Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Основные положения ГК КНР сравнительно-правовой анализ. Сборник статей
.pdf
Книга первая ГК КНР «ОБЩАЯ ЧАСТЬ»
в рамках одного вида. Государственные и муниципальные учреждения
в России, как известно, наделяются особым вещным правом – правом
оперативного управления, содержание которого в части возможности распоряжаться имуществом несколько отличается в зависимости
от вида учреждения. Статья 256 ГК КНР также наделяет бюджетные
учреждения определенными возможностями по владению, пользованию и ограниченному распоряжению имуществом, но не называет
такие возможности правом оперативного управления. Соответствующая норма расположена в главе 5 ГК КНР среди норм, посвященных
государственной собственности. Такой подход перекликается с высказываемой в отечественной доктрине позицией, согласно которой
право оперативного управления представляет собой не вещное право
в классическом смысле как таковое, а лишь способ осуществления
права собственности1.
Общественные объединения, предусмотренные ГК КНР, схожи
своим статусом с общественными организациями по российскому
законодательству, явно представляют собой некоммерческие корпорации, говоря языком ГК.
Статус фондов и организаций социального обслуживания не вполне ясен по содержанию ГК КНР и, видимо, детально определяется
специальным регулированием. Также не ясна разница между этими
организациями. Исходя из содержания ст. 92 ГК КНР, они создаются
посредством безвозмездной передачи имущества. Следует отметить,
что в соответствии с Федеральным законом от 1 июля 2021 г. № 287-ФЗ
«О внесении изменений в части первую и третью Гражданского кодекса
Российской Федерации»2 с 1 марта 2022 г. в России фонды будут подразделяться на два вида: общественно полезные фонды (в том числе
общественные и благотворительные) и личные фонды (в том числе наследственные). Исходя из текста ГК КНР фонды в Китае – это аналог
российских общественно-полезных фондов, возможности создания
личных фондов не предусмотрено.
В целом следует отметить, что на уровне анализа ГК КНР можно
получить лишь самое поверхностное представление о статусе юридических лиц. Значительная часть вопросов решается специальным
законодательством.
1
См.: Суханов Е.А. О понятии и видах вещных прав в российском гражданском пра-
ве // Суханов Е.А. Гражданское право России – частное право / отв. ред. В.С. Ем. М.:
Статут, 2008. С. 317.
2
См.: РГ. 2021. № 146.
31
Книга первая ГК КНР «ОБЩАЯ ЧАСТЬ»
4. Организации без образования юридического лица
(глава 4, ст. 102–108)
Одной из особенностей китайского правопорядка является выделение субъекта гражданских правоотношений как организации
без образования юридического лица (неинкорпорированные организации).
Наличие у такого рода объединений правового статуса организации
упрощает их участие в гражданском обороте: несмотря на то что неинкорпорированная организация не является юридическим лицом,
сделки совершаются от имени организации, а не от лица ее участников, организация самостоятельно отвечает по своим обязательствам,
участвует в судебных разбирательствах и т.п. Таким образом, неинкорпорированная организация обладает гражданской правоспособностью,
практически тождественной по объему и содержанию правоспособности юридического лица.
Организация без образования юридического лица, как и юридическое лицо, подлежит государственной регистрации и ликвидируется
в установленном порядке. Необходимо отметить, что в определенных
законом случаях неинкорпорированные организации могут быть соз
даны только с согласия органов власти, т.е. закреплен не уведомительный, а разрешительный порядок их создания (ст. 103 ГК КНР).
Сходство в правовом статусе юридических лиц и организаций без
образования юридического лица подтверждается и тем, что правила
о юридических лицах в силу прямого указания закона подлежат применению и к неинкорпорированным организациям (ст. 108 ГК КНР).
Принципиальным отличием юридических лиц от организаций без
образования юридического лица является механизм гражданско-правовой ответственности по обязательствам организации. Юридические
лица несут самостоятельную гражданско-правовую ответственность
по своим обязательствам всем своим имуществом (ст. 60 ГК КНР),
ответственность участника (учредителя) юридического лица по долгам
юридического лица ограничена размером его вклада1. Ответственность
по долгам неинкорпорированной организации, в случае недостаточности имущества для погашения ее обязательств, несут ее участники
(ст. 104 ГК КНР)2.
