Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Людовик и Елизавета
.pdf
131Часть первая. Людовик . X. Полетт действует
дружеские послабления! Понимаю теперь, кому яобязан этим вмешательством. Маркиз де Суврэ, видимо, позаботился гарантировать
себя отпечального конца! Похвально, нечего сказать!
— Замолчите, сударь, ипостыдитесь!— сурово оборвал его
д’Антен.— Одуэли его величество узнал откардинала Флери, который
явился стребованием предупредить поединок ипокарать маркиза
де Суврэ, выставляя вас невинной овечкой. Зная оботношениях
кардинала Флери кмаркизе де Бледекур иоваших отношениях
кпоследней, нетрудно догадаться, чтомаркиза подняла весь этот
скандал избоязни лишиться вас! Стыдитесь, шевалье!
Декамп, отвязывавший вэто время лошадь иуже собиравшийся
свернуть всторону, припоследних словах гасконца остановился
иподъехал кнему. Обождав, пока д’Антен кончит свою суровую
отповедь, молодой офицер сказал:
— Шевалье де ла Хот-Гаронн! Если увас опять случится надобность всекунданте, тояпрошу необращаться заэтим комне.
Ясчитаю, чтововремя дуэли ипосле прекращения ее вы вели себя
нетак, какподобает французскому дворянину ирыцарю. Еслиже
мои слова вам ненравятся, тояготов влюбое время ответить заних
соружием вруках!
Он легким кивком головы поклонился гасконцу, почтительно
простился сСуврэ ид’Антеном иуехал раньше, чемошеломленный
ла Хот-Гаронн нашелся сказать ему что-либо вответ.
ВВерсаль согласно команде д’Антена отправились нарысях,
девятиверстное расстояние было пройдено почти вполчаса. Укоролевского дворца д’Антен спешился ипрошел вкабинет Людовика,
где его величество был занят разговором скардиналом Флери.
— Ваше величество!— отрапортовал д’Антен,— мне удалось
застать поединок всамый критический момент. Посчастью, если
несчитать царапины, полученной шевалье де ла Хот-Гаронном,
дуэль никаких серьезных последствий неимела.
— Отлично, милый д’Антен!— ласково сказал Людовик.— Введи сюда этих господ, которые осмеливаются нарушать приказание
своего короля.
— Осмелюсь доложить вашему величеству,— продолжал д’Антен,— чтошевалье де ла Хот-Гаронн вдерзкой иявно непочтитель
-

132 Людовик и Елизавета
ной форме отказался повиноваться приказанию, отданному мною
именем вашего величества, так чтомне пришлось прибегнуть ксиле.
— Вот как?— протянул король.— Так вот, значит какова тихая
овечка вашей эминенции?
Флери пожевал губами испросил, поднимая над’Антена мерт-
венный взгляд выцветших глаз:
— Скажите, маркиз, ведь вы, кажется,— большой друг Суврэ?
— Да, ваша эминенция,— ответил спрошенный.— Новсе
приближенные его величества— большие друзья, объединяясь
влучах царственного благоволения.
Д’Антен отлично понял весь яд этого вопроса, нонехотел давать
против себя лишнее оружие кардиналу, апотому ответил сдержанно
исполным достоинством.
Занего вспыхнул король.
— Чтовы хотели сказать этим вопросом, кардинал?— сурово
спросил он.
— Даничего особенного, ваше величество, ничего особенного!— ответил кардинал, поджимая бледные губы.— Япросто хотел
установить факт.
— Вот чтоявам скажу, кардинал,— втомже суровом тоне
продолжал король,— раз вы ошиблись нечаянно водном изжантильомов, тоэто незначит, чтовы должны хотеть заставить меня
умышленно ошибиться вдругом, хотя ивобратную сторону!..
