Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Переговоры в гражданском праве и цивилистическом процессе. Монография
.pdf
§ 1. Переговоры как судебная коммуникация. Роль суда
влетворены ее результатом. Причем этот коммуникативный результат
в некотором роде обособлен от иных материально-правовых и процессуальных итогов рассмотрения дела, поскольку отражает качество, логичность и прозрачность самого процесса в смысле соответствия его
выводов состоявшемуся разбирательству и их адекватного восприятия всеми участниками. Это похоже на эффект от выступления скрипача, виртуозно сыгравшего бездарное произведение, после которого
зрители, выражая недоумение от выбора репертуара, все же признают
безупречное исполнительское мастерство. Так и проигравшая сторона должна иметь возможность признать безупречность процесса независимо от факта отрицательного для нее исхода дела.
Очевидно, что при этом судья может и должен быть заинтересован
в эффективности самого судебного разбирательства, а именно процессуального и коммуникативного его аспектов. И эта заинтересованность
может проявляться в том числе в попытках оптимизировать процесс
за счет активного участия в коммуникации сторон.
1.5. Переговоры по поводу процесса
Назначение таких переговоров лежит в плоскости процесса, поскольку их главная задача заключается в решении процессуальных вопросов и урегулировании процессуальных конфликтов. При этом, конечно, речь идет об отдельных элементах переговоров внутри судебной коммуникации, а не о полноценной процедуре.
Возможность такого рода переговоров заложена в процессуальном
законодательстве. Например, в соответствии со ст. 175 ГПК РФ суд,
заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, и учитывая их мнения
(курсив наш. – О.С.), устанавливает последовательность исследования
доказательств. Мнение сторон учитывается также при решении вопроса об объединении дел в одно производство (ч. 4 ст. 151 ГПК РФ),
при назначении срока проведения предварительного судебного заседания по сложным делам, выходящего за пределы установленных сроков рассмотрения и разрешения дел (ч. 3 ст. 152 ГПК РФ), и др. Аналогичные нормы есть и в АПК РФ.
Очевидно, что даже в отсутствие перспектив урегулирования материально-правового спора посредством переговоров стороны имеют
возможность договариваться о сугубо процессуальных вопросах. Расширение практики таких переговоров могло бы оптимизировать процесс и в стратегическом, и в тактическом отношении.
Сама идея стратегического планирования посредством закрепления отдельных его элементов заложена и в ГПК РФ, и в АПК РФ.
191
Глава III. Переговоры и примирительные процедуры
Однако вследствие того, что соответствующие нормы в таком аспекте не рассматривались, системный подход по данной проблеме в настоящее время не сформирован. Применительно к процессу
в категориях планирования мы можем говорить лишь о деятельности профессиональных представителей. Работа судьи в таком ключе, как правило, не анализируется. Между тем само процессуальное законодательство предписывает судьям в большей или меньшей
степени планировать свою деятельность по рассмотрению конкретного дела, ограничивая тем самым их возможности вести спонтанную коммуникацию, которая в конфликтных ситуациях может быть
весьма опасна.
Выработка стратегии является одним из важнейших действий, совершаемых судьей на стадии подготовки дела к судебному разбирательству. Так, в ч. 1 ст. 147 ГПК РФ указано, что после принятия заявления судья выносит определение о подготовке дела к судебному
разбирательству и указывает действия, которые следует совершить
сторонам, другим лицам, участвующим в деле, и сроки совершения
этих действий для обеспечения правильного и своевременного рассмотрения и разрешения дела. Также ст. 148 ГПК РФ содержит задачи
подготовки дела, в том числе уточнение фактических обстоятельств,
имеющих значение для правильного разрешения дела; определение
закона, которым следует руководствоваться при разрешении дела,
и установление правоотношений сторон; разрешение вопроса о составе лиц, участвующих в деле, и других участников процесса. Очевидно, что эти и другие нормы ГПК РФ, в частности ст. 150 ГПК РФ,
описывают стратегическое планирование процесса судьей: судья решает, рассматривать дело в общем исковом порядке или в порядке
упрощенного производства, определяет состав участников разбирательства, определяет предмет доказывания, квалифицирует отношения сторон и устанавливает закон, подлежащий применению, закладывает в план предполагаемые сроки рассмотрения дела. Судья создает образ, модель будущего процесса, который потом транслирует
лицам, участвующим в деле.
