Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Переговоры в гражданском праве и цивилистическом процессе. Монография
.pdf
§ 5. Переговоры, медиация и досудебный порядок урегулирования спора
правда, произошло путем распространения на данную деятельность
профессионального стандарта, что представляется излишним. Компетенции медиатора необходимо определять на ином уровне. К примеру, в кодексе профессионального поведения или этики медиатора,
разрабатываемого и принимаемого профессиональным сообществом
§ 5. Переговоры, медиация и досудебный порядок урегулирования спора
§ 5. СООТНОШЕНИЕ ПЕРЕГОВОРОВ, МЕДИАЦИИ
И ПРЕДУСМОТРЕННОГО ДОГОВОРОМ ДОСУДЕБНОГО
ПОРЯДКА УРЕГУЛИРОВАНИЯ СПОРА
5.1. Переговоры как обязательный досудебный порядок
урегулирования спора
Вопрос о соотношении переговоров и досудебного порядка урегулирования споров долгое время относился к числу наиболее дискуссионных. Одни авторы полагали, что переговоры могут быть признаны мерой досудебного урегулирования споров2, другие же, напротив,
считали переговоры исключительно альтернативным способом прекращения правовых конфликтов3.
Подобное расхождение во мнениях объяснялось тем, что крайне трудно разграничить понятия, имеющие неопределенные объемы4. Общепринятое понятие переговоров не выработано, что объяснимо, поскольку существует множество вариантов взаимодействия между людьми (беседы, переписки, консультации, диспуты, посредничество, форумы)5. Переговоры могут вестись в самых разных формах
и иметь различную направленность. При этом переговоры по урегу-
1
.
1
Более подробно о критике профессионального стандарта специалиста в области
медиации см.: Фильченко Д.Г., Фильченко И.Г. Компетенции медиатора: обучение и про-
фессиональный стандарт // Третейский суд. 2015. № 2/3. С. 142–147.
2
См.: Носырева Е.И. Концепция претензионного порядка урегулирования споров
в трудах советского периода и ее современное значение // Труды Института государства и права РАН. 2017. Т/ 12. № 6. С. 174–185; Беликова К.М. Порядок досудебного
(в том числе квазисудебного) урегулирования споров в странах БРИКС: общие подходы и вехи развития // Законодательство и экономика. 2016. № 4. С. 49–61; Черных И.И.,
Масаладжиу Р.М. Проблемы применения норм АПК РФ России о досудебном порядке
урегулирования гражданско-правовых споров // Законы России: опыт, анализ, практика. 2016. № 9. С. 28–34.
3
См.: Рожкова М.А. Правила оформления, предъявления и рассмотрения претензий. Специально для системы «Гарант» // ЭПС «Система ГАРАНТ».
4
В логике под объемом понятия понимают совокупность (множество) предметов,
на которые данное понятие распространяется.
5
См.: Альтернативное разрешение споров: учебник / под ред. Е.А. Борисовой. С. 105.
141
Глава II. Переговоры по урегулированию споров
лированию споров составляют лишь малую часть от общего количества проводимых переговоров.
Изложенное в равной степени относится и к понятию досудебно-
го порядка урегулирования споров.
В законодательстве РФ отсутствует четкий перечень досудебных процедур, обязательных до обращения в суд, при том, что, например, в гражданском судопроизводстве досудебное урегулирование является обязательным только в случаях, предусмотренных федеральным законом
(ч. 4 ст. 3 ГПК РФ). В арбитражном же судопроизводстве для споров,
возникающих из гражданских правоотношений, обязательный досудебный порядок может устанавливаться и федеральным законом, и договором; для споров, возникающих из административных и иных публичных
правоотношений, – только федеральным законом (ч. 5 ст. 4 АПК РФ).
Об этом прямо говорится в п. 2 Постановления № 18.
Более того, в нормах АПК РФ говорится о претензионном и «ином
досудебном порядке», что означает возможность расширительного толкования и в результате предполагает право сторон договора согласовать любую досудебную процедуру в зависимости от своих предпочтений. Нормы ст. 4, 126, 129 АПК РФ сформулированы таким образом,
что позволяют понимать под досудебным порядком урегулирования
спора практически любую процедуру, обязательную до предъявления
иска. Вследствие этого досудебный порядок является таким же понятием с неконкретным объемом, как и переговоры.
