Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Основные положения ГК КНР сравнительно-правовой анализ. Сборник статей
.pdf
Книга четвертая ГК КНР «ПРАВА ЛИЧНОСТИ»
соответствующий способ защиты1. Однако, как справедливо указывает
Л.Ю. Михеева, «ответчик может отказаться от принесения извинений,
а при понуждении к этому он может принести извинение, но в крайне
оскорбительной форме, дав тем самым толчок еще одному судебному
спору»2. В последние годы в отечественном законодательстве появился
институт астрента (судебной неустойки) (п. 1 ст. 308.3 ГК РФ), который действительно может стимулировать ответчика к исполнению
обязательства по принесению извинений. Но не существует способа
заставить ответчика принести извинения искренне, не в оскорбительной форме. Поэтому включение в действующее законодательство
такого способа защиты гражданских прав, как принесение извинений,
представляется нецелесообразным.
В ГК КНР указано (ст. 998 ГК КНР), что размер ответственности
за нарушение личных неимущественных прав устанавливается судом
с учетом таких обстоятельств, как род занятий, степень вины правонарушителя и потерпевшего, а также цель, способ, последствия и другие
обстоятельства деяния. Законодатель КНР устанавливает принцип
сопоставимости форм и размеров ответственности со степенью тяже
сти нарушения (ст. 1000 ГК КНР). В российском гражданском праве
аналогичные правила закреплены применительно к определению размера денежной компенсации морального вреда (абз. 2 ст. 151 ГК РФ).
-
Право на жизнь, право на физическую неприкосновенность
и право на здоровье
ГК КНР содержит в ст. 1102–1104 общие нормы, посвященные
защите соответствующих нематериальных благ. Все три статьи структурно построены по одной схеме: сначала декларируется наличие у физического лица соответствующего права, затем отмечается, что данное
право охраняется законом, а потом констатируется, что запрещено
нарушение указанного права. В российском законодательстве аналогичные положения закреплены в ст. 20 и 22 Конституции РФ и в ст. 150
ГК РФ. По существу, здесь речь идет о нормах-принципах, которые
выполняют двоякую функцию: как отмечает А.В. Баранов, принципы
1
См.: Малеина М.Н. Возложение обязанности принести извинение как способ за-
щиты неимущественных прав // Законодательство. 2009. № 11. С. 15.
2
Михеева Л.Ю. Модернизация института нематериальных благ: достижения и перспективы // Кодификация российского частного права 2019 / под ред. Д.А. Медведева. М.: Статут, 2019. С. 192.
121
Книга четвертая ГК КНР «ПРАВА ЛИЧНОСТИ»
права «выступают непосредственным ориентиром для законодателя
и правоприменителя… Однако принципы права могут выступать и
непосредственными регуляторами общественных отношений, то есть
самостоятельными формальными источниками права»1.
Интерес вызывают отдельные более частные по своему содержанию
нормы, раскрывающие существо данных прав личности. Так, ст. 1005
ГК КНР закрепляет обязанность оказания физическому лицу неотложной помощи со стороны компетентных лиц и организаций. В России
аналогичное правило закреплено, в частности, в Федеральном законе
от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан
в Российской Федерации» и в ряде подзаконных актов.
Статьи 1006–1007 ГК КНР регулируют вопрос об отчуждении органов и тканей человека. Отмечается, что дееспособное лицо вправе
при жизни добровольно и безвозмездно пожертвовать свои клетки,
органы, ткани или останки. Соответствующее распоряжение также
может быть выражено в завещании или иным образом в письменной
форме. После смерти лица таким правом обладают его родственники.
Купля-продажа органов, клеток, тканей и останков тела запрещена,
а соответствующие сделки ничтожны.
В Российской Федерации также установлен запрет на изъятие органов и тканей у несовершеннолетних и не полностью дееспособных
лиц (ч. 3, 5 ст. 47 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ
«Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В этой же статье (ч. 6) Закона № 323-ФЗ предусмотрено право ближайших родственников распорядиться органами и тканями умершего
лица. Отмечается, что лицо вправе распорядиться своими органами
и тканями в устной форме в присутствии свидетелей, в письменной
форме, заверенной руководителем медицинской организации, либо
нотариально.
В Законе РФ от 22 декабря 1992 г. № 4180-I «О трансплантации
органов и (или) тканей человека»2 содержится принципиальный запрет возмездного отчуждения органов и тканей человека: в соответствии с абз. 4 ст. 1 Закона органы и (или) ткани человека не могут быть
предметом купли-продажи. Купля-продажа органов и (или) тканей
человека влечет уголовную ответственность в соответствии с законодательством. В литературе принято считать, что такой запрет имеет
1
Баранов А.В. Нормы-принципы в механизме правового регулирования // Вестник
Томского государственного университета. Право. 2016. № 4 (22). С. 6.