Учитывая, что ни ГПК РФ, ни АПК РФ не регламентируют подробно стадию подготовки дела к судебному разбирательству, судьи
могут планировать судебную коммуникацию на этом этапе, не будучи
стесненными нормативными рамками. Так, ст. 135 АПК РФ предусматривает в рамках подготовки дела возможность проведения собеседования со сторонами. Закон называет целью собеседования выяснение обстоятельств, касающихся существа заявленных требований
и возражений, однако ею возможности этой формы взаимодействия
192
§ 1. Переговоры как судебная коммуникация. Роль суда
не исчерпываются, и в силу отсутствия регламентации процедуры наполнение этой беседы может быть самым разным, в том числе не приносящим конкретных процессуальных результатов и имеющим лишь
коммуникативное значение для рассмотрения дела. ГПК РФ указаний на такой способ подготовки дела вовсе не содержит. Несмотря на
это, в некоторых судах общей юрисдикции распространилась практика проведения собеседований. Очевидно, что в таком случае никаких процессуальных прав и обязанностей ни для сторон, ни для суда
собеседование не порождает, поскольку оно хотя и находится внутри судебного разбирательства, но при этом вне процесса. Его ценность в другом, а именно в коммуникации, происходящей в ходе собеседования, которая имеет ключевое значение для уяснения фактических обстоятельств дела, позиций сторон, возможностей для
мирного урегулирования спора и других вопросов, необходимых для
правильного рассмотрения дела. И это, конечно, яркий пример переговоров в процессе.
Еще одним перспективным с точки зрения возможности ведения переговоров аспектом судопроизводства является установление
фактических обстоятельств дела. В частности, обсуждение вопроса
о признании фактов или заключении соглашения по фактическим
обстоятельствам в арбитражном процессе. Так, ст. 70 АПК РФ указывает, что арбитражные суды первой и апелляционной инстанций
на всех стадиях арбитражного процесса должны содействовать достижению сторонами соглашения в оценке обстоятельств в целом
или в их отдельных частях, проявлять в этих целях необходимую инициативу, использовать свои процессуальные полномочия и авторитет органа судебной власти. Указанная норма фактически обязывает
суд заставлять стороны договариваться по соответствующим процессуальным вопросам. И это правильный и эффективный подход, который ничуть не угрожает состязательности, а лишь развивает в необходимой степени представления о руководстве процессом со стороны суда и спектре возможных процессуальных сфер приложения
его коммуникативных усилий.
Размышляя в этом направлении, О.Н. Шеменева приходит к выводу о большей эффективности в решении некоторых процессуальных вопросов простых коммуникативных действий в сравнении с формальным нормативно установленным механизмом. В частности, она
пишет: «Зачем устанавливать предположительно бесспорные обстоятельства гражданских дел с применением ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ, если
у стороны можно просто спросить: признает она то или иное юридически значимое обстоятельство или нет?» и ссылается на опыт укра-
193
Глава III. Переговоры и примирительные процедуры
инского законодательства, в частности на ч. 4 ст. 176 ГПК Украины1,
согласно которой, если стороны и другие лица, участвующие в деле,
высказываются нечетко или с их слов нельзя прийти к выводу о том,
признают ли они обстоятельства или возражают против них, суд может потребовать от них конкретного ответа – «да» или «нет»
2
.
