Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Людовик и Елизавета
.pdf
231Часть вторая. Елизавета . VI. Падение регента
— Э, чтотамкичиться!— небрежно ответил явно хмелевший
временщик.— ЧтоГоловкины, чтоМельниковы, Ивановы, Сидоровы— один черт. Вот еслибы ты был фон Головкин, тогда былобы
чемкичиться… Ну, ступай, граф, яивпрямь спать захотел!
Мельников, весь красный отдосады, возвращался ксебе нагауптвахту, отвсего сердца ругая (просебя, конечно) Бирона.
— Ну вас совсем!— сдосадой сказал он Липману, разговаривавшему споручиком Ханыковым, высоким, мускулистым брюнетом.— Уходите вы лучше поскорее! Герцог нежелает видеть вас!
— Ноэто невозможно,— испуганно заметался Липман.—
Надо сказать его высочеству, чтонаступили совершенно особенные
обстоятельства… Умоляю вас, доложите…
— Нет уж, пусть черт овас докладывает, аянестану,— злобно
отрезал Мельников.— Его высочество пригрозил всолдаты меня
разжаловать, если яещераз сунусь кнему сдокладом овас…
— Ноя…
— Авас приказал прогнать прикладами, если вы дором неуйдете,— продолжал Мельников,— ивот, ей-Богу, яэто приказание
сейчас исполню.
— Что, Вася, верно тебе здорово влетело?— улыбаясь спросил
Ханыков, когда Мельникову удалось выпроводить Липмана.— ятебя
таким красным дазлым давно невидывал!
— Ах, что«влетело»?— уныло ответил Мельников.— Ведь сам
знаешь, чтомы, русские, должны быть привычны кунизительному
обращению герцога. Каждую минуту готовишься, чтотебя нистого
ниссего обругают, подарест посадят, разжалуют… Атомне обидно,
чтопригерцоге втовремя находился граф Головкин.
— Дядя твоей Наденьки? Ах да, скажи, пожалуйста, ты ведь
хотел все храбрости набраться даидти просить Наденьку засебя?
Чтоже, так иненабрался?
— Набраться-тоянабрался, датолку никакого невышло!—
мрачно ответил Мельников.— Граф так меня встретил, будто
я— деревенский свинопас, анерусский дворянин. Головкины-де,
говорит,— самая старая русская фамилия, симператорской вродстве
состоит… Даичтоговорить!..
— Чтоже ты делать будешь?

232 Людовик и Елизавета
— Ябыло совсем голову опустил, даНаденька обнадежила.
Говорит: «Низакого все равно замуж невыйдут лучше вмонастырь
пойду». Будем ждать, авось перемелется! Только вот все труднее
итруднее нам видеться становится.
— Эх, брат!— весело сказал Ханыков, одобрительно хлопая
грустного товарища поплечу.— Тем-толюбовь ихороша, чтозанее
ещебороться надо! То, чтолегко вруки дается, дешево стоит. Погоди, идлявас солнышко проглянет! Вот все овойне говорят! Ты
хоть имал, даудал! Выслужишься…
Он сразу остановился исудивлением взглянул нарезко распахнувшуюся дверь, вкоторой показался Манштейн, адъютант
фельдмаршала Миниха.
Манштейн был бледнее обыкновенного иказался чем-товстревоженным. Он стревожной внимательностью посмотрел налица
вытянувшихся перед ним офицеров инекоторое время молчал,
какбы колеблясь.
— Господа офицеры,— сказал он наконец,— его высокопревосходительство, каш обожаемый фельдмаршал сейчас прибудет
сюда. Он ждет отвас послушания ему, каквашему начальнику,
неизменно иревностно заботившемуся очести иславе армии
ипреданности законным русским государям,— Манштейн сильно
подчеркнул последние три слова.— Выберите человек пятьдесят
солдат, накоторых можно всецело положиться, ивыходите сними
водвор. Помните, чтонадо проявить быстроту, осторожность итишину! Неспрашивайте ниочемиповинуйтесь; вам выпал надолю
счастливый случай заслужить отличия!
Ханыков иМельников поспешно кинулись вкараульную комнату; самая надежная полурота была выведена надвор иМанштейн
выстроил тамсолдат вофронт.
Вскоре показалась высокая, полная фигура фельдмаршала.
Поздоровавшись сполуротой, Миних обратился кней сречью:
— Молодцы-преображенцы! Вы знаете, ктоя, аянадеюсь,
чтознаю вас! Неодин раз водил явас кславе ипобедам, неодин раз
проливал вместе свами кровь заблаго родной России. Я— немец;
нет, неправда!.. Ятолько был немцем, так каквся немецкая кровь
вытекла уменя наполях сражений. Я— русский, ивсе мои мысли