Д’Антен, введите арестованных! Ну-с, господа,— обратился он
кСуврэ игасконцу, когда те вошли вкабинет,— чтоэто значит? Вы
позволяете себе открыто пренебрегать королевским приказом? Разве
воФранции нестало судов, разрешающих претензии? Аесли ваше
дело так тонко ищепетильно, чтонеуловимо длякомпетенции суда,
торазве воФранции нет короля, первого дворянина государства,
способного разобраться вделе чести? Нет, черт возьми, яболее
ненамерен допускать подобное! Ктоизвас вызвал другого надуэль?
Наверное, это был ты, Суврэ!
Суврэ слегка пожал плечами ипосмотрел нагасконца. Ему было
неловко указывать напоследнего, ноон думал, чтотот сам должен
ответить навопрос короля. Однако шевалье инедумал брать вину
насебя, продолжая упорно молчать.

133Часть первая. Людовик . X. Полетт действует
— Ятебя спрашиваю, Суврэ, это ты вызвал шевалье де ла Хот-
Гаронна?— крикнул король.
— Нет, государь,— волей-неволей ответил маркиз,— шевалье
вызвал меня.
— Значит, ваша эминенция снова ошиблась?— иронически
сказал король.— Впрочем, невсели равно? Ведь вы требовали
самой суровой кары длявызвавшего. Янивчемнесмею отказать
вашей эминенции…
— Но, ваше величество,— смущенно ответил кардинал,— следовалобы узнать, небылли шевалье поставлен внеобходимость…
— А, так дляшевалье могут быть, повашему мнению, особо
смягчающие обстоятельства?— насмешливо спросил Людовик.—
Хорошо! Суврэ, чтоты сделал шевалье де ла Хот-Гаронну?
— Но, государь,— улыбаясь, ответил маркиз,— ровно ничего!
Яспросил шевалье, какого цвета его камзол, иосторожно выразил
сомнение вправильности указанного им оттенка…
— Только ивсего?— удивленно спросил Людовик.— Мой
милый Суврэ, тут что-тонето!
— Наверное, ваше величество,— вступился кардинал,— в«вежливом» сомнении маркиза заключался какой-нибудь оскорбительный оттенок…
Суврэ вышел изсебя. Ему было уже слишком очевидно, насколько
кардинал старался вочтобы тонистало утопить его.
— Ваша эминенция совершенно правы,— твердо ответил
он,— вмоих словах был такой смысл, чтошевалье оставалось
иливызвать меня надуэль, илиуйти осмеянным. Он назвал оттенок своего камзола «бле-де-сиель», аясказал, что, по-моему, его
камзол «бле-де-кур». Всем, ктознает, чтоэтот господин существует
исключительно милостями своей любовницы, старухи Бледекур,
пользующейся вашим отеческим расположением, кардинал, смысл
моих слов ясен. Ноесли мои слова ибыли оскорбительны, торазве
неоскорбительно было дляего величества, чтоего первый министр
икардинал представляет кодвору его величества столь сомнительную личность?
— Эй, вы!— крикнул гасконец, топая ногой иготовый броситься намаркиза.

134 Людовик и Елизавета
— Чтотакое?— крикнул нанего король, вставая сместа.— Вы
забываетесь вприсутствии короля?
— Если король,— вбешенстве ответил ла Хот-Гаронн,— позволяет своим фаворитам оскорблять всвоем присутствии дворянина,
тоудворянина нет никаких обязанностей поотношению ккоролю!
— Д’Антен!— крикнул король.— Немедленно отвести этого
господина вБастилию!
Д’Антен крикнул двух дежурных гвардейцев игасконца увели.
— Так вот каковы овечки увашей эминенции?— снова сказал король.— Ивы ещерешились требовать самых суровых кар
длямаркиза де Суврэ? Попрошу вашу эминенцию быть наследующий раз осторожнее какврекомендации, так ивосуждении. Суврэ
совершенно прав: представление кодвору такого господина есть
оскорбление дляменя!
Какивсегда втаких случаях, кардинал прибегнул киспытанному средству— отставке.
