Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1327 вузов, 5493 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Людовик и Елизавета

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
21Предисловие. VIII
выигравшего много вкарты; Шетарди просил, если можно, вернуть деньги этому «приятелю». Аизсекретных документов французско­го министерства иностранных дел явствует, чтовпервых числах октября 1741г. тайный агент министерства счисто опереточными предосторожностями передал вкафе де Фуа эту сумму денег мар­кизу де Ман, который незамедлил послать ихсвоему племяннику вПетербург. Вообще дальнейшее сличение дат наводит намысль, чтодепеша Шетарди говорит неосовершившемся, аожелаемом факте, тоесть какмы уже говорили, поднаружным смыслом депеши скрылся другой, внутренний смысл идепешу надо истолковывать так: «Пошлите через де Мана такую-тосумму мне».
Разумеется, все заставляет предполагать, чтоФранция дала очень много денет прямо вруки Елизавете. Ноэто— уже деталь. Важно то, чтоФранция тратилась напереворот, чтохотя изосторожности она прикрывалась Швецией, нофактически непартия, непривер­женцы, аФранция возвела напрестол царевну Елизавету Петровну.
Итак, внимательное рассмотрение фактов говорит зато, чтопар­тии вточном смысле этого слова уЕлизаветы небыло.
Изее приверженцев наиболее деятельными были доктор Лесток, ганновержец родом, нофранцуз попроисхождению (его биографию читатель найдет настраницах романа), камергер Воронцов, немец Шварц иеврей Грюнштейн. Близкий втовремя Елизавете Алексей Разумовский непосредственного участия винтриге непринимал: итогда, какивпоследствии, он держался встороне отполитики.
Наиболее деятельным был Лесток. Через него-тоглавным образом исносилась Елизавета смаркизом Шетарди, иесли некоторые исто­рики иотрицают значительность роли Шетарди, тозначительности роли Лестока вперевороте 1741года, кажется, неотрицает никто.
VIII
Дальнейшее течение этой интриги достаточно отражено настраницах нашего романа. Поэтому коснемся ее только вкратце.
Франция иШвеция выработали такой план действия: Швеция объявит России войну, а, когда это отвлечет внимание правитель­ства, Елизавета Петровна произведет переворот всвою пользу.
22 Людовик и Елизавета
Новблагодарность она должна отдать Швеции все отнятые упо­следней Петром Великим земли.
НиШетарди, нишведский посол Нолькен неучли горячей любви Елизаветы кродине ипреклонения памяти отца. Елизавета наотрез отказалась откороны, которую можно получить, жертвуя интересами родины. Переговоры замерли, ноЕлизавету это небес­покоило; возмущение солдат идворянства немецким засильем все росло, нафранцузские деньги уже успели подготовить почву, итеперь оставалось ждать благоприятного момента.
Вдруг Шетарди узнал, чтограф Линар, давнишний возлюбленный правительницы Анны Леопольдовны, вточности проведал ороли французского посла. Хотели даже арестовать исудить Шетарди, номаркиз смело заявил, чтовыбросит изокна всякого, ктоосмелится явиться кнему безразрешения. Хотели арестовать Елизавету Пет­ровну ипосадить ее вмонастырь. Носодной стороны, уже боялись очень идти напролом, чтобы неусилить раздражения среди войска идворянства, асдругой— какую пользу могло принести устранение Елизаветы теперь, когда интрига была вполном ходу, азаграницей благополучно проживал ее племянник (впоследствии Петр III)?
Пока правительница Анна Леопольдовна разводила руками, незная, начторешиться, Шетарди пошел намировую сЕлизаве­той, отказался оттребования территориальных уступок впользу Швеции итребовал одного: чтобы все приверженцы немцев были устранены ипонесли суровую кару. Наэто Елизавета согласилась, имир был заключен.
Вскоре спомощью преображенцев Елизавета арестовала все правительство, неисключая ималолетнего императора Иоанна VI Антоновича. 26-го ноября утром проснувшиеся петербуржцы узнали, чтонарусский престол вступила императрица Елизавета Петровна.
IX
Наша задача будет недостаточно полна, если мы недадим краткой характеристики личности Елизаветы.
Поудачному выражению проф. В.Ключевского, Елизавета представляла собою типичную русскую барыню XVIIIвека. Умная
23Предисловие. IX
идобрая, номалообразованная иплохо воспитанная, актомуже капризная, своенравная ибеспорядочная, императрица Елизавета была человеком момента. Вэтом заключается разгадка той двой­ственности, которая поражает нас вней.
