Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Последний романтик. Поэзия У.Б. Йейтса
.pdf
ПОСЛЕДНИЙ РОМАНТИК
Уильям Батлер Йейтс
1865-1939
А.Н. Горбунов
ПОСЛЕДНИЙ РОМАНТИК
поэзия Уильяма Батлера Йейтса
ПРОГРЕСС-ТРАДИЦИЯ
МОСКВА
ББК 83
УДК 8
Г 67
Издание осуществлено при финансовой поддержке
Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ)
Проект № 14-04-00525
Горбунов А.Н.
Г 67 Последний романтик. Поэзия У.Б. Йейтса. – М.: Прогресс-
Традиция, 2015. – 400 с ., ил.
ISBN 978-5-89826-431-4
Новая книга видного специалиста по английской литературе, заслуженного профессора МГУ А.Н. Горбунова выпущена к 150-летнему юбилею
Уильяма Батлера Йейтса (1865–1939), одного из лучших англоязычных
поэтов XX века. Родившийся в Ирландии Йейтс стал создателем современной ирландской литературы на английском языке. Он прославился прежде всего как поэт, создавший большое число лирических стихотворений.
Автор данной книги прослеживает длинный и порой извилистый путь
Йейтса-поэта от юности до последних дней жизни, давая анализ его лучших, подчас весьма трудных стихотворений. Особое внимание в книге уделено традициям, которые питали творчество Йейтса, связи поэта
с Шелли, Блейком, прерафаэлитами, и его творческому родству с европейским символизмом. Автор книги также пишет и о взаимодействии
поэзии Йейтса с модернистами – Э. Паундом и Т.С. Элиотом. Немалый
интерес у читателя вызовет и предлагаемый автором анализ ирландской
специфики творчества Йейтса.
Переплете: Фредерик Лейтон "Пылающий июнь". 1895
Фронтиспис: портрет поэта, нарисованный его отцом. 1886
© А.Н. Горбунов, 2014
© Г.М. Кружков, предисловие, 2014
ISBN 978-5-89826-431-4 © Прогресс-Традиция, 2015
УДК 8
ББК 83
СОДЕРЖАНИЕ
ОБ ЭТОЙ КНИГЕ
6
ОТ АВТОРА
11
ТРАДИЦИИ И КОНТЕКСТЫ
13
РАННЯЯ ПОЭЗИЯ ЙЕЙТСА
39
ПОИСКИ НОВЫХ ПУТЕЙ
1904–1914
105
НА ПОДСТУПАХ К ЗРЕЛОЙ ПОЭЗИИ
«Дикие лебеди в Куле»
и «Майкл Робартис и танцовщица»
163
НА ВЕРШИНАХ ОЛИМПА
Поздняя поэзия Йейтса
217
ОБ ЭТОЙ КНИГЕ
В 1940 году, выступая с мемориальной лекцией о Йейтсе
в дублинском Театре Аббатства, Томас Элиот сказал: «Эти ежегодные лекции учреждены в память о величай шем поэте нашего времени – вероятно, лучшем из всех поэтов, писавших
по-английски, и, на сколько я способен судить, на каком-либо
другом языке». Было бы наивно верить, что Элиот так действительно думал. Скорее всего, он счел это уместным преувеличением – риторикой, соответствующей моменту. Как ни странно, спустя семьдесят лет слова Элиота не кажутся нам таким уж
явным преувеличением. Йейтс действительно видится сегодня
лучшим англоязычным поэтом XX века – по крайней мере, из
писавших по эту сторону Атлантики.
Знакомство с поэзией Йейтса в России запоздало, хотя на-
чало было обнадеживающим. В 1903 году Зинаида Венгерова
опубликовала в «Вестнике Европы» подробную рецензию на
сборник статей Йейтса «Идеи добра и зла». Венгерова рекомендовала его русским читателям как ведущего ирландского
поэта. Ей также принадлежит неопубликованный перевод патриотической пьесы «Кэтлин дочь Улиэна» (в русской версии
«Родина»). В 1917 году Николай Гумилев, будучи в Лондоне,
лично познакомился с модным тогда поэтом-символистом.
Поэтический театр Йейтса, как и его теория маски, оказались
об этой книге
созвучными исканиям самого Гумилева. Возвратившись в Россию, он пропагандировал Йейтса среди своих друзей, а весной
1921 года сам перевел стихотворную драму «Графиня Кэтлин»
(рукопись пропала при его аресте Петроградской ЧК). Впрочем, перевод вряд ли мог быть опубликован в тех исторических обстоятельствах. Сюжет пьесы – целый край поражен голодом, крестьяне продают свои души бесам, чтобы спастись от
смерти, молодая графиня ценой собственной души спасает их
от ада, но Небеса не дают ей погибнуть и принимают к себе –
слишком вызывающе резонировал с реальными событиями
1921–1922 года: катастрофический голод в Поволжье, миллионы погибших, изъятие церковных ценностей под предлогом
борьбы с этим бедствием и т.д.
В Советской России Уильям Йейтс, наряду с многими другими поэтами Запада, надолго оказался в «запретной зоне».
