Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Переговоры в гражданском праве и цивилистическом процессе. Монография
.pdf
§ 3. Соглашение о порядке ведения переговоров
предмет основного договора однозначно определен на стадии заключения соглашения о ведении переговоров. Например, в приводившемся деле ООО «Ашан» стороны вели переговоры о заключении договора аренды вполне определенных помещений.
Думается, положение п. 1 ст. 432 ГК РФ о признании существенными условиями договора тех условий, относительно которых по заявлению одной стороны должно быть достигнуто соглашение, применимо и к заключению анализируемого соглашения. Из этого следует,
что отсутствие договоренности о включении в соглашение условий,
на которых настаивает одна из сторон, способно привести к незаключенности самого соглашения и, как следствие, к блокировке начала
переговорного процесса.
3.2. Содержание прав и обязанностей, возникающих на основании
соглашения о ведении переговоров
3.2.1. Общая характеристика обязанностей сторон соглашения
по ведению переговоров
В упоминавшейся работе Е.А. Крашенинникова и Ю.В. Байгушевой отдельные обязанности переговаривающихся сторон рассматриваются авторами лишь в качестве конкретных форм, которые может
принимать их основная обязанность к добросовестному ведению переговоров
1
. Думается, что такой вывод сделан авторами на основании
того, что сам ГК РФ не содержит достаточной конкретизации обязанностей сторон соглашения, закрепляя лишь общую идею добросовестного поведения участников переговоров. Однако чем детальнее эта общая идея отразится в регламентации обязанностей сторон, тем более
определенными будут выглядеть основания привлечения к преддоговорной ответственности и более реалистичным представляется достижение цели переговоров.
Обязанности сторон соглашения, выделяемые и анализируемые
в литературе, посвященной переговорам, условно можно разделить
на две группы. Одни из них в той или иной мере вытекают из положений законодательства, в то время как содержание вторых определяется исключительно соглашением сторон.
Скажем, Е.А. Крашенинников выделяет обязанность сторон воздерживаться от необоснованного отказа от ведения начатых перего-
1
См.: Крашенинников Е.А., Байгушева Ю.В. Указ. соч. С. 88.
51
Глава I. Переговоры в гражданском праве
воров и заключения договора1. Представляется, что такая обязанность
выступает следствием идеи добросовестности сторон применительно
к вступлению в переговоры, закрепленной в ст. 434.1 ГК РФ, и возлагается на стороны независимо от содержания конкретного соглашения.
Конечно, переговаривающиеся вправе в своем соглашении конкретизировать общее понимание добросовестности поведения при ведении
переговоров, закрепить дополнительный по сравнению со случаями,
указанными в законе, перечень действий каждой из них, свидетельствующих о недобросовестном поведении в переговорном процессе,
изначально определить ситуации, в которых отказ от продолжения переговоров будет рассматриваться как необоснованный.
В качестве примера долженствований первой категории может рассматриваться выделяемая этим же автором пассивная обязанность сторон («не делать») воздерживаться от действий, причиняющих вред жизни, здоровью или имуществу партнера по преддоговорным переговорам.
Представляется, что такая обязанность связана не с содержанием относительного правоотношения лиц, вступивших в переговоры, а следует
из общего правового запрета причинять вред имуществу или личности
другого лица, является элементом в большей мере абсолютного, нежели относительного правоотношения. Следовательно, ответственность
за вред, причиненный стороне, с которой его причинитель ведет переговоры, не будет принципиально отличаться от ответственности за совершение деликта в отношении постороннего лица.
Следует ли относить обязанности, существо которых «читается»
из текста закона, к содержанию соглашения? Поддерживая мнение
Р.О. Халфиной, известный правовед М.И. Брагинский отмечал, что
императивные нормы находятся за рамками договорных условий. Таковой же является и диспозитивная норма, если стороны при заключении договора не воспользовались возможностью предусмотреть в нем
«иное» по сравнению с содержанием правовой нормы. И только если
стороны, воспользовавшись диспозитивным характером нормы, отступили от нее в конкретном договоре, действительно идет речь о договорном условии2. Соглашаясь с такой позицией, подчеркнем, что
требования, предъявляемые императивной нормой закона к лицам,
ведущим переговоры, как к участникам этих переговоров или как
к субъектам гражданского оборота в целом, не становятся условиями
соглашения о ведении переговоров.
1
См.: Крашенинников Е.А., Байгушева Ю.В. Указ. соч. С. 90.
2
См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М.:
Статут, 1998. С. 242–243.