Анализ определений досудебного порядка, встречающихся в цивилистической процессуальной науке, не отменяет данный тезис, так как
эти определения основаны на изучении не объема исследуемого понятия, а его содержания как совокупности категориальных признаков.
Так, например, Р.Ю. Банников под досудебным порядком урегулирования спора понимает обязательную, установленную федеральным
законом или предусмотренную договором сторон несудебную процедуру, соблюдение которой является необходимым условием реализации (осуществления) права на иск, а также последующего рассмотрения и разрешения спора судом
1
.
Несложно заметить, что приведенное определение сформулировано
исходя из содержания досудебного порядка урегулирования споров, поскольку является результатом синтеза его признаков (обязательности2,
1
См.: Банников Р.Ю. Досудебный порядок урегулирования споров. М.: Инфотро-
пик Медиа, 2012. С. 106.
2
Постановление № 18 относит к досудебному урегулированию спора и процедуры,
являющиеся обязательными до обращения в суд, и процедуры, носящие добровольный
характер, что, по нашему мнению, только усложняет проблему разграничения досудебных
142
§ 5. Переговоры, медиация и досудебный порядок урегулирования спора
процедурности, внесудебности, темпорального признака). Однако в таком случае досудебный порядок становится собирательным понятием,
не позволяющим делать выводы о каждом предмете, входящем в его объем.
Досудебные процедуры, составляющие его объем, как бы обезличиваются, теряют свои индивидуальные особенности. Между тем даже поверхностный анализ с целью установить количество процедур, обязательных
до предъявления иска, позволяет констатировать, что досудебный порядок является не единой процедурой, а представляет собой совокупность
самостоятельных внесудебных процедур, обладающих общими признаками и вследствие этого объединенных общим названием
1
. При этом данные процедуры могут иметь и свои частные признаки, которые, однако,
в таком случае не учитываются, «выносятся за скобки».
Таким образом, любая процедура, формально отвечающая признакам досудебного порядка, может быть отнесена к числу досудебных
процедур. Однако в связи с этим неизменно возникает вопрос о месте данной процедуры в досудебном порядке урегулирования споров,
в нашем случае – о месте переговоров в системе досудебного регулирования споров.
Как отмечалось ранее, досудебное урегулирование споров бывает
двух видов: установленное законом (в гражданском и арбитражном судопроизводстве) и предусмотренное договором сторон (в арбитражном судопроизводстве).
С первой разновидностью досудебного порядка, как правило,
не возникает проблем. Несмотря на отсутствие единого перечня, набор установленных законом досудебных процедур в целом определен
и может корректироваться лишь путем изменения законодательства.
Иная ситуация с досудебными процедурами, предусмотренными договорами сторон. Закон не содержит хотя бы примерного перечня таких процедур, ведь любая попытка регламентировать этот перечень
может привести к существенному нарушению принципа свободы договора (ст. 421 ГК РФ). Можно сказать, что досудебный порядок, применяемый по договору, постоянно находится в состоянии потенци-
процедур, ведь в таком случае одним и тем же термином обозначаются понятия, имеющие
различные категориальные признаки (в частности, игнорируется признак обязательности, изначально присущий досудебному порядку урегулирования споров).
1
Именно поэтому в определении досудебного порядка, данном Р.Ю. Банниковым,
следовало говорить не о несудебной процедуре, а о совокупности различных несудебных
процедур. Вместе с тем справедливости ради отметим, что автор, имея задачу построения единого определения досудебного порядка урегулирования споров, исследовал только содержание (признаки) последнего. Объем понятия досудебного порядка в целях формулирования его определения в тот момент просто не исследовался.
143
Глава II. Переговоры по урегулированию споров
ального возникновения новых досудебных процедур. И это абсолютно
нормально, поскольку вызвано требованиями гражданского оборота,
участники которого находятся в непрерывном поиске новых рациональных форм взаимодействия, сокращающих их издержки. С этой
целью они придумывают неизвестные ранее способы совместной деятельности (в том числе по урегулированию возможных споров) и комбинируют старые.