-
1
Что, однако, не исключает ответственности участников за действия, связанные
с неправомерным использованием корпоративной формы (ст. 83 ГК КНР).
2
Законом могут быть установлены исключения из данного правила.
32
Книга первая ГК КНР «ОБЩАЯ ЧАСТЬ»
Хотя законодательно это не закреплено, организации без образования юридического лица создаются для осуществления предпринимательской деятельности.
Органы управления в неинкорпорированных организациях не формируются, участниками выбирается одно или несколько лиц для представления интересов организации (ст. 105 ГК КНР).
Организации без образования юридического лица включают в себя
индивидуальные частные предприятия, товарищества (обычные и ограниченные, соответствующие полным и коммандитным товариществам
(товариществам на вере) по российскому праву (ст. 69–86 ГК РФ)),
а также организации, предоставляющие услуги на профессиональной
основе (бухгалтерские, медицинские и т.п.), и другие организации. Порядок создания и деятельность отдельных видов неинкорпорированных
организаций регулируется специальным законодательством (Закон
КНР «О товариществах» 1997 г.1, Закон КНР «Об индивидуальных
частных предприятиях» 1999 г.2).
5. Гражданские права (глава 5, ст. 109–132)
В главе 5 ГК КНР перечисляются основные субъективные права
и свободы, защищаемые правопорядком: личные (свобода, достоинство личности, право на жизнь, здоровье и физическую неприкосновенность, право на имя, изображение, репутацию, почет и частную
жизнь, а также свобода вступления в брак, принадлежащие гражданам;
право на именование, репутацию и почет, принадлежащие организациям), вещные, обязательственные, наследственные права, права
на результаты интеллектуальной деятельности, корпоративные права.
Уделено внимание такому важному в современной информационной экономике3 аспекту реализации права на частную жизнь, как за-
1
Закон КНР «О товариществах» (принят на 24-м заседании Постоянного комитета
Всекитайского собрания народных представителей 8-го созыва 23 февраля 1997 г.; изменен на 23-м заседании ПК ВСНП 10-го созыва 27 августа 2006 г.). URL: https://chinalawinfo.ru/economic_law/law_partnership.
2
Закон КНР «Об индивидуальных частных предприятиях» (принят на 11-м заседании Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей 9-го созыва 30 августа 1999 г.). URL: https://chinalaw.center/civil_law/china_individual_proprietorship_law_1999_russian/
3
О развитии цифровой экономики Китая см., напр.: Джан Л., Чен С. Цифровая
экономика Китая: возможности и риски // Вестник международных организаций. Т. 14.
2019. № 2. С. 275–303.
33
Книга первая ГК КНР «ОБЩАЯ ЧАСТЬ»
щита персональных и цифровых данных, а также виртуального имущества, регулируемых специальным законодательством. Устанавливается
запрет незаконного сбора, использования, переработки, раскрытия
и передачи персональных данных других лиц (ст. 111 ГК КНР).
В ст. 114 ГК КНР дано законодательное определение (субъективного) вещного права. Под вещным правом понимается право
непосредственного господства и исключения [воздействия] других
лиц, которыми правообладатель обладает в отношении определенной вещи. Система вещных прав существенно отличается от российской. Непосредственно кодекс относит к вещным правам право
собственности, право пользования (права использования чужого
имущества, к которым относятся право застройки, право проживания, сервитут и др.) и обеспечительное право (залог с передачей
имущества во владение кредитору – ручной залог, с оставлением его
у должника – ипотека, а также право удержания имущества). В соответствии с континентальной правовой традицией указано, что иные
виды вещных прав могут быть установлены только законом. Таким
образом, предусмотрен numerus clausus (закрытый, исчерпывающий
перечень) вещных прав.
Законодательно закреплено деление вещей на движимые и недвижимые (ст. 115 ГК КНР), что, очевидно, сделано в целях установления
для них различного правового режима. Кроме того, предусмотрено,
что законом вещно-правовой режим может быть распространен и на
имущественные права.