52
§ 3. Соглашение о порядке ведения переговоров
Поэтому именно вторая группа обязанностей, самостоятельно устанавливаемых лицами, вступающими в переговоры, и составляет основу рассматриваемого правоотношения, порождаемого соглашением
о порядке ведения переговоров. Лаконичность правового регулирования процедуры переговоров в ГК РФ порождает потребность заключения специального соглашения для детальной регламентации переговорного процесса.
3.2.2. Характеристика обязанностей сторон соглашения о переговорах,
устанавливаемых самим соглашением
Подчеркнем, что в основе своей такие обязанности носят организационный неимущественный характер, что обусловлено сущностью соглашения о ведении переговоров, не предполагающего по своей природе встречного предоставления. Однако не стоит исключать
и некоторый имущественный компонент в отношениях участников
переговоров.
Важный блок обязанностей участников касается самой процедуры ведения переговоров, существа совершаемых сторонами в ходе
переговоров действий. В соглашении могут определяться периодичность, время и место проведения встреч, в рамках которых будут вестись переговоры, способы организации контактов и информирования сторонами друг друга (личные встречи, телефонные переговоры,
обмен письменными предложениями и ответами на них). В последнем случае значимым может быть указание электронных адресов
для направления предложений. В соглашении может устанавливаться обязанность одной из сторон предоставить помещение для встреч
по обсуждению условий будущего договора, предоставить и продемонстрировать образцы продукции, по поводу которой планируется
заключение гражданско-правового договора. Может возникнуть потребность во включении в соглашение условия о том, что та или иная
вещь будет передаваться одной стороной другой стороне для некоторой пробной эксплуатации. Не все аспекты переговорного процесса
возможно предусмотреть изначально, в связи с чем не исключен вариант достижения новых договоренностей организационного плана
в ходе самих переговоров по мере конкретизации сторонами условий
будущего договора, выявления новой информации, имеющей значение для его заключения.
Соглашение о ведении переговоров может касаться имущественной стороны их организации и проведения. По общему правилу каждая
сторона самостоятельно несет расходы, связанные с участием в про-
53
Глава I. Переговоры в гражданском праве
ведении переговоров (п. 1 ст. 434.1 ГК РФ). Однако п. 5 названной
статьи допускает установление в соглашении порядка распределения
расходов на ведение переговоров. В частности, одна из сторон, более
заинтересованная в результате переговоров, может взять на себя обязательство по оплате транспортных расходов другого участника, стороны вправе договариваться о распределении расходов по аренде помещения, в котором ведутся переговоры, расходов, связанных с демонстрацией образцов продукции. Еще раз подчеркнем, что речь не идет
о встречном имущественном предоставлении и возмездности соглашения в том смысле, в котором это имеет место в обязательстве «дать,
сделать, предоставить», порождаемом основным договором.
Среди регламентируемых соглашением обязанностей сторон переговоров особый интерес вызывают обязанности по предоставлению участниками друг другу информации. Остановимся подробнее
на тех видах информации, которые могут быть предметом обязанности по представлению. Безусловно, характер предоставляемой информации в рамках соглашения о ведении переговоров обусловлен типом
основного договора, к заключению которого стремятся переговаривающиеся стороны.
1. Информация, которую одна из будущих сторон обязана сообщить другой в силу указания закона применительно к данной категории сделок. Скажем, из ст. 894 ГК РФ следует, что поклажедатель
обязан предупредить хранителя об опасных свойствах передаваемых
на хранение вещей; из смысла ст. 460 ГК РФ следует обязанность продавца сообщить покупателю о правах третьих лиц на вещь с риском несения неблагоприятных для себя последствий в результате несообщения такой информации. Этот ряд можно продолжить.
2. Информация, определяемая существом заключаемого договора.
Речь идет о сведениях, характеризующих не только существенные, но
и обычные условия будущего договора. Обычными в юридической литературе принято называть условия, которые обыкновенно встречаются в договорах, вследствие чего эти условия определяются диспозитивными нормами. Однако стороны вправе придать своему договору в этой
части иное содержание, и тогда диспозитивная норма не получит применения1. Современное гражданско-правовое регулирование допускает,
что содержание обычных условий может определяться не только непосредственно диспозитивной нормой, но и при помощи тех оценочных
критериев, которые предлагаются нормой. Скажем, при несогласова-
1
См.: Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. М.: Юрид. лит,
1950. С. 148.
54
§ 3. Соглашение о порядке ведения переговоров
нии цены в возмездном договоре закон предлагает исходить из цены,
которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы, услуги (п. 3 ст. 424 ГК РФ). Добавим, что условие, относящееся к обычному, может приобрести ранг существенного,
если по заявлению одной из будущих сторон договора по нему должно
быть достигнуто соглашение (п. 1 ст. 432 ГК РФ). Таким образом, стороны переговоров вправе приступить к обсуждению условий, не относящихся по указанию закона к существенным, и, следовательно, запрашивать друг у друга информацию о них.