Одним из примеров комбинирования известных форм взаимодействия является включение в договор условия о необходимости проведения переговоров по спору до обращения в суд. В таком случае стороны договора, избирая в качестве способа прекращения спора переговоры, формируют их по модели досудебного порядка, т.е. соединяют
в полученной процедуре признаки, присущие и переговорам (экономичность, малая формальность), и досудебным процедурам (прежде
всего обязательность). Этим самым они стремятся установить ответственность за необоснованный отказ от участия в переговорах и в результате повысить их эффективность.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021 № 18
прямо закрепляет, что переговоры могут быть обязательной досудебной процедурой в силу указания закона или договора (п. 19, 20).
Вместе с тем судебная практика сводится к тому, что простое указание в договоре на необходимость проведения переговоров до обращения в суд не является согласованием обязательного досудебного
порядка. Позиция судов при этом достаточно проста: если досудебный порядок закреплен в договоре, то последний должен устанавливать четкую процедуру, регламентирующую сроки, последовательность
и содержание действий каждой из сторон
1
. Условие же о переговорах,
не закрепляющее их процедуру, по существу является декларативным2.
Поэтому уклонение от участия в переговорах в таком случае не влечет
наступления процессуальных последствий в виде возвращения искового заявления (ст. 129 АПК РФ), оставления искового заявления без
рассмотрения (ст. 148 АПК РФ) либо отнесения судебных расходов на
лицо, по вине которого переговоры не состоялись, независимо от результата рассмотрения дела (ч. 1 ст. 111 АПК РФ).
Таким образом, для того чтобы действия сторон по урегулирова-
нию спора можно было считать обязательным досудебным порядком,
1
См.: Обзор практики применения арбитражными судами положений процессу-
ального законодательства об обязательном досудебном порядке урегулирования спора.
2
См.: постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2014
№ 07АП-11480/2014 по делу № 03-16987/13 // ЭПС «Система ГАРАНТ».
144
§ 5. Переговоры, медиация и досудебный порядок урегулирования спора
они должны быть четко прописаны в договоре. При этом даже всем известный претензионный порядок, если он предусмотрен договором,
суды признают установленным лишь тогда, когда в договоре определены конкретные требования к форме претензии, порядку и срокам
ее предъявления и рассмотрения
1
.
Вероятно, подобный подход объясняется тем, что суды очень внимательно относятся к осуществлению заинтересованными лицами их права на судебную защиту, опасаясь ограничить данное право, создать необоснованные препятствия в его реализации. При этом суды руководствуются правовыми позициями Конституционного Суда РФ2, Верховного
Суда РФ3, из которых следует, что лицу, чье право нарушено, должна быть
предоставлена возможность для защиты этого права в судебном порядке, должен быть обеспечен доступ к правосудию, и отказ в правосудии
запрещен. В связи с этим суды исходят из того, что чрезмерно широкое
применение правил о досудебном порядке урегулирования споров, а точнее, последствий его несоблюдения в тех случаях, когда стороны в действительности не устанавливали такой порядок своим договором, не будет соответствовать выполнению задач судопроизводства.
Если это действительно так, то позиция судов не выдерживает критики по следующим причинам.
Во-первых, включая в договор условие о необходимости проведения
переговоров до обращения в суд, стороны не отказываются тем самым
от права на судебную защиту. Наоборот, они закрепляют порядок реализации данного права, фактически подтверждая его наличие.
Во-вторых, приведенная практика судов противоречит принципу
свободы договора (ст. 421 ГК РФ). Предположим, что стороны дого-
1
См.: постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2014
по делу № 07АП-11480/2014 по делу № 03-16987/13 // ЭПС «Система ГАРАНТ».
2
См.: постановление Конституционного Суда РФ от 21.01.2019 № 6-П «По делу
о проверке конституционности статьи 112 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в связи с жалобой граждан Н.А. Баланюк, Н.В. Лавреньева, И.В. Попова и В.А. Чернышева» // РГ. 06.02.2019; постановление Конституционного
Суда РФ от 03.05.1995 № 4-П «По делу о проверке конституционности статей 220.1 и 220.2
Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.А. Аветяна» // РГ. 12.05.1995; постановление Конституционного Суда РФ от 16.03.1998 № 9-П
«По делу о проверке конституционности статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса
РСФСР и статьи 123 Гражданского процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами ряда граждан» // РГ. 25.03.1998.