2
См.: РГ. 09.01.1993. № 4.
122
Книга четвертая ГК КНР «ПРАВА ЛИЧНОСТИ»
прежде всего моральное обоснование: «Нет никаких сомнений, что
некоторые сделки могут быть признаны ничтожными в силу того, что
они одновременно нарушают как основы нравственности, так и основы
правопорядка. Так, например, думаем, что не ошибемся, если предположим, что сделки, опосредующие торговлю органами для трансплантации, противоречат как основам правопорядка (так как оформляют
в области договорных правоотношений деятельность, запрещенную
публичным правом), так и основам общественной нравственности
(так как превращают в предмет торговли части человеческого тела)», –
пишут А.Г. Карапетов и А.И. Савельев1.
В ст. 1008 ГК КНР отражен запрет на проведение медицинских исследований и испытаний без письменного согласия человека. Для осуществления соответствующих мероприятий необходимо получить разрешение компетентного органа, пройти проверку и получить одобрение
от комитета по этике. При этом гражданин должен быть осведомлен
о цели и назначении испытаний, о возможных рисках и т.д.
Схожая по своему содержанию норма закреплена в ч. 2 ст. 21
Конституции РФ: никто не может быть без добровольного согласия
подвергнут медицинским, научным или иным опытам. В ст. 36.1 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны
здоровья граждан в Российской Федерации» раскрывается порядок
одобрения методов клинической апробации (которая по своей сути,
если не вдаваться в частности, и является медицинскими опытами), в том числе с точки зрения этики. Согласно ч. 6 ст. 36.1. Закона
№ 323-ФЗ медицинская помощь в рамках клинической апробации
оказывается только при наличии информированного добровольного
согласия пациента, а в случае если он не достиг совершеннолетия
или признан недееспособным, то такое согласие выдают законные
представители данного лица.
Согласно ст. 1009 ГК КНР при ведении медицинской и научной деятельности, имеющей отношение к генам, эмбрионам человека и т.п.,
не допускается причинение вреда здоровью человека, нарушение этики
и морали, причинение вреда публичным интересам. В отечественном
законодательстве аналогичный подход использован при подготовке
части четвертой ГК РФ: в силу п. 4 ст. 1349 ГК РФ не могут быть объектами патентных прав способы клонирования человека и его клон,
1
Карапетов А.Г., Савельев А.И. Свобода договора и ее пределы. Т. 2. Пределы сво-
боды определения условий договора в зарубежном и российском праве. М.: Статут,
2012. С. 443.
123
Книга четвертая ГК КНР «ПРАВА ЛИЧНОСТИ»
способы модификации генетической целостности клеток зародышевой
линии человека и, наконец, использование человеческих эмбрионов
в промышленных и коммерческих целях. В случае нарушения указанных правил Роспатент отказывает в выдаче патента1.
Завершая анализ главы 2 книги 4 ГК КНР, обратимся к содержанию
ст. 1010 Кодекса, содержащей запрет на сексуальные домогательства.
Кодекс не содержит лекальной дефиниции этого явления, но закрепляет, что таковое может осуществляться «при помощи устной речи,
письменного текста, изображений, движений тела и в другой форме
вопреки желаниям данного лица». В Кодексе установлена обязанность
различного рода организаций предпринимать разумно обоснованные
меры для предупреждения и пресечения случаев сексуального домогательства.
В отечественном праве вопросы, связанные с сексуальными домогательствами, традиционно относятся к сфере уголовного права.
Уголовный кодекс РФ2 (далее – УК РФ) содержит ряд статей, диспозиция которых содержит указание на поведение, которое можно квалифицировать как сексуальное домогательство, например, ч. 1 ст. 131
УК РФ – понуждение лица к половому сношению, мужеложству,
лесбиянству или совершению иных действий сексуального характера
путем шантажа, угрозы уничтожением, повреждением или изъятием
имущества либо с использованием материальной или иной зависимости потерпевшего (потерпевшей).
Противодействие харрасменту вообще является одним из трендов
развития мировой юриспруденции. Например, ст. 40 Конвенции Совета Европы по предотвращению и борьбе с насилием в отношении
женщин и насилием в семье (CETS N 210)3 (Российская Федерация
не участвует в данной конвенции) гласит: «Стороны принимают необходимые законодательные или иные меры, гарантирующие, что
любая форма нежелательного вербального, невербального или физи-
1
См. п. 117 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. № 10
«О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» // РГ.
