Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Переговоры в гражданском праве и цивилистическом процессе. Монография
.pdf
§ 3. Особенности переговоров в процедуре судебного примирения
в подп. 13.1 п. 3 ст. 5 Федерального конституционного закона «О Верховном Суде Российской Федерации»
1
.
Данный акт, дополняя и развивая рамочные положения о судеб-
ном примирении ГПК РФ, АПК РФ и КАС РФ, является основным
нормативным источником проведения процедуры.
Идея регулирования судебного примирения именно специаль-
но принятым судебным регламентом была сразу высказана Высшим
Арбитражным Судом РФ вместе с предложением самой процедуры
в 2012 г. Очевидно, разработчики руководствовались тем, что судебное примирение представляет собой разновидность судебной деятельности, а значит, должно быть централизованно регламентировано самими судами.
Скорее всего, судебные регламенты по своей природе следует отнес-
ти к подзаконным нормативным актам
2
. Во-первых, они содержат абстрактные неперсонифицированные правила поведения, которые распространяются на любых лиц, подпадающих под их действие, а значит,
акты в целом носят нормативный характер. Во-вторых, они принимаются не законодательными органами и имеют своей целью развитие
положений законов в полном соответствии с последними. В-третьих,
следует отметить, что включенные в Регламент положения носят самостоятельный и уникальный характер с точки зрения регулируемых ими
отношений. Их никоим образом нельзя рассматривать в качестве результата толкования законодательства, на что традиционно, по крайней мере официально, направлено издание постановлений пленумов
высших российских судов. В данном случае речь идет о делегированном
законодателем Верховному Суду РФ правотворчестве в строго определенной области. С учетом того что Верховный Суд РФ точно не относится к законодательной власти, издаваемый им нормативный акт может носить исключительно подзаконный характер.
Практика правотворчества высшей судебной инстанции может вы-
зывать критику, связанную с реализацией жесткого разграничения вла-
1
См.: Федеральный конституционный закон от 26.07.2019 № 3-ФКЗ «О внесении
изменения в статью 5 Федерального конституционного закона “О Верховном Суде Российской Федерации” в связи с совершенствованием примирительных процедур» // СЗ
РФ. 2019. № 30. Ст. 4096.
2
Необходимо заметить, что вопрос о природе принимаемых судами регламентов
не представляется бесспорным. В отдельных публикациях регламенты получают характеристику подзаконных нормативных правовых актов, законодательных актов. См.: Ни-
кифоров М.В. Регламент Конституционного Суда Российской Федерации как подзаконный нормативный правовой акт // Юрист. 2017. № 21. С. 22–25; Фоков А.П. О Регламенте Дисциплинарного судебного присутствия // Российский судья. 2010. № 3. С. 2–3.
221
Глава III. Переговоры и примирительные процедуры
стей, в которой суды классически призваны не создавать, а применять
правовые нормы. Тем не менее следует признать, что абсолютное проведение данного принципа в жизнь не только невозможно, но и вряд
ли целесообразно
1
. С одной стороны, суды исторически находятся
в положении формирующих правовые нормы, сталкиваясь с многочисленными пробелами действующего законодательства при разрешении споров и не имея возможности отказать в разрешении последних по причине отсутствия применимой специальной нормы. С другой
стороны, вполне целесообразно наделять суды возможностью самостоятельно в нормативном порядке решать как минимум текущие вопросы, касающиеся организации их деятельности.
Следует обратить внимание и на то, что рассматриваемый Регламент
является не первым регламентом, утвержденным Верховным Судом РФ.
В частности, до утверждения Регламента проведения судебного примирения были утверждены Регламент Верховного Суда РФ2, а также Положение о дисциплинарной коллегии Верховного Суда РФ3, Положение о научно-консультативном совете при Верховном Суде РФ4, Положение об органах судейского сообщества в Верховном Суде РФ5.
С точки зрения характера содержащихся правил можно сделать вывод
о том, что положения отличаются от регламентов лишь своим названием, поэтому их следует рассматривать как однородные явления.
Анализ содержания общих положений Регламента позволяет сформулировать ряд выводов.
