Последний романтик. Поэзия У.Б. Йейтса

Эсхатологические мотивы «Второго Пришествия» вслед за Йейтсом вскоре подхватили его младшие современники Паунд и Элиот, которые дали свою версию апокалипсиса, не столько страшную, сколько, скорее, ироничную. В 1920­м году Эзра Паунд напечатал поэму «Хью Селвин Мобер­ли», одну из наиболее удачных своих вещей, где в образной форме выразил свое отношение к современной культуре. С иронией описав неудавшуюся карьеру поэта-декадента, Па­унд высмеял и современный век, эту «старую беззубую суку», «залатанную цивилизацию». Для Паунда, как и для Йейтса, в послевоенной Европе воцарилась анархия, и Калибан из­гнал Ариэля. В знаменитой же поэме Т.С. Элиота «Бесплодная земля» (1922) вся христианская цивилизация Запада симво­лически представлена в виде огромного пустыря с раскален­ной от зноя почвой, где уже давно не растет ничего живого, и раскаты грома не несут с собой освежающей влаги. Вместе с тем обе эти поэмы противопоставили грязь и запустение настоящего гармоничному миру прошлого. Так всевластный водитель муз Аполлон превратился у Паунда в заурядного салонного поэта, целующего руку своей покровительнице, а лирический герой «Бесплодной земли» вместо крылатой колесницы времени, мчащейся ему вдогонку, как в стихах Э. Марвела, услышал пронзительные гудки автомобилей. По­истине, sic transit!