организациями. Без обращения к названному
принципу не обходится практически ни одно решение Суда ЕАЭС,
при этом следует подчеркнуть, что pactasuntservanda применим
для обязательств государств-членов ЕАЭС, вытекающих не только
из права Союза, но и из иных международных договоров. Так,
в Решении от 4 апреля 2016 г. по делу по заявлению ЗАО «Дженерал Фрейт» Коллегия Суда сформулировала правовую позицию
относительно обязательности для Союза положений Конвенции
о Гармонизированной системе описания и кодирования товаров
1983 г., обосновав данный вывод тем, что все государства-члены
111
Принципы права: проблемы теории и практики
ЕАЭС участвуют в названной конвенции, сфера таможенно-тарифного регулирования отнесена правом Союза к единой политике,
а ТН ВЭД ЕАЭС в силу ст. 51 Таможенного кодекса Таможенного союза основывается на Гармонизированной системе описания
и кодирования товаров ВТамО, являющейся приложением к названной конвенции.
Второй принцип (принцип сотрудничества), устанавливающий
обязанность субъектов международного права сотрудничать, особенно важен в делах с участием государств. Кроме того, этот принцип закреплен правом Союза: согласно п. 55 Статута Суд может
запрашивать необходимые для рассмотрения дел материалы у направивших заявление в Суд хозяйствующих субъектов, уполномоченных органов и организаций государств-членов, а также органов
Союза. Кроме того, Судом проводится огромная подготовительная
работа по подготовке дел к рассмотрению, в том числе направление запросов в органы Союза в лице ЕЭК, уполномоченные и иные
компетентные органы государств-членов (Минюсты. таможенные
органы, органы, в компетенцию которых входит национальная налоговая политика, органы ветеринарного и таможенного надзора
и иные), международные организации (Всемирная таможенная
организация, Европейская комиссия), общественные организации, представляющие собой объединения профессионалов в определенной области, научные и научно-практические организации,
а также субъектам хозяйствования — производителям, импортерам
и экспортерам соответствующих товаров. Следует констатировать,
что в подавляющем большинстве случаев адресаты добросовестно
предоставляют запрашиваемую Судом информацию и дают ответы на поставленные Судом вопросы.
Последний упомянутый принцип — принцип уважения прав че-
ловека — является базовым для Союза, поскольку закреплен в преамбуле Договора о ЕАЭС от 29 мая 2014 г.: государства-члены руко-
водствуются необходимостью безусловного соблюдения принципа
верховенства конституционных прав и свобод человека и гражданина. Несмотря на то, что физические лица не обладают locusstandi
в отношении Суда Союза, однако данный принцип имеет широкую сферу применения. Во-первых, потому что «юридическое лицо»
можно понимать не как юридическую фикцию, а как объединение
физических лиц, что дает право распространять требования о со-
112
Колос Д. Г.
блюдении прав человека и на организации, и на индивидуальных
предпринимателей. Во-вторых, некоторые права и свободы применимы как к физическим лицам, так и к юридическим лицам
(например, право на уважение собственности и право на справедливое судебное разбирательство, закрепленные Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. и Протоколом
№1 к ней). В-третьих, названный принцип подлежит безусловному применению в делах по заявлению должностных лиц и сотрудников органов ЕАЭС о разъяснении права Союза в области трудовых отношений.
Договором о ЕАЭС предусмотрены принципы функционирования самого Союза, которые при применении материального права Союза Судом должны обязательно приниматься во внимание
с тем, чтобы исключить превратное понимание той или иной нормы, не отвечающее духу интеграционного договора, а если существует пробел в праве, то и применяться непосредственно, т. к. «нормы-принципы» (наравне с объектом и целями Договора) — это то,
на чем основывается развитие интеграционного права и самой интеграционной системы. Концепция nonliquet также делает необходимым применение «норм-принципов» в отсутствие прямого регулирования правоотношений.