В преамбуле Регламента содержится формулировка о том, что
Регламент определяет порядок проведения судебного примирения.
В ст. 2 Регламента аналогичное правило: судебное примирение проводится на основании процессуального законодательства и положений Регламента.
1
См.: Карапетов А.Г. Борьба за признание судебного правотворчества в европей-
ском и американском праве. М.: Статут, 2011. С. 123.
2
См.: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 07.08.2014 № 2 «Об утвер-
ждении Регламента Верховного Суда Российской Федерации» // Бюллетень ВС РФ.
2014. № 10.
3
См.: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 07.08.2014 № 5 «Об утверждении Положения о Дисциплинарной коллегии Верховного Суда Российской Федерации» // Бюллетень ВС РФ. 2014. № 10.
4
См.: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 07.08.2014 № 8 «Об утверждении Положения о Научно-консультативном совете при Верховном Суде Российской Федерации» // Бюллетень ВС РФ. 2014. № 10.
5
См.: Положение об органах судейского сообщества в Верховном Суде Российской Федерации, утв. Общим собранием судей Верховного Суда 21.10.2014 //
СПС «КонсультантПлюс».
222
§ 3. Особенности переговоров в процедуре судебного примирения
Далее в той же преамбуле разработчики Регламента предусмотрели
следующее положение: «Порядок судебного примирения определяется
сторонами по согласованию с судебным примирителем с учетом положений процессуального законодательства и настоящего Регламента». Судя
по всему, в целях конкретизации этого положения в п. 2 ст. 16 Регламента закреплено правило о том, что судебный примиритель согласовывает
со сторонами правила проведения судебного примирения.
Статья 3 Регламента развивает саморегулирование сторон правилом о том, что стороны вправе совместно определять наиболее подходящие порядок и результат примирения.
Приведенные положения преамбулы и ст. 3 Регламента позволяют
предположить то, что стороны могут изменить порядок проведения судебного примирения, который предусмотрен регламентом. Причем,
исходя из отсутствия в Регламенте конкретизации в части предмета соглашения сторон о порядке проведения примирения, допустимо признать, что стороны могут своим соглашением изменять данный порядок, дополнять его либо исключать его полностью или в части.
Такое понимание анализируемых положений на первый взгляд может вызвать одобрение.
Вместе с тем приведенные формулировки документа позволяют
сделать несколько выводов, не дающих оснований для признания указанного предположения в полной мере обоснованным.
Во-первых, в Регламенте реализуется идея о том, что порядок судебного примирения поставлен в зависимость от сторон, которые этот
порядок определяют. Более того, по смыслу рассматриваемого положения преамбулы регламента можно сделать вывод о том, что порядок
проведения судебного примирения в первую очередь определяют стороны, но не законодательство. Положения законодательства и Регламента, как предполагается, будут приниматься во внимание сторонами
при определении порядка судебного примирения. В итоге по смыслу
анализируемого положения документа стороны могут вообще исключить применение Регламента.
Думается, что данный подход не совместим с положениями процессуальных кодексов, признающими приоритет процессуального закона и Регламента в качестве источников определения порядка проведения судебного примирения.
Во-вторых, текст Регламента порождает повод для вывода о том, что
стороны определяют порядок судебного примирения в каждом случае
проведения судебного примирения. Получается, что даже в той ситуации, когда стороны полностью распространяют на судебное примирение положения регламента, им (сторонам) необходимо определить
223
Глава III. Переговоры и примирительные процедуры
это, достигнув, к примеру, соглашения о порядке примирения с прямой отсылкой к Регламенту.
В-третьих, согласование порядка проведения примирения с судебным примирителем при определении этого порядка позволяет предположить, что примиритель может выразить несогласие с определенным сторонами порядком или указать на необходимость каких-либо
дополнений или изменений порядка.
Думается, закрепленный в Регламенте порядок согласования сторонами правил судебного примирения не является корректным.
Ряд положений Регламента обращает на себя внимание еще и по
причине не всегда корректного и точного изложения. Буквально несколько примеров.