06.05.2019. № 96.
2
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ // СЗ РФ.
17.06.1996. № 25. Ст. 2954.
3
Конвенция Совета Европы о предотвращении и борьбе с насилием в отношении
женщин и домашним насилием (Стамбул, 11 мая 2011 г.). В Российской Федерации
официально не публиковалась, текст приводится по источнику: URL: https://webcache.
googleusercontent.com/search?q=cache:lGhbA01q7NcJ:https://rm.coe.int/168046253f+&cd
=4&hl=ru&ct=clnk&gl=ru.
124
Книга четвертая ГК КНР «ПРАВА ЛИЧНОСТИ»
ческого поведения сексуального характера, целью или последствиями
которого является нанесение ущерба достоинству лица, в частности,
путем создания угрожающих, враждебных, унижающих достоинство,
оскорбительных и агрессивных условий, подвергается уголовным или
иным юридическим санкциям».
Думается, однако, что указание в законе на запрет сексуального
домогательства малополезно, если не будет определено само понятие
сексуального домогательства и критерии отнесения того или иного
поведения к разновидности харрасмента. Соответствующие попытки
в литературе предпринимались: например, М.В. Арзамасцев высказал
следующее предложение по вопросу о сексуальных домогательствах
в трудовых отношениях: «Существующая система уголовно-правовых запретов не позволяет эффективно защищать личность от сексуальных домогательств, совершаемых в сфере трудовых отношений.
К не запрещенным действующим уголовным законом разновидностям
таких деяний автором отнесены склонение к действиям сексуального
характера (связанное с использованием не служебной зависимости,
а постоянных контактов в рамках трудовых отношений); физические
контакты (прикосновения), не обусловленные характером или содержанием трудовой деятельности, при этом не образующие признаков
действий сексуального характера и не причиняющие физической боли;
вербальные или невербальные оскорбления сексуального характера;
сексуальные приставания (преследование); иное психическое воздействие сексуального характера»1. Не отрицая необходимости противодействия харрасменту, отметим тем не менее, что предложенная выше
формулировка слишком расплывчата и неконкретна, она не позволяет
отграничить сексуальное домогательство от обычного ухаживания,
проявления внимания, знаков вежливости и тому подобного в целом
общественно приемлемого поведения. По субъективному мнению автора этих строк, существующие в действующем законодательстве нормы, направленные на противодействие харрасменту, в общем и целом
отвечают поставленным задачам, а защита прав потерпевших должна
осуществляться путем совершенствования правоприменительной
практики, а не искусственного «раздувания» понятия сексуального
домогательства до такой степени, что оно становится неотличимым
от принятых в обществе паттернов поведения в отношениях между
мужчинами и женщинами.
1
Арзамасцев М.В. Основание и критерии криминализации сексуального домога-
тельства в сфере трудовых отношений // Lex russica. 2019. № 10. С. 161.
125
Книга четвертая ГК КНР «ПРАВА ЛИЧНОСТИ»
Подытоживая вышесказанное, отметим, что право на жизнь, здоровье и физическую неприкосновенность в ГК КНР и отечественном
гражданском праве имеет практически идентичное содержание.
Право на имя и фамилию, право на наименование
В ГК КНР закреплено право физического лица на имя и фамилию.
Лицо вправе использовать свое имя и предоставлять право на его использование другим лицам, может изменять имя и фамилию с учетом требований нравственности. Аналогичное по содержанию право
на наименование действует в отношении юридических лиц и организаций без образования юридического лица (ст. 1013 ГК КНР).
Право на имя (наименование) распространяется также на псевдонимы, коммерческие обозначения и тому подобные обозначения,
которые обладают определенной степенью известности в обществе
и в случае использования другими лицами могут вызвать смешение.
ГК КНР (ст. 1014) запрещает нарушение чужого права на имя (наименование) путем присваивания, подделки и другими способами.
Также в китайском Кодексе содержатся некоторые технические
правила, касающиеся порядка выбора и изменения имени и фамилии.
Отечественное законодательство содержит по существу идентичные
положения в отношении имени граждан (ст. 19 ГК РФ) и фирменных
наименований юридических лиц (§ 1 главы 76 ГК РФ).
Право на изображение
ГК КНР содержит легальную дефиницию понятия «изображение».