— Едвали мне придется впредь испытывать терпение вашего
величества,— слащаво запел он,— потому, чтояскаждым днем
чувствую себя все более слабым ибольным…
— Вот что, кардинал,— резко оборвал его Людовик,— если вы
наэтот раз вздумали завести свою старую песню оботставке, товы
выбрали плохой момент. Якакраз втаком настроении, чтолегко
могу согласиться сослабостью иболезненностью вашей эминенции!
— Пока уменя ещеесть хоть капля силы, она вся принадлежит
вашему величеству!— смиренно ответил кардинал, видевший,
чтосегодня сего величеством творится что-тонеобычное, апотому
обычные меры могут оказаться опасными.
— Увас больше ничего нет дляменя, кардинал, насегодня?—
спросил король.
— Нет, яуже все доложил вашему величеству.
— Втаком случае, досвидания! Несмею задерживать долее
вашу эминенцию!
Кардинал ушел, теряясь вдогадках, ктопроизвел такую волшебную перемену вего застенчивом, робком питомце.
1
Король иСуврэ остались наедине.
1 Флери был воспитателем Людовика XV в детстве.

135Часть первая. Людовик . X. Полетт действует
Людовик, красный отнеулегавшегося гнева, расхаживал взад
ивперед покабинету.
— Ты, может быть, воображаешь, чтоянасамом деле одобряю
иизвиняю твое поведение?— крикнул он, останавливаясь перед
Суврэ.— Стыдитесь, сударь, вы вели себя какмальчишка. Мне
ненадо таких друзей, которые готовы влюбой момент заводить
скандалы, словно подвыпивший мастеровой! Мне надоели вечные
пререкания скардиналом из-завас всех! Визгнание, сударь, визгнание! Это— единственное средство исправит вас!
Король снова забегал покабинету. Суврэ молчал. Он знал, чтоЛюдовик неумеет долго сердиться ичтопосле такой головомойки вскоре
последуют полное прощение ипримирение. Ноон немог отделаться
отчувства величайшего изумления, охватившего его после сцены
короля скардиналом. Людовик, этот робкий, застенчивый молодой
человек, боявшийся кардинала дотого, чтооднажды, когда королева
пожаловалась нанебрежение Флери кее просьбе, сказал ей: «Милая
моя, разве можно просить чего-нибудь укардинала? Надо либо
обойтись своими средствами, либо отказаться отсвоего желания!»—
этот самый Людовик вдруг выпрямился внастоящую царственную
величину, дал зазнавшемуся попу истинно королевский отпор!
«Ноего подменили,— думал он,— положительно подменили!
Ктоже совершил это чудо? Неужели Полетт?»
— Ну, ты подумай сам, Суврэ!— вновь заговорил король уже
более спокойным тоном,— какой вид имеет вся эта выходка! Ну,
японимаю— ревность, гнев, партийные счеты, особо сложившиеся
обстоятельства могут поставить дворянина втакое положение, когда
он уже неможет считаться стем, запрещеныли дуэли, илинет. Мой
прадед, великий Людовик Четырнадцатый, однажды сам дрался
надуэли спридворным идругом из-заплемянницы кардинала Мазарини. Ноты нистого ниссего подходишь ккакой-толичности
ивызываешь его нассору! Идлячего? Длятого, чтобы проявить
свое остроумие, чтобы позабавиться засчет какого-топровинциального дурака?
— Но, государь,— ответил Суврэ,— недаром Грессэ говорит,
что«les sots sont ici-bas pour nos menus plaisirs».
2
2 «Дураки существуют на земле для нашего развлечения».

136 Людовик и Елизавета
Какнипривык король кманере Суврэ говорить привсех случаях иобстоятельствах цитатами, нотеперь он ужочень неожидал
этого, даиему уже надоело сердиться.
— Ах, Суврэ,— воскликнул он, смеясь отдуши,— ты положительно неисправим!
— «J' ai ri, me voilà désarmé!»1— сказал Суврэ, опускаясь наодно
колено.
— Ну, нет,— возразил король,— ядалеко ещенеобезоружен
и— погоди только, Суврэ!— когда-нибудь ты жестоко поплатишься засвое легкомыслие… Ах, уменя столько горя, столько забот!
Знаешьли ты, Суврэ, чтосегодня утром умер отчерной оспы герцог
ла Тремуйль?
— Ла Тремуйль?— сужасом вскрикнул Суврэ, даже подскочив
отнеожиданности.— Новедь ещенедавно он был снами?
— Да, ноон чувствовал себя плохо ещевовремя праздника
Весны, имне пришлось надругойже день отпустить его вПариж,
где он ислег. Ах, Тремуйль, Тремуйль. Верный друг ипреданный
слуга! Иты представь себе только, Суврэ, какбренна жизнь ислабы человеческие силы изнания! Ещенеделю тому назад Тремуйль
врасцвете сил, красоты имолодости веселил одним своим видом
все сердца, атеперь отего обезображенных останков бегут все…
Иподумать только: три лучших парижских врача лечили его!
— Три врача?— сиспугом переспросил Суврэ.— Но, государь,
тогда все понятно: «Que vouliez-vous qu'il t contre trois?»
2
Король рассмеялся исявным благоволением потрепал маркиза
заухо. Непостоянный, вдостаточной мере черствый исебялюбивый,
Людовик был далеко нерасположен серьезно оплакивать когобы
тонибыло, ноон боялся нареканий, апотому должен был разыгрывать изсебя скорбящего. Маркиз Суврэ, неперестававший шутить
итеперь, был ему таким образом очень удобен: сним покрайней
1 «Я рассмеялся, и вот я обезоружен!» (Буало.)
2 «Что же, по-вашему, он мог поделать против троих». В трагедии Корнеля
«Го ра ций» старик Гораций, узнав, что после сражения Горациев с Куриациями
двое из его сыновей убиты, а третий спасся бегством, предался отчаянию,
но не по поводу смерти двоих, а по поводу бегств а третьего. Тогда его спрашивают
ци ти рованной выше фразой. Старый герой ответил: «Он мог умереть!» Нечего
и говорить, что Суврэ очень оригинально использовал первую фразу.

137Часть первая. Людовик . X. Полетт действует
мере можно было непритворяться. Поделись он, пожалуй, своим
притворным горем сЖевром илиМортмаром, те началибы подлаживаться поднастроение короля, принялись вздыхать, охать, стонать!
— Ноодной смертью герцога ещенеисчерпываются мои
огорчения,— продолжал Людовик.— Конечно, мне очень жаль
Тремуйля, новедь вконце концов мы все тамбудем. Пусть Тремуйль умер слишком рано, ноктоже умирает нерано? Ведь смерть
никогда неявляется желанной гостьей! Втаких случаях приходится жалеть необотошедших, аобоставшихся, и, правоже, одним
изэтих оставшихся являюсь ясам! Ты— мне верный друг, Анри,
ия, пожалуй, откровенно расскажу тебе, вчемдело. Носмотри—
никому ниединого слова обэтом! Ты знаешь, существуют вещи,
которых янепрощаю никому иникогда. Нарушение моего доверия
изихчисла!.. Только вот что, непозавтракатьли нам? Ячто-топроголодался, даиты, вероятно, непрочь подкрепиться после всех
треволнений. Башелье!— сказал Людовик вошедшему наего звонок
камердинеру.— Сегодня все приемы отменяются; всем, желающим
видеть меня, говори, чтокороль оплакивает Тремуйля инеможет
никого принять. Затем накрой нам здесь стол надвоих ипринеси
легкий завтрак— ну, два-три горячих блюда инесколько холодных.
Поставь все это сразу иуходи! Данезабудь вина! Ступай!
Когда довольно большой стол был сплошь уставлен холодными игорячими блюдами ибутылками вина, входившими всостав
«легкого» завтрака короля, Людовик пригласил Суврэ занять место
против него, уселся сам и, утолив острое чувство голода, заговорил:
— Неуспел явчера отдохнуть сдороги, каккомне явилась целая депутация изкамер-юнкеров всоставе герцога д’Омана, Жевра
иМортмара. Они сообщили мне, чтоТремуйль плох, чтонадежды
наего выздоровление нет никакой, апотому надо заранее считаться сего кончиной; поэтому-тоони теперьже обращаются комне
спочтительной просьбой оставить камер-юнкерскую должность
Тремуйля заего четырехлетним сыном.
