Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Людовик и Елизавета
.pdf
201Часть вторая. Елизавета . III. Охотник и дичь
— Только очень прошу тебя, Ванька,— всотый раз повторял
Кривой,— чтобы изэтого дела какого худа невышло! Нидлякогобы
яэто делать нестал, даты— свой брат, человек нужный.
— Ужизвестно, заслужу!— уверял Ванька.— Даты небойся!
ЯАлену хорошо знаю: она так перепугается, чтоисловечка непроронит потом…
Он вдруг остановился инапряженно уставился водну точку.
— Ну, чтоты тамувидел?— спросил его Кривой.
— Авот посмотри-ка натого купца, чтобуженину уплетает!
— Ачтонанем заразводы написаны? Купец— каккупец,
заправский, всамделишний!
— То-толи всамделишний?— кивнул Ванька, неотрывая
взгляда.— Ты посмотри-ка только, какон ест! Разве серые купцы
так едят?
— А, может, он несерый купец. Малоли, теперь они моду завели
заграницу сами затоваром ездить!
— Аежели он несерый купец, так почему вхарчевню пришел?
Длябогатых-тотакие кабаки заведены— важнейшие!
— Пожалуй, ты прав,— сказал иКривой, всматриваясь в«купца».— Вся повадка веде унего какая-тоненашенская, авохмелю,
веде давосне лучше всего человек познается!
Тут Столбин, уже заметивший, чтоон стал объектом усиленного
внимания, кончил есть и, какмы уже говорили, кинув настойку
деньги, быстро ушел изхарчевни.
— Батюшки, даможетли это быть?— шепнул Кривой, смотря
вслед уходящему иотволнения хватая Ваньку заруку.— Яведь
поглазам дапоголосу человека через сто лет узнаю!
— А, так ябыл прав!— сторжеством воскликнул Каин.
— Прав илинет, это будущее покажет. Атеперь, Ванька, беги
скорее давыследи мне этого молодца. Если выследишь, сразу хорошее дело вПетербурге сделаешь!
Каин, нерасспрашивая долее, поспешно вышел изхарчевни и,
завидев всгущавшейся тьме высокую фигуру «купца», принялся
осторожно выслеживать его.
«Чтоделать?— тревожно спрашивал себя Столбин.— Янемогу
навести этого молодца наподозрение царевны, аэто неминуемо

202 Людовик и Елизавета
будет так, раз ядам ему выследить, куда иду. Носдругой стороны,
янемогу долго крутить его поулицам, потому чтотеперь ибезтого
четвертый час имне вочтобы тонистало надо успеть повидать ее
высочество дотого, какбарон приедет кШетарди… Чтоже делать?
Чтоже делать?»
Вдруг луч надежды блеснул ему издали. Убольшого дома вдали
висел тусклый фонарь, свет которого казался окруженным радужной
каемкой. Столбин сильно потянул всебя воздух— да, оттуда, стой
стороны, несло сыростью, туманом! Ну, конечно, после сильных
морозов вПетербурге квечеру обычно бывает туман, который надвигается сНевы. Столбин шел понаправлению кФонтанке, будучи
уверен, что, чемдальше, все гуще будет спасительная пелена тумана!
Неускоряя шага, Столбин шел все вперед ивперед. Наконец,
достигнув перекрестка, где туман был уже совсем густ, «купец» быстро перебежал надругую сторону истал красться втени сумрачной
вереницы домов вобратном направлении. Он слышал, какпреследователь ускорил шаги. Вот наперекрестке, еле-еле освещенном
слабым светом фонаря, втумане скользнул неясный силуэт Ваньки,
бегом направившегося влево. Каин потерял след?
Столбин продолжал неподвижно стоять, боясь, чтоВанька
вернется, услышит шум его шагов иопять начнет преследовать его
попятам…
Новот послышался скрип полозьев: навстречу Столбину быстро
ехал крытый возок. Столбин сошел намостовую, дал ему поравняться ссобой иловким движением вскочил назадок. Возок быстро
помчал его прочь отопасного места. Убедившись, чтоневольный
благодетель едет какраз внужном ему, Столбину, направлении,
«купец» облегченно перевел дух.
IV. ЦАРЕВНА
Купца Алексеева знала водворце Елизаветы Петровны вся дворня:
всем было известно, чтоцесаревна любила его, подолгу болтала
сним иохотно покупала унего духи, мази ипритирания, которые
купец получал из-заграницы отлучших парфюмеров. Поэтому его
безвсяких задержек провели вмаленький будуар, где около жарко