3
См.: Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2018), утв. Президиумом
Верховного Суда РФ 28.03.2018 // Бюллетень ВС РФ. 2019. № 1; Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 5 (2017), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017 //
Бюллетень ВС РФ. 2018. № 12.
145
Глава II. Переговоры по урегулированию споров
ворились до обращения в суд провести переговоры. При этом заключенный договор не содержит четкого описания процедуры переговоров. Представляется, что по общему правилу это не должно не иметь
значения. Именно стороны несут все риски безуспешности урегулирования спора (оплачивают судебные издержки, затрачивают время
и силы), а, следовательно, они должны иметь возможность по своему
усмотрению определять в договоре мероприятия (в том числе и степень их конкретизации), которые, по их мнению, позволят прекратить спор до суда. Тем более что при недостаточной ясности договора
можно руководствоваться абз. 2 ст. 431 ГК РФ, в соответствии с которым действительная воля сторон договора может быть установлена с учетом цели договора (заключающейся в проведении переговоров до предъявления иска в суд).
Если иск будет рассмотрен судом, несмотря на наличие условия договора, обязывающего его стороны провести переговоры, то в таком
случае суд фактически сузит пределы договорной свободы сторон под
предлогом того, что они недостаточно четко определили порядок переговоров. Тем самым суд констатирует отсутствие у сторон договора
права свободно определять его условия.
Между тем спор может вообще не дойти до суда, будучи урегулированным в процессе переговоров. При этом неважно, была ли в договоре четко прописана процедура переговоров или в договоре содержалось простое условие о проведении переговоров. Участие сторон
договора в переговорах в любом случае будет ими считаться исполнением обязанности, вытекающей из договора.
Таким образом, получается, что стороны договора обладают договорной свободой в рамках материального правоотношения, но после
обращения в суд эта свобода куда-то «пропадает»
1
. Однако, вступая
в процессуальное отношение, стороны договора остаются субъектами материального правоотношения. Они по-прежнему должны быть
связаны договором, заключенным до предъявления иска. Между тем,
несмотря на это, соглашение о переговорах теряет силу при обращении в суд, ведь если оно не имеет значения для суда, то оно обесценивается и для его участников. Дело в том, что стороны договариваются
о досудебных переговорах не только для себя, чтобы иметь возможность окончить будущий спор своими силами (материально-правовое
1
Самое интересное, что действие договора в части, содержащей условие о необходимости проведения досудебных переговоров, заканчивается фактом подачи иска. Для
этого не требуется принятия искового заявления к производству и возбуждения дела,
ведь принятием иска к производству суд осуществляет лишь констатацию правомерности реализации истцом права на предъявление иска
146
§ 5. Переговоры, медиация и досудебный порядок урегулирования спора
значение досудебного урегулирования споров), но и для суда, имея
при этом намерение преградить реализацию права на предъявление
иска до проведения переговоров (процессуальное значение)
1
. Поэтому необязательность досудебных переговоров для суда делает их ненужными для сторон договора. Таким образом, обязательство по проведению переговоров де-факто прекращается, ведь понудить к его исполнению нельзя. Между тем это довольно странно, ведь гражданское
право не знает такого способа прекращения обязательств (ст. 407–419
ГК РФ), как обращение в суд2.
К тому же, как верно отмечает А.Г. Карапетов, ограничение свободы договора допускается лишь в случаях, предусмотренных законом,
и при наличии веских соображений практической целесообразности,
когда благо от этого перевешивает известные экономические и этические преимущества договорной свободы3. Закрепление переговоров
в договоре в качестве обязательной досудебной процедуры не нарушает ни моральные установки, ни интересы третьих лиц. Поэтому, принимая к производству иск лица, уклонившегося от участия в переговорах, суд допускает необоснованное ограничение договорной свободы в случаях, законом не предусмотренных.
В-третьих, действия суда по принятию иска к производству потворствуют недобросовестному поведению одной из сторон договора, которая сначала обязалась участвовать в досудебных переговорах,
а потом отказалась от этого. Тем самым суд ставит недобросовестную
1
Согласно абз. 3 п. 1 Постановления № 18: «Если досудебное урегулирование споров является обязательным, исполнение данной обязанности выступает условием реализации права лица на обращение в суд».