— Они нетеряют времени даром!— воскликнул Суврэ, отдавая
честь паштету изфазанов сперигорскими трюфелями.
— Вот именно!— согласился король.— Конечно, втакую минуту янемог дать им никакого положительного ответа. Ясказал,

138 Людовик и Елизавета
чтоТремуйль ещенеумер, чтоБожья воля часто нарушает все людские расчеты, чтоменя самого десятки раз приговаривали ксмерти,
ноесли ихмрачные предположения осуществятся, тогда яподумаю.
— Прикажете налить вина вашему величеству?— сказал Суврэ,
заметив, чтокороль что-тоищет.
— Налей, вот того! Потомули чтонезнали ничего верного,
илинехотели портить мне удовольствие вШуази, нодовчерашнего
вечера ядаже незнал, чтоула Тремуйля оспа. Нечего говорить,
какпоразила иогорчила меня эта весть! Чтобы как-нибудь разогнать
тоску итревогу, япослал сказать Луизе иПолине, чтоприбуду кним
вечером поиграть вкарты. Прихожу туда— тамуже известно, чтодуша
Тремуйля борется между жизнью исмертью! Оказывается, усестер
уже имеется свой кандидат наосвобождающееся место камер-юнкера, иони принимаются хлопотать загерцога Люксембургского!
— Ион тоже!— воскликнул маркиз.
— Вот слово вслово то, чтоияподумал тогда!— продолжал
король.— Кое-какшутками исмешком мне удалось увильнуть
отответа. Носегодня комне явился Флери спросьбой помешать
дуэли кровожадного Суврэ стихоньким ла Хот-Гаронном; яотдал
распоряжения, апока наводил справки, где именно должна состояться дуэль, стал говорить скардиналом оразных делах, ион
очень ясно намекнул мне, чтохотелбы видеть вэтой должности
молодого Флери, своего племянника. Япостарался непонять этого намека, хотя он ипривел меня окончательно вотвратительное
расположение духа, темболее чтоФлери сумел рассердить меня
какподкопами против тебя, так ипротиводействием водном деле,
окотором ябуду говорить стобой далее. Ну, так вот, каквидишь,
яиз-засмерти Тремуйля попал вочень неприятное положение. Отвергнуть кандидатуру герцога Люксембургского? НоЛуиза никогда
ниочемнепросит меня, иуменя язык неповернется отказать ей
вее первой серьезной просьбе, даиПолина— такой очаровательный чертенок… Отказать камер-юнкерам? Ноэто значит обмануть
ожидания друзей исоздавать недовольных внепосредственной
близости отсвоей особы. Отказать Флери? Но, милый друг, хотя
ясегодня иуказал кардиналу его место, но, между нами говоря, он
мне необходим. Да, да! Неделай таких насмешливых глаз, Суврэ!

139Часть первая. Людовик . X. Полетт действует
Помимо разных других соображений, скажу тебе следующее: кардинал
Флери знает слишком много государственных тайн, иесли ясегодня вдвенадцать часов приму его отставку, товполовине первого
кардиналу придется сесть всамую уединенную башню Бастилии…
«Это надо запомнить ипринять ксведению!»— подумал Суврэ.
— Но, подумай сам, ктоже пойдет наслужбу ктакому королю, который внаграду задолголетнюю службу сажает старика
вкрепость! Вот втом-тоидело, чтоэто нетак легко разрешить.
Япросто вотчаянии— чтоянисделаю, будет плохо! Суврэ! Если
ты— истинный друг мне, тодолжен посоветовать, какмне быть!
— Ваше величество,— сказал Суврэ,— дляменя этот вопрос
так неожидан, чтоянемогу сразу охватить его. Новедь нет никакой
необходимости теперьже решать его? Если осмелятся приставать
квам идалее сэтим, товы можете ссылаться нато, чтоещенеуспели решить это. Вы, дескать, так огорчены смертью близкого друга,
чтовам ненавистна самая мысль онеобходимости «делить ризы его»!
