Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Людовик и Елизавета
.pdf
171Часть первая. Людовик . XII. Совещание
отношении царевна ничем немогла ещепроявить эти качества, аее
интимная жизнь говорит против обладания ими. Именно, едвали
кому-нибудь неизвестно, чтоцаревна Елизавета ссамых юных дней
только иделает, чтоменяет свои самые интимные привязанности.
Янебуду говорить вам омассе случайных эпизодов этого рода.
Достаточно имен тех, ктопользовался более прочной привязанностью царевны. Господа, ведь царевна всего только лет пятнадцать
какможет жить жизнью женщины, амежду темвот список ее
прочных привязанностей: Бутурлин; император Петр Второй, ее
племянник; Нарышкин, ее двоюродный брат; солдат Шубин, фурьер
Лялин, певчий Разумовский… Господа, неужели это перечисление
свидетельствует опостоянстве?
Итак, господа, вот построенный наточных фактах ицифрах
ответ тому, чтосоздало пылкое воображение прелестной виконтессы
де Вентимиль. Повторяю, мы можем выразить свое искреннее восхищение красноречию иуму очаровательной виконтессы. Япервый
готов забыть свой возраст исвященнический сан иобъявить себя
пламенным рыцарем виконтессы. Новсе это только здесь, где мы,
каквыразился его величество, просто разговариваем по-дружески
среди друзей. Еслиже мы перенесем свое восхищение вобласть
действительного государственного строительства, если мы пойдем
темпутем, накоторый зовет нас виконтесса, тоокончательно погубим Францию, думая спасти ее.
Вот мой вывод, господа, вот, ваше величество, мое искреннее
суждение. Но, может быть, яиошибаюсь вомногом? Быть может,
виконтесса может возразить что-либо? Яжду! Ияпервый срадостью
признаю свою ошибку, если мне докажут, чтоянеправ!
Кардинал замолчал, свидом полного торжества, осматриваясь
посторонам.
Полина сидела нижива нимертва, сознавая, чтоона ничего
невсостоянии возразить навескую речь кардинала. Да, она сама была
виновата! Неподготовившись какследует, незапасясь какими-либо
цифрами, она задумала увлечь присутствующих своей горячностью.
Ивот она нетолько погубила тодело, накотором думала построить
свое благополучие, ноиотрезала себе возможность набудущее
активно вмешаться вполитику.

172 Людовик и Елизавета
Все присутствующие тоже молчали. Все, неисключая короля,
чувствовали себя разочарованными. Речь виконтессы заставила
вихсердцах зазвучать самые восторженные, рыцарские чувства.
Флери разрушил это очарование… Какэто было досадно! Ночтоже
говорить против языка цифр, фактов ирассудочности?
— Полетт!— еле слышно шепнул виконтессе Суврэ.— Если
вы сейчасже невоспользуетесь тем, чтоясделаю, инепойдете
насоглашение скардиналом, товаше дело погибло!
Сказав это, он встал сместа иприблизился ккоролю. Звук шагов
маркиза вывел Людовика изгрустной задумчивости.
— Какэто нипечально, господа,— сказал король,— носкардиналом нельзя несогласиться! Ажаль!.. Новпрочем, ведь нам предстоит
ещеобсуждение высказанного? Быть может, нам все-таки удастся примирить это разногласие, которое, быть может, только напервый взгляд
кажется непримиримым? Может быть, кто-нибудь надумал что-либо?
Суврэ, явижу потвоему лицу, чтоты составил определенное мнение
относительно слышанного. Ну, чтоты скажешь, мой милый Анри?
— Ваше величество, позволители мне быть совершенно искренним ивысказать мое мнение совершенно свободно?— спросил
маркиз.
— Но, разумеется, Суврэ, яжду этого оттебя!— промолвил
король.
— Ваше величество! Ясмотрю влицо графини де Майльи
ивижу, сколько страдания написано нанем. Графиня мучается
засудьбу дроздов! Ваше величество! Пожалейте какдроздов, так
ипрелестную хозяйку!
— Ты прав, Суврэ,— смеясь ответил король,— ведь яобещал
графине, чтомы неиспортим ей эффекта отпридуманного любезной
хозяйкой блюда. Говоря откровенно, ядаже проголодался исудовольствием отправлюсь ужинать. Если вы позволите, графиня,
томы готовы!
— О, ваше величество,— радостно воскликнула Луиза,— вы
снимаете смоей души тяжелый камень!
— Ну, так пойдемте, господа; ведь договорить мы можем изадроздами! Быть может, это пикантное блюдо наведет нас насчастливую
мысль. Пойдемте, господа!