К принципам функционирования Союза ст. 3 Договора отнесены следующие:
• уважение общепризнанных принципов международного права, включая принципы суверенного равенства государств-членов
и их территориальной целостности;
• уважение особенностей политического устройства государствчленов;
• обеспечение взаимовыгодного сотрудничества, равноправия
и учета национальных интересов Сторон;
• соблюдение принципов рыночной экономики и добросовестной конкуренции;
• Мфункционирование таможенного союза без изъятий и ограничений после окончания переходных периодов.
Как видим, в перечне указаны очень важные основы межгосударственного взаимодействия в общем интеграционном проекте. Отдельно в части второй этой же статьи сформулирован
принцип, отдаленно напоминающий «принцип лояльного сотруд-
113
Принципы права: проблемы теории и практики
ничества» в европейском праве (государства создают благоприятные условия для выполнения Союзом функций и воздерживаются от мер, способных поставить под угрозу достижение целей
Союза).
Вместе с тем, нельзя не отметить, что в Договоре четко не сформулированы принципы действия права Союза (в том числе, его
приоритет над национальным правом государств-членов). Полагаем, это еще только предстоит сделать Союзу совместно с государствами-членами, и практика Суда, как показывает опыт аналогичных структур в других интеграционных объединениях, в первую
очередь Суда ЕС, будет способствовать формированию общих подходов в этой сфере.
Следует отметить, что в Договоре содержатся и отдельные отраслевые принципы, которые также учитываются Судом при вынесении решений. Так, в решении по делу по заявлению ООО «Севлад» Суд использовал принципы функционирования таможенного
союза, закрепленные в ч. 1 ст. 25 Договора и постановил, что поря-
док взимания таможенных пошлин строится на принципе свободного перемещения товаров, работ и услуг по территории Союза,
в связи с чем порядок администрирования таможенных пошлин,
в отличие от налоговых правоотношений, устанавливается не законодательством государств-членов, а правом Союза (7.2.10).
Кроме того, Статут предусматривает и принципы деятельности
самого Суда. Согласно п. 53 Суд осуществляет судопроизводство на основе принципов: независимости судей, гласности разбирательства, публичности, равенства сторон спора, состязательности,
коллегиальности.
Как видим, перечислены традиционные принципы отправления
правосудия. Все они нашли воплощение и в Регламенте Суда. Так,
«принцип коллегиальности» положен в основу формирования Коллегий Суда для рассмотрения споров, Большой коллегии — для дачи
разъяснений. «Принцип состязательности» реализуется на всех
стадиях ведения процесса.
Некоторые принципы, непоименованные в указанном пункте,
тем не менее, вытекают из положений статутных документов и с различной оценкой применяются Судом. Так, «принцип диспозитивности» не закреплен в Статуте, но имплицитно поддерживается
возможностью отказа заявителя от своих требований, их изме-
114
Колос Д. Г.
нения, заявления ходатайств, заключения мирового соглашения
и осуществления других прав сторон.
В этой связи представляется обоснованной критика правовой
позиции, закрепленной в решении предшественника Суда ЕАЭС —
Суда ЕврАзЭС от 10 июля 2013 г. по делу по запросу Высшего
Хозяйственного Суда Республики Беларусь. При рассмотрении
данного дела Суд отказал заявителю в отзыве преюдициального запроса, указав при этом на невозможность принятия отзыва,
т. к. иное решение не отвечает принципам процессуальной экономии
и процессуальной эффективности, может повлечь необоснованную задержку рассмотрения дела, а проведенная Судом значительная работа по подготовке дела к рассмотрению окажется невостребованной.
«Принцип добросовестности» аналогичным образом пронизывает
требования к совершению всех процессуальных действий в Суде.