Конечно же, контрагент и сам должен заботиться о получении информации о будущем договоре, в том числе через совершение различных запросов. Сложным и довольно казуистичным выглядит решение
вопроса о том, насколько полным должно быть раскрытие относящейся к сделке информации одной стороной для оценки добросовестности ее поведения на случай умолчания о тех или иных сведениях. Весьма информативны содержащиеся в комментарии к ГК РФ
рассуждения А.Г. Карапетова о факторах, влияющих на необходимость раскрытия информации стороной переговоров. Среди других
аргументов автор делает акцент на значении статуса переговаривающихся сторон для понимания наличия или отсутствия информационной асимметрии. «Так, одно дело, когда речь идет о заключении
договора между двумя профессиональными коммерсантами, и другое – когда речь идет о сделке между гражданами. В отношениях между коммерческими корпорациями право может предъявлять куда
более низкие требования к раскрытию “частной информации”, чем
это имеет место в отношениях между обычными гражданами. Также
при заключении договора между коммерческой компанией и обычным потребителем на первой лежит куда более серьезная обязанность
по раскрытию информации, чем на последнем. И чем сильнее асимметрия профессионализма между коммерсантом и потребителем,
сложнее сама структура сделки и труднее для потребителя понимание сути соответствующей сделки и связанных с ней обстоятельств,
тем более высокий стандарт раскрытия должен возлагаться на коммерсанта, если тот не хочет быть обвиненным в недобросовестной
эксплуатации информационной асимметрии. Более того, нередко
выдвигается позиция о том, что даже в отношениях между коммерсантами сильная, выраженная асимметрия профессионализма может
возлагать на более профессиональную сторону более тяжелое бремя
добросовестного раскрытия. Также суды должны принимать во внимание доверительный характер отношений между сторонами. К адвокату, врачу или доверительному управляющему в силу природы их
55
Глава I. Переговоры в гражданском праве
отношений с клиентом применим крайне высокий стандарт раскрытия информации на преддоговорной стадии»1.
Сложившиеся в обороте представления о добросовестности могут
предполагать сообщение контрагенту информации об обстоятельствах,
прямо не связанных с существом обсуждаемой договорной конструкции. В качестве гипотетического примера в литературе приводится
следующая ситуация. Будущий покупатель должен информировать будущего продавца о своем имущественном положении, если подготавливаемый договор купли-продажи предполагает оплату товара через
определенное время после его передачи, а будущий покупатель стоит на грани банкротства и поэтому может не исполнить свое договорное обязательство2. Представляется, что это отвечает общему принципу добросовестности действий участников гражданского оборота, закрепленному в ст. 10 ГК РФ.
3. В ходе переговоров одной из сторон могут быть обозначены индивидуальные ожидания, связываемые ею с договором, в отношении
которого ведутся переговоры, например указание на строго определенные цели, для которых предмет договора при условии его заключения будет использоваться покупателем. Знание об индивидуальных запросах стороны, отличающихся от типичных потребностей, обязывает контрагента к предоставлению информации о достижимости таких
конкретных целей. В определенной мере эта идея отражена в правовых нормах, посвященных отдельным договорам. Например, согласно
п. 2 ст. 469 ГК РФ при известности целей, для которых вещь приобретается покупателем, в обязанности продавца входит передача товара,
пригодного для использования именно в этих целях. Следовательно,
подобная информация становится предметом обсуждения в ходе переговоров о заключении основного договора.
Те или иные сведения могут носить индивидуально значимый характер для участника переговоров в силу специфики его верований,
убеждений, даже суеверий. А.Г. Карапетов приводит гипотетический
пример, в котором покупателю в силу его увлечения нумерологией
или астрологией важна дата постройки дома, где находится продаваемая квартира, а продавец ошибся в сообщении этой даты. «Требуется, чтобы тот, кто предоставляет информацию в ходе переговоров,
знал или должен был знать о том, что для реципиента эта информация имеет важное значение, он будет полагаться на нее, и недостоверность информации может подорвать его разумные ожидания и повлечь
1
Договорное право (общая часть). С. 912–913.
2
См.: Крашенинников Е.А., Байгушева Ю.В. Указ. соч. С. 90.