173Часть первая. Людовик . XII. Совещание
Король встал ирадостной походкой направился кстоловой.
Остальные поспешили последовать непосредственно заним. Вгостиной остались только Полетт, сидевшая по-прежнему перед
своим письменным столом, дакардинал, укладывавший впортфель
спомощью Амело свои записки ибумаги.
— Ваша эминенция,— вставая сказала Полетт,— немогули
яполучить отвас кое-какие сведения?
— Пожалуйста, дитя мое!— ответил кардинал, вставая иподходя квиконтессе.— Амело, ступайте, вы мне ненужны больше!
Вчемдело, виконтесса?
— Яхотелабы знать, какзовут вашего племянника.
— Азачем вам это, дитя мое, если смею спросить?
— Давот…— Полетт отперла имеющимся приней ключиком
ящик своего письменного стола, достала оттуда королевский указ
ипродолжала:— его величество поручил мне заполнить пробел
вэтом указе, иясделалабы это ещераньше, еслибы была уверена,
чтоточно помню имя вашего племянника!
Вглазах кардинала сверкнуло торжество. Ноон был слишком
хитрой лисой, чтобы сдаться сразу.
— Как?— схорошо разыгранным испугом воскликнул он.—
Вы хотите сделать камер-юнкером моего беспутного племянника?
Ноэто невозможно! Яуже обещал вдове Тремуйля, чтоупотреблю
все свое влияние напользу ее малолетнего сына? Нет, нет, виконтесса, это невозможно!
— Прочтите, ваша эминенция,— твердо ответила Полетт,—
нояссестрой перебрала всех возможных кандидатов, имы решили,
чтоболее подходящего, чемваш племянник, иболее достойного нет!
— Ноянемогу, право…
— Нет, ужвам придется подчиниться вэтом случае, кардинал,—
улыбаясь, возразила Полетт.— Яхочу быть стольже непреклонной
квам, каким вы только чтобыли поотношению комне!
— Господи, Господи!— пробормотал кардинал, делая вид, будто
он колеблется.— Чтоже ямогу поделать? Рыцарь перевешивает
вомне старика иминистра! Виконтесса, яневсилах противиться
вам! Пусть будет по-вашему! Нотолько чтоже вам самим беспокоиться: позвольте, явпишу имя этого мальчишки, которому свалилось

174 Людовик и Елизавета
наголову такое неожиданное счастье!— Кардинал присел кстолу,
вписал имя племянника исказал:— может быть, вы позволите
мне, виконтесса, взять этот указ ссобой? Ясегодняже увижу этого
счастливчика ипорадую его!
— Пожалуйста, берите,— сочаровательной улыбкой ответила
Полетт.— Ведь так приятно, когда неожиданно получаешь радостный сюрприз!
— Даблагословит вас Господь, виконтесса!— ответил кардинал,
пряча указ вшироком внутреннем кармане платья.— Яуверен,
чтоваша доброта сейчасже призовет инавас тоже нежданную
радость! Атеперь ступайте, виконтесса, встоловую! Подумайте
только, чтостанут говорить променя, бедного, старого священника,
который остается наедине стакой очаровательной особой.
Полетт смеясь ушла впротивоположную дверь, бегом обежала коридором ипопала встоловую сдругой стороны втот самый
момент, когда вслед закоролем рассаживались иостальные гости.
Какее появление, так иприход кардинала, вошедшего через минуту
после нее, непривлекли ничьего внимания, кроме маркиза Суврэ,
который еле заметно одобрительно кивнул головой виконтессе.
Всамом начале ужин проходил приполном молчании, изредка
прерываемом восторженными восклицаниями короля поадресу
того илидругого блюда. Когдаже его величество отведал дроздов, тотолько крякнул истал сжадностью уничтожать лакомое
блюдо.
— Очаровательная вещь!— воскликнул он наконец, тяжело
отдуваясь после четвертой порции дроздов.— Графиня, вы непременно должны сообщить моему повару секрет этого кушанья! Давно
яуже неел стаким аппетитом! Явам крайне признателен, милая
графиня!.. Ну, атеперь,— продолжал он,— мы можем ипоговорить
окончательно онашем вопросе. Хотя собственно иговорить-топочти
нечего… Ноконечно, конечно,— поспешил он сказать, встретившись
сумоляющим взглядом Полины,— надо договориться доконца!
Лакеи быстро ибесшумно собрали грязную посуду, поставили настол ряд ваз свареными всахаре имеду фруктами прочими
сластями, освежили батарею бутылок иушли, напутствуемые приказанием графини невходить, пока ихнепозовут.