Вместе с тем, представляется, что нельзя толковать данный принцип чрезмерно расширительно. Так, недопустимо ограничение
основных процессуальных прав сторон со ссылкой на принцип
эстоппеля, на который ссылается один из членов Коллегии Суда
в особом мнении на Постановление о прекращении дела по заявлению ООО «Ремдизель» от 7 апреля 2016 г. По мнению судьи, ходатайство о прекращении дела, если оно не было заявлено в своевременно поданных возражениях против заявления, уже не может
быть подано стороной накануне судебного заседания, поскольку
представляет собой злоупотребление правом. Такой подход противоречит ст. 48 Регламента Суда, согласно которой ходатайства
могут подаваться сторонами на любой стадии процесса, в том числе и во время судебного заседания.
Нельзя не упомянуть и такой важный принцип международного судопроизводства, как «применение международной судебной
практики в качестве убедительного прецедента». Суд ЕАЭС активно использует и практику Суда ЕврАзЭС, а также иных международных судебных органов в качестве persuasiveprecedent. При этом,
несмотря на то, что Суд не стал правопреемником Суда ЕврАзЭС,
в юридическом контексте наблюдается преемственность, т. к. согласно п. 3 ст. 3 Договора о прекращении деятельности Евразийского экономического сообщества от 10 октября 2014 г. решения
Суда ЕврАзЭС продолжают действовать в прежнем статусе, что
115
Принципы права: проблемы теории и практики
приближает деятельность судебных органов интеграционных образований к доктрине staredecisis.
Так, в Решении от 28 декабря 2015 г. по делу по заявлению ИП Тарасика К. П. об оспаривании бездействия Евразийской экономической комиссии Коллегия Суда указала, что правовые позиции и судебная практика иных судов могут учитываться при вынесении
решений по аналогичным вопросам, несмотря на то, что отдельные
судебные решения и выраженные в них точки зрения сами по себе
не создают прецедента. В Решении от 4 апреля 2016 г. по делу по заявлению ЗАО «Дженерал Фрейт» Коллегия Суда приняла во внимание устоявшуюся позицию Суда Европейского союза о том, что
объективным критерием для классификации товара является его
предполагаемое назначение, которое подлежит оценке на основании
объективных характеристик и свойств товара.
Применение любого «общего принципа права» должно про из водиться с учетом особенностей международного судопроизводства,
его целей и задач, оценки в совокупности всех обстоятельств дела
и применимого права. В Решении от 28 декабря 2015 г. Суд Союза
использовал принцип, заложенный в п. 101 Статута — суд не может
выходить за рамки указанных в заявлении вопросов, однако вы разил
свое понимание данного принципа, указав, что «для интег рационно-
го объединения не имеет значения в какой мере, в каких объемах
и пределах, на основании каких доводов защищает свои нарушенные
права истец», «в этой связи судебной оценке под вер гаются только
доводы и доказательства, приводимые в обоснование принятых к производству требований». Аналогичная позиция про звучала и в п. 6.5
Решения от 7 апреля 2016 г. по делу по заявлению ООО «Севлад».
Действительно, Суд не вправе переосмысливать и переформули ровать требования истца, однако Суд обеспечивает единообразие понимания и применения норм права Союза, явля ется гарантом его
соблюдения и в этих целях не только может, но и должен в качестве
obiterdictum давать толкование нормам права, применяемым в такой
ситуации, так или иначе относящимся к предмету спора.
Можно только сожалеть, что не все принципы, необходимые
для эффективного отправления правосудия, нашли отражение
в статутных документах. Судопроизводство по делам о разъяснении
имеет по п. 69 в распоряжении всего два принципа — кол ле гиальности и независимости.
116
Колос Д. Г.
Очевидно, что деятельность Суда связана с гораздо более широким спектром базовых начал права — процессуального и материального, и Суд активно применяет их. Отметим, что для этого есть
правовые основания, заложенные в Договоре.
Категорию «общепризнанные принципы и нормы международного права» из п. 50 Статута можно понимать и как включающую
в себя общие принципы права. Эти принципы действительно играют важнейшую роль в деятельности Суда, в том числе для восполнения пробелов материально-правового или процессуально-правового характера.