56
§ 3. Соглашение о порядке ведения переговоров
те или иные неблагоприятные последствия. Как правило, речь идет
об информации, которая влияет на готовность контрагента вступить
в договор или принять те или иные его условия»
1
. Если же продавец
не знал об увлечениях покупателя или не имел оснований полагать,
что контрагент воспринимает эти сведения всерьез и они способны
повлиять на решение о заключении договора, то вести речь о недобросовестном поведении продавца невозможно.
Следует согласиться с тем, что партнер «не обязан отвечать на недопустимые вопросы, прежде всего вопросы, касающиеся его частной
или интимной жизни (например, представлять информацию, которая составляет его личную или семейную тайну)»2. На наш взгляд, недопустимым является требование о сообщении информации, составляющей для контрагента коммерческую тайну, если только предметом
будущего договора не является передача комплекса исключительных
прав, включая секреты производства.
С информационной обязанностью логически связана обязанность
стороны, получившей информацию, предоставленную в качестве конфиденциальной, не раскрывать ее содержание и не использовать ее
ненадлежащим образом. В императивном виде эта обязанность, будучи изложенной в п. 4 ст. 434.1 ГК РФ, вытекает из указания закона. Но само соглашение о порядке ведения переговоров способно играть роль в регламентации этой обязанности, поскольку есть целесообразность закреплять в нем перечень информации, являющейся
конфиденциальной для сторон переговоров. �Отсутствие указания на
такую информацию в соглашении о ведении переговоров не лишает
права сторону, предоставившую ее, в последующем обосновывать наличие у информации признаков секрета производства, закрепленных
в ст. 1465 ГК РФ, значимость информации для правообладателя и принятие им мер по обеспечению ее конфиденциальности.
Еще одна договорная обязанность сторон соглашения может быть
обозначена в виде распространения на участников переговоров запрета
на ведение их в отношении того же предмета с другими лицами. Такая
обязанность непосредственно не следует из положений гражданского
законодательства, поэтому ее установление носит сугубо договорный
характер. Запрет может приобретать особую значимость в ситуации,
когда заключение гражданско-правового договора с одним лицом исключает возможность заключения аналогичного договора с другими
лицами, например, если предмет будущего договора является инди-
1
Договорное право (общая часть). С. 900.
2
См.: Крашенинников Е.А., Байгушева Ю.В. Указ. соч. С. 89.
57
Глава I. Переговоры в гражданском праве
видуально-определенной вещью. Думается, что при отсутствии в соглашении прямого запрета ведение переговоров одновременно с несколькими лицами не является недопустимым, ведь у участника переговоров нет уверенности в окончательном их результате – заключении
основного гражданско-правового договора. Опасение, что одна из сторон заключит договор с другим лицом, способно «подстегнуть» вторую сторону к оперативному обсуждению условий будущего договора,
а возможно, и к определенным уступкам по его условиям.
Такую позицию занял Верховный Суд РФ по делу П.С. Плетнева против ООО «ЮНИВЕРС-АКВА» в связи с несостоявшейся сделкой по покупке фитнес-клуба. В частности, в определении отмечается, что «не могут быть признаны неоправданными и, как следствие,
недобросовестными действия, когда лицо ведет переговоры одновременно с несколькими контрагентами. Сами по себе переговоры лица
с несколькими контрагентами и выбор одного из них не могут служить
основанием для возмещения им убытков контрагента, с которым договор заключен не был. При этом не является недобросовестным умолчание о параллельных переговорах, а также отсутствие предложения
заключить сделку на условиях, предложенных другим контрагентам.
Однако в случае, когда стороны переговоров заключили соглашение
о порядке ведения переговоров, в котором предусмотрели условие об
эксклюзивности переговоров только с одним контрагентом, и впоследствии вторая сторона нарушила его либо допустила обман контрагента на его вопрос о переговорах с другими контрагентами, такие
действия являются недобросовестными. В таких случаях лицо, нарушившее соответствующее условие или обманувшее своего контрагента, обязано возместить причиненные ему убытки»1.
3.2.3. Обеспечение исполнения обязанностей сторон соглашения
о переговорах, устанавливаемых самим соглашением
Неисполнение обязанностей, предусмотренных соглашением, может
повлечь ответственность стороны переговоров по возмещению другому
участнику преддоговорных убытков. Подробнее эта форма ответственности за недобросовестные действия по ведению переговоров рассматривается в соответствующих параграфах данной монографии2. Анализ
оснований возложения преддоговорной ответственности в виде возме-
1
Определение Верховного Суда РФ от 29.01.2020 по делу № А40-98757/2018 //
СПС «КонсультантПлюс».
2
Подробнее см. § 4 главы I.