К примеру, в Регламенте используются термины, которые приняты
в переговорной практике, применяются при выработке рекомендаций
для посредников, но не имеют не только явного правового значения,
но и четкого содержания для целей регламентации отношений по судебному примирению (созидательный характер переговоров и атмосфера доверия (ст. 4); приемлемость предложений по урегулированию спора (ст. 5); уважительность и доброжелательность отношения судебного примирителя к сторонам (ст. 7); оптимальный, удовлетворительный,
нежелательный варианты урегулирования спора (ст. 14); конструктивный и созидательный характер переговорного процесса (ст. 17); культура
ведения переговорного процесса (ст. 17); благоприятная атмосфера для
переговоров (ст. 17); атмосфера сотрудничества (ст. 19); наиболее существенные разногласия (ст. 19); оценка результатов примирения с точки
зрения конструктивности, приемлемости и реалистичности (ст. 22)).
С учетом целей разработки Регламента и сферы применения судебного примирения использование в тексте документа, определяющего порядок судебной примирительной процедуры, терминов с относительно определенным содержанием оправданно только в случае
минимального количества таких терминов
1
.
3.5. Судебный примиритель
Судебное примирение проводится с участием судебного примирителя.
Судебным примирителем в действующей редакции процессуальных кодексов может быть только судья в отставке. В первоначальной
1
Более подробно о Регламенте проведения судебного примирения и анализе его отдельных положений см.: Евтухович Е.А., Фильченко Д.Г. Регламент проведения судебного
примирения: от проекта к итоговому варианту // Третейский суд. 2019. № 3/4. С. 261–271.
224
§ 3. Особенности переговоров в процедуре судебного примирения
редакции законопроекта Верховного Суда РФ (вслед за законопроектами Высшего Арбитражного Суда РФ), внесенного в Государственную Думу РФ в январе 2018 г., содержалось положение о том, что судебным примирителем может выступать судья в отставке или работник аппарата суда, имеющий высшее юридическое образование и стаж
работы в области юриспруденции не менее пяти лет. Уже при рассмотрении законопроекта во втором чтении из круга субъектов, которые
могли бы выступать судебными примирителями, были исключены работники аппарат суда. Содержание законопроекта получило множество изменений, подготовленных Комитетом Государственной Думы
РФ по государственному строительству и законодательству. В частности, в подготовленном заключении на законопроект при рассмотрении его в первом чтении Комитет отметил, что «…наделение работников аппарата суда статусом судебного примирителя не соответствует
положениям части 1 статьи 32 Федерального конституционного закона “О судебной системе Российской Федерации”, которые указывают, что аппарат суда осуществляет обеспечение работы суда, а не участвует в урегулировании спора между сторонами»
1
.
Следует обратить внимание на то, что судьи в отставке также вправе осуществлять деятельность медиаторов на профессиональной основе (ч. 1.1 ст. 16 Закона о медиации).
Следствием реализованного законодателем подхода о допустимости осуществления судьей в отставке деятельности в качестве посредника и в судебном примирении, и в медиации является следующая
потенциальная ситуация. По одному и тому же судебному спору один
и тот же судья в отставке может быть как судебным примирителем, так
и медиатором, так как только профессиональные медиаторы допускаются к проведению процедуры по спорам, переданным на рассмотрение суда или третейского суда до начала медиации.
Получается, что законодательно предусмотрена возможность проведения медиации и судебного примирения одними и теми же лицами – судьями в отставке. Их статус и наименование формально будут
различаться в зависимости от избранной сторонами процедуры. Однако сложно представить то, что один человек будет по-разному содействовать примирению в зависимости от того, организует и прово-
1
См.: заключение Комитета Государственной Думы по государственному строительству и законодательству на проект федерального закона № 421600-7 «О внесении
изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием примирительных процедур», внесенный Верховным Судом РФ // Система обеспечения законодательной деятельности: сайт. URL: https://sozd.duma.gov.ru/
bill/421600-7 (дата обращения: 09.11.2022).
225
Глава III. Переговоры и примирительные процедуры
дит он медиацию или судебное примирение. Складывается странная
ситуация, при которой статус посредника предопределяется проводимой им процедурой, которая в то же время сама определяется законом
через его наименование и статус.