Можно привести множество примеров такого эффективного решения процессуальных вопросов посредством простой коммуникации. Однако в некоторых случаях судебная коммуникация осложняется дополнительными противоречиями, конфликтами, которые нарушают гармонию процесса.
1.6. Управление процессуальными конфликтами и переговоры
Коммуникация влияет на природу и характер связи между людьми, она может сделать отношение между случайными знакомыми дружеским отношением и, наоборот, дружеские отношения превратить
в отношения врагов. Так и в судебном процессе правильная коммуникация может разрешить противоречие между сторонами, а неправильная может усугубить его.
Судебная деятельность, существующая для разрешения правовых
споров, не должна быть источником новых разногласий. Однако зачастую помимо спора сторон по поводу их материального правоотношения процессуальная деятельность конфликтна еще и сама по себе. Эта
способность процесса генерировать особые конфликты между сторонами уже в ходе рассмотрения дела и тем самым затруднять разрешение существующего между ними материально-правового спора в поле
зрения науки гражданского процесса и, как следствие, в орбиту внимания законодателя не попадает, однако странно было бы вовсе отрицать ее наличие. Тем более что конфликты по поводу процесса объективно существуют и осложняют рассмотрение дела. Спектр таких
процессуальных конфликтов достаточно широк: от гендерных конфликтов, обнаруживающих себя в ходе очной коммуникации, до социокультурных, проявляющихся на всем протяжении судебной коммуникации независимо от ее формы.
Взаимодействие конфликтующих по поводу процесса сторон происходит в определенной среде судопроизводства с присущими ему процедурами, ценностями, символами, которые считаются приемлемыми
1
См.: Юрист-онлайн: сайт. URL: yurist-online.org/laws/codes/civil_process/cpk_na_
russkom.pdf?ysclid=la7d0xcxnz785544183 (дата обращения: 09.11.2022).
2
См.: Шеменева О.Н. Роль соглашений сторон в гражданском судопроизводстве.
194
§ 1. Переговоры как судебная коммуникация. Роль суда
именно для него и в этом смысле уникальными. Поэтому, например,
судебная коммуникация между профессиональными и непрофессиональными участниками процесса чаще изобилует процессуальными
конфликтами, поскольку протекает в условиях социокультурной разобщенности, возникающей вследствие разного уровня владения нормами судебной культуры. Действительно, для полноценного участия
в судебном процессе у лиц, не имеющих специальной юридической
подготовки, нет ни соответствующих правовых знаний, ни тем более
навыков поведения, так как исполнению конвенциональных ролей
лучше всего учиться в процессе их исполнения.
В настоящее же время приходится констатировать, что многие судьи и профессиональные представители не готовы прикладывать дополнительные усилия для оптимизации процессуального взаимодействия такого характера. В результате судебная коммуникация, как правило, оказывается неэффективной и нередко приводит к фактическим
ограничениям процессуальных возможностей непрофессиональных
участников. Проблему хорошо иллюстрирует краткий диалог судьи
районного суда и истицы по делу о досрочном назначении трудовой
пенсии по старости:
Судья: В чем состоят ваши требования?
Истец: В иске написано, я это поддерживаю.
Судья: Поясните суду, как вы мотивируете исковые требования?
Истец: Я не понимаю вашего вопроса.
Судья (раздражаясь): На чем основываете правовую позицию по делу?
Истец: Я не знаю, мне адвокат писал иск.
Судья (не скрывая раздражения): А что же вы тогда без адвоката
пришли, если двух слов связать не можете? Мне некогда из вас клещами слова вытягивать. В следующий раз без адвоката не приходите. Откладываю заседание
1
.
Очевидно, что в данном случае имеет место коммуникативная
ошибка судьи, которая вместо того, чтобы приложить минимальные
усилия по налаживанию элементарного взаимодействия с истцом,
в одно мгновение вырастила стену отчуждения. Конечно, ни о каком
сотрудничестве в данном случае говорить не приходится, и рассмотрение дела будет более обременительным прежде всего для самого
судьи. Это лишь один из примеров, которых при ближайшем рассмотрении набирается немало.