233Часть вторая. Елизавета . VI. Падение регента
клонятся лишь коблагу ипользе России. Я— русский, повторяю
явам, ипотому немогу больше терпеть то, чтопроисходит! Вбедности иподпостоянными угрозами живет дочь нашего великого царя
Петра, вчужих краях прозябает его внук, адерзкий проходимец, вор,
изменник ипохититель власти топчет грязными ногами ихсвященные права иупивается русской кровью… Имы будем терпеть это?
Будем склонять шеи спокорностью рабочего скота? Нет, молодцыпреображенцы, переполнилась чаша терпения, ивы недадите более
регенту изконюхов тиранить нашу родину. Вы недопустите этого,
яуверен ввас! Так скажите, готовы,ли вы идти туда, куда зовут
вас долг ичесть? Если нет, если яошибся ввас, тоядокажу вам,
чтояболее русский, чемвы, так какянавашихже глазах покончу
ссобой, чтобы невидать более творящихся безобразий. Ноэтого
неможет быть!.. Янеошибся ввас! Так скажитеже, готовыли вы
помочь мне обезопасить дерзкого вора ивернуть трон икорону
законным государям?
Хотя двор перед караульными помещениями инаходился встороне, так чтозвуки оттуда струдом могли дойти довнутренних
покоев, ноМиниху иМанштейну пришлось сейчасже испуганно
сдержать восторг преображенцев, которые так ирвались покончить
скорее сненавистным герцогом, темболее что, какони поняли, дело
шло оцаревне Елизавете.
1
— Ктоизгоспод офицеров находится здесь?— спросил Манштейна фельдмаршал.
— Поручики Ханыков иМельников, ваше высокопревосходительство!— ответил адъютант.
1 После воцарения Елизаветы Петровны Миниху между прочим было по ставлено обвинение в том, что он воспользовался для ареста регента именем це саревны, и фельдмаршал сознался в этом. Некоторые историки утверждают, что обви нение было ложным и что Миних сознался только из желания облегчить свою
участь. Автор предпочитает основываться на документах, а не на умозрениях. Вот
дословные выдержки из экстракта о винах Миниха: «…Он-де, граф Миних, им,
тогда бывшим на карауле, именно перед фрунтом о государыне Елизавете Петров не и принце Голштинском говорил». Сначала Мних отпирался, но «когда…
в том уличен стал, то он признался… такие слова, как они показывают о го сударыне Елизавете Петровне и принце Голштинским, он тогда, как ныне при поминает, говорил… а те слова без сомнения говорил для того, чтобы тогда тех
во ис пол нение воли принцессы Анны тем больше анкуражировать».

234 Людовик и Елизавета
— А! Отлично! Поручик Ханыков!— скомандовал Миних.—
Возьми двадцать человек иотправляйся кдому генерала Бирона.1
Непредпринимайте ничего доприбытия адъютанта Манштейна,
который примет надвами начальствование. Апока ваше дело будет только оцепить все выходы инепропускать никого нивдом,
нииздома! Ступайте, идаблагословит вас Бог!
Ханыков поспешил исполнить приказание.
— Поручик. Мельников!— продолжал затем фельдмаршал.—
Возьмите двадцать человек ипомогите адъютанту Манштейну
арестовать вора Бирона! Старайтесь справиться какможно быстрее
ибесшумнее! СБогом, ребята! Помните— зарусским Богом молитва,
азарусским царем служба непропадает!
Манштейн повел свой отряд наверх, впокои герцога. Люди шли
крадучись, нацыпочках, придерживая оружие, чтобы неспугнуть
преждевременно хищного ворога, залетевшего ворлиное гнездо.
Было жутко вэтих больших, низких, темных залах. Казалось,
чтовуглах дворца скорбно роятся оскорбленные тени русского прошлого. Норазве эти тени вступятся призрачным боем задерзкого
узурпатора? Так впередже, вперед!..
Ивсе дальше, все также таинственно ибесшумно кралисв вночной тьме солдаты. Только повременам слышался стук неосторожного
каблука илизвякало оружие… «Эй, тише вы!.. Вперед!.. Вперед!..»
Авот идверь… Отряд остановился изамер. Увсех взволнованно бились сердца… Неудача— смерть! Это чувствовал каждый.
«Аудача— Наденька!»— радостно думал Мельников.
Манштейн подал наконец знак рукой, иМельников стреском
распахнул дверь, вводя вгерцогскую спальни солдат.
Отшума Бирон сразу проснулся иподнял голову.
— Каквы смели войти сюда!— крикнул он солдатам стараясь
быть грозным, новсем своим видом выдавая охва тивший его ужас.
— Поручик Мельников!— скомандовал Манштейн, выходя
из-засолдатских рядов.— Делайте свое дело иарестуйте изменника
ивора!
— Это чтоещетакое?— крикнул Бирон, вскакивая спостели
иозираясь впоисках оружия.— Эй, караульные, сюда!— завопил
1 Брата регента.

235Часть вторая. Елизавета . VI. Падение регента
он пронзительным, говорящим опаническом ужасе голосом.—
Напомощь! Караульные!
— Молчи, немецкая дубина!— грубо крикнул ему Мельников,
подходя ккровати.— Мы иесть караульные! Эй, Бирюков, заткни
его светлости рот платком!
Солдат накинул налицо регента платок.
— А-а-а!— завыл Бирон, отбиваясь. Несколько солдат навалилось нанего.
Вдруг один изних, тот, который старался заткнуть рот герцогу, пронзительно вскрикнул иотскочил всторону: Бирон больно
укусил его заруку.
Это заставило нападавших намгновение остановиться, никто
непонимал, вчемдело.
Сэнергией утопающего герцог хотел использовать бла го прият ный момент. Одного изсолдат он ударил кулаком попе ре носи це, другого оттолкнул всторону ударом вгрудь, асам ки нул ся
кстоявшему вуглу спальни столику, где лежали шпаги ипис то ли.
Манштейн ненашутку перепугался. Еслибы герцогу удалось
овладеть оружием, исход предприятия могбы стать сомнительным.
Весь успех ихзамысла покоился навнезапности, неожиданности
ибыстроте. Шум, крики, звуки выстрелов могли привлечь дворцовую
челядь. Кроме того, водворце находилось ещеоколо полутораста
человек, ничего незнавших опроисходящем; неизвестно было,
начью сторону встанут они!
— Хватайте его!— закричал адъютант.— Недопускайте его
дооружия! Даберитеже его, трусы!
НоБирон уже успел схватить шпагу, исолдаты заколебались.
Слишком страшен, фантастичен был вид этого худого, высокого
человека, одетого вночной колпак инижнее белье, сискаженным
злобой иужасом лицом иметавшими молнии глазами.
— Прочь оружие, негодяи!— завопил он.— Ктонеположит
оружия сейчасже, тот…
Он неуспел договорить. Что-томягкое, круглое неожиданно
подкатилось ему подноги, ион тяжело упал напол.
Этим комочком был поручик Мельников. Сообразив психологическую важность момента, он решил все поставить накарту,

236 Людовик и Елизавета
кубарем подкатился подноги регента исшиб его таким образом
напол.
Ноон недал герцогу оправиться отнеожиданности падения.
Маленький, толстый, ноочень сильный иловкий, он оглушил Бирона ударом кулака, схватил его загорло ибыстро подмял подсебя.
Подскочившие солдаты накинулись нагерцога. Через несколько
минут все было кончено. Избитого, спеленатого, словно младенца,
герцога вытащили, какон был, вразорванной рубашке намороз.
Миних, потирая отрадости руки, приказал отвести арестованного
наофицерскую гауптвахту приЗимнем дворце.
— Спасибо, Манштейн!— радостно сказал фельдмаршал.—
Яочень доволен вами!
— Осмелюсь доложить вашему высокопревосходительству,—
отрапортовал адъютант,— чтоуспешностью предприятия мы
всецело обязаны ловкости, храбрости инеустрашимости поручика
Мельникова. Солдаты выпустили герцога идали ему возможность
овладеть оружием. Еслибы непоручик, борьба моглабы затянуться
итогда… неизвестно…
— Поручик Мельников!— сказал Миних.— Явись завтра комне
утром,— мы поговорим онаграде! Атеперь, ввиде особенного
доверия, поручаю тебе отвести арестованного вЗимний дворец.
Авы, Манштейн, отправляйтесь кХаныкову иарестуйте генерала
Бирона. Мне ещенадо обезопасить Бестужева…
* * *
Вследующие дни весть обаресте иотдаче подсуд бывшего регента
вызвала большую сенсацию ивесьма разнородные ощущения. Принц
Брауншвейгский, назначенный теперь генералиссимусом, срадостным
недоумением таращил свои глуповатые глаза ивсотый раз повторял:
— Ловкая, черт возьми, штука вышла! Нокакэто они все
устроили— непонимаю!
Принцесса Анна Леопольдовна сторжеством объявила себя
правительницей иснескрываемой гордостью присутствовала
припринесении присяги царевной Елизаветой, первыми чинами
государства ивоенными. Это был тот недолгий момент, когда она
чувствовала себя спокойной забудущее…

237Часть вторая. Елизавета . VI. Падение регента
Граф Остерман уже обдумывал вдуше, какподставить ногу
Миниху. Ведь «виновник торжества», будучи коренным военным,
облек себя чисто гражданской должностью первого министра, милостиво назначив поседевшего в«гражданских боях» Остермана
генерал-адмиралом…
Князь Черкасский, князь Куракин, адмирал Головин, Нарышкин,
Ушаков, барон Менгден, Стрешнев имногие другие, получившие
неожиданные награды, торжествовали. Приверженцы Бирона
трепетали.
Шведский посол барон Нолькен приезжал кфранцузскому министру Шетарди, чтобы благодарить его зарадение облаге Швеции,
сказавшееся всвоевременном предупреждении. АШетарди спренебрежительно-иронической улыбкой написал донесение своему
правительству, заканчивающееся так:
«Извсего вышеприведенного, Ваше Превосходительство,
можете усмотреть, чтомоя точка зрения оказалась самой правильной ичтотолько благодаря мне шведский посол непоставил себя
вунизительно-смешное положение» ит. д.
Преображенцы, участвовавшие вперевороте, своплями прибежали кцаревне Елизавете, говоря, чтоони приняли участие вэтом
акте только потому, чтодумали работать напользу ее, царевны.
АЕлизавета Петровна, грустно разводя руками иуспокаивая возмущенных солдат, думала отом, чтопридется, видно, вступить
вспециальное соглашение сФранцией, так каквовсем происшедшем
была ясно видна рука маркиза де ла Шетарди…
Ноктобыл всецело, совершенно доволен происшедшим так
это Мельников иНаденька. Сам Миних был ихсватом, игордый
граф Головкин, попытавшийся сначала протестовать, волей-неволей
должен был смолкнуть, когда фельдмаршал внушительно сказал ему:
— Вот что, граф Михаил Гаврилович! Хотя оготовящемся
низвержении регента вам заранее ведомо было ивы были последним лицом, оставшимся около Бирона, но, какявствует изхода
событий, его ниочемнеупредили. Это так, изаэто вам много
прошлых вин простится. Но«много» незначит «все». Иесли мне,
каккабинет-министру, придет вголову порыться впрошлом, то…
берегитесь! Помоему настоянию, ее высочество изволила назначить

238 Людовик и Елизавета
вас вице-канцлером. Номне невпример легче будет настоять, чтобы
вас отдали подсуд!
Головкин нахмурился, сдвинул брови, засопел. Тогда кнему
подошел Мельников исказал:
— Ваше сиятельство! Когда явпервый раз явился просить увас
руки вашей племянницы, товы сказали мне, чтоэто дерзость, так
какяхочу породниться состоль знатным родом, какрод вашего
сиятельства. Ноосмелюсь сказать вам, чтодворяне Мельниковы уже
приВладимире Мономахе считались старым боярским родом; мы
обеднели, нохудороднее нестали, апотому мне некчему втираться взнатную родню. Нет, граф, никогда безвашего натожелания
янисловом, ниделом несошлюсь народство свами итолько тогда
вспомню, чтовы— дядя моей Наденьки, когда понадобится прийти
квам напомощь!
Головкин окинул Мельникова пренебрежительным взглядом.
— Какую помощь можешь оказать ты, мальчишка, графу Головкину?— надменно сказал он.— Какой-топоручик…
— Яуже произведен вкапитаны, граф,— почтительно испокойно возразил Мельников,— инеизвестно, кемястану ещечерез
год. Наши судьбы идут странными путями, иводин год, водин
месяц, водин день даже малые становятся великими, авеликие—
меньше малых. «Какой-топоручик играф Головкин!»— сказали
вы… Но,— он понизил голос доеле слышного шепота,— герцог
Бирон был больше имогущественнее, чемграф Головкин, амежду
темон погиб… Почему? Только потому, ваше сиятельство, чтовозле
него небыло своего поручика Мельникова, который предупредилбы его…
Головкин вздрогнул иуже совсем иначе взглянул намаленького, кругленького, бело-розового, словно молочный поросенок,
Мельникова. Он вспомнил, чторассказывал Манштейн оповедении
поручика впрошлую ночь, какблагодаря смелости, сообразительности ирешимости Мельникова замысел Миниха был осуществлен
быстро ибезвсяких осложнений. Аведь теперь действительно
было странное, шаткое время, когда каждый час валил старых
гигантов инеожиданно возносил новых. Момент принадлежит
смелым; такие люди, какэтот мальчик, могли многого добиться…