К судебному примирителю не предъявляется требование о нали-
чии специального дополнительного образования.
Отсутствие квалифицированного требования к специальному образованию судебных примирителей оценивается в текущем времени
неоднозначно. Безусловно, как отмечает И.В. Решетникова, с одной
стороны, опыт работы судьей поможет судебному примирителю в новом виде деятельности
1
. С другой стороны, она же указывает, но уже
в отношении действующих судей, что весьма перспективно обучение
российских судей принципам и приемам посредничества. Эти приемы могут быть успешно использованы при проведении собеседований
и предварительных судебных заседаний с целью примирения сторон2.
В целом в современных условиях не получило распространение позитивное отношение к отказу от образовательного требования, предъявляемого к судебным примирителям3. По причине несформировавшейся практики судебного примирения в российских судах не представляется допустимым категоричное утверждение о негативном последствии
отсутствия специального образования в качестве требования, предъявляемого к судебному примирителю. Однако же не в меньшей мере очевидно и понятно, что организация и проведение переговоров предполагает наличие специальных знаний и навыков. Игнорирование значения образования в сфере организации и проведения примирительных
процедур может стать причиной того, что при формировании списка
1
Решетникова И.В. Некоторые тенденции развития примирительных процедур
в российском процессе // Судебные и несудебные формы защиты гражданских прав:
сб. ст. к юбилею доктора юридических наук, профессора Елены Ивановны Носыревой /
отв. ред. Д.Г. Фильченко. М.: Инфотропик Медиа, 2020. С. 269.
2
Решетникова И.В. Некоторые тенденции развития примирительных процедур
в российском процессе // Судебные и несудебные формы защиты гражданских прав:
сб. ст. к юбилею доктора юридических наук, профессора Елены Ивановны Носыревой /
отв. ред. Д.Г. Фильченко. М.: Инфотропик Медиа, 2020. С. 269.
3
См., например: Левушкин А.Н., Воробьев В.В. Некоторые проблемы применения судебного примирения (медиации) при разрешении споров в Российской Федерации // Актуальные проблемы российского права. 2020. № 5. С. 135–143; Долова М.О.,
Багрянская П.Д. Указ. соч. С. 104–119; Спицин И.Н. Реализация судебного примирения в России: в поисках оптимальной модели // Арбитражный и гражданский процесс. 2020. № 2. С. 7–9; Смагина Е.С. Судебное примирение и судебные примирители в гражданском судопроизводстве: возможные правоприменительные проблемы //
СПС «КонсультантПлюс».
226
§ 3. Особенности переговоров в процедуре судебного примирения
судебных примирителей и, как следствие, при определении кандидатуры примирителя сторонами по делу будут учитываться являющиеся по сути неосновными требования и показатели. К примеру, Регламент проведения судебного примирения закрепляет положение о том,
что при формировании списка учитываются в том числе опыт работы в качестве судьи, опыт научной деятельности, специализация, регион проживания кандидата, деятельность, осуществлявшаяся судьей в отставке с момента ухода в отставку, и соответствие данной деятельности законодательству о статусе судей и кодексу судейской этики
(ст. 9). Прямым продолжением отказа от обязательной подготовки судебных примирителей является приоритет специализации судебных
примирителей в качестве судей до ухода в отставку
1
и опыт деятельности в качестве судьи2 в системе критериев оценки компетенции судебных примирителей.
Обучение и подготовку судебных примирителей необходимо было
предусмотреть в качестве обязательного условия осуществления деятельности судебного примирителя.
Наличие статуса судебного примирителя при организации и проведении конкретной примирительной процедуры может привести к последствию, отсутствующему в случае организации и проведения примирительной процедуры судьей в отставке, но уже в качестве медиатора. Так, судья не может рассматривать дело и подлежит отводу, если
он являлся судебным примирителем по данному делу (ст. 16 ГПК РФ,
ст. 21 АПК РФ, ст. 31 КАС РФ). Принимая во внимание, что судебным
примирителем может быть лишь судья в отставке, то рассматриваемое
основание для отвода судьи рассчитано на эксклюзивный случай. Так,
судье необходимо пребывать в отставке, изъявить желание выступать
в качестве судебного примирителя, быть включенным в утвержденный
Пленумом Верховного Суда РФ список судебных примирителей. Затем по рассматриваемому судом делу стороны, обратившиеся к процедуре судебного примирения, определяют судью в отставке судебным
примирителем по данному делу, а рассматривающий дело суд утверждает определенную сторонами кандидатуру. Далее судья в отставке
организует и проводит процедуру судебного примирения. После завершения процедуры судебного примирения отставку судьи необхо-
1
См.: Гриценко В.В. Судебный примиритель в административном судопроизводстве: особенности правового статуса // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Право. 2020. № 2 (41). С. 152–153.