Лишь в 1970-х годах появляются первые заметные публикации стихов Йейтса; но до отдельного сборника пришлось
ждать еще двадцать лет. На сегодняшний день вышло уже немало книг Йейтса, и не только лирики: опубликована бо1льшая
часть его пьес, проза периода «кельтских сумерек», статьи, воспоминания о детстве, даже «надиктованная духами» книга «Видение», в которой автор излагает свою поэтико-философскую
систему. Интерес к Йейтсу растет и среди читателей, и в академической среде, все чаще появляются посвященные ему исследования и диссертации. Есть хорошие работы, связанные
с драматургической и театральной деятельностью Йейтса. Но
чем дальше, тем больше ощущается отсутствие русской книги,
которая дала бы общий очерк его поэзии, которая смогла бы
стать для студентов-филологов, для широкого круга гуманитариев и для всех интересующихся зарубежной поэзией – Вве-
дением в Йейтса. Этот пробел, я думаю, будет теперь заполнен.
7
8
об этой книге
Монография А.Н. Горбунова построена наиболее естественным и удобным для читателей образом: хронологически,
от одного сборника к другому, от ранней лирики до изданных
посмертно «Последних стихотворений». Важнейшие стихи
цитируются полностью (в переводе) и комментируются. Учитывая, что поэзия Йейтса основывается на сложной системе
символов и зачастую темна для непосвященного, комментарий, конечно, необходим. Но книга не просто растолковывает
стихи и служит путеводителем по полному собранию стихотворений Йейтса. Ее главная ценность в том, что она дает портрет англо-ирландского поэта не в узком интерьере его личной жизни и творческой биографии, а в большом контексте
мировой литературы, в том числе литературы русской. И я не
представляю, кто бы мог сделать это лучше, чем Андрей Николаевич Горбунов, – не только замечательный знаток английской поэзии, шекспировед, член редколлегии «Литературных
памятников», издатель и исследователь творчества Чосера,
Мильтона, Донна, Вордсворта и других великих поэтов, но и
гуманитарий в самом широком смысле этого слова, человек с
определенной системой ценностей, в которой эстетическая
оценка неотделима от этической.
Современное литературоведение нередко впадает в одну
из двух крайностей. Исследователь либо ползает по разбираемому произведению, как лилипут по спящему Гулливеру, не
понимая смысла своих находок из-за искажения масштаба и
ограниченности своего опыта, либо порхает где-то высоко
над ним, опьяненный свободой полета и принимая кажущееся за видимое. На самом деле, исследователю нужны, кроме
зоркости, и система ориентиров, и хороший периферический
обзор. Подлинный компаративист обладает двойным зрением –
особым устройством глаза, позволяющим видеть два разных
об этой книге
литературных явления одновременно, совмещать два изображения, смотреть на одну литературу сквозь призму другой.
Впрочем, может ли литературовед не быть компаративистом?
Ведь правильно мыслить – это и значит сравнивать.
Йейтс – сознательный продолжатель, наследник издалека
идущей традиции. В числе тех, кто повлиял на его стиль, Шекспир, Мильтон, Блейк, Шелли, Браунинг, Россетти – и это только самые очевидные имена. Между прочим, Йейтс на десять
лет раньше Элиота оценил метафизическую поэзию Джона
Донна, ее красоту и глубину. Разумеется, для него важна также
ирландская (кельтская) традиция: героический эпос, средневековая монастырская лирика. Говоря об истоках поэзии Йейтса, автор ссылается, прежде всего, на свидетельства самого
поэта, выраженные в его стихах, письмах и автобиографической прозе. Голос Йейтса звучит непрерывно в этой книге, литературовед не заслоняет его собой, не заглушает, как плохой
ведущий – приглашенного гостя.
Одно из очевидных достоинств монографии – ясный и
точный язык (первая доблесть критика!), соответствующий
ясности и взвешенности обобщений. Поэтический мир Йейтса предстает перед нами как единая архитектурная структура, сложная, но умопостигаемая. Всем известно, как легко
пересказом и просто неосторожным касанием опошлить поэтическое слово, но в данном случае комментарий тактично
обтекает стихи, оставляя не нарушенным их внутреннее сакральное пространство.
Главная мысль книги, надо полагать, выражена в ее названии. Йейтс начинал как романтик и символист, наследник
Шелли и прерафаэлитов. Его уникальное по диапазону и напряженности творчество охватывает две эпохи – эстетический с декадентским оттенком «рубеж века» (fin de sie2cle) и
9
10
об этой книге
послевоенное время европейского кризиса и тотального разочарования в прежних ценностях. В новой лирике Йейтса авторефлексия, горькая ирония и пафос достигают, можно сказать, донновской амплитуды и мощи. Во времена, когда в мире
все громче звучал «колокол антигуманизма» (А. Блок), поэт
оставался, в главном, верным идеалам своей молодости. Время
играло на понижение ценностей, но он шел против течения.
А.Н. Горбунов обращает внимание на внутреннее родство стихов Йейтса с такими стихами Поля Валери как «Юная парка»
и «Морское кладбище», с «Сонетами к Орфею» и «Дуинскими
элегиями» Рильке. Вместе с Рильке, Валери и Мандельштамом
Йейтс составил своего рода движение Сопротивления, мощное кольцо европейских поэтов, сумевших связать распавшуюся связь времен флейтами своих неповторимых голосов и
сохранить для нас ту музыку и высокое волнение, по которым
мы безошибочно узнаем романтическую поэзию.
Г.М. Кружков.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]