— Аведь, ей-Богу, так оно иесть, Суврэ!— воскликнул король,
обрадованный, чтоему подсказывают столь удобную увертку.—
Нопродолжай, милый Анри, продолжай!
— Еслиже вэто время неудастся прийти крешению, какпримирить все три домогающиеся стороны, то, чтобы необижать
ниодной изних, вашему величеству лучше всего будет назначить
надолжность покойного Тремуйля ниодного изтрех предложенных
кандидатов, акого-нибудь четвертого!
— Честное слово, ты— молодец, Суврэ!— сжаром вскричал
король.— Вот ужнераскаиваюсь, чтооткрылся тебе! Ты совершенно
прав! Если вэто время мне неудастся склониться начью-нибудь
сторону, тояназначу камер-юнкером того, закого ровно никто
непросит! Новремя терпит, мы ещеподумаем! Теперь далее, Суврэ,
мои затруднения далеко ещенекончились!— Король налил себе
стакан вина, залпом выпил его ипродолжал:— Надо тебе сказать,
чтоэтот чертенок Полетт меня совершенно очаровала. Чтозаженщина,
черт возьми! Икакловко она сумела обойти нетолько меня— это
ещенеудивительно,— ноитебя, знающего ее уже давно!
— Вот именно, ваше величество, впоследнем-тоинет ничего
удивительного!— подхватил Суврэ.— Обмануть ваше величество

140 Людовик и Елизавета
было гораздо легче, чемменя. Ну, могли яподумать, чтоподмаскарадным костюмом богини Счастья кроется моя скромная Полетт?
Даяготов был подозревать кого угодно, высказывать самые нелепые предположения, ноеслибы мне сказали, чтонамаскараде нас
интриговала Полина, тояпросто расхохоталсябы влицо!
— Может быть, итак,— согласился король.— Так слушай!
Ядомогался Полины де Нейль просто каккрасивой девушки— даже
некрасивой, аскорее дразнящей, острой, пряной, анашел вней
нетолько женщину, ноичеловека спроникновенным взглядом
ишироким кругозором. Ябыл просто поражен, когда она стала делиться сомной своими надеждами ипланами. Какона верит вмощь
Франции, какона широко понимает широту ее задач! Ты знаешь,
когда она говорила, уменя просто захватывало дух, точно меня
поднимали нагромадную высоту. О, еслибы можно было создать
все то, чтоона говорила, ивтом широком объеме, какговорила
она! Тогда можно умереть спокойно! Имя Людовика Пятнадцатого
незатеряется вбесконечном ряду всех других предшествовавших
ипоследующих Людовиков!
— Оно все равно незатеряется, государь!— возразил Суврэ.—
Увсех прошлых Людовиков были почетные клички, нотакой, какой
дал народ вам, небыло ниукого. Людовики были простаками,
заиками, ленивыми, толстыми, святыми; был Людовик лев, был
сварливый, был великий, ноЛюдовика возлюбленного, какименует
народ ваше величество,— ещенебыло!
— Да, нопридумай только подходящую кличку натот случай,
еслибы мне удалось совершить то, чтонарисовала передо мной
Полина! Она как-тоспросила меня: правдали, чтомне сватали
принцессу Елизавету, дочь русского царя Петра Великого. Ивот
она начала рассуждать наэту тему, перейдя отэтого сватовства
крусским делам вообще. Она рассказала мне, чтоправа принцессы
Елизаветы, особы красивой, умной, очаровательной вобращении,
доброй ичувствительной, нарушены воцарением царицы Анны
Иоанновны, которая гонит все русское ивсюду дает предпочтение
немцам. Ивот чувствительная Елизавета целыми днями льет слезы—
так ей жалко погибающего наследия ее великого отца иугнетаемых
русских подданных. Полина указала мне нанеобходимость вмешаться
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