Участники судопроизводства, несмотря на разность своих процессуальных целей, существуют в едином коммуникативном простран-
1
См.: Архив Центрального районного суда г. Воронежа.
195
Глава III. Переговоры и примирительные процедуры
стве, и это вынуждает их взаимодействовать друг с другом. Очевидно, что неконфликтное течение этого взаимодействия выгодно всем,
и, таким образом, наиболее перспективным является управление
судебной коммуникацией посредством сотрудничества и переговоров. Управление конфликтом и вообще конфликтной коммуникацией является задачей всех ее субъектов, не только суда. Но это, конечно, идеальный вариант. В действительности управлять конфликтом способны только заинтересованные в успешной коммуникации
и, как правило, профессиональные участники судопроизводства, да
и то лишь при наличии соответствующей подготовки и при правильной установке на процесс.
1.7. Перспективы использования переговорных технологий
в судопроизводстве
Осознанная и верно выстроенная судебная коммуникация не только способствует решению сиюминутных процессуальных задач, но
и является залогом правильного рассмотрения дела и, следовательно,
успешного достижения целей судопроизводства. В этом смысле повышение уровня коммуникативной компетентности участников судопроизводства, который сегодня нередко находится на весьма низком
уровне, является приоритетной задачей. Именно коммуникативная
компетентность определяет качество и эффективность процессуального взаимодействия, в том числе посредством использования переговорных технологий.
В отличие от общей коммуникативной компетентности, которая
характеризует способность человека к общению в различных бытовых
ситуациях и совершенствуется в течение всей жизни, обретение специальной коммуникативной компетентности требует особой подготовки.
Приобретение компетенций, необходимых для ведения успешной коммуникации в суде, представляет собой длительный процесс, который
должен включать в себя теоретическую подготовку и практику реального профессионального общения. Перечень коммуникативных компетенций, которыми должен обладать участник судебного процесса, довольно внушителен, но все их можно объединить в три группы:
1. Умение слушать (владеть профессиональной терминологией, сосредоточивать внимание на собеседнике, считывать невербальные знаки, приспосабливаться к социальным, межкультурным и иным особенностям собеседника и др.).
2. Умение говорить (владеть профессиональной терминологией,
выбирать адекватные ситуации знаки и способы коммуникации, в том
196
§ 1. Переговоры как судебная коммуникация. Роль суда
числе вербальные и невербальные, четко формулировать свою мысль,
передавать желаемый смысл сообщений и др.).
3. Умение управлять коммуникацией (управлять своим и чужим поведением, контролировать свои эмоции, подстраиваться под меняющуюся коммуникативную ситуацию, сохранять принятую в судебной
культуре дистанцию, но при этом быть гибким и др.).
Современная система высшего образования, основанная на компетентностном подходе, дает возможность учитывать эту потребность
практики при подготовке юристов. В частности, принятый в 2020 г.
федеральный государственный образовательный стандарт высшего
образования по направлению подготовки 40.03.01 «Юриспруденция»
(уровень бакалавриата), как в целом и предыдущая его версия, предусматривает в числе результатов обучения формирование у выпускников способности осуществлять деловую коммуникацию в устной
и письменной формах на государственном языке Российской Федерации и иностранном(-ых) языке(-ах)
1
. Пока речь идет лишь об универсальной компетенции, чего явно недостаточно, поскольку очевидна необходимость формирования специальных контекстных коммуникативных компетенций у будущих судей, судебных представителей,
прокуроров и других участников судопроизводства.
Для уже практикующих юристов такое обучение можно проводить
в рамках повышения квалификации, в том числе через обучение переговорным технологиям и развитие эмоционального интеллекта.
