Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Основные положения ГК КНР сравнительно-правовой анализ. Сборник статей
.pdf
Книга первая ГК КНР «ОБЩАЯ ЧАСТЬ»
Второй абзац ст. 142 ГК КНР посвящен толкованию односторонних
сделок, не требующих восприятия. Здесь прямо указано на недопустимость ограничиваться буквальным толкованием.
Впрочем, различие между этими подходами выглядит несколько
условно, поскольку и в том, и в другом случае наряду с буквальным
значением слов и выражений должны приниматься во внимание цель
сделки, обычаи, добрая совесть.
В целом нормы ст. 142 ГК КНР расходятся с понимаемыми буквально
правилами ст. 431 ГК РФ, но при этом, как представляется, соответствуют упомянутым правовым позициям высших судебных инстанций.
Также подчеркивается необходимость системного толкования любой
сделки, в том числе с использованием внешних источников и с учетом
принципа добросовестности. ГК КНР не содержит прямых указаний
о применении принципов толкования favor contractus и contra proferentem;
установление конкретных способов толкования договоров, используемых китайскими судами возможно на основе специального сравнительно-правового исследования, однако в целом ст. 142 ГК КНР скорее
ориентирует на достаточно свободный подход к интерпретации договорных условий, допускающий анализ большого количества источников
волеизъявления и использование различных способов толкования.
Параграф третий главы шестой в основном посвящен вопросам недействительности сделок, содержит последствия совершения сделок
недееспособными и ограниченными в дееспособности лицами, нормы,
аналогичные положениям ГК РФ о мнимых и притворных сделках,
сделках под влиянием заблуждения и обмана (причем обман может
исходить и от третьего лица). В целом регулирование последствий
таких действий весьма схоже с российским.
Подобно российскому ГК, китайский законодатель, ориентируясь
на вытекающую из принципа добросовестности недопустимость противоречивого поведения, устанавливает, что лицо теряет право оспаривать сделку, если прямым волеизъявлением или своим поведением
отказалось от права требовать признания сделки недействительной.
В отличие от решения российского законодателя считать сделку,
противоречащую требованиям закона, по общему правилу оспоримой1,
ст. 153 ГК КНР исходит, по всей видимости, из ничтожности таких
сделок.
1
См. ст. 168 ГК РФ, впрочем, значительное количество сделок, противоречащих
закону, в том числе сделки, нарушающие явно выраженный в законе запрет, квалифицируются как ничтожные с учетом п. 73–75 ППВС № 25.
41
Книга первая ГК КНР «ОБЩАЯ ЧАСТЬ»
Как представляется, более широко сформулирован состав недействительности, аналогичный российской кабальной сделке. Если
в ГК РФ речь идет о сделке на крайне невыгодных условиях, то по
ГК КНР речь идет об очевидно несправедливых условиях. Конечно,
и то, и другое – оценочные понятия, но все же представляется, что
под китайский вариант может попасть большее количество ситуаций.
По российскому ГК контрагент должен воспользоваться стечением
тяжелых обстоятельств, а по ГК КНР – затруднительным положением
другой стороны, неспособностью понимать значение своих действий
либо иными подобными обстоятельствами. Также очевидно, что под
вариант формулировки КНР подпадает большее количество ситуаций. В целом, здесь формулировки, используемые в ГК КНР,
заслуживают внимания с учетом необходимости защиты слабой
стороны в сделке.
Статья 154 ГК КНР к числу недействительных относит сделки,
совершенные по недобросовестному сговору лица и его контрагента, причиняющие вред правам и законным интересом другого лица.
В российском ГК аналогичного состава недействительности нет,
вместе с тем такие сделки могут быть признаны недействительными
по ст. 168 ГК РФ как нарушающие запрет злоупотребления правом
(ст. 10 ГК РФ)1.