203Часть вторая. Елизавета . IV. Царевна
топившейся печки сидела, съежившись вкомочек, царевна Елизавета, зябко кутавшаяся вподбитую горностаем накидку.
Кописываемому времени, все ещеоставаясь красивой ипривлекательной, Елизавета Петровна располнела настолько, чтоанглийский посланник Финч, уполномоченный своим правительством
поддерживать брауншвейгский дом, апотому старавшийся наблюдать
завсеми подпольными политическими интригами, спренебрежением говорил процаревну: «Она слишком жирна, чтобы строить
заговоры!»
Да, безжалостное время брало свое— царевне было уже более
тридцати лет, аведь жить она начала очень рано…
Елизавета Петровна родилась вочень радостный дляее великого
отца день— 19-го декабря 1709года, когда Петр после Полтавской
битвы торжественно въезжал вМоскву сдлинным кортежем пленных.
Вдетстве июности царевне негде было набраться хороших примеров— достаточно сказать, чтопервыми словами, которые она стала
произносить, были: «тятя», «мама», «солдат». Когда царевна немного
подросла, ее сдали наруки француженке-гувернантке, госпоже Латур, откоторой Екатерина I требовала, чтобы ее дочь прежде всего
отлично говорила по-французски ивеликолепно танцевала менуэт.
Изпредисловия наши читатели уже знают, чтоцаревну готовили
вневесты французскому королю илипринцу крови, апотому причины таких требований вполне понятны. Впоследствии впомощь
Латур дали ещенесколько учителей-французов, новсе ихстарания
разбивались онепоколебимую лень царевны, которая сама признавалась, чточтение длянее— скука, аписание— мука.
Вселе Измайлове, где протекало детство Елизаветы Петровны,
втовремя сталкивались две Руси— старая иновая. Наодном конце
села жила вдова брата Петра, царица Прасковья сдвумя дочерьми—
Екатериной иАнной Ивановными. Прасковья твердо держалась
старинного уклада жизни, слепо следовала правилам Домостроя,
ивее доме разрешалось читать единственно только Священное
Писание. Анадругом конце воспитывалась «по-новому» Елизавета Петровна, иизее покоев неслись французская речь, веселый
смех, плясовые мелодии. Надзора зацаревной небыло никакого,
иможно суверенностью сказать, чтовлияние госпожи Латур было

204 Людовик и Елизавета
далеко небезвредным, так какнекоторые черточки изпрошлой
ипоследующей жизни этой гувернантки-авантюристки рисуют нам
ее нравственность невочень-топриглядном свете.
Елизавете Петровне небыло и13-ти лет (вянваре 1722г.), когда
Петр I обрезал ей крылышки иневпереносном, авбуквальном
смысле. Вте времена девочки знатных домов носили вкачестве
символа ангельской невинности пару крыльев заплечами. Объявив
Елизавету Петровну совершеннолетней, Петр ножницами обрезал
крылья, итаким образом, какговорит историк Валишевский, ангел
превратился вженщину, вчеммужчины непреминули убедиться.
Предоставленная сама себе царевна неподумала обусовершенствовании своего образования. Она никогда небрала книги вруки,
азаперо бралась только длятого, чтобы сочинять наотличном
французском языке плохие любовные стишки, чтосчиталось вте
времена обязательным длямодниц. Ее досуг делился между охотой,
верховой ездой, греблей изаботами освоей наружности, действительно красивой, хотя инесколько банальной. Ее лицо неотличалось
правильностью; очень хороши были большие, томные глаза; только
короткий, толстый, слегка приплюснутый нос портил общее впечатление— потому-тоЕлизавета Петровна никогда несоглашалась
позировать впрофиль, аесли художник умудрялся все-таки передать
напортрете этот дефект, топриглашался другой дляисправления.
Зато она была очень стройна, тонка ивообще великолепно сложена;
унее были красивые ноги, и, зная это, Елизавета Петровна очень
любила переодеваться вмужской костюм. Только взрелом возрасте
она стала прибегать кбелилам ипритираниям, враннейже юности
она поражала ослепительной свежестью кожи; хороши также были
светло-рыжеватые волосы, которых она даже непудрила. Беззаботная, веселая, охотница довсяческих проделок ипроказ, Елизавета
Петровна, какговорил саксонский агент Лефорт, «казалась созданной
дляФранции посвоей любви кложному блеску».
Впротивность распространенному мнению, царевна Елизавета
далеко непользовалась ниособой любовью, нипопулярностью среди
аристократии. Только вописываемое нами время недовольство немецким засильем толкнуло кней кое-кого изпредставителей старых
родов, даито, какизвестно, активную роль вперевороте 1741года