Елизавета была очень проста вобращении, любила толкаться подевичьей; сама наряжала прислугу квенцу илюбила смотреть вдверную щелочку, каквеселится дворня. Новтоже время самое пустяшное нарушение этикета могло показаться ей величайшим преступлением. Елизавета терпеть немогла политики, дипломати­ческих тонкостей ипереговоров.
Амежду темвсвоих покоях она устроила нечто вроде интимного кабинета изприживалок исплетниц, где премьером была Мавра Шувалова; «предметами занятий этого кабинета были сплетни, науш­ничество, всякие каверзы итравля придворных друг против друга, доставлявшая Елизавете великое удовольствие». Елизавета была очень ласкова вобращении, ноиз-запустяка приходила внеистовство ибранилась более, чемнеподобающими словечками, неразбирая, ктоперед нею— мужчина илиженщина, лакей илиминистр.
Родившись напереломе прежней азиатчины иевропейского свободомыслия, Елизавета совмещала всебе московскую набожность сфранцузским легкомыслием ираспущенностью. Отвечерни импе­ратрица неслась вовесь опор набал, асбала уезжала, чтобы поспеть кзаутрени. Она молилась долго, истово иискренне, ноповременам прерывала молитву, чтобы подойти кзеркалу илишний раз полю­боваться насвои «приятности».
Более всего любя мир, Елизавета воевала половину своего цар­ствования. Ценившая образование, основавшая первый русский университет, Елизавета доконца своих дней была уверена, чтовАн­глию можно проехать сухим путем. Накуртаги, балы, маскарады, шествия ит. п. тратились огромные деньги, амежду теммодные французские магазины отказывались кредитовать императрицу, так какиздворца совершенно невозможно было получить деньги посчету. Парадные комнаты дворца поражали роскошью, ножилые просто несоответствовали своему названию, так как«жить» вних было совершенно невозможно: было тесно, убого, неряшливо, двери незатворялись, сквозь окна дуло, постенам текла вода. После им-
24 Людовик и Елизавета
ператрицы остались 15 000 платьев идва сундука шелковых чулок, амежду теммебели исервизов было так мало, чтоприпереездах императрицы издворца водворец приходилось все таскать засобой. Словом, четыре строки «Русской истории отГостомысла» А.Тол­стого взначительной степени исчерпывают личность Елизаветы:
Веселая царица Была Елизавета, Поет и веселится, Порядку только нет.
Да, «порядка» уимператрицы Елизаветы небыло нивчемини-
когда!
Х
Ещедва слова: оформе предлагаемого романа. Обыкновенно вис­торическом романе принято вдиалоге подлаживаться подколорит изображаемого времени. Автор считает такой прием равно неудобным дляобеих сторон: одинаково трудно ивосстанавливать отмершие формы иусваивать их. Даинужноли это? Ведь передавая речи француза илиангличанина, мы пользуемся неихродным языком, апереводом разговоров насовременный русский язык. Почемуже непользоваться этимже приемом иприпередаче разговора наших предков, раз теперь мы вформе существенно отступили отнего? Неследует только облекать словами героев таких понятий, которые были чужды тому веку. Обещая постараться избегать анахронизмов этого рода, автор вверяет предлагаемое детище милости читателя.
Часть первая
Людовик
I. КОРОЛЬ СКУЧАЕТ
Зима 1738–39года отличалась необычной даже идляПарижа мягко­стью, авернее, так ее ивовсе небыло. Ниснега, ниморозов; какзаладил осенью мелкий, унылый дождик, так ишел почти безперерыва все время. Сырость стояла невообразимая; парижане хрипели, чихали, кашляли иначемсвет стоит проклинали ужасную погоду.
Впрочем, насырость ворчали только зажиточные, абедняки, количество которых неимоверно возрастало скаждой новой палочкой, прибавлявшейся кимени Людовиков, вступавших натрон, только радовались. Все равно втех ужасающих подвалах, куда загоняла ихнужда, всегда было сыро, нозато отсутствие морозов избавляло ихотзабот доставать топливо. Хоть тепло было— итослава Богу!
Вянваре выпал снежок, который пролежал целых три дня. Дума­ли уже, чтоустановится запоздалая зима. Новодно действительно прекрасное утро парижане, проснувшись, увидели безмятежно-го­лубое небо идивное, яркое, теплое солнце, спешившее теперь сли­хорадочной энергией наверстать товремя бездеятельности, которое пришлось ему провести загустым пологом серых зимних туч. Снег быстро стаял, земля обсохла. Налетели веселые пташки, деятельно занялись витьем гнезд, икначалу карнавала творческая работа весны была уже вполном разгаре. Из-подземли гордо высунулись молодые, сочные ростки, жадно тянувшиеся кматеринским ласкам солнца, высыпали скромные хрупкие анемоны. Почки деревьев надулись, набухли иводну изтеплых весