Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Основные положения ГК КНР сравнительно-правовой анализ. Сборник статей
.pdf
Книга первая ГК КНР «ОБЩАЯ ЧАСТЬ»
Что касается вопросов осуществления прав опекуна и оснований
прекращений опеки, то, не углубляясь в детали регулирования, где мы,
конечно, обнаружим отдельные отличия, можно сказать, что в целом
данные вопросы в российском и китайском правопорядках решаются
схожим образом. ГК КНР прямо закрепляет принцип наибольшего
соответствия действий опекуна интересам подопечного. Это предопределяет и основания прекращения опеки при сохранении объективных причин, по которым опека была назначена: причинение вреда
подопечному, небрежное отношение к исполнению опекуном своих
обязанностей и т.п.
Таким образом, основанием опеки по китайскому праву может
служить завещание, собственное волеизъявление подопечного, совершенное до утраты дееспособности. В случае отсутствия таких
волеизъявлений (или невозможности их реализации вследствие, например, отсутствия согласия предполагаемого опекуна) опекуны
назначаются из лиц, указанных в законе, причем по установленной
ГК очередности. Понятно, что институты, связанные со статусом
граждан, всегда обладают определенной национальной спецификой
и не слишком хорошо «поддаются» унификации1. Однако целый ряд
решений китайского законодателя представляет интерес для отечественного правопорядка, особенно возможность совершения волеизъявлений, направленных на назначение опекуна в случае утраты
дееспособности в будущем.
Параграф третий главы второй посвящен признанию граждан безвестно отсутствующими и объявлению умершими. В целом данное
регулирование весьма схоже с российским. Различия в основном носят технический характер. В ГК КНР, в отличие от ГК РФ, прямо
указаны лица, которым в случае признания гражданина безвестно
отсутствующим передается его имущество. Это супруг (супруга), совершеннолетние дети, родители или иное лицо, изъявившее желание
управлять имуществом, или лицо, назначенное судом. В России круг
лиц, которым может быть передано имущество, не определен, указано,
что такое лицо определяется органом опеки и попечительства и действует на основании договора с ним, причем орган может назначить
управляющего и до истечения установленного срока. Любопытно, что
и в таких нюансах проявляются национальные особенности право-
1
Так, из сферы применения Модельных правил частного права исключены вопросы определения статуса или правоспособности физических лиц (см.: Модельные правила европейского частного права / науч. ред. Н.Ю. Рассказова. М.: Статут, 2013. С. 105).
21
Книга первая ГК КНР «ОБЩАЯ ЧАСТЬ»
порядков: китайский вариант более традиционный, на уровне закона
отдает предпочтение членам семьи гражданина, российский вариант
отдает приоритет публичной власти при решении этого вопроса.
В России для обращения с заявлением о признании безвестно отсутствующим достаточно отсутствия в течение года, а в ГК КНР установлен двухгодичный срок. Несколько иначе обстоит дело по срокам
отсутствия для объявления умершим. Общий срок по российскому
ГК – пять лет, по китайскому – четыре, при наличии обстоятельств,
угрожавших смертью или дающих основание предполагать гибель
от несчастного случая или, как более лаконично выражается китайский
законодатель, если лицо пропало в результате несчастного случая,
срок по ГК РФ сокращается до шести месяцев, а по ГК КНР – до двух
лет, однако если имеется свидетельство уполномоченного органа, что
лицо не могло остаться в живых, то соблюдение этого срока вовсе
не требуется.
Внимания заслуживает норма ст. 47 ГК КНР. Китайский законодатель дает прямое решение для ситуации, когда в суд поступает
и заявление об объявлении умершим, и заявление о признании безвестно отсутствующим. В такой ситуации при наличии оснований
для объявления умершим суд объявляет лицо умершим. Такой подход
представляется правильным.
Еще один заслуживающий внимания нюанс: в случае, если гражданин, объявленный умершим, состоял в браке, то при отмене решения
об объявлении умершим по ГК КНР брак по умолчанию восстанавливается, если супруг (супруга) объявленного умершим не вступил(а)
в новый брак. Для того чтобы брак не возобновился, супругу (супруге)
необходимо совершить активные действия: письменно уведомить ре
гистрирующий браки орган о нежелании возобновлять брак. То есть,
во-первых, восстановление брака не требует активных действий, вовторых, судьба брака зависит от волеизъявления супруга (супруги),
объявленного умершим. Статья 26 Семейного кодекса РФ1 подходит к решению этого вопроса иначе: во-первых, по умолчанию брак
не возобновляется; во-вторых, для восстановления брака требуется
совместное волеизъявление обоих супругов.
Наконец, параграф четвертый главы второй посвящен индивидуальной предпринимательской деятельности и сельско-подрядным
хозяйствам.
-
1
Семейный кодекс Российской Федерации от 29 декабря 1995 г. № 223-ФЗ //
СЗ РФ. 1996. № 1. Ст. 16.
22
Книга первая ГК КНР «ОБЩАЯ ЧАСТЬ»
Два имеющихся в нашем распоряжении перевода ГК КНР исполь
зуют разную терминологию. В неофициальном переводе П.В. Бажанова используется термин «индивидуальные торгово-промышленные
хозяйства»1, в переводе под ред. П.В. Трощинского – термин «индивидуальный предприниматель»2.
Причем само легальное определение термина, независимо от того,
какое понятие использовать, в ГК Китая мало чем отличается от рос
сийского: это физическое лицо, которое ведет торговую или промышленную деятельность и зарегистрированное в соответствии с законом. При этом в литературе до принятия ГК КНР отмечалось, что
«в китайском юридическом языке имеются понятия “предприятие”…
и “компания”, смысловой объем которых не совпадает… Термин
“предприятие” обозначает любой субъект, занимающийся предпринимательской деятельностью»3. Причем здесь авторы пользовались
термином «индивидуальное предприятие». Таким образом, во-первых,
необходимо отметить, что вопрос подбора наиболее точного термина требует дополнительного сравнительно-правового исследования,
во-вторых, видимо, не совсем верно использовать без каких-либо
пояснений российский термин «индивидуальный предприниматель»
применительно к китайскому правовому регулированию, в дальнейшем
изложении термин «индивидуальный предприниматель» применительно к китайскому правопорядку используется условно для удобства
и краткости изложения.
Более того, если легальное определение индивидуального предпринимателя, содержащееся в ст. 54 ГК КНР, как отмечалось, очень похоже на российское, то в целом содержание этой конструкции имеет и серьезные отличия. Статья 56 ГК КНР, по сути, закрепляет две формы
индивидуального предпринимательства: единоличное индивидуальное
предпринимательство и семейное индивидуальное предприниматель-
-
-
1
Бажанов П.В. Гражданский кодекс КНР. URL: https://chinalaw.center/civil_law/
china_civil_code_2020_russian.
2
Гражданский кодекс Китайской Народной Республики / отв. ред. П.В. Трощин-
ский. С. 68.
3
Правовые основы бизнеса в Китае / отв. ред. А.Е. Молотников, В. Шань. М.:
Изд-во РКЮО, 2018. С. 142 (авторы главы – А. Алексеенко, Тан Синь, Б. Мочула).
Здесь же отмечается еще с точки зрения реалий правового регулирования до принятия
ГК КНР, что индивидуальные предприятия – это аналог российских индивидуальных
предпринимателей. В связи с этим, возможно, термин, используемый ГК КНР, который переводят в ГК как «индивидуальный предприниматель», правильнее было бы переводить как «индивидуальное предприятие» с учетом того, что «предприятие» – в китайском словоупотреблении более широкое понятие, чем в российском.
23
Книга первая ГК КНР «ОБЩАЯ ЧАСТЬ»
ство. Во втором случае перед кредиторами предпринимателя отвечает
вся семья. При этом при невозможности разграничения «личных»
и «семейных» обязательств обязательства также исполняются за счет
всего имущества семьи. То есть регистрация конкретного физического
лица в качестве предпринимателя по китайскому праву может предполагать, что предпринимательскую деятельность ведет общность
физических лиц, являющихся членами семьи предпринимателя.
Любопытно также, что в Китае закрепляется право индивидуального предпринимателя на обозначение. И здесь имеющиеся переводы
также расходятся. В переводе П.В. Бажанова используется термин
«коммерческое обозначение»1, а в переводе под ред. П.В. Трощинского – термин «фирменное обозначение»2.
В российском праве, как известно, имеется два различных правовых института: фирменное наименование и коммерческое обозначение. При этом право на фирменное наименование может принадлежать исключительно юридическим лицам, индивидуализирует их
как субъектов (ст. 1473 ГК РФ), а вот право на коммерческое обозначение может принадлежать как юридическим лицам, так и индивидуальным предпринимателям и индивидуализирует имущественный
комплекс, используемый для предпринимательской деятельности
(ст. 1538 ГК РФ).
Поскольку индивидуальное предпринимательство в Китае, как
и в России, не предполагает создания юридического лица, по всей видимости, речь идет об индивидуализации имущественного комплекса
предпринимательской деятельности. Вместе с тем детали конструк
ции соответствующего права индивидуального предпринимателя
(включается ли такое обозначение в соответствующий государственный реестр, охраняется ли в силу регистрации или просто по факту
использования обозначения) безусловно требуют дополнительного
анализа специального законодательства КНР, поскольку в ГК Китая
не раскрываются.
Что касается сельско-подрядной организации по ГК Китая, это
также, исходя из содержания ст. 55 ГК КНР, общность физических
лиц без образования юридического лица, по всей видимости, семья
или объединение нескольких семей, которым предоставлена земля
1
Бажанов П.В. Гражданский кодекс КНР. URL: https://chinalaw.center/civil_law/
china_civil_code_2020_russian.
2
Гражданский кодекс Китайской Народной Республики / отв. ред. П.В. Трощин-
ский. С. 68.
24
Книга первая ГК КНР «ОБЩАЯ ЧАСТЬ»
(в терминах российского правопорядка «сельскохозяйственного назначения») и которая ведет хозяйствование в форме «семейного подряда». Эта форма хозяйствования отчасти напоминает российское
крестьянско-фермерское хозяйство без образования юридического
лица, но ГК КНР не требует регистрации главы сельско-подрядной
организации в качестве индивидуального предпринимателя и не упоминает соглашение о создании в качестве основания для появления
сельско-подрядной организации (ср. с п. 5 ст. 23 ГК РФ). ГК РФ же,
в свою очередь, не акцентирует внимание на ведении хозяйства семьей. И хотя в ст. 1 Федерального закона от 11 июня 2003 г. № 74-ФЗ
«О крестьянском (фермерском) хозяйстве»1 (далее – закон о КФХ) указывается, что крестьянско-фермерское хозяйство – это объединение
граждан, связанных родством и (или) свойством, в ст. 3 данного закона
закреплено, что членами крестьянско-фермерского хозяйства могут
быть и граждане, не состоящие в родстве с главой хозяйства (не более
пяти человек). Ответственность по обязательствам сельско-подрядного хозяйства несут те его участники, которые фактически осуществляют деятельность хозяйства, насколько можно понять содержание
ст. 56 ГК КНР, всем своим имуществом. В отличие от российского
законодательства (во всяком случае, судя по тексту ГК КНР), в Китае
не устанавливается правовой режим общей совместной собственности
для имущества членов сельско-подрядного хозяйства с определением
состава этого имущества2. В силу ст. 308 ГК КНР совместность собственности определяется либо наличием семейных отношений, либо
соглашением между участниками общей собственности, т.е. по умолчанию никакой совместной собственности членов сельско-подрядного
хозяйства не образуется.
3. Юридические лица (глава 3, ст. 57–101)
Конструкция юридического лица в российском и китайском праве
имеет различное значение. Как указывалось выше3, в китайском праве
довольно большое значение придается коллективным образованиям,
не имеющим статуса юридического лица. Для российского правопорядка это не характерно.
1
См.: СЗ РФ. 2003. № 24. Ст. 2249.
2
Ср. со ст. 6 закона о КФХ.
3
Также см. комментарий к главе 4 ГК КНР.
25
Книга первая ГК КНР «ОБЩАЯ ЧАСТЬ»
Вместе с тем сами конструкции юридического лица, технические
решения в целом схожи. В ГК КНР, как и в ГК РФ, выделяются такие
признаки юридического лица, как наличие собственной правосубъектности, наличие собственного имущества, обособленного от имущества
учредителей (участников), самостоятельная ответственность. Здесь
следует отметить, что ГК КНР, в отличие от ГК РФ, не называет государственную регистрацию необходимым условием возникновения
правоспособности юридического лица, напротив, по смыслу ст. 63 допускается существование юридических лиц, которые не подлежат государственной регистрации. Это подтверждается и абз. 3 ст. 72 ГК КНР,
в силу которого по общему правилу юридическое лицо прекращается
с момента внесения записи в реестр, однако установлено и правило
определения момента прекращения юридических лиц, не подлежащих
регистрации при создании, – это момент завершения ликвидации,
также указание на возможность существования тех или иных юридических лиц без регистрации упоминается и в нормах, посвященных
отдельным видам юридических лиц.
Так же, как и нормы ГК РФ, многие нормы ГК КНР о юридических
лицах рассчитаны на наличие специального регулирования.
Существенным образом от российского варианта регулирования
отличаются общие нормы об учредителях юридических лицах. В силу
ст. 75 ГК КНР учредители юридического лица могут совершать сделки
в интересах юридического лица, ответственность по которым будет
нести само юридическое лицо или его учредитель по выбору третьего
лица.
В отличие от ГК РФ, ГК КНР прямо называет лицо, уполномоченное действовать от имени юридического лица, законным представителем. В отечественной доктрине по этому поводу имеются разногласия1.
Интерес представляет общая норма ст. 61 ГК КНР, в силу которой ограничения полномочий законного представителя юридического лица, налагаемые уставом или органами юридического лица, не должны нарушать права добросовестного контрагента. Данная норма перекликается
в российском правопорядке с разъяснениями, содержащимися в п. 22
ППВС № 25, в соответствии с которыми контрагенты юридического
лица, по общему правилу, не должны знакомиться с уставом и иными
документами в целях установления ограничений полномочий. По всей
видимости и норму ГК КНР нужно воспринимать примерно в таком же
смысле: если контрагенту заведомо неизвестно о наличии ограничений
1
См. подробнее ниже комментарий к нормам ГК КНР о представительстве.
26
Книга первая ГК КНР «ОБЩАЯ ЧАСТЬ»
в учредительных и иных документах, то само по себе наличие таких
ограничений не должно нести негативных последствий для контрагента. Аналогично и по вопросу достоверности регистрационных данных
юридического лица: недостоверность таких данных не должна влиять
на права и законные интересы добросовестных контрагентов (ст. 65
ГК КНР, ср. с п. 2 ст. 51 ГК РФ).
Абзац 2 ст. 62 ГК КНР содержит довольно лаконичную норму
о возможности предъявить регрессное требование к законному представителю в случае, если по его вине с юридического лица было осуществлено взыскание ущерба в пользу контрагента. Соответствующие
нормы ГК РФ гораздо более подробны, в частности, устанавливают
в качестве условия ответственности лица, входящего в орган юридического лица, недобросовестность или неразумность его поведения
(ст. 53.1 ГК РФ).
Филиалы юридических лиц в КНР обладают, по всей видимости,
большей степенью обособленности, чем в России. Во-первых, в ст. 74
ГК КНР указано, что филиал участвует в гражданском обороте от своего имени, во-вторых, требования к филиалу за счет имущества самого
юридического лица, не переданного филиалу, удовлетворяются при
отсутствии соответствующего имущества или денежных средств, переданных в управление филиалу.
Статья 67 ГК КНР устанавливает всего два вида реорганизации:
слияние и разделение. Вместе с тем специальное законодательство
устанавливает более подробное регулирование, весьма схожее с российским. Так, ст. 172 Закона КНР «О компаниях» выделяет такие виды
слияния, как «поглощение и объединение (аналоги присоединения
и слияния в российском праве)1.
В случае разделения китайский законодатель устанавливает, что
вновь образовавшиеся юридические лица становятся солидарными
должниками и кредиторами по обязательствам, возникшим до разделения, иное может быть установлено только соглашением между
должниками и кредиторами. Такое решение существенно отличается
от российского. В силу ст. 58, п. 5 ст. 60 ГК РФ правопреемство при
разделении определяется передаточным актом и только если передаточный акт не позволяет определить правопреемника или если при
реорганизации недобросовестно распределены активы, может возникать солидарная ответственность всех юридических лиц, возникших
1
Правовые основы бизнеса в Китае / отв. ред. А.Е. Молотников, В. Шань. С. 169
(авторы главы – А. Алексеенко, Тан Синь, Б. Мочула).
27
Книга первая ГК КНР «ОБЩАЯ ЧАСТЬ»
в результате разделения. В целом нормы о реорганизации в ГК КНР гораздо менее подробны, чем в ГК РФ, в частности, ничего не говорится
о возможности признать решение о реорганизации недействительным
или реорганизацию несостоявшейся.
Основания ликвидации юридического лица отличаются определенным своеобразием (например, есть такое основание: «если юридическому лицу предписано прекратить деятельность или прекратить свое
существование»1); но в целом, как и в российском праве, укладываются
в деление на добровольную и принудительную ликвидацию. Процедура
ликвидации в основном имеет те же цели, что и в российском праве –
главным образом защита прав кредиторов. Лицо, ответственное за расчеты с кредиторами, в случае несвоевременного исполнения своих
обязанностей несет ответственность за причиненный ущерб. ГК КНР
упоминает и ликвидацию юридического лица в связи с банкротством,
оставляя подробное регулирование этих отношений специальному законодательству. Весьма правильным представляется включение в ст. 72
ГК КНР указания на специальную правоспособность юридического
лица в течение ликвидационного периода: такое юридическое лицо
продолжает существовать, но не вправе заниматься деятельностью,
не связанной с ликвидацией.
Ключевой легальной классификацией юридических лиц по
ГК КНР, как и в российском праве, является деление на коммерческие и некоммерческие юридические лица. Помимо этого, выделяются особые или специальные виды юридических лиц. Исходя
из содержания параграфа четвертого главы третьей ГК КНР речь идет
о государственных органах и организациях, выполняющих публичные
функции. В основном указанный параграф содержит бланкетные
нормы, однако содержательно достаточно любопытно регулирование
преемства в частных правах государственных органов. При упразднении государственных органов соответствующий орган считается
прекратившимся и как юридическое лицо, и при отсутствии явного правопреемника такого органа (если при упразднении вопрос
о правопреемстве не решен прямо) правопреемником становится орган, принявший решение об упразднении. Такое решение с позиции
правовой определенности и защиты интересов иных участников оборота можно только приветствовать. Как известно, государственный
аппарат тяготеет к постоянным изменениям, в связи с чем в случае
1
Пункт 4 ст. 69 ГК КНР. Цит. по: Гражданский кодекс Китайской Народной Рес-
публики / отв. ред. П.В. Трощинский. С. 72.
28
Книга первая ГК КНР «ОБЩАЯ ЧАСТЬ»
возникновения спора может быть весьма затруднительно определить
надлежащего ответчика.
Разграничение коммерческих и некоммерческих юридических
лиц в ГК КНР осуществляется по тем же критериям, что и в ГК РФ:
основные цели деятельности и возможность распределять прибыль
между участниками юридического лица. Вместе с тем по российскому
гражданскому праву возможность распределять прибыль не является
непременным атрибутом коммерческой организации (а вот для некоммерческих организаций ГК РФ устанавливает в качестве обязательного требования невозможность распределения прибыли между
участниками). В ГК КНР указано, что коммерческие юридические
лица создаются с целью распределения прибыли между участниками.
Что касается некоммерческих организаций, то они не имеют права
распределять полученную прибыль, а в случае прекращения некоммерческого юридического лица, созданного в общественно полезных
целях, не допускается распределение имущества между его участниками, оно должно быть использовано в соответствии с указанными
общественно-полезными целями. Если устав и решения руководящих
органов юридического лица не позволяют определить судьбу оставшегося имущества, то компетентный орган передает ее организации
с аналогичными целями.
Интересно, что ГК КНР содержит явным образом незакрытый
перечень организационно-правовых форм коммерческих юридических
лиц, допуская существование «иных предприятий – юридических лиц»
и, если исходить из буквального прочтения ст. 87 ГК КНР, закрытый
перечень некоммерческих организаций. ГК РФ в настоящее время
закрепляет закрытые перечни организационно-правовых форм как
коммерческих, так и некоммерческих организаций. А вот до реализации части положений концепции развития гражданского законодательства1 ГК РФ устанавливал исчерпывающий перечень коммерческих
организаций и незакрытый перечень некоммерческих организаций:
организационно-правовые формы юридических лиц, отсутствующие
в ГК, могли вводиться специальными законами.
В ГК КНР непосредственно поименованы акционерные общества
с ограниченной ответственностью и компании с ограниченной ответственностью. В целом статус этих юридических лиц весьма схож
со статусом российских хозяйственных обществ. При этом китайский
1
Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации.
М.: Статут, 2009. С. 69.
29
Книга первая ГК КНР «ОБЩАЯ ЧАСТЬ»
законодатель не знает деления юридических лиц на корпоративные
и унитарные или хозяйственных обществ на публичные и непубличные1.
ГК КНР закрепляет значительно меньшее количество организационно-правовых форм некоммерческих юридических лиц, чем
ГК РФ, что можно только приветствовать, к недостаткам же можно
отнести лаконичность регулирования на уровне ГК КНР, иногда
не позволяющую понять даже основные признаки того или иного
юридического лица. Итак, к видам некоммерческих юридических лиц
ГК КНР прямо относит бюджетные учреждения, общественные объединения (аналогом можно считать указанные в ГК РФ общественные организации), фонды, организации социального обслуживания
(ст. 87 ГК КНР). Судя по всему, отдельную организационно-правовую форму образуют и религиозные организации (ст. 92 ГК КНР).
Кроме того, наряду с отдельными видами организационно-правовых
форм ГК КНР закрепляет такой отдельный вид некоммерческих
организаций, как благотворительная организация. К благотворительным организациям относятся фонды и организации социального
обслуживания, созданные в общественно полезных целях. Религиозные организации могут по своему заявлению получить статус благотворительной организации. Для благотворительных организаций
ГК КНР более подробно устанавливает систему органов, закрепляет
необходимость создания ревизионной комиссии и особые права
благотворителей, в том числе право оспаривать решения органов
благотворительной организации.
Бюджетные учреждения – единственный вид учреждений, указанный в ГК КНР. В ГК РФ предусмотрены также частные учреждения,
а бюджетные учреждения являются одним из видов государственных
и муниципальных учреждений наряду с автономными и казенными,
поэтому совпадение в названиях исключительно случайно. В целом
решение ГК КНР ограничиться одним видом учреждений представляется более правильным, поскольку большинство существенных отличий между автономным, бюджетным и казенными учреждениями
по российскому праву лежит скорее в плоскости бюджетного права.
Что касается особенностей гражданско-правового статуса, то они
не настолько существенны, чтобы конструировать три различных вида
юридических лиц, вполне можно было бы обойтись вариативностью
1
Более подробно о специальном регулировании коммерческих организаций с учетом наличия специального закона КНР «О компаниях» см: Правовые основы бизнеса
в Китае / отв. ред. А.Е. Молотников, В. Шань. С. 144–175 (авторы главы – А. Алексеенко, Тан Синь, Б. Мочула).
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]