239Часть вторая. Елизавета . VII. «Ловись, рыбка, большая и маленькая»
Эй, ненаплеватьбы вколодец… ДаичемМельников всущности
нежених длябедной сиротки?
Играф уже ласковее взглянул намолодого офицера, спрашивая:
— Дахочетли тебя ещесама Наденька-то?
— Ох, ваше сиятельство!— всплеснув руками, воскликнул
Мельников.— Так хочет, так хочет!..
ИМиних иГоловкин рассмеялись.
— Ну, ин быть по-твоему!— сказал последний.— Разве ямогу
такому свату, какего высокопревосходительство отказать? Только
придется вам сосвадьбой обождать; оба вы ещемолоды, даиспешить некуда! Сначала покажи, чтоты зачеловек!.. Даприходи кнам
сегодня обедать!— уже совсем ласково кинул он.
Итак, приходилось ждать. Ноэто непугало ниМельникова,
нитоненькой, вертлявой, кокетливой Наденьки. Они были довольны итем, чтоодна только ночь сделала возможным кутру то,
чтоещесвечера казалось неосуществимым, инадеялись, чтовпереди
им предстоит ещемного такихже счастливых неожиданностей… Они
были молоды, могли ждать… Будущее представлялось им ровным,
светлым, счастливым— тосамое будущее, которое так трагически,
так предательски обмануло ихожидания.
VII. «ЛОВИСЬ, РЫБКА, БОЛЬШАЯ
ИМАЛЕНЬКАЯ»
Ванька Каин был немало сконфужен, когда преследуемый им купец
внезапно исчез, словно растворился всгущавшемся тумане. Он
кидался сперекрестка повсем четырем направлениям, спрашивал
прохожих ибудочников, невидалли кто-нибудь купца, новсе
отвечали, чтоим непопадались навстречу пешеходы. Наконец
попался солдат, который мог дать необходимые разъяснения, так
каквидел, чтовысокий мужчина скоробом заплечами проехал,
уцепившись зазадок крытых саней. Это хоть объяснило Каину,
какудалось скрыться преследуемому, нокуда он скрылся— так
иосталось загадкой.
Обескураженный неудачей, постигшей его напервыхже шагах
петербургской деятельности, Ванька закатился вкабак ижестоко

240 Людовик и Елизавета
пропьянствовал тамчуть недоутра. Нонаследующий день все-таки
пришлось идти сдокладом кКривому…
Каин ждал насмешек, упреков, ноСемен, казавшийся вэтот день
необыкновенно озабоченным, принял известие обисчезновении
преследуемого совершенно спокойно.
— Сегодня мне некогда стобой говорить,— сказал он, подумав
немного.— Унас случились большие перемены, ихлопот уменя
полон рот. То, чтоты рассказал, наводит меня намысль… Нообэтом
потом, теперь некогда. Пока прощай, приходи дня через три, уменя
длятебя будет кое-чтоприятное: сразу, брат, сможешь барином стать!
Ванька стал уходить, рассыпаясь ввыражениях благодарности.
Однако Кривой вернул его отпорога.
— Да, кстати!— сказал он.— Твоя Милитриса Кирбитьевна
готова: «владей, Фаддей, своей кривой Маланьей!»
— Какготова?— сиспугом крикнул Ванька.— Даужнеоченьли
отделали ее твои молодцы?
— Ипальцем даже нетронули,— улыбнулся Кривой.— Япросто заставил ее посидеть дапосмотреть, какдругих пытали. Теперь
вот что: есть утебя поп, который вас бездальних слов окрутит?
— Нет, ведь явПитере— человек новый…
— Ну, так вот тебе записка котцу Василию наВыборгскую
уСампсония. Сходи кнему сейчасже, сговорись, даибери свою
Алену прямо квенцу— иначе яее невыпущу. Жена намужа доносить непойдет…
— Дасогласитсяли ещеона?— спросил Ванька, который
напервых порах никак немог освоиться снежданной радостью.
— Небеспокойся!— стонкой улыбкой ответил Кривой,—
чтобы отсюда выйти, твоя красавица даже засамого черта лысого
замуж выйдет, аты, хоть инемногим, давсеже лучше черта… Ну,
ступай, ступай, нечего время зря терять!
Кривой был прав. Когда Ванька, слетав наВыборгскую
истолковавшись спопом, вернулся обратно кКривому, его
провели вмаленькую комнату, где содержалась Алена. Увидев
входившего Ваньку, Трифонова чуть ума нелишилась отрадости
исвоем кинулась ему нашею: после виденных ею ужасов бедной
женщине действительно было слаще выйти замуж хоть зачерта,
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