Необходимость выплаты справедливой компенсации, как условие прекращения и ограничения права собственности путем изъятия
и временной реквизиции в публичных интересах, вынесена в качестве
общего принципа реализации гражданских прав (ст. 117 ГК КНР).
Обязательственным правом признается право правообладателя требовать от определенного обязанного лица выполнения определенного
действия или воздержания от определенного действия, возникающее
из договора, деликта, действия без поручения, неосновательного обогащения, а также в других установленных законом случаях (ст. 118
ГК РФ). Законодательное определение акцентирует внимание на относительности обязательственного правоотношения, закрепляет деление обязательств на позитивные (совершить действие) и негативные
(воздержаться от совершения действия), а также обобщенно называет
основания их возникновения.
Декларируется обязательность договора, заключенного в соответствии с законодательством, для его сторон (ст. 119, 131 ГК КНР, ср.
34
Книга первая ГК КНР «ОБЩАЯ ЧАСТЬ»
со ст. 425 ГК РФ). Указание на то, что договор должен быть заключен
в соответствии с законодательством, ни в коем случае не означает
ограничение принципа свободы договора1 (в частности, возможность
заключения не предусмотренного законом – непоименованного – договора установлена ст. 467 ГК КНР), а предусматривает необходимость
соблюдения положений законодательства при формулировании усло
вий заключаемых соглашений. Кроме того, в указанной норме еще раз
обращается внимание на относительность договорного обязательства.
Статьи 120–122 ГК Китая устанавливают такие основания возникновения гражданских прав, как причинение вреда (регулирование
соответствующих отношений содержится в книге 7 «Деликтная ответственность»), а также действия в чужих интересах без поручения
и неосновательное обогащение (соответствующие нормы объединены
в раздел III «Квазидоговоры» книги 3).
В ст. 123 приводится перечень результатов интеллектуальной деятельности, в отношении которых признаются исключительные права:
произведение, изобретение, полезная модель, промышленный образец,
товарный знак, географическое указание, коммерческая тайна, топология интегральных микросхем, селекционное достижение. Перечень
не является исчерпывающим, другие объекты интеллектуальных прав
могут быть предусмотрены законом. Нормы, регулирующие вопросы
использования результатов интеллектуальной деятельности, кодифицированы не были и регулируются специальным законодательством
(Закон КНР «Об авторском праве» 1990 г.2, Закон КНР «О товарных
знаках» 1982 г.3 и др.).
-
1
См.: Вавилин Е.В., Волос А.А. Вопросы реализации принципа свободы договора
в праве Китайской Народной Республики // Вестник Томского государственного университета. Право. 2019. № 31. С. 133–141.
2
Закон КНР «Об авторском праве» (принят на 15-м заседании Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей 7-го созыва 7 сентября 1990 г.;
1-е изменение внесено в соответствии с Решением «О внесении изменений в Закон КНР
«Об авторском праве», принятым на 24-м заседании ПК ВСПН 9-го созыва 27 октября
2001 г.; 2-е изменение внесено в соответствии с Решением «О внесении изменений в Закон КНР «Об авторском праве», принятым на 13-м заседании ПК ВСНП 11-го созыва
26 февраля 2010 г.). URL: https://chinalawinfo.ru/civil_law/law_copyright.
3
Закон КНР «О товарных знаках» (принят на 24-м заседании Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей 5-го созыва 23 августа 1982 г.;
1-е изменение внесено Решением «О внесении изменений в Закон КНР «О товарных знаках» на 30-м заседании Постоянного комитета ВСНП 7-го созыва 22 февраля
1993 г.; 2-е изменение внесено Решением «О внесении изменений в Закон КНР “О товарных знаках”» на 24-м заседании Постоянного комитета ВСНП 9-го созыва 27 октября 2001 г.). URL: https://chinalawinfo.ru/civil_law/law_trademark.