2
См.: Трезубов Е.С., Исакова Е.Г. Новеллы судебного примирения в контексте судебно-правовой политики современной России // Вестник Кемеровского государственного университета. Серия: Гуманитарные и общественные науки. 2020. Т. 4. № 1. С. 92.
227
Глава III. Переговоры и примирительные процедуры
димо прекратить с целью повторного назначения на должность судьи.
Вновь назначенному судье необходимо оказаться в составе суда первой или проверочной инстанции, рассматривающего дело, стороны
которого обращались к процедуре судебного примирения с участием
находящегося в тот момент в отставке судьи.
Судебным примирителем может быть только лицо, состоящее
в утвержденном Пленумом Верховного Суда РФ списке судебных примирителей. Следует заметить, что утверждение списка судебных примирителей на уровне высшей судебной инстанции вызывает обоснованную критику. В.М. Жуйков отмечает: «…Совершенно немыслимо
утверждать единый на всю огромную Россию список судебных примирителей, которые, как представляется, должны быть в каждом суде первой инстанции… Пленуму Верховного Суда РФ это совершенно не под
силу, он просто не в состоянии обсудить каждую кандидатуру; процедура превратится в формальность и займет много времени»
1
. Подтверждением приведенных слов стала деятельность Пленума Верховного Суда РФ по утверждению судебных примирителей. Так, Пленум
Верховного Суда РФ после утверждения списка судебных примирителей 28.01.20202 неоднократно вносил в него изменения3. Представляется, что избранный подход к формированию корпуса судебных примирителей предопределяет неизбежное продолжение данной практики.
Думается, что утверждение списка судебных примирителей относится к излишней для Верховного Суда РФ компетенцией.
3.6. Судебное примирение как переговорный процесс
Процессуальные кодексы не обеспечивают получение полного
представления о том, что в сущности представляет собой судебное
примирение. Законодательство в общем виде определяет, что судебный примиритель оказывает сторонам содействие в достижении взаимоприемлемого результата. Точечно процессуальные кодексы указы-
1
См.: Жуйков В.М. Роль суда в примирении сторон по гражданским делам // Российский судья. 2019. № 9. С. 24–30. См. также: Багрянская П.Д. Судебное примирение
в контексте задач гражданского судопроизводства // Юридическая наука, законодательство и правоприменительная практика: закономерности и тенденции развития: сб.
науч. ст. Международной научно-практической конференции: в 2 частях. Ч. 1. Гродно:
Изд-во Гродненского государственного университета им. Янки Купалы, 2020. С. 250.
2
См.: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.01.2020 № 1 «Об утверждении списка судебных примирителей» // СПС «КонсультантПлюс».
3
См.: постановления Пленума Верховного Суда РФ «Об изменении списка судебных примирителей» от 11.06.2020 № 8, от 13.10.2020 № 29, от 27.04.2021 № 9, от 22.06.2021
№ 20, от 05.10.2021 № 29 // СПС «КонсультантПлюс».
228
§ 3. Особенности переговоров в процедуре судебного примирения
вают на допустимость проведения примирителем переговоров: судебный примиритель вправе вести переговоры (ч. 5 ст. 138.5 АПК РФ, ч. 5
ст. 153.6 ГПК РФ, ч. 5 ст. 137.6 КАС РФ.
Регламент, как представляется, в отличие от процессуальных кодексов однозначно формирует модель судебного примирения, основанную на переговорном процессе. В частности, в ст. 4 Регламента
раскрытие содержания принципа сотрудничества связано с констатацией того, что переговоры сторон носят конструктивный и созидательный характер. В данном положении Регламента судебное примирение признается переговорами.