Когда индивидуальные возможности субъектов судопроизводства достигнут уровня, позволяющего им успешно коммуницировать
в процессе, судебная коммуникация преобразится. Очевидно, что это
повлечет за собой активное использование разнообразных форм сотрудничества как между сторонами, так и с судом, позволит избегать
процессуальных конфликтов, существенно упростит и ускорит рассмотрение дел.
Конечно, высокие идеи о пользе сотрудничества и переговоров в судебном процессе могут оказаться в плену фактических обстоятельств
конкретного спора, создающих трудно преодолимые коммуникативные барьеры. Это может произойти в силу разных объективных и субъективных причин. Так, например, ясно, что коммуникация в процессе
о разделе совместно нажитого имущества априори труднее, чем, ска-
1
См.: приказ Минобрнауки России от 13.08.2020 № 1011 «Об утверждении федерального государственного образовательного стандарта высшего образования — бакалавриат по направлению подготовки 40.03.01 Юриспруденция» // Официальный интернет-портал правовой информации: сайт. URL: http://www.pravo.gov.ru (дата обращения: 09.11.2022).
197
Глава III. Переговоры и примирительные процедуры
жем, в процессе о взыскании задолженности по договору поставки.
Однако это не значит, что в процессах с изначально сложными исходными данными нет места переговорам и сотрудничеству. Скорее наоборот: чем больше разногласий, тем активнее нужно стремиться к их
нивелированию и, кстати, вовсе не обязательно с целью примирения,
но также для решения вполне утилитарной задачи скорейшего и правильного рассмотрения дела.
Обобщая изложенное, можно выделить две ключевые идеи. Прежде
всего это мысль о том, что естественная конкуренция сторон, характерная для судебного процесса, не препятствует их сотрудничеству
в целях решения общих процессуальных задач. Более того, судебная
коммуникация, основанная на сотрудничестве, является наиболее эффективным способом их решения. Вторая идея заключается в необходимости переосмысления роли судьи в этом процессуальном взаимодействии. Именно судья задает направление судебной коммуникации,
он обладает властью и возможностями для оперативного управления
ею, и именно от него во многом зависит, будет ли эта коммуникация
результативна и полезна для целей отправления правосудия и урегулирования правового спора.
§ 2. Необходимость и пределы законодательной регламентации
§ 2. НЕОБХОДИМОСТЬ И ПРЕДЕЛЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЙ
РЕГЛАМЕНТАЦИИ ПЕРЕГОВОРОВ И ИНЫХ
ПРИМИРИТЕЛЬНЫХ ПРОЦЕДУР В СУДЕ
2.1. Предпосылки правового регулирования примирительных процедур
Общие замечания. К началу третьего десятилетия XX в. можно впол-
не уверенно говорить о том, что примирительные процедуры, особенно те, что предполагают содействие посредника, успели занять свое
полноценное место в правовой системе развитых государств, оформившись во вполне самостоятельные институты права. И хотя интенсивность использования указанных способов урегулирования споров на практике варьируется от одного правопорядка к другому, само
по себе желание урегулировать примирительные процедуры при помощи правовых норм преимущественно через систему законодательства является сложившейся тенденцией. Более того, нередко указанная тенденция рассматривается в контексте глобального изменения
модели гражданского судопроизводства, его парадигмы1, равно как на-
1
См.: Аболонин В.О. Судебная медиация: теория, практика, перспективы. С. 30–43
198
§ 2. Необходимость и пределы законодательной регламентации
чала становления целостной системы способов урегулирования и разрешения правовых споров.