При разрешении споров Судом, а до него — Судом ЕврАзЭС неоднократно использовались такие правовые аксиомы, ставшие общими для многих национальных правовых систем, международных правовых режимов, как «принцип правовой определенности»,
являющийся детерминирующим для обеспечения справедливости
и единообразия в праве — на что, собственно, и направлена деятельность Суда.
Суд активно обращается к данному принципу. Так, в п. 6.2 Решения от 7 апреля 2016 г. по делу по заявлению ООО «Севлад» Суд
постановил: «руководствуясь принципом правовой определенности,
Коллегия Суда считает, что решение Комиссии или его отдельные
положения могут признаваться непосредственно затрагивающими
права и законные интересы хозяйствующего субъекта в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в том числе,
когда соответствующее решение применяется к конкретному хозяйствующему субъекту в связи с его хозяйственной деятельностью».
Непосредственно связанный с принципом «правовой определенности» «принцип resjudicata» имеет системообразующее значение
для судебного органа интеграционного объединения.
Следующий принцип — «принцип доступности правосудия»,
Суд старается внедрять с первых дней своей деятельности. Обращение в суд и рассмотрение дел в суде не должно иметь препятствий, юридического и технического характера, должно быть реально возможным, осуществимым для любого лица и по любому
вопросу, входящему в компетенцию Суда. «Принцип доступности
правосудия», вкупе с «принципом справедливости судебного разбирательства», обеспечивают реализацию права на суд, одного
из основополагающих прав субъектов.
117
Принципы права: проблемы теории и практики
В решении от 5 сентября 2012 г. по делу ОАО «Угольная компания «Южный Кузбасс» Суд ЕврАзЭС руководствовался «принципом доступности правосудия», обосновывая возможность обращения в Суд без соблюдения досудебной процедуры ввиду отсутствия
регламентации предварительного рассмотрения спорных вопросов
в Комиссии. Тем самым Суд утвердил понимание права Сообщества как динамичной структуры: норма не может быть применена
строго буквально, если такое ее применение и понимание нарушит нормы более высокого порядка (нормы-принципы) или сделает их неэффективными, нарушит такие общепринятые юридические константы, как в данном деле право на доступ к правосудию.
В деле по заявлению ООО «Вичюнай-Русь» Суд также фактически применил «принцип доступности правосудия». Было установлено отсутствие необходимости указывать в жалобе в Комиссию
то, что это является досудебным урегулированием и разграничивать таким образом просто обращение и обращение в порядке
досудебного урегулирования, проходя несколько раз стадию обращения в ЕЭК. Тем самым Суд встал на сторону быстрого и эффективного осуществления правосудия.
Общие принципы толкования охватывают interalia принципы
«добросовестности», «эффективности и единства (единообразия)
толкования».
Таким образом, Суд в своей деятельности применяет широкий
спектр принципов — общих и специальных, регулирующих материальные правоотношения и порядок судопроизводства, восполняя пробелы, эффективно толкуя действующие нормы с целью
единообразного и справедливого отправления правосудия.
Шафиров В. М.
профессор кафедры теории права,
государства и судебной власти РГУП,
д-р юрид. наук, профессор
Принципы в праве: комплексный подход к проблеме
Сфера права — это область социального пространства, в котором существуют, взаимодействуют многочисленные правовые яв-
118
Шафиров В. М.
ления, понятия, средства регулирования. Во всем этом многообразии
особое место и роль принадлежит принципам. Интерес к принципам не ослабевает. И это не случайно. Слово, понятие «принцип»
относится к числу универсальных и часто используемых. Они широко употребляются в разговорной речи, научной и учебной литературе, им непосредственно уже в наше время посвящены обстоятельные работы
1
. В тексте законов, подзаконных актов принципам
отведены отдельные статьи. На основе принципов обосновывают
свои решения КС РФ, ВС РФ. Однако в правоприменительной практике (в том числе и судебной), наиболее приближенной к гражданам, отношение к принципам более осторожное, даже несколько индифферентное. Правоприменители предпочитают чаще обращаться
к нормам права, нежели к принципам. Другими словами, на фоне
востребованности принципов в науке, в правотворчестве, в деятельности высших судебных инстанций, ситуация в среде многочисленного отряда публичных органов власти, прямо противоположная.