Аналогичный подход реализован при формировке положений ст. 5
Регламента о том, что «стороны судебного примирения пользуются
равными правами на определение кандидатуры судебного примирителя, участников переговоров…»
Наконец, в ст. 17 документа содержится положение о том, что судебное примирение проводится в форме переговоров.
Помимо приведенных положений, термин «переговоры» также используется в ст. 14, 15, 18, 19, 20, 21, 22 Регламента.
Таким образом, при отсутствии в процессуальных кодексах положений, определяющих сущностную характеристику судебного примирения, Регламент призван конкретизировать представление о судебном примирении как разновидности переговоров.
В п. 1 ст. 14, п. 5 ст. 15, п. 4 ст. 22 Регламента используется понятие «индивидуальные переговоры». Не представляется ясным, что понимать под
индивидуальными переговорами, принимая во внимание то, что в Регламенте в качестве самостоятельной процедуры предусмотрена индивидуальная беседа сторон с судебным примирителем (ст. 13, 17, 21).
Понимая, что разработчики Регламента исходили из того, что
в практике медиаторов используются индивидуальные встречи, беседы с каждой стороной по отдельности, представляется странным выделение отдельных процедур индивидуальных переговоров и индивидуальных бесед. Нелишним будет заметить, что в ст. 5 Регламента предусмотрена еще и индивидуальная работа с судебным примирителем.
Многообразие индивидуальных мероприятий, как представляется, является нецелесообразным.
В п. 4 ст. 15 Регламента разработчики документа предоставили суду
возможность указывать в определении о проведении судебного примирения круг вопросов, для урегулирования которых может быть использовано судебное примирение.
Закрепление в тексте Регламента предлагаемой инициативы суда
не может быть поддержано без некоторых оговорок. Каким образом
229
Глава III. Переговоры и примирительные процедуры
суд будет осведомлен о тех вопросах, для урегулирования которых может быть использовано судебное примирение? Нередко такие вопросы отличаются исключительно субъективным отношением сторон
к предмету спора.
В Регламенте содержатся положения, позволяющие предполагать,
что судебное примирение проводится в форме заседаний.
Так, в ст. 16 содержится несколько формулировок, иллюстрирующих данное предположение. В частности, положение о том, что неявка сторон может являться основанием для отложения совместного
с судебным примирителем заседания. Далее в этой же ст. 16 находится еще более очевидное подтверждение того, что предполагается заседание в целях судебного примирения: «О времени и месте проведения очередного заседания судебного примирения стороны извещаются судебным примирителем…».
Означает ли это, что Регламент, но не процессуальные кодексы,
допускает проведение неизвестного процессуальному законодательству заседания судебного примирения? Заседание без участия суда, но
с участием судебного примирителя, не являющегося участником судебного разбирательства (153.6 ГПК РФ, 138.5 АПК РФ, 137.6 КАС РФ).
Более того, возникает еще один вопрос: заседание судебного примирения является элементом процессуальной формы?
Думается, что указанные вопросы необходимо было разрешить
в тексте Регламента.
В части порядка судебного примирения поводом для вопросов является положение Регламента о времени и месте очередного заседания судебного примирения (ст. 16). В частности, в документе закреплено следующее правило: «О времени и месте проведения очередного заседания судебного примирения стороны извещаются судебным
примирителем в порядке, согласованном сторонами и судебным примирителем». Таким образом, регламент предполагает наличие согласованного порядка извещения сторон. Это условие, исходя из приведенной формулировки, необходимо будет согласовывать даже в том
случае, если стороны не изменят и не дополнят Регламент. Иными
словами, стороны, не достигнув соглашения о порядке судебного
примирения, полностью признавая регулирующее действие Регламента, будут вынуждены персонально договариваться о порядке извещения. Договоренность о порядке извещения может быть достигнута между сторонами и судебным примирителем при проведении
судебного примирения.
Думается, что чрезмерное внимание к согласительному началу судебного примирения приводит к излишним и чрезмерным правилам,
230
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]