Этот подход актуален в первую очередь для стран Запада, чье преимущественно рациональное, основанное на научном анализе, восприятие окружающего мира остро нуждается в систематизации и выработке стандартных форм, в том числе правовых, для лучшей организации социальной жизни. Однако можно наблюдать подобную
«юридизацию» примирительных процедур и в тех странах, для которых
традиционно подчеркивается их важность и даже преимущество перед
государственными юрисдикционными механизмами. Так, показателен пример государств Дальнего Востока, которые отличаются весьма самобытным и специфическим отношением к праву в целом и системе способов разрешения правовых споров в частности. Исторически сложившийся примат использования примирительных процедур
как наиболее эффективного и гармоничного средства урегулирования
конфликтов в обществе на фоне в целом негативного восприятия пра-
1
ва
на сегодняшний день органично лег в основу их нормативной ре-
гламентации по западному образцу.
Необходимость правового регулирования примирительных процедур.
Анализ проблематики правового регулирования примирительных процедур, основанных на проведении переговоров, следует начинать с ответа на вопрос о самой необходимости такового. Целесообразность
регламентации примирительных процедур воспринимается во многом как априорная. Как уже отмечалось, правовая институционализация таких процедур характерна для любого современного развитого
правопорядка. При этом в некоторых случаях она может предшествовать институционализации социальной2. Это происходит, когда законодатель, опираясь на зарубежный опыт, моделирует предмет регулирования в отсутствие самих таких отношений в общественной жизни
своей страны.
Безусловно, примирительные процедуры являются универсальным механизмом, предназначенным для урегулирования любых социальных конфликтов. В этом смысле они могут полагаться на иные,
помимо права, социальные регуляторы. Однако используясь в отношении правовых споров и приобретая тем самым характер юридических процедур, они неизбежно находят свое отражение в нормах пра-
1
См.: Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности.
М.: Международные отношения, 2009. С. 395–426.
2
См.: Носырева Е.И. Становление института медиации в России // Развитие медиации в России: теория, практика, образование: сб. ст. / под ред. Е.И. Носыревой,
Д.Г. Фильченко. С. 1–14.
199
Глава III. Переговоры и примирительные процедуры
ва. Поэтому следует сразу указать, что при обсуждении проблемы правового регулирования примирительных процедур речь скорее идет
не о включении их в орбиту права как таковом, но об их специальной правовой регламентации на уровне законодательства или иных
источников права.
Необходимо понимать, что отсутствие в действующем законодательстве специальных норм или даже отдельных законов, посвященных проведению конкретных примирительных процедур, не говорит
о нормативной неурегулированности последних. Такие механизмы
примирения, как переговоры и посредничество, в основе которых лежит добровольное соглашение сторон, вполне находят свою нормативную основу в положениях прежде всего гражданского законодательства. В некоторых случаях речь может идти о применении напрямую или в рамках аналогии закона положений об урегулированных
типах сделок. К примеру, оказание посредником содействия в урегулировании спора вполне может укладываться в конструкцию договора о возмездном оказании услуг. В отсутствие такой возможности следует апеллировать к более общим положениям гражданского законодательства об обязательствах, договорах и иных сделках,
в итоге замыкаясь на исходных принципах гражданского права, таких как свобода договора и добросовестность участников гражданских правоотношений.
Тем не менее представляется, что именно специальное законодательное регулирование примирительных процедур необходимо для
их полноценной интеграции в систему права и надлежащего практического функционирования. Можно выделить ряд вполне очевидных
причин в пользу данного подхода.
Достижение большей определенности. Одна из основных ценностей
права заключается в его большей определенности в сравнении с иными
социальными регуляторами. С одной стороны, определенность достигается через непрерывное увеличение объема норм, детализацию регулирования, охват все новых областей общественной жизни нормами
права. Разумеется, при условии, что эти области объективно нуждаются в таком регулировании. С другой стороны, определенность предполагает не только наращивание объема, но и сохранение при этом внутренней согласованности разрастающегося нормативного массива.
Акцентированная регламентация примирительных процедур позволяет как в целом определить их место в системе права, так и более
точно настроить непосредственный механизм организации и применения конкретных способов урегулирования правовых споров. Более
того, установленный общий механизм может в дальнейшем подстраи-
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]