58
§ 3. Соглашение о порядке ведения переговоров
щения убытков требует оценки отступления стороной от стандартов добросовестного ведения переговоров, в связи с чем речь чаще идет о нарушении не отдельной обязанности, а их совокупности. Вместе с тем
ст. 434.1 ГК РФ допускает возмещение убытков и за нарушение отдельных обязанностей, установленных соглашением о ведении переговоров, например обязанности не раскрывать конфиденциальную информацию, сообщенную другой стороной (п. 4).
Любая из обсуждавшихся ранее обязанностей может быть обеспечена неустойкой, что следует из содержания п. 5 ст. 434.1 ГК РФ. Представляется, что для взыскания неустойки нет необходимости оценивать добросовестность поведения стороны переговоров, достаточно
установления факта того нарушения, за которое в соглашении о ведении переговоров предусматривается неустойка. В частности, речь
может идти о неявке представителей участников переговоров в согласованное время, непредставлении информации, которую сторона
по условиям соглашения обязана передать другой, и т.д. Поскольку
ни основания, ни размер неустойки за нарушение обязанностей в соглашении о порядке ведения переговоров не установлены законом, то
она носит исключительно договорный характер.
Нарушение переговорных обязанностей, думается, может быть
обеспечено как пени в определенной денежной сумме за каждую единицу времени измерения просрочки при длящемся неисполнении обязанности (например, при задержке передачи документации, содержащей необходимую информацию), так и штрафом. В большей мере
соответствующим природе обсуждаемых обязанностей видится установление в соглашении штрафа в твердой денежной сумме. Это обусловлено тем, что соглашение не порождает обязательства по предоставлению вещей, выполнению работ, оказанию услуг, а предусматривает скорее обязанности организационного характера. Следовательно,
установление размера пени в процентном выражении к сумме неисполненного обязательства, что зачастую характерно для этого вида
неустойки в основных обязательствах, не представляется возможным
применительно к рассматриваемому виду соглашений.
3.3. Особенности изменения и расторжения соглашения о порядке
ведения переговоров
Изменение и расторжение исследуемого соглашения, безусловно,
как и любого гражданско-правового договора, может производиться
в добровольном порядке по соглашению переговаривающихся сторон. Такое изменение или расторжение допустимо на любой стадии
59
Глава I. Переговоры в гражданском праве
переговорного процесса и в случае расторжения ранее заключенного соглашения будет означать прекращение переговорного процесса сторон независимо от того, как далеко они продвинулись в согласовании условий.
Нормы, посвященные переговорам, не предусматривают основания
и механизм расторжения соглашения о переговорах в одностороннем
порядке. Общие правила об отказе от договора (ст. 310 ГК РФ) допускают установление права на односторонний отказ в договоре, в котором обе стороны действуют как предприниматели. Конечно, переговаривающиеся стороны не лишены права в самом соглашении установить порядок одностороннего отказа от продолжения переговоров
и перечень обстоятельств, служащих основанием для отказа. Однако представляется, что особой целесообразности в таком условии соглашения нет. Статья 434.1 ГК РФ не запрещают любому участнику
прекратить переговоры, не допуская лишь в силу требований добросовестности их внезапное и неоправданное одностороннее прекращение в обстоятельствах, когда другая сторона не могла разумно этого ожидать.
Понятно, что при низкой результативности переговоров их продолжение любой стороной может расцениваться в отношении себя
как пустое приложение усилий, отнимающее время от поиска другого
контрагента. Отталкиваясь от стандарта добросовестности, установленного ст. 434.1 ГК РФ, можно сделать вывод о том, что отказ следует считать правомерным, если его основания аргументированы стороной, отказывающей от продолжения согласования условий, либо
имеет место ситуация, в которой прекращение переговоров не носит
внезапного для второй стороны характера, поскольку она могла ожидать отказа от них (скажем, когда переговоры зашли «в тупик»).
Теоретически к соглашению о переговорах может быть применим
и судебный порядок его изменения или расторжения. Можно было бы
говорить об изменении или расторжении соглашения в связи с существенным нарушением его условий одной из сторон (ст. 450 ГК РФ)
или в связи с существенным изменением обстоятельств (ст. 451
ГК РФ). Но вызывает большие сомнения то, что сторона переговоров
сочтет целесообразным для себя обращение в суд с требованием о расторжении соглашения по какому-либо из названных оснований. Ведь
каждая из них, как отмечалось выше, не нарушая стандартов добросовестности, и так имеет по смыслу исследуемых норм право на односторонний отказ.
Каковы последствия изменения или расторжения соглашения о ведении переговоров? На имущественный аспект отношений участников
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]