2
Конечно, есть точка зрения, что в таком случае обязательство переходит в разряд
натуральных, однако это, на наш взгляд, крайне сомнительно. Вряд ли можно считать
обязательством правовое отношение, в котором ожидаемое благо не может быть получено от обязанной стороны в судебном порядке. Действительно, иск о признании незаконным обращения в суд лица, пренебрегшего досудебным порядком (как и иной подобный), не возможен. Получается, что в этом отношении нет самого главного — обязанности должника, а раз ее нет, то право кредитора в итоге также отсутствует, поскольку оно носит декларативный характер. С другой стороны, взыскание материально-правовых убытков за отказ от участия в переговорах либо нарушение порядка их проведения возможно, если лицом убытки были понесены именно в связи с несостоявшимися переговорами. Само по себе предъявление иска не дает права взыскать с истца убытки хотя бы потому, что непонятно, как их исчислять, не говоря уже о том, что в этом
случае на истца будет возлагаться ответственность за правомерные действия, направленные на защиту его прав и (или) законных интересов в судебном порядке. Последнее, в свою очередь, грозит ущемлением права на судебную защиту, гарантированного ст. 46 Конституции РФ.
3
См.: Карапетов А.Г. Экономический анализ права. М.: Статут, 2016. С. 246.
147
Глава II. Переговоры по урегулированию споров
сторону в преимущественное положение по отношению к стороне,
считающей себя связанной соглашением о переговорах, что, на наш
взгляд, противоречит принципу равенства всех перед законом и судом
(ст. 7 АПК РФ). Следовательно, стремясь не допустить необоснованных ограничений права на судебную защиту, суд вмешивается в сферу автономии воли, повышая при этом вероятность судебных ошибок
и злоупотреблений недобросовестных субъектов.
Указанный подход тем более вызывает возражения, поскольку с материально-правовой точки зрения модели переговоров и других неюрисдикционных форм досудебного урегулирования споров (претензионного или иного досудебного порядка, проводимого без участия
субъекта, обладающего полномочиями прекратить спор по своему
усмотрению) идентичны. Их содержание составляют взаимные действия управомоченной и обязанной сторон по обмену информацией,
направленные на урегулирование спора. Более того, переговоры одновременно составляют ядро неюрисдикционных досудебных процедур, которые сами по своей сути являются переговорами, проводимыми путем обмена состязательными бумагами (информацией на бумажных носителях). В этом смысле неюрисдикционные досудебные
процедуры представляют собой наиболее формализованную разновидность переговоров
1
. Во всяком случае, к такому выводу приводит
анализ нормы ст. 111 АПК РФ, устанавливающей ответственность за
несоблюдение срока представления ответа на претензию, оставление
претензии без ответа, т.е. за нарушение процесса обмена информацией, содержащейся в состязательных бумагах.
На этом сходство переговоров досудебных неюрисдикционных процедур не заканчивается. Действия сторон спорного правоотношения
и в переговорах, и в досудебных процедурах оказывают воздействие
на развитие данного правоотношения, могут повлечь за собой его изменение или прекращение и поэтому являются юридическими фактами материально-правового характера.
Таким образом, с материально-правовой точки зрения переговоры и иные формы неюрисдикционного досудебного урегулирования
споров не имеют каких-либо значимых отличий.
1
В ряде ведомственных актов прямо говорится о переговорах, проводимых в претензионном порядке (приказ Федерального агентства по образованию от 14.04.2009 № 396),
переговорах в досудебном порядке (письма Министерства экономического развития РФ
от 20.03.2017 № 7122-НП/Д07и, от 03.02.2017 № 2525-НПД07и). Отождествление переговоров и претензионного порядка встречается в договорах, споры из которых были
предметом рассмотрения Международного коммерческого арбитража при Торгово-промышленной палате РФ (решение от 16.06.2016 по делу № 47/2015).