В отличие от ГК РФ ГК КНР устанавливает не специальные сроки
исковой давности по недействительным сделкам, а пресекательные
сроки. Об этом свидетельствует формулировка абз. 1 ст. 152 ГК КНР:
«право требовать признания сделки недействительной прекращается
при следующих обстоятельствах…». Установлен общий пятилетний
объективный срок с момента совершения сделки, общий годичный
субъективный срок с момента, когда сторона узнала или должна была
узнать о наличии оснований для оспаривания, специальный годичный
срок по сделкам, совершенным под влиянием принуждения, исчисляемый с момента прекращения заблуждения, специальный срок в 90 дней
по сделке под влиянием заблуждения, исчисляемый с момента, когда
сторона узнала о заблуждении.
Последствия недействительности, устанавливаемые в ст. 157 ГК РФ,
в целом схожи с мерами, которые применяются в российском правопорядке (хотя не все они явным образом выражены в ст. 167 ГК РФ):
обязанность вернуть полученное по сделке (с возможной заменой
денежным выражением при невозможности осуществить возврат в на-
1
См. п. 7 ППВС № 25.
42
Книга первая ГК КНР «ОБЩАЯ ЧАСТЬ»
туре), обязанность возместить убытки в соответствии со степенью вины
соответствующей стороны сделки.
Весьма позитивно следует оценить решение китайского законодателя, объединившего положения об условиях и сроках в сделке в параграфе 4 главы 6. В целом положения об условиях соответствуют решениям
ГК РФ, при этом в ст. 160 ГК КНР прямо закреплена возможность
заключения сделок не только под отлагательными и отменительными
условиями, но и под отлагательными и отменительными сроками. Не со-
мневаемся, что такая возможность имеется и в российском гражданском праве, однако прямое указание на существование таких сроков
полезно с точки зрения правовой определенности.
7. Представительство (глава 7, ст. 161–175)
Положения ГК Китая о представительстве весьма лаконичны, при
этом регулируют отношения прямого или реального представительства
(т.е. представительства, при котором представитель действует в интересах доверителя и от его имени, в отличие от косвенного или производного представительства, при котором представитель заключает
сделки от своего имени1), как внутренние – между представителем
и представляемым, так и внешние – между представителем и третьим
лицом, контрагентом, комплексно и достаточно детально2.
Нормы о представительстве структурированы в ГК Китая иначе,
нежели в российском кодексе. В ГК РФ значительную часть главы 10
занимают положения о доверенности: реквизиты, правила выдачи,
удостоверения и пр. Собственно, глава, регулирующая соответствую-
1
См., напр.: Рясенцев В.А. Представительство в советском гражданском праве //
Представительство и сделки в современном гражданском праве. М.: Статут, 2006.
С. 186–204. Стоит отметить, что в законодательстве Китая термин «дайли» (представительство) долгое время использовался для обозначения в том числе и косвенного представительства (см.: Нырова Н.Н. Сравнительно-правовой анализ договоров посредничества в праве России и Китая и их применение для организации экспорта российских
товаров на рынок КНР: дис. … канд. юрид. наук. Владивосток, 2003. С. 113), что сближало его с англо-американским правом (см.: Цвайгерт К., Кетц Х. Сравнительное частное
право: в 2 т. / пер. с нем. М.: Международные отношения, 2010. С. 437), однако в главе 7
ГК КНР речь идет только об отношениях прямого представительства.
2
Между тем положения о представительстве в соответствии с правовой традицией
стран континентального права четко разграничиваются от норм, регулирующих договорные отношения представителя и представляемого (см.: Цвайгерт К., Кетц Х. Указ.
соч. С. 434–435).
43
Книга первая ГК КНР «ОБЩАЯ ЧАСТЬ»
щие отношения, названа «Представительство. Доверенность». В главе 7
ГК Китая «Представительство» подробные правила об оформлении
доверенностей отсутствуют, что, в принципе, оправдано, поскольку
они, по большей части, носят технический характер.
ГК Китая содержит общие положения о возможности участия
в гражданских правоотношениях через представителей (ст. 161), а также указание на то, что последствия совершенных представителем
сделок возникают у представляемого (ст. 162). Несмотря на то что
закон говорит о возможности совершения представителями от имени
представляемого сделок, совершенно очевидно, что данные правила
распространяются и на осуществление иных волевых действий, хотя
бы и не являющихся сделками.
Возможность осуществления своих прав через представителей
в настоящее время рассматривается в качестве одной из важнейших
составляющих гражданской правосубъектности и характеристик развитого оборота, позволяя лицу расширить пределы своей юридической
деятельности1. Вместе с тем в ряде случаев совершение сделки через
представителей запрещено (классическим примером является состав
ление завещания). Соответствующее положение закреплено в ст. 161
ГК КНР, при этом оно текстуально отличается от похожей нормы,
содержащейся в п. 4 ст. 182 ГК РФ: по китайскому законодательству
запрет на представительство может быть не только установлен законом
или обусловлен существом сделки (как это указано в ГК РФ), но и вытекать из соглашения сторон. Однако не вызывает сомнений, что, хотя
аналогичное правило отсутствует в российском законодательстве,
в силу действия общего принципа свободы договора (ст. 421 ГК РФ)
соглашением может быть предусмотрено, что те или иные действия
не могут быть совершены через представителей (с общим последствием
в виде возмещения убытков за нарушение данного запрета).
ГК КНР так же, как и российское законодательство, выделяет два
вида представительства в зависимости от оснований предоставления
представителю полномочий: по доверенности (добровольное или договорное представительство) и по закону (вынужденное представитель
ство, к которому относится представительство родителей, усыновителей и опекунов) (ст. 163 ГК КНР). При этом распорядительные акты
государственных и муниципальных органов (ср. со ст. 182 ГК РФ),
-
-
1
См., напр.: Нерсесов Н.О. Понятие добровольного представительства в граждан-
ском праве // Представительство и ценные бумаги в гражданском праве. М.: Статут,
2005. С. 30.
44
Книга первая ГК КНР «ОБЩАЯ ЧАСТЬ»
которые российской доктриной также относятся к основаниям законного представительства1, действующее законодательство Китая
не называет2. Разграничение законного и добровольного представительства не только указывает на основание передачи полномочий,
но и обозначает их объем: при представительстве по доверенности
полномочия определяются волевым актом доверителя, тогда как для
представительства по закону – нормативным актом.
Глава 7 содержит правила, общие как для законного, так и добровольного (договорного) представительства, а также специальные нормы, касающиеся лишь представительства по доверенности (таковых
большинство) и представительства по закону (в частности, особые
основания прекращения законного представительства).
Руководитель юридического лица (ответственное лицо, которое
в соответствии с законом или уставом участвует в гражданской деятельности от имени юридического лица) является по китайскому законодательству его законным представителем (ст. 60 ГК КНР), а нормы
о различных видах юридических лиц казуистично описывают, какой
именно орган или органы для этого вида юридического лица являются
его законными представителями.
В российской доктрине общепринятой долгое время являлась иная
концепция, согласно которой орган юридического лица является его
частью, но не самостоятельным субъектом – представителем3.
Однако в ходе реформы гражданского законодательства4 п. 1 ст. 53
ГК РФ, устанавливающий статус органов юридического лица, был
дополнен ссылкой на ст. 1825, что позволило сделать вывод о том, что
1
См., напр.: Сделки, представительство, исковая давность: постатейный комментарий к статьям 153–208 Гражданского кодекса Российской Федерации. С. 937 (автор
комментария – Е.А. Папченкова).
2
Общие положения гражданского права КНР 1986 г. (ст. 64) выделяли также представительство по назначению (народного суда или компетентного органа) или обяза-
тельное представительство, но в действующей редакции такая форма представительства не упоминается.
3
См., напр.: Рясенцев В.А. Указ. соч. С. 176; Ломакин Д.В. Корпоративные правоотношения: общая теория и практика ее применения в хозяйственных обществах. М.:
Статут, 2008. С. 277–280.
4
Федеральный закон от 5 мая 2014 г. № 99-ФЗ «О внесении изменений в главу 4
части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации» //
СЗ РФ. 2014. № 19. Ст. 2304.
5
Сделано это было в результате внесения так называемой «теневой» поправки,
не содержащейся в Концепции развития гражданского законодательства и первоначаль-
45
Книга первая ГК КНР «ОБЩАЯ ЧАСТЬ»
органы юридического лица являются его представителями. При этом
почти сразу же стало очевидно, что эти изменения (безотносительно
вопроса об их концептуальной обоснованности) не вполне удачны
с точки зрения юридической техники, поскольку значительная часть
норм, регулирующих отношения представительства, не может быть
распространена на органы юридических лиц. В результате в п. 121
ППВС № 25 было указано на необходимость ограничительного толкования данной нормы, а затем соответствующее положение было
и вовсе исключено из ст. 531.
Представительство не только дает представляемому новые возможности, но и влечет особые риски: представитель при осуществлении
полномочий может ошибиться (например, допустить просрочку) или
вовсе намеренно причинить представляемому вред (при этом правовые последствия все равно возникнут для представляемого). ГК КНР
определены условия и правила ответственности при причинении действиями представителя вреда (как представляемому при невыполнении обязанностей, возложенных на представителя, так и контрагенту
по сделке, в том числе совместно с представляемым или при сговоре
с контрагентом (ст. 164, 167 ГК КНР)). Правовые последствия для
представляемого возникают только в результате правомерных действий
представителя2, поэтому для привлечения доверителя к ответственности необходимо специальное регулирование. В России эти вопросы,
в целом, решаются схожим образом (в частности, установлена солидарная ответственность), но через правила о совместном причинении
вреда (ст. 1080 ГК РФ). Однако стоит отметить, что представляемый
по ГК КНР несет ответственность за противоправные действия представителя и в том случае, если сам он недобросовестно бездействует:
когда ему известно или должно быть известно о противоправности
действий представителя, но он не заявляет возражений против таких
действий. Ответственность представителя возможна лишь в случае,
если ему известно о противоправности предмета представительства.
ном варианте законопроекта (см.: Витрянский В.В. Реформа российского гражданского
законодательства: промежуточные итоги. М.: Статут, 2018. С. 184).
1
Федеральный закон от 29 июня 2015 г. № 210-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации» // СЗ РФ.
2015. № 27. Ст. 4001.
2
О немногочисленных исключениях из этого правила см.: Егоров А.В., Папченко-
ва Е.А., Ширвиндт А.М. Представительство: исследование судебной практики. М.: Статут, 2016. С. 41 (авторы главы – А.В. Егоров, Е.А. Папченкова).
46
Книга первая ГК КНР «ОБЩАЯ ЧАСТЬ»
При этом с учетом существа внутренних отношений представительства
данные правила совершенно правильно распространены законодателем только на добровольное представительство.
Российское законодательство требует составления доверенности
в письменной, а в ряде случаев квалифицированной письменной (нотариальной) форме (ст. 185, 185.1 ГК РФ). Статья 165 ГК КНР допускает
возможность наделения полномочиями не только в письменной, но и
в устной форме. Для письменных доверенностей требования к ее содержанию, в целом, аналогичны тем, которые установлены ГК РФ:
необходимо указание представителя (с проставлением его подписи
и, при наличии, печати) и его полномочий.
Российское законодательство (ст. 186 ГК РФ) в качестве обязательного реквизита доверенности под страхом ничтожности называет дату
ее выдачи, тогда как указание срока ее действия не является необходимым (при отсутствии указания на срок действия доверенности она
считается выданной на один год). По ГК КНР дату выдачи доверенность может и не содержать, однако срок полномочий должен быть
определен, его отсутствие повлечет недействительность доверенности.
Стоит отметить, что ГК Китая рассматривает сроки именно как периоды, а не моменты времени (см. далее), поэтому с позиции общей
систематики и терминологии кодекса такое законодательное решение
логично. Вместе с тем указание периода, в течение которого действует
доверенность, необходимо для обеспечения возможности определения
контрагентом того, имелись ли у представителя полномочия в момент
совершения сделки. Период же действия доверенности может быть
определен путем указания на начальную и конечную даты (при этом
они могут и не совпадать с датой выдачи доверенности) либо путем
указания на срок ее действия (и в этом случае указание на дату выдачи
будет необходимо).
Для договорного представительства установлена возможность
передачи полномочий по доверенности нескольким лицам (ст. 166
ГК КНР). Вместе с тем диспозитивное правило для осуществления
этих полномочий противоположно тому, что закреплено в российском законодательстве (п. 5 ст. 185 ГК РФ)1: если не установлено
иного, представители осуществляют полномочия совместно. Такая
модель в качестве базовой не вполне удобна: на практике возникают
1
Возможность самостоятельной реализации одним из представителей полномочий установлена также, например, ст. II-6:110 Модельных правил европейского частного права.
47
Книга первая ГК КНР «ОБЩАЯ ЧАСТЬ»
неминуемые вопросы относительно порядка волеизъявления разных
представителей, последствий совершения ими несовпадающих по направленности действий и т.п., однако, безусловно, более надежно
защищает представляемого от возможных злоупотреблений или просто необдуманных действий представителя (в силу реализации так
называемого принципа «двух ключей»1). Множественность на стороне
представляемого, как это в настоящее время реализовано в п. 6 ст. 185
ГК РФ, положения ГК КНР прямо не предусматривают.
Закреплена возможность совершения сделки представителя от имени представляемого в отношении себя или иных лиц, которых он
представляет, при согласии представляемого, а при их множественности – при согласии всех представляемых (ст. 168 ГК КНР). В принципе,
аналогичное правило содержится и в п. 3 ст. 182 ГК РФ, но сформулировано она куда более эвфемистически: установлен общий запрет
на совершение таких сделок, но при этом указано, что такая сделка
может быть оспорена2, если представляемый не дал на нее согласие.
Текстуально норма российского законодательства выглядит гораздо
более строгой (общее правило сформулировано через запрет, тогда как
в ГК КНР – как дозволение), хотя содержательно, по сути, аналогична
положениям ГК Китая.
По общему правилу представитель должен совершить сделки, на которые он уполномочен, лично. Вместе с тем ст. 169 ГК Китая допускает
возможность передоверия – передачи полномочий третьему лицу.
Передоверие возможно только с согласия представляемого – как предшествующего, в том числе установленного в доверенности, так и последующего одобрения передоверия. Последующее одобрение в первую
очередь характерно для ситуации, когда представитель был вынужден
передоверить полномочия в силу внезапных или исключительных
обстоятельств для обеспечения интересов доверителя, например при
невозможности исполнения поручения лично. Стоит отметить, что
ст. 169 ГК КНР в принципе допускает передоверие только при наличии
необходимости3, однако достаточно сложно представит себе ситуацию,
1
Гражданское право: учебник: в 4 т. Т. 1. Общая часть / отв. ред. Е.А. Суханов. М.:
Статут, 2019. С. 484.
2
Предыдущая редакция этой нормы (в отсутствие абз. 2 в п. 3 и при прежней ре-
дакции ст. 168) и вовсе исходила из ничтожности таких сделок.
3
Ср., напр., с п. 3 ст. II-6:104 Модельных правил европейского частного права, которым установлено, что представитель вправе наделить другое лицо полномочием совершать от имени представляемого действия, которые, как можно разумно предполагать,
могут быть совершены не только лично представителем.
48
Книга первая ГК КНР «ОБЩАЯ ЧАСТЬ»
при которой поверенный, уполномоченный на передоверие непосредственно доверенностью, будет вынужден обосновывать необходимость
привлечения другого представителя.
Китайское законодательство исходит из того, что лицо, которому
выдано передоверие, является представителем самого представляемого
(но не первоначального представителя)1. Этот подход, в частности,
проявляется в том, что при привлечении представителем другого поверенного в порядке передоверия доверитель получает возможность
контактировать с последним напрямую, давать ему указания по вопросам осуществления представительства, в том числе уточнять поручения первоначального представителя. Разумеется, в таком случае
первоначальный представитель будет нести ответственность лишь
за выбор представителя и за те действия, которые были указаны непосредственно им (но не за поручения, данные доверителем). Ситуация
кардинально меняется, если привлечение третьего лица не было санкционировано представляемым, в таком случае за его действия будет
отвечать представитель (за исключением передоверия в чрезвычайных
обстоятельствах).