Правовые принципы относят к понятиям теории, нередко считая
их малопригодными для решения конкретных юридических дел.
Во многом причина такого отношения на первичной практике
к принципам, кроется в неоднозначности, противоречивости раскрытия в теории права и государства, отраслевых науках их понятия,
соотношении с юридическими нормами, назначения в правовом регулировании и т. д. Так, в дефинициях ученых принципы определяются по-разному. Одни авторы определяют их как основные, исходные
идеи, правовые идеалы, другие как ценности, третьи как руководящие начала, общие правила поведения. При раскрытии соотношения
принципов и норм права, исследователи фактически лишают принципы самостоятельности, поскольку их обозначают как наиболее
общие нормы, специальные правовые нормы, нормы-принципы, нетипичные правовые нормы. Считается, что если они не закреплены
в нормативных актах, то логически вытекают из совокупности норм
1
См. подробнее:: Ершов В. В. Правовая природа, функции и классификация
принципов национального и международного права // Российское правосудие. 2016. №3. С. 5–36; Анишина В. И., Гук П. А. Правовые основы судебной
власти в РФ: Учеб. пособие. М.: Юрлитинформ, 2015. С. 69–129; Принципы российского права: общетеоретический и отраслевой аспекты / Под ред.
Н. И. Матузова, А. В. Малько. Саратов, 2010; Скурко Е. В. Принципы права:
Монография. М.: Ось-89, 2008 и др.
119
Принципы права: проблемы теории и практики
права. И, одновременно, утверждается, принципы права определяют
пути совершенствования правовых норм, принципы пронизывают
все правовые нормы, являются более фундаментальными и обобщенными правилами поведения, нежели юридические нормы.
Не всеми авторами признается способность принципов непосредственно регулировать общественные отношения. Это объясняется
тем, что нормы-принципы сами не закрепляют прав и обязанностей субъектов и участвуют в правовом регулировании опосредованно, действуя в системной связи и единстве с нормами-правилами поведения, детализируются и реализуются через них
1
. Правда,
есть и компромиссный подход в данном вопросе. В механизме правового воздействия они непосредственно регулируют некоторые
общественные отношения, например, при пробелах в действующем законодательстве. Отмечается важная роль принципов права
для граждан. Так, считается, что простые граждане слабо информированы о содержании норм большинства нормативно-правовых актов.
Однако их правовое сознание достаточно хорошо усвоило общие
начала взаимоотношения людей (справедливость, равноправие).
С учетом вышесказанного можно сделать вывод: принципы
в праве — сложное, многогранное явление, понятие. Отсюда «выстроилось» столь неодинаковое их раскрытие. При этом принципы действительно могут быть названы, одновременно, «исходными
идеями», «правовыми идеалами», «ценностями», «руководящими
началами», «общими правилами поведения». Однако каждое обозначение принципа имеет свой смысл, аспект рассмотрения, самостоятельное значение. Только комплексный (системный) подход
к исследуемому феномену позволит разобраться в том, когда надо
говорить о принципе как идее, когда об общем правиле поведения
и т. д. Другими словами, в зависимости от уровня проявления,
принципы проявляют себя последовательно в разных, но взаимосвязанных качествах.
Можно выделить такие уровни проявления принципов в праве:
идеологический (теоретический), правотворческий, интерпретационный (особенно толкование высших судебных инстанций), правоприменительный, непосредственной реализации, правообразователь-
1
Байтин М. И. Вопросы общей теории государства и права. Саратов: Изд-во
ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права», 2008. С. 202.
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]