205Часть вторая. Елизавета . IV. Царевна
сыграли солдаты, анебояре. Дворня, простой народ, знавший
царевну только послухам далегендам, исолдаты действительно
обожали Елизавету Петровну, ноаристократию отталкивало отнее
какпроисхождение— ведь ее матерью была бывшая служанка,
родившая царевну затри года добрака— так инеразборчивость
царевны вделах любви. Аэта неразборчивость была очень велика,
иэто можно приписать помимо чисто природных свойств влиянию,
которому подвергалась Елизавета Петровна состороны гувернантки,
вышеупомянутой Латур, иврача Лестока.
Роль последнего была, пожалуй, ещебольше первой.
Отец Лестока бежал изФранции приотмене Нантского эдикта
Людовиком XIV (1685г.), чтогрозило гугенотам новыми преследованиями. Поселившись вГермании, Лесток-отец был сначала цирюльником, апотом— придворным хирургом последнего герцога
Брауншвейг-Целле, Георга-Вильгельма. Лесток-сын, родившийся
в1692году, прибыл вРоссию искать счастья около 1713г. Он попал вмилость Петра I, который ценил внем ловкое обращение
сланцетом игибкий ум, чуждый предрассудков. Нопридворные
интриги сделали свое дело; Петру передали, будто Лесток весьма
недвусмысленно прохаживался насчет отношений царя кего денщику— Бутурлину, иЛестока сослали вКазань. Это было ещеего
счастье: ведь он, лейб-хирург, играл непоследнюю роль винтриге
Екатерины I сМонсом инебудь он сослан довозникновения «дела
Монса», тоэто стоилобы ему головы.
После смерти Петра Великого благодарная Екатерина I немедленно вернула Лестока изссылки иприставила его ксвоей дочери,
шестнадцатилетней царевне Елизавете, несмотря нато, чтоотлично знала, какое грязное, глубокоразвращенное, безнравственное
животное этот Лесток.
Каковыже всущности были отношения Лестока кцаревне?
Допереворота 1741года никто этим неинтересовался, итолько
после воцарения Елизаветы Петровны правительства разных стран
запросили своих представителей наэтот счет. Перед нами лежит
текст «секретнейшей» депеши прусского посла Мардефельда своему королю от28-го декабря 1742г. Эта депеша бросает яркий свет
наинтересующие нас отношения, номы предпочитаем непередавать

206 Людовик и Елизавета
ее содержания. Даже больше: мы былибы склонны объяснить ее
просто желанием Мардефельда прислужиться Фридриху II, очень
любившему разные нескромные подробности обинтимнейших
сторонах жизни царственных особ; может быть, упосла небыло
фактов, ион изпридворно-дипломатической угодливости пустился
навымысел?
Может быть, так… Ноперед нами ряд других документов.
Неужели все они лгут?
Депеша тогоже Мардефельда от14-го сентября 1743года говорит опосулах, которые делали все правительства Лестоку, чтобы
заставить его перейти насторону ихполитики. Значит, Лесток сумел
реально доказать, чтоон представляет собою действительную силу?
Бывали ипримеры.
Однажды Лесток вприсутствии третьих лиц обошелся симператрицей, несразу согласившейся наего политические планы, более
чемневежливо. Ему заметили:
— Бы обращаетесь сней ужчересчур грубо!
Наэто Лесток ответил:
— Вы незнаете ее. Иначе яничего отнее недобьюсь!
Посол, присутствовавший приэтой сцене, резюмирует вдокладе
своему правительству:
«Мне кажется, чтодоизвестной степени он прав, так какрусские
принцессы любят, когда ихтиранят любовники. Темнеменее, ввиду того, чтоон уже несостоит теперь вихчисле, ему следовалобы
быть осторожнее».
Мало того, история говорит, чтоканцлеру Бестужеву пришлось
употребить неодин год, пока ему удалось свергнуть Лестока. Аведь
осторожный Бестужев неприступал никкакому делу такого рода
бездокументальных данных. Ивсе-таки, несмотря наскомпрометированность Лестока взаговоре против Елизаветы, лейб-хирург
должен был дать сам оружие против себя, чтобы его решились «убрать». Прибавим еще, чтоЛесток вкачестве «рудомета ее величества»
получал закаждое кровопускание подве тысячи, анатеперешний
счет— около пятнадцати тысяч рублей серебром!
Чтоже говорит нам все это? То, чтовруках Лестока вовсяком
случае был ключ комногим интимным тайнам Елизаветы Петровны.