Особой формы доверенности, выдаваемой в порядке передоверия,
ГК Китая не предусматривает (ср. с п. 3 ст. 187 ГК РФ).
Статья 170 ГК КНР формулирует общее правило о том, что работники юридического лица, действующие в пределах должностных
полномочий, являются его представителями, что является проявлением
так называемого конклюдентного уполномочия2, реализованного в российском законодательстве в правилах о полномочиях из обстановки
(п. 1 ст. 182 ГК РФ)3. Причем с позиции контрагента, для обеспечения
интересов которого и действует указанная конструкция, эти два случая
в основном будут совпадать: формирование убеждения о том, что работник уполномочен действовать от имени юридического лица будет
1
См.: Егоров А.В., Папченкова Е.А., Ширвиндт А.М. Указ. соч. С. 165–166 (авторы
главы – А.В. Егоров, Е.А. Папченкова).
2
См.: Рясенцев В.А. Указ. соч. С. 273–288.
3
См.: Егоров А.В., Папченкова Е.А., Ширвиндт А.М. Указ. соч. С. 70 (авторы гла-
вы – А.В. Егоров, Е.А. Папченкова). В китайской доктрине высказано мнение, согласно которому в данном случае необходимо выделять самостоятельный вид представительства – представительство по должности, которое отличается от договорного тем,
что в основании его лежат трудовые или административные правоотношения между
представителем и представляемым (Цзян Пин, Чжан Пэйлинь. Учебный курс гражданского права. Пекин: Университет политики и права Китая, 1986. С. 95. Цит. по: Ныро-
ва Н.Н. Указ. соч. С. 123).
49
Книга первая ГК КНР «ОБЩАЯ ЧАСТЬ»
происходить именно за счет того, что он находится на территории или
в офисе представляемого, одет в его униформу и т.п. Для представляемого же прием лица на работу и возложение на него должностных
обязанностей (в условиях того, что письменная форма доверенности
не является необходимой), собственно, и будет означать выдачу доверенности.
Выход работника за пределы своих полномочий не будет иметь
значения для контрагента, который добросовестно полагался на их
наличие, – правовые последствия все равно возникнут в данном случае
для юридического лица.
Закреплены правила о действиях лиц1 при отсутствии полномочий,
превышении их пределов (что характерно для специальной или разовой доверенности) или после прекращения представительства – так
называемое мнимое представительство (ст. 171, 172 ГК КНР). Подход
в целом похож на тот, который закреплен в новой (постреформенной)
редакции ст. 183 ГК РФ. Следует оговориться, что нормы о последствиях псевдопредставительства размещены в параграфе о добровольном
представительстве, а значит (в отличие от того, как этот вопрос решен
в России2), на органы юридического лица не распространяются.
При одобрении сделки считается, что она изначально совершена от имени представляемого. В отсутствие же одобрения действия
псевдопредставителя не имеют силы для доверителя. В этом случае
добросовестная другая сторона может требовать от мнимого представи
теля исполнения3 или отказаться от сделки и потребовать возмещения
причиненного этой сделкой вреда. Размер возмещения – во избежание
неосновательного обогащения – ограничен суммой, которая могла
быть получена, если бы сделка была одобрена представляемым.
-
1
В данном случае речь может идти только о сделках, причем сделках двух- или многосторонних. См.: Сделки, представительство, исковая давность: постатейный комментарий к статьям 153–208 Гражданского кодекса Российской Федерации. С. 1000 (автор
комментария – Е.А. Папченкова).
2
См. п. 121 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25
«О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // РГ. 2015. № 140.
3
Вряд ли это означает, что в данном случае, в отличие от действующей редакции
ст. 183 ГК РФ, сделка будет считаться заключенной от имени представителя (данный
подход не характерен для мировой практики. См.: Сделки, представительство, исковая
давность: постатейный комментарий к статьям 153–208 Гражданского кодекса Российской Федерации. С. 997 (автор комментария – Е.А. Папченкова), поскольку право требовать исполнения предоставляется только другой стороне (контрагенту), но не
псевдопредставителю.
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]