148
§ 5. Переговоры, медиация и досудебный порядок урегулирования спора
Процессуальное значение досудебного порядка урегулирования
спора заключается в последствиях его несоблюдения. Суд возвращает
исковое заявление, если несоблюдение истцом досудебного порядка
было установлено до возбуждения производства по делу. Нарушение
истцом досудебного порядка, обнаруженное после возбуждения производства по делу, влечет оставление искового заявления без рассмотрения. Отнесение же судебных расходов на лицо, выигравшее судебный процесс, является мерой процессуальной ответственности за нарушение досудебного порядка регулирования спора.
Перечисленные последствия нарушения досудебного порядка урегулирования споров, как уже говорилось, являются процессуально-правовыми. Таким образом, договариваясь о проведении досудебных переговоров, стороны устанавливают публично-правовую (процессуальную)
ответственность за уклонение от участия в них. Если бы для повышения
эффективности переговоров стороны не прибегали к публично-правовым механизмам, то суды, по нашему мнению, не так скрупулезно относились бы к проверке условий договоров о переговорах. Это объяснимо, учитывая обоснованное желание судов не допустить использование судебной процедуры для целей злоупотребления правом.
С другой стороны, необходимым условием привлечения кого-либо к процессуальной ответственности является нарушение предписанных правил поведения конкретным действием (проступком). Вследствие этого условие договора о досудебных переговорах должно быть
однозначно и содержать весь перечень действий сторон в строгой последовательности. В противном случае применение процессуальных
последствий в виде возвращения, оставления искового заявления без
рассмотрения, отнесения судебных расходов на лицо независимо от результата дела может быть неправомерным. Суд рискует привлечь лицо
к процессуальной ответственности без каких-либо оснований для этого. В связи с этим в ситуации, когда в договоре процедура переговоров четко не определена и невозможно установить, какое именно действие, предписанное договором, не было совершено, суды предпочитают не применять вышеуказанные процессуальные последствия,
выступающие мерой процессуально-правовой ответственности.
Таким образом, действия сторон в переговорах имеют не только
материально-правовое значение, но одновременно являются фактами процессуального характера, влекущими процессуальные последствия. Признанием процессуального значения за действиями, направленными на урегулирование спора, закон придает им обязательность,
но одновременно предъявляет требования к формализации действий
по урегулированию спора.
149
Глава II. Переговоры по урегулированию споров
Однако в этом случае возникает вопрос о степени конкретизации
условия договора о переговорах. Понятно, что в силу вышеуказанных причин нельзя полностью отказаться от требования подобной
конкретизации.
Иными словами, для того чтобы переговоры можно было считать
обязательной досудебной процедурой, предусмотренной договором,
действия сторон в переговорах должны быть проверяемы на соответствие договорному условию, что в конечном счете влечет за собой
определенные требования к содержанию данного условия.
Однако в таком случае неизменно возникает вопрос о необходимой
степени конкретизации договорного условия о досудебном порядке.
Представляется, что конкретизация этого условия находится в прямой зависимости с требованием доказуемости соблюдения досудебной процедуры. Проще говоря, если закон закрепляет повышенный
стандарт доказывания соблюдения досудебной процедуры, то и степень конкретизации договорного условия должна быть выше. Когда
же закон устанавливает пониженный стандарт доказывания прохождения досудебной процедуры, то в таком случае вполне возможна
соответствующая ему степень конкретизации условия договора о досудебном порядке.
Постановление № 18, на наш взгляд, несколько понизило стандарт
доказывания досудебного урегулирования спора.
Так, согласно п. 19 данного постановления досудебный порядок
урегулирования спора в виде переговоров считается соблюденным
в случае представления документов, подтверждающих использование соответствующей процедуры спорящими сторонами. Таким
документом является, к примеру, обычный протокол разногласий.
Досудебный порядок также считается соблюденным, если одна из
сторон спора направила в письменной форме предложение о проведении переговоров и в течение тридцати календарных дней со дня
его направления или в течение иного указанного в предложении разумного срока не получила согласие другой стороны на использование этой процедуры. В таком случае для подтверждения соблюдения досудебного порядка достаточно приложения к обращению
в суд документов, подтверждающих направление предложения провести переговоры другой стороне.
Думается, что приведенное разъяснение Верховного Суда РФ должно повлечь за собой изменение критикуемого нами подхода судебной практики, что в конечном счете позволит более широко использовать переговоры в качестве меры обязательного досудебного урегулирования споров.
150
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]