207Часть вторая. Елизавета . IV. Царевна
Норазве наглый, смелый, вдобавок владеющий интимными тайнами
человек немог добиться всего, чего хотел, отособы, отличающейся
легкостью нравов идоступностью, темболее чтоон жил внепосредственной близости отнее?
Вовсяком случае можно сказать, чтодва иностранных агента—
Нолькен иШетарди,— имевшие тайные дипломатические сношения
сЕлизаветой Петровной, относились кЛестокц безподозрений.
Чтоже касалось Столбина, тоон бывал очень рад, когда припосещении им царевны Лесток неприсутствовал. Так итеперь он был
очень доволен, увидав, чтолейб-медика нет.
Важные новости, матушка-царевна!— шепнул он, низко кланяясь
Елизавете Петровне вответ наее ласковое приветствие.
— Правда!— вскрикнула царевна.— Ну, говориже, голубчик,
говори поскорее!
— Мне велели передать вашему высочеству, чтосегодня ночью
все теперешнее незаконное правительство может быть свергнуто,
если ваше высочество неоткажетесь собственноручно переписать
иподписать вот это обязательство!
Столбин достал изкармана пачку белых листков, отсчитал
пятый сверху, нагрел его упечки иподал царевне проступивший
отдействия тепла текст.
Елизавета Петровна поспешно прочла его, иее взгляд, засверкавший безграничной радостью присловах Столбина, теперь опять
померк.
— Данемогу яподписать это, Петр Андреевич,— чуть неплача
ответила она,— немогу! Ну, какже ты, русский дворянин, сам этого
непонимаешь! Мой отец собственным потом икровью завоевывал
Ингерманландию иЛивонию, аявозьми даиотдай все это шведам?..
Дакакты мог, какты смел прийти комне сэтим?— почти крикнула
она, сразу загораясь внезапным гневом.
— Какже могбы яслужить моей царевне иначе?— ответил
Столбин, собожанием поднимая взор напылавшее гневом лицо
Елизаветы.— Они, эти иноземцы, думают, чтояпродался им душой
ителом; еслибы они заметили, насколько явесь принадлежу вашему
высочеству, они заменилибы меня другим. Адругой несказалбы,
пожалуй, того, чтоскажу сейчас я… Ваше высочество нехочет под-

208 Людовик и Елизавета
писать это условие? Ислава Богу! Агент послов Швеции иФранции
сказал все, чтоему было приказано. Теперь настал черед говорить
дворянину Столбину!
— Так говориже, голубчик, говори!— слихорадочным нетер-
пением крикнула царевна Елизавета.
— Маркиз Шетарди просил меня неговорить вашему высочеству, начемоснованы его надежды навозможность переворота,
амежду темэти надежды таковы, чтоневовласти французского
посла остановить ход событий. Шведское правительство предписало
барону Нолькену вочтобы тонистало осуществить переворот, так
какшведам нестало житья отРоссии, иони надеются, чтоваше
высочество, вступив нароссийский престол, нестанет так теснить
их. Ивот Нолькену пришлось случайно свидеться сМинихом втакую минуту, когда фельдмаршал был вне себя отзлобы наБирона
иродителей императора. Барону стоило немногого, чтобы убедить
Миниха вступиться запопранные права дочери Великого Петра.
Сегодня ночью Миних именем царевны поведет преображенцев
арестовывать все правительство! Нолькен уже переговорил обо
всем сфельдмаршалом, иШетарди просто пытается впоследнюю
минуту кое-чтовыговорить!
— Столбин!— воскликнула царевна, хватаясь обеими руками
забурно бившееся сердце.— Проси уменя какой угодно милости
запреданность!
— Матушка-царевна!— снизким поклоном ответил Петр
Андреевич.— Если ужбудет такая твоя милость, топрикажи отправить меня отсюда вкрытом возке, атоподороге замной сыщик
увязался, еле-еле яотнего укрылся!
— Нокакаяже это милость!— рассмеялась царевна.— Ядолжна это сделать, чтобы нетерять верного слуги! Нет, проси уменя
настоящей милости!
— Втаком случае припадаю кногам вашего высочества: ежели
удастся мне найти мою невесту, скоторой нас разлучили злые люди,
так возьмите ее подпокровительство вашего высочества!
— Отдуши обещаю тебе это… Нотолько вот что, Петр Андреевич: можноли положиться наМиниха?
— Ему обещана крупная сумма денег…