35
Книга первая ГК КНР «ОБЩАЯ ЧАСТЬ»
За физическими лицами признается право на наследование
(ст. 124, 1120 ГК КНР), однако наследниками по завещанию, как
и в Российской Федерации (п. 2 ст. 1116 ГК РФ), могут быть не только
граждане, но и публичные образования, а также организации (ст. 1133
ГК КНР).
Статьей 125 ГК Китая предусмотрено, что субъекты гражданских
правоотношений могут пользоваться правами участника и акционера.
При этом в качестве родового понятия для указанных корпоративных
прав закон использует термин «права инвестора».
Устанавливается, что в отношении отдельных категорий физических лиц, права которых требуют повышенной защиты (несовершеннолетние, пожилые люди, лица с инвалидностью, женщины (!), потребители и т.д.), специальным законодательством могут устанавливаться
особые правила (ст. 131 ГК КНР).
Провозглашается возможность осуществления гражданских прав
своей волей и в своем интересе – «по собственному желанию и в соответствии с законодательством без внешнего вмешательства» (ст. 130
ГК КНР, ср. с п. 1 ст. 1 ГК РФ), а также недопустимость злоупотребления гражданскими правами (ст. 132), как одно из проявлений принципа добросовестности1.
6. Сделки (глава 6, ст. 133–160)
Параграф первый главы шестой, посвященный сделкам, подобно
соответствующему разделу ГК РФ, открывается легальным определением сделки. Легальное определение сделки, которое российский
законодатель дает в ГК РФ, в доктрине подвергается критике и довольно активно обсуждается2. Анализ доктрины и судебной практики
показывает, что данное определение, с одной стороны, подлежит ограничительному толкованию (далеко не всякое действие должно признаваться сделкой), с другой стороны, распространительному (сделки
могут совершать не только граждане и юридические лица). Неслучайно
поэтому в п. 50 ППВС № 25 определение сделки для квалификации
1
О принципах гражданского права Китая см.: Вавилин Е.В., Волос А.А. Системность
принципов и их действие в гражданском праве России и Китая // Вестник Пермского
университета. Юридические науки. 2018. № 1. С. 53–73.
2
См., например: Сделки, представительство, исковая давность: постатейный комментарий к статьям 153–208 Гражданского кодекса Российской Федерации / отв. ред.
А.Г. Карапетов. М.: Статут, 2018. С. 12–43 (автор комментария – А.Г. Карапетов).
36
Книга первая ГК КНР «ОБЩАЯ ЧАСТЬ»
в целях применения норм о недействительности дается через родовое
понятие «волеизъявление».
К такому определению, судя по имеющимся вариантам перевода
ст. 133 ГК КНР, склоняется и китайский законодатель, определяя
сделки как совершаемые посредством волеизъявления действия субъектов гражданского права, направленные на установление, изменение
или прекращение гражданско-правовых отношений. Таким образом,
объемы понятий сделки в китайском гражданском праве на уровне легальных определений с учетом того, как легальное определение ГК РФ
истолковано, в судебной практике в целом совпадают, причем легальное определение, использованное в ГК КНР и, по сути, совпадающее
с определением, использованным Пленумом Верховного суда РФ,
представляется более удачным. Другое дело, что и такие определения
являются чрезвычайно широкими и оставляют нерешенными множество вопросов: является ли исполнение обязательства сделкой1 и в
каких случаях, допустимо ли применение правил о сделках к процессуальным действиям сторон2 и т.п. Выявление совпадений и разночтений по этим вопросам требует отдельного сравнительно-правового
исследования.
ГК КНР так же, как и ГК РФ, закрепляет деление сделок на односторонние, двухсторонние и многосторонние.
При этом, судя по всему, в ГК КНР в качестве сделок рассматриваются и решения собраний. В абз. 2 ст. 134 указано, что, если субъектами
гражданского права принято решение в соответствии с предусмотренной законом или уставом юридического лица формой рассмотрения вопросов и процедурой принятия решения, действия, предусмотренные
данным решением, считаются совершенными. В данном абзаце нет
прямого указания на отнесение или неотнесение решений собраний
к сделкам, однако само расположение этого правила в параграфе, посвященном общим положениям о сделках, свидетельствует о том, что
это для китайского законодателя сделка. Правда, следует оговориться,
что толкование исключительно по месту нормы в законе носит вспо-
1
Об отнесении исполнения к юридическим поступкам см.: Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве // Красавчиков О.А. Категории науки
гражданского права: избранные труды: в 2 т. Т. 2. М.: Статут, 2017. С. 213. Обзор точек
зрения и обоснование сделочной природы исполнения см.: Сарбаш С.В. Исполнение
договорного обязательства. М.: Статут, 2005 // СПС «КонсультантПлюс».