175Часть первая. Людовик . XII. Совещание
— Итак,— сказал король, отхлебывая избокала вино,— вы
находите, милейший кардинал, чтопроект этой фантазерки никуда
негодится, инам надо решительно отказатьсь отмысли завязать
сношения сРоссией?
— ДаБоже меня упаси!— ссамым искренним ужасом заявил
Флери.— Какбы посмел ядумать подобное? Проект виконтессы
очарователен, инам надо вовсяком случае заняться его осуществлением!
Все присутствующие сполным недоумением взглянули накардинала, акороль отнеожиданности чуть невыронил бокала изрук.
— Номне казалось,— растерянно сказал король,— чтовы
назвали проект виконтессы гибелью дляФранции?
— Отнюдь нет, ваше величество, это просто— недоразумение!
— Втаком случае япрошу вас объясниться,— почти снеудовольствием сказал король.— Право, мне даже странно… Ноговорите,
ваша эминенция, говорите! Яснетерпением слушаю вас!
— Ваше величество,— заговорил Флери,— япомню те слова,
которые были сказаны мною иневольно вызвали данное недоразумение. Ясказал, чтопуть, накоторый зовет нас виконтесса, может
окончательно погубить, анеспасти Францию. Ночтояимел ввиду,
говоря «путь»? Нестремление ксближению сРоссией, ате способы,
которые предлагала виконтесса…
Должен сказать, янесколько увлекся, желая дать виконтессе
маленький урок государственной ижитейской мудрости. Яхотел
показать, какопасно пускаться вполитическую авантюру, если
непредставляешь себе всамом точном виде физиономии намеченной
страны, если основываешься ненафактах, анапредположениях. Ведь
вобщих чертах виконтесса верно обрисовала картину положения
России, аянашел возражения, ивиконтессе уже нечего было мне
ответить. Представьте себе, господа, чтомы действительно увлеклисьбы призывом виконтессы инаправилибы свои взоры всторону России, новдруг натолкнулисьбы наодно изтех разногласий,
которые япривел вам. Ведь это былобы способно поставить нас
втупик, моглобы перевернуть все наши намерения!
Нет, господа, отвергая путь, предлагаемый виконтессой, янеотвергаю цели. Нам действительно необходимо искать прочного союза

176 Людовик и Елизавета
смолодой страной идействительно другой страны, кроме России,
яневижу. Ноивэтом отношении мы должны идти серьезно, твердо,
недавая обольщать себя никакими химерами.
Яуже указывал вам, чтоутверждения виконтессы можно толковать итак, иэтак. Анам нужно взять заруководящую нить нечто
незыблемое, независящее отусловий. Так, например, виконтесса
уверяла нас, чтопринцесса Елизавета будет благодарна нам запомощь, чтоона понатуре отличается великодушием ипостоянством.
Нокчему нам строить что-либо наэтом? Япредпочитаю связать
царевну определенным договором иобеспечить Францию твердыми гарантиями, чтоэтот договор будет соблюден. Наэтом вернее
строить наше благополучие, чемнавесьма шатком фундаменте
личных качеств.
Вот, господа, наодном этом примере япоказал вам, вчемзаключается все разногласие между мной иавтором восхитительного
проекта, вчемявидел опасность пути, рисуемого виконтессой.
Чтонам задело, пользуетсяли царевна Елизавета привязанностью
всей той холопствующей массы, которую представляет собою русское общество? Кчему мы будем строить что-либо наэтом, раз мы
знаем, чтоныне царствующая государыня вступила напрестол
помимо каких-либо симпатий, никогда любовью непользовалась,
аправит страной десятый год? Если любовь есть, тоэто— лишний
маленький козырь внашей игре, нонеруководящая нить, нет!
Точно также кчему мы будем опираться нанедовольство
илисимпатии армии? Снебольшими затратами мы всегда сумеем
купить один полк, априразумном направлении этого полка можно вудачно выбранный момент произвести желаемый переворот.
Главное— подготовка, организация. Асимпатии, недовольство… Э,
если Господь пошлет императрице Анне ещепятьдесят лет жизни,
тоона процарствует ихвсе благополучно, несмотря нинакакие
недовольства!
Так вот, господа, какясмотрю наэто дело, вот вчемлежит
единственное разногласие между мной ивиконтессой!
— Нопозвольте, кардинал,— сказал Людовик,— если Россия
действительно так бедна, истощена иобезлюдела, токакуюже пользу
может принести нам союз сней?

177Часть первая. Людовик . XII. Совещание
— Иопять-таки скажу вам, государь,— схитрой улыби ответил
Флери,— что, если следовать путем, нарисованным нам виконтессой, тонебудет никакой пользы; еслиже приступить кэтому делу
состорожностью ирассудительностю, тоиизобедневшей России
можно извлечь свою пользу.
Например, таможенный доход дает русскому правительству
вРиге около двух миллионов ливров давПетербурге около трех,
итого вобоих этих городах около пяти миллионов! Апочему так
мало? Дапотому, чторусские чиновники воруют! Представьте себе,
чтомы предложим русскому правительству восемь миллионов заобе
эти таможни исами будем держать тамсторожевую службу? Во-первых, мы поднимем доход покрайней мере додвенадцати миллионов
итаким образом дадим русскому правительству натри миллиона
больше, дасебе положим вкарман столькоже— один миллион
уйдет нарасходы. А, во-вторых, таким путем мы ограничим ввоз
вРоссию немецких товаров иоблегчим доступ французским. Это—
только некоторые извсех тех мер, которые можно осуществить. И,
заметьте, государь, эти меры темихороши, чтонам дела нет, честен
русский народ илинет, богат он илибеден. Следуя моим путем, мы
добиваемся всего привсяких обстоятельствах!
— Господа,— сказал король,— неимеетли кто-нибудь возражений, вопросов, сомнений?
— Яхотелбы спросить,— сказал Амело,— каким образом его
эминенция предполагает возможным вести вРоссии подготовительную работу, раз мы неимеем даже официальных сношений снею?
Послать туда эмиссаров,— ноэто слишком рискованно иможет
раньше времени обнаружить намерения Франции!
— Авсамом деле, кардинал, каквы думаете сделать это?—
спросил король.
— Но, ваше величество,— смеясь ответил Флери,— почему
вы спрашиваете обэтом меня, аневиконтессу, автора проекта?
— Ваша эминенция,— ответила Полетт,— еслибы ясчитала
себя всилах вынести насвоих плечах все это трудное исложное
дело, тонебылобы нужды ивэтом совещании. Какмогу ядерзать
науказание таких деталей, которые требуют многолетней государственной опытности?

178 Людовик и Елизавета
— Яещераз повторяю,— смеясь сказал кардинал,— чтовы—
редкая женщина, виконтесса! Увас такой широкий ум, такая находчивость, чтокуда нам, мужчинам! Яуверен, чтоувас имеется
придуманный полный план действий, новы хотите дать мне высказаться, чтобы разбить меня вконец. Ну, дапусть будет по-вашему!
Янемогу сейчас подробно ответить наваш вопрос, государь,
иукажу только общие черты своего проекта.
Вданный момент Россия ведет сТурцией войну. Последняя
пошла очень благополучно длярусских искоро будет закончена.
Когда приступят квыработке мирного договора, наш резидент вТурции вмешается исведет нанет все успехи русского оружия. Через
дружественный нам шведский двор мы сумеем дать понять России,
чтотак будет всегда, пока Россия невозобновит снами правильных
дипломатических сношений. Врезультате императрица должна
будет назначить кнам посла, амы пошлем своего посла вРоссию.
Нашим послом будет человек, совмещающий всебе храбрость,
осторожность, внешнее обаяние, дипломатическую увертливость—
словом, длядолжности русского посла мы подыщем совершенно
особенного человека. Посол будет осторожно зондировать почву,
войдет всношения сцаревной, его дом будет главной квартирой
наших действий. Акогда приспеет час, он даст сигнал кподнятию
занавеса надполитической комедией, которую мы так разыграем!
— Ноесли этот час неприспеет дотого момента, когда императрица скончается?— воскликнула Полетт.
— Виконтесса, дляФранции лучше неначинать этого дела совсем, чемначать его преждевременно!— ответил закардинала Суврэ.
— Совершенно верно,— сказал король.— Итак, проект моей
милой виконтессы оказался приемлемым? Яочень рад этому!
— Нонадо ещетак много обсудить…— сказала Полетт.
— Только нетеперь!— заявил король.— Уменя ибезтого
голова кружится оттакого длинного серьезного разговора. Ваша
эминенция, вближайшем будущем мы примемся свами заработу
надэтим вопросом, потому чтоон интересует меня, ияхочу быть
все время вкурсе дела. Анашим секретарем будет милая виконтесса
де Вентимиль! Ну, атеперь, господа, забудем оРоссии, оцаревнах,
императрицах итаможенных сборах ипредадимся отдыху ивеселью!

179Часть первая. Людовик . XII. Совещание
* * *
Так, закубками крепкого вина ипряными блюдами изчестолюбия
куртизанки, продажности попа-министра, трогательной преданности влюбленного маркиза иленивого тщеславия короля, родилась
санкция проекта, которому суждено было существенно изменить
положение русских дел. Фракция думала только осебе; она хотела
капитализировать русское неустройство, холопство, бездеятельность
иопутать Россию тонкой, нопрочной сетью бесконтрольного политического влияния. Ноникардинал Флери, хваставшийся своей
осведомленностью, нисама Россия, пожалуй, незнали, сколько
неисчерпаемых возможностей таится вэтой великой стране.
Да, Франция ошиблась врасчетах, иначе несталабы она подводить ту сложную интригу, которая составит содержание следующей
книги. Иесли автору удалось заинтересовать читателя судьбой
Столбина иего Оленьки, судьбой маркиза Суврэ, Жанны, ее любви
имести, топусть последует заавтором изтеплой парижской весны
1739г. всуровую петербургскую осень 1740г.!

Часть вторая
Елизавета
I. ВЛАБИРИНТЕ ИНТРИГ
«Если дополучения этого письма наши друзья, оприбытии которых
меня известила вчерашняя депеша, ещенеуспеют выехать изПарижа, тоянадеюсь, чтовместе сверительными грамотами Ваше
Превосходительство пришлете мне подробные инструкции относительно всех затруднений, окоторых яимею честь сообщить Вам
ниже. Положение все запутывается, имаркизу будет легче изложить
мне словесно взгляды королевского правительства, чемВашему
Превосходительству сделать это письменно.
Повторяю, положение так запутывается, становится настолько
сложным, чтоможет показаться, будто ради интересов Франции яиду
против французскихже интересов. Яположительно затрудняюсь
достаточно кратко иясно изложить вам все это…»
Писавший эти строки— французский посол прирусском дворе,
Жак Иоаким Тротти маркиз де ла Шетарди— положил перо, встал
изадумчиво подошел кярко топившемуся камину, уогня которого
стал потирать зазябшие руки. Он был вмеру высок, хорошо сложен,
строен иодет совсей изысканностью прирожденного победителя
сердец. Орлиный нос иэнергичная дуга бровей придавали выражение
смелости иотчаянной решимости его выхоленному, красивому лицу,
которое, однако, приболее внимательном наблюдении несколько
отталкивало избытком самонадеянности инадменности.
Нотеперь выражение самонадеянности значительно отступало перед той крайней озабоченностью, окоторой ясно говорили
нахмуренный лоб исдвинутые брови посла. Действительно, его
положение было неизлегких. Он просит инструкций, которые
даже припомощи курьера могут быть доставлены ему неранее,
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