209Часть вторая. Елизавета . IV. Царевна
— О, заденьги Миних все сделает!.. Господи, хотябы удалось!..
Нокакябоюсь, какябоюсь… Знаешь, чтоСтолбин? Поеду-ка
ясейчас вказармы дашепну солдатикам, чтобы они слепо повиновались Миниху?
— Это будет очень хорошо, ваше высочество!..— сказал Столбин,
но, заслышав вдали чьи-точастые шаги, заглянул воткрытую дверь
и, увидев спешащего Лестока, шепнул:— только Бога ради, ваше
высочество, лекарю нислова! Атоон меня сголовой послам выдаст!
— Хорошо! Ночтоже ты скажешь Шетарди?
— Чтоваше высочество решили обдумать…
— Ба! Кого явижу!— воскликнул Лесток, входя вбудуар.—
Привет заговорщику! Ну, чтоувас тут?
— Давот все пристают комне собязательством земельных
уступок!— пожав плечами, ответила Елизавета Петровна.
— Ну, ичтоже вы решили?
— Ноянемогу так сразу решиться!— ответила царевна.—
Ядолжна подумать…
— Апомне так идумать нечего!— безапелляционным тоном
отрезал Лесток.— Лучше урезанное царство, чеммонашеский
клобук! Впрочем, недаром какой-тофилософ скаал, чтомужчина
состоит издуши итела, аженщина— изтела икапризов…
— Мне пора, ваше высочество!— произнес Столбин, потупляя
взор, чтобы невыдать, насколько оскорбляли его грубые, пренебрежительные манеры проходимца-врача.— Осмелюсьли напомнить
омоей просьбице дать мне крытый возок?
— Да, да,— заторопилась царевна.— Ясейчас распоряжусь!
Кстати прикажу, чтобы имне тоже заложили карету…
— Авы куда собрались?— спросил Лесток, тяжело опускаясь
вкресло изакидывая ногу заногу.— Опять какая-нибудь оргия!
Нонеужели безменя?
— Это скучно наконец, Лесток!— вспыхнула царевна.— Вы
положительно забываетесь!
Она резко встала ивышла изкомнаты. Лесток проводил ее
грубым смехом.
Через несколько минут Столбин уже сидел ввозке, итот быстро
доставил его донабережной Васильевского Острова. ТамСтолбин

210 Людовик и Елизавета
слез, пешком дошел доизвестной уже читателю каменной ограды
иподземным ходом добрался допотаенной комнаты. Там«купец
Алексеев» опять преобразился впереводчика Шмидта.
Тогда он вернулся вубого обставленную комнату, осторожно
отпер дверь, позвонил исказал явившемуся наего звонок лакею:
— Доложите его высокопревосходительству, чтояпереписал
документ ижелалбы вручить его лично его высокопревосходительству!
Лакей скоро вернулся ссообщением, чтоего высокопревосходительство просил господина Шмидта ксебе.
Когда Шмидт ушел, Жан Брульяр (так звали лакея) торопливо
подбежал кстолу иосмотрел чернильницу.
— Гм!— буркнул он,— хотя яумышленно забыл налить чернил
вчернильницу, этот господин уверяет, будто он скопировал документ! Ябыл прав— тут что-тонетак! Ну, держи ухо востро, Жан!
Дипломатические тайны— это такой капитал, который приносит
чудовищные проценты! Вэтой комнате что-токроется, ачто— это
ядолжен открыть!
V. ВСВОЕЙ СФЕРЕ
Отправив Шмидта-Алексеева-Столбина кцаревне Елизавете,
Шетарди погрузился вглубокую задумчивость. Он впервые чувствовал себя выбитым изседла, выброшенным запределы своей
сферы.
Сферой хитроумного французского дипломата были мелкие
придворные интриги, ряд изящных обманов, тонко нанизанных
друг надруга, сплетни, игра вполитические бирюльки… Атут ему
пришлось столкнуться лицом клицу среальной политикой, ккоторой он, несмотря навсю свою самоуверенность, сам чувствовал
себя мало пригодным.
Заигрывать сМинихом, спринцессой Анной Леопольдовной,
сгерцогом Бироном, царевной Елизаветой испослами других держав; никому ничего необещать ивсем подавать надежду; ловким
словцом илиудачным подходцем разрушать нити, сотканные другими,— вот это было его сферой, вот тут он чувствовал себя великим
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