2
См., например: определение Верховного Суда РФ от 24 июня 2021 г. № 305-ЭС211766 (1, 2) // СПС «КонсультантПлюс».
37
Книга первая ГК КНР «ОБЩАЯ ЧАСТЬ»
могательный характер и не может быть определяющим1. И противоположное техническое решение в ГК РФ (нормы о решениях собраний
не включены в главу о сделках, а регулируются отдельной главой 9.1)
не препятствует существованию позиции о том, что решение собрания – это вид сделки. Причем данный вопрос относится к одному
из самых спорных. Полярные позиции высказываются как в доктрине2,
так и в судебной практике. Так, Пленум Верховного Суда РФ в ППВС
№ 25 скорее склоняется к возможности применения к решениям собраний отдельных правил о сделках в порядке аналогии закона (п. 110,
112 ППВС № 25), из чего вытекает, что решение собрания не является
сделкой. Ведь если это сделка, зачем использовать аналогию? Тогда
бы соответствующие нормы подлежали прямому применению. А вот
Судебная коллегия Верховного Суда РФ по экономическим спорам
в резонансном определении по делу № 306-ЭС19-24912 от 11 июня
2020 г.3 включила, в том числе, следующую фразу: «…положения о та-
ком специальном виде сделок, как решения собрания, должны применяться в системной взаимосвязи с общими положениями о сделках
в части, не урегулированной правилами о решениях собраний и не
противоречащей их существу». Здесь речь уже идет о прямом применении к решениям собраний общих положений о сделках4.
Параграф второй главы шестой ГК КНР посвящен характеристике
волеизъявления и содержит достаточно подробные правила о моменте, с которого возникают правовые последствия при разных способах
волеизъявлений. В ГК РФ соответствующие функции выполняют,
в частности, правила о юридически значимых сообщениях (ст. 165.1),
специальные правила о заключении договора (глава 28). Сами по себе
1
См.: Васьковский Е.В. Цивилистическая методология. Часть I. Учение о толкова-
нии и применении гражданских законов. Одесса: «Экономическая» типография, 1901.
С. 132–133.
2
Сделки, представительство, исковая давность: постатейный комментарий к статьям 153–208 Гражданского кодекса Российской Федерации. С. 654–658 (автор комментария – Д.В. Новак); Кривушева С.С. Решения собраний как юридические факты
в российском гражданском праве. М.: Юрлитинформ, 2019. С. 40; Гражданское право.
Т. 1 / под ред. Б.М. Гонгало. С. 374 (автор параграфа – Д.В. Федотов).
3
URL: https://kad.arbitr.ru/Card/fa1a8013-835c-4160-be68-ecfdacbd3b0e.
4
В каком направлении в дальнейшем будет развиваться законодательство и судебная практика, сказать сложно. Полагаем, что догматически приемлемым будет любой
вариант, не исключающий возможность применения к решениям собраний правил
о сделках, хотя вариант с аналогией закона представляется более гибким. См. об этом:
Бандо М.В. Решения собственников помещений многоквартирных домов, имеющие
юридическое значение // Российская юстиция. 2018. № 11. С. 58–61.
38
Книга первая ГК КНР «ОБЩАЯ ЧАСТЬ»
решения схожи с теми, которые использует отечественный правопорядок. Статья 137 ГК КНР закрепляет, как и ст. 165.1 ГК РФ, момент
доставки сообщения адресату в качестве момента, с которого возникают соответствующие правовые последствия, в ст. 140 ГК КНР, как
и в ГК РФ, указывается, что молчание, по общему правилу, не может
считаться волеизъявлением.