Под изображением понимается «внешний образ, созданный на определенном материальном носителе методом получения изображений,
скульптуры, рисования и другими способами и в котором можно узнать
определенное физическое лицо» (ст. 1018 ГК КНР).
В отечественном законодательстве дефиниции понятия «изображение» нет, однако указывается, что изображением может быть, в том
числе, фотография, видеозапись или произведение изобразительного
искусства (п. 1 ст. 152.1 ГК РФ).
Обращает на себя внимание указание в китайском законе такого
признака изображения, как узнаваемость определенного физического
лица на соответствующем изображении. В российском гражданском
126
Книга четвертая ГК КНР «ПРАВА ЛИЧНОСТИ»
праве этого критерия нет, что порождает некоторые спорные вопросы
в правоприменительной практике, например о применимости правил
об охране изображения гражданина к шаржу и карикатуре. Судебная
практика склоняется к положительному ответу на данный вопрос1,
однако в целях недопущения каких-либо недоразумений в правоприменении целесообразно закрепить вышеуказанный признак изображения
на уровне закона или разъяснений Верховного Суда РФ.
Также в соответствии со ст. 1023 ГК КНР правила об охране изображения применяются по аналогии к голосу физического лица. В отечественном законодательстве похожего правила нет, однако это не следует считать сколько-нибудь серьезным упущением, поскольку вряд
ли гражданско-правовые споры из-за использования чужого голоса
будут частым явлением. Общепризнанно, что нормы права призваны
регулировать не всякие, а лишь наиболее важные общественные отношения2.
Китайский закон закрепляет исключительное право физического лица на изображение, включающее в себя такие правомочия, как
создание, использование, показ изображения и предоставление права
использования изображения другим лицам. Иные лица не вправе использовать чужое изображение (ст. 1018, 1019 ГК КНР). Особо подчеркивается, что запрещено обезображивание, загрязнение и подделка
чужого изображения (ст. 1019 ГК КНР).
В ГК РФ также закреплено правило о том, что обнародование
и дальнейшее использование изображения гражданина допускаются
только с его согласия за исключением прямо оговоренных случаев
(п. 1 ст. 152.1 ГК РФ).
В российском и китайском законодательствах несколько отличаются случаи, когда в соответствии с прямым указанием закона
использование чужого изображения допустимо без согласия соответствующего лица. По ГК КНР к числу таких случаев относится
(ст. 1020 ГК КНР):
1) использование ранее обнародованного правообладателем изображения для личного обучения, эстетического наслаждения, классного (аудиторного) обучения или научного исследования;
2) использование изображения в целях сообщения новостей;
1
См., напр.: определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции
от 25 января 2021 г. № 88-1238/2021 по делу № 2-188/2020 // СПС «КонсультантПлюс».
2
См., напр.: Теория государства и права: учебник / под ред. В.К. Бабаева. М.:
Юристъ, 2003. С. 369–370 (автор главы – В.К. Бабаев).
127
Книга четвертая ГК КНР «ПРАВА ЛИЧНОСТИ»
3) использование в необходимых пределах изображения государственными органами при правомерном исполнении обязанностей;
4) использование изображения в целях демонстрации определенного общественного пространства;
5) использование изображения в иных случаях в целях защиты
пуб личных интересов или прав и законных интересов правообладателя.
В п. 1 ст. 152.1 ГК РФ установлено три случая, когда допустимо
использование чужого изображения без согласия правообладателя:
1) использование изображения в государственных, общественных
или иных публичных интересах;
2) изображение гражданина получено при съемке в открытых для
свободного посещения местах и мероприятиях, за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования;
3) если гражданин позировал за плату.
Сравнение текста ГК РФ и КНР позволяет прийти к выводу о том,
что к числу совпадающих случаев правомерного использования чужого
изображения без согласия правообладателя следует отнести использование изображения в публичных интересах и использование изображения «попавшего в кадр» лица на территории, открытой для свободного
посещения. Думается, что такие частные случаи, как использование
изображения в научных или образовательных целях, в целом также
подпадают под категорию использования в общественных (публичных) интересах.
В ГК КНР отсутствует такой случай допустимости использования чужого изображения, как позирование за плату. Однако нельзя
не признать, что формулировка, содержащаяся в подп. 3 п. 1 ст. 152.1
ГК РФ, является неудачной ввиду следующего. Как указано в п. 47
постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25
«О применении судами некоторых положений раздела I части первой
Гражданского кодекса Российской Федерации», предусмотренное
ст. 152.1 ГК РФ согласие гражданина может содержать ряд условий,
определяющих порядок и пределы обнародования и использования
его изображения, например, о сроке, на который оно дается, а также способе использования данного изображения. Возникает вопрос:
может ли гражданин, позировавший за плату, заключить соглашение
о пределах использования его изображения? С точки зрения правовой
логики и общих принципов гражданского права (диспозитивность,
свобода договора) подобное соглашение допустимо, так как не нару-
128
Книга четвертая ГК КНР «ПРАВА ЛИЧНОСТИ»
шает ничьих интересов и не противоречит общественному порядку.
