Последний романтик. Поэзия У.Б. Йейтса

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 1011 / 4011 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

ранняя поэзия йейтса

в первый день, ни одна рифма не стоит на своем месте, а когда, наконец, рифмы начинают приходить ко мне, первый черновик из шести строк занимает целый день»

. Именно так он и писал лирику «Ветра в камышах». И хотя в дальнейшем Йейтс полностью отверг настроения этой книги, он мало что изменил в самих стихах, видимо, оставшись довольным тем, как они получились.

И, действительно, ранняя манера письма Йейтса теперь полностью соответствовала настроению книги. Большинство ее стихотворений как бы соткано из призрачных полутонов. Здесь светит мерцающий лунный свет, который придает расплывчатость контурам предметов и слегка приглушает звуки и запахи. Эффект ускользающей атмосферы полумрака всячески подчеркивается повторением слов «мечта, сон, сумерки» (dream, sleep, twilight) и прихотливых составных эпитетов, типа cloud-pale, dove-grey или dew-cold.

Искусное смешение сумеречных полутонов и блеклых красок в сборнике заставляет вспомнить превозносивших значение цвета в живописи прерафаэлитов, которыми Йейтс увлекался в юности. С другой стороны, зыбкая призрачность этой поэзии близка искусству вошедших тогда в моду импрессионистов. Это закономерно, поскольку между прерафаэлитами и художниками конца века существовала явная преемственность, а символизм и импрессионизм подчас трудно различимы, как, например, у Верлена. Йейтс свободно пользуется в третьем томе лирики, самой символистской из его книг, импрессионистической техникой красочного воспроизведения детали, создающей слегка смещенное представление о целом, намеком, той самой суггестивностью, которая столь

101

Ibid.

102

ранняя поэзия йейтса

много значила для Верлена, но которая уже была отчасти знакома прерафаэлитам и не воспринималась в рамках английского стиха как абсолютное новаторство. Так писали и друзья Йейтса, поэты из Клуба Стихотворцев, которых он в «Ветре в камышах» намного превзошел своим талантом.

Все стихи книги отличаются особой лирически напевной интонацией, которая тоже была плодом длительного и упорного труда. Йейтс всячески старался воспроизвести здесь те самые «зыбкие, медитативные, органические ритмы», о которых он писал в статье «Символизм в поэзии». Разнообразные по содержанию стихи «Ветра в камышах» написаны как бы на едином поэтическом дыхании, слегка женственно грустном и напевно томном. Элемент действия, движения почти полностью вытеснен в них медитативно статическим началом, а их лирическая интонация носит часто характер заклинания, порой близкого к мелодекламации. В этом тоже была своя закономерность. Йейтс неоднократно жаловался на неумение пользоваться законами просодии «на глаз» – ему всегда нужно было прочесть написанное вслух, чтобы оценить мелодику и исправить ошибки. Но он слушал и других. По просьбе поэта известная тогда актриса Флоренс Фарр читала его ранние стихи под аккомпанемент арфы, что неминуемо превращалось в откровенную мелодекламацию. С поздней поэзией Йейтса актриса не смогла бы это сделать.

С точки зрения версификации в узком смысле этого слова в поэзии «Ветра в камышах» мало нового. Йейтс всегда считал себя традиционалистом в этой области и неизменно оставался чужд экспериментам своих современников. Он не создал новых форм стиха, рифм или метрики. Поэт обычно довольствовался совершенствованием уже найденного его предшественниками. В целом же поэзия «Ветра в камышах» при всей

ранняя поэзия йейтса

ее ирландской самобытности с формальной точки зрения почти целиком осталась в русле традиции викторианского стиха с его высокой лексикой, красочной статичностью чувственных образов, эвфонией и богатством рифм.

Впоследствии Йейтс весьма сурово осудил поэзию «Ветра в камышах», сказав в 1920 году следующее: «В некоторых лирических стихотворениях того времени ощущается излишнее подчеркивание чувствительности и сентиментальной красоты, которое я теперь считаю недостойным мужчины… Я боролся с влиянием декаданса долгие годы и только недавно мне удалось полностью победить его в себе самом. Оно состояло в чувствительности и сентиментальной печали, в женственной интроспекции… Это царство теней полно ложных образов и материй… Я, наверное, не могу беспристрастно отнестись к любому виду поэзии, говорящей со мной нежным, заискивающе женственным голосом жителей этой страны теней и лишенных плоти образов. Я пробыл там слишком долго, чтобы не страшиться всего, что связано с ней»

Такая самооценка, на наш взгляд, излишне сурова и вряд ли справедлива. Лирика Йейтса 90-х годов заняла свое достойное место в истории англоязычной поэзии. Никто из публиковавшихся в Англии и Ирландии поэтов не писал тогда стихи лучше, чем он. Школа Клуба Стихотворцев не прошла даром. Йейтс превзошел Джонсона, Даусона и их товарищей своим отточенным мастерством. Но этого ему было мало. Нужно было идти вперед. Вскоре наступивший XX век с его грядущими войнами и революциями требовал от поэта найти другую манеру и другие темы, навсегда оставив придуманную им сказочную страну теней в прошлом.

103

Rajan B. Op. cit. P. 34.

104

ранняя поэзия йейтса

Хочется, однако, сказать, что хотя в XX веке Йейтс создал много замечательной поэзии, по праву снискавшей ему мировую славу, ничего, подобного стихотворению «Он мечтает о парче небес» (He Wishes for the Cloth of Heaven), он больше не писал никогда:

Владей небесной я парчой Из золота и серебра, Рассветной и ночной парчой Из дымки, мглы и серебра, Перед тобой бы расстелил, – Но у меня одни мечты. Свои мечты я расстелил; Не растопчи мои мечты.

(Перевод Г. Кружкова)

Как показало время, страна теней и лишенных плоти образов тоже имела свою неповторимую ценность.