Можно обратить внимание на ряд любопытных решений, которые
использует китайский законодатель. Во-первых, закрепляется специальное правило на случай, если волеизъявление осуществляется
в цифровой форме. В этом случае момент возникновения правовых
последствий зависит от того, определили ли стороны заранее электрон
ную систему, через которую осуществляется взаимодействие. Если
определили, то последствия связываются с самим поступлением сообщения в систему, если не определили, то необходимо устанавливать
момент, когда контрагент узнал или должен был узнать о поступлении
соответствующего сообщения в электронную систему. Также допустимо определить иной момент возникновения правовых последствий
соглашением сторон.
Во-вторых, достаточно любопытна ст. 138 ГК КНР, в силу которой
по общему правилу волеизъявление без контрагента действительно
с момента завершения его выражения. По всей видимости, имеются
в виду немногочисленные односторонние сделки, которые для возникновения последствий не требуют восприятия другой стороны.
Представляется, что момент возникновения правовых последствий
таких сделок по российскому праву должен определяться таким же
образом.
В-третьих, можно приветствовать закрепление общего правила
об отзыве волеизъявления: в силу ст. 141 ГК КНР такой отзыв возможен, если сообщение об отзыве поступает контрагенту до момента
получения самого волеизъявления или одновременно с ним. Аналогичное общее правило в ГК РФ отсутствует, имеется лишь специальная схожая норма об отзыве акцепта (ст. 439 ГК РФ). В отсутствие
специальных норм это правило по аналогии закона применяется к отзыву согласия на совершение сделки (п. 57 ППВС № 25) и, видимо,
может быть применено по той же логике и к другим односторонним
волеизъявлениям. Установление такого правила в качестве общей
нормы, как это сделано в ГК КНР, представляется более правильным
решением.
Кроме того, параграф второй статьи шестой содержит общие правила о толковании условий сделок. В ГК РФ такое общее правило от-
-
39
Книга первая ГК КНР «ОБЩАЯ ЧАСТЬ»
сутствует. Имеется ст. 431 ГК РФ, посвященная толкованию договора,
и ст. 1132 ГК РФ, посвященная толкованию завещания1. Впрочем,
технически ст. 431 ГК РФ может применяться и к односторонним
сделкам, если это не противоречит закону, одностороннему характеру
и существу сделки (ст. 156 ГК РФ). Здесь также следует отметить, что
ст. 431 ГК РФ сама подвергнута весьма творческому толкованию в постановлении Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах»2 и в постановлении Пленума Верховного суда РФ
от 25 декабря 2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих
положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»3. Из указанных постановлений, в частности, следует, что любой договор подлежит системному толкованию,
а не только толкованию, которое вытекает из буквального значения
отдельных слов и выражений (приоритет грамматического толкования
договора выводится из буквального смысла ст. 431), договоры толкуются в соответствии с принципом добросовестности, применяется
принцип толкования favor contractus, согласно которому любой договор
должен толковаться в пользу его действительности и заключенности,
применяется принцип толкования contra proferentem – толкование
в случае неясности против стороны, предложившей формулировку
соответствующего договорного условия (такой стороной презюмируется контрагент, профессионально осуществляющий деятельность
в соответствующей сфере), высшие судебные инстанции прямо разрешают использовать приемы толкования, не указанные в законе. Таким
образом, в российском правопорядке применение ст. 431 ГК РФ без
учета указанных разъяснений по ее буквальному смыслу может привести к выводам, не соответствующим правовым позициям высшей
судебной инстанции.
Статья 142 ГК КНР закладывает два различных стандарта толкования в зависимости от наличия или отсутствия контрагента.
Первый абзац ст. 142 ГК КНР, по всей видимости, должен распространяться на договоры и односторонние сделки, требующие восприятия конкретным контрагентом. Данный стандарт предполагает
приоритет буквального значения слов и выражений с использованием
системного толкования.
1
Следует отметить, что ГК КНР специальных правил о толковании завещания
не содержит.
2
См.: Вестник ВАС РФ. 2014. № 5.
3
См.: РГ. 2019. № 4.
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]