С другой стороны, из буквального толкования подп. 3 п. 1 ст. 152.1
ГК РФ однозначно следует, что если гражданин позировал за плату,
то его согласия на использование изображения вообще не требуется,
а значит, о каких-либо условиях или ограничениях на использование
изображения позирующий гражданин договариваться не может. Эта
проблема неоднократно поднималась в литературе1.
По мнению автора, условия использования изображения гражданина при позировании должны определяться не императивной нормой
закона, а соглашением сторон, так как не существует разумных причин
ограничивать в данном случае свободу договора.
ГК КНР содержит также отдельные нормы, посвященные правовому регулированию лицензионных договоров в отношении изображений. Так, в соответствии со ст. 1021 Кодекса спорные условия соответствующего договора должны толковаться в пользу обладателя
права на изображение. Можно предположить, что мотивом создания
такой нормы права явилось стремление законодателя защитить более
слабую сторону указанного договора.
Также в ст. 1022 китайского ГК установлено право любой из сторон лицензионного договора, заключенного без срока его действия,
расторгнуть его в одностороннем порядке с предупреждением другой
стороны в разумный срок. Кроме того, обладатель права на изображение вправе расторгнуть срочный лицензионный договор «при наличии
обоснованной причины». К сожалению, примеры таких причин в законе на раскрываются.
Что касается отечественного права, то какие-либо специальные
нормы, посвященные лицензионному договору на использование
изображения, у нас отсутствуют. Данный пробел отчасти восполнен
благодаря содержанию уже упоминавшегося выше Постановления
Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25, где указано, что
согласие на обнародование и использование изображения гражданина
представляет собой сделку и что такое согласие гражданина может содержать условия, определяющие порядок и пределы обнародования
и использования изображения, например о сроке, на который оно
дается, а также способе использования (п. 46, 47).
Подытоживая вышесказанное, на основании сравнения российского и китайского кодексов представляется целесообразным рекомен-
1
См., напр.: Али М. Право гражданина на изображение // ЭЖ-Юрист. 2015. № 26.
С. 5.
129
Книга четвертая ГК КНР «ПРАВА ЛИЧНОСТИ»
довать внесение следующих изменений, касающихся использования
изображений граждан, в отечественное право:
• необходимо установление на уровне закона или разъяснений выс-
ших судебных инстанций признака узнаваемости того или иного
лица на изображении для применения соответствующих правил
об охране изображений. Это нужно для разрешения споров о воз-
можности использования указанных норм к случаям, когда изо-
бражение гражданина искажено, например на карикатуре;
• требуется устранить неопределенность по вопросу о том, может ли
позировавший за плату гражданин договориться о пределах и спо-
собах использования его изображения. В силу принципа свободы
договора императивное правило о том, что согласие гражданина
на использование его изображения не требуется, если он позировал
за плату (подп. 3 п. 1 ст. 152.1 ГК РФ), представляется необосно-
ванным.
Право на репутацию и почет
ГК КНР в качестве объектов правовой охраны определяет репу
тацию и почет. Под репутацией китайский законодатель понимает
«общественную оценку моральных качеств, авторитета, таланта, кредитоспособности и подобных качеств субъекта гражданских правоотношений» (ст. 1024 ГК КНР).
Кредитоспособность в данном контексте, видимо, следует понимать не как способность к получению банковского кредита, а как
определенный социальный рейтинг физического лица. Как известно, «в Китае разработана система социального кредита, которая
учитывает факторы материального мира – уплату налогов, возврат
кредитов, поведение в быту, действия человека в ИТ-среде и др.,
которые аккумулируются в государственной информационной системе и преобразуются в рейтинговую систему оценки человека»1.
В отечественном законодательстве аналогов системы социального
кредита нет, вопрос о целесообразности введения такого кредита
требует отдельного изучения, выходящего за рамки настоящего исследования, поэтому более подробно на данном вопросе мы останавливаться не будем.
1
Жарова А.К. Вопросы обеспечения безопасности цифрового профиля человека //
Юрист. 2020. № 3. С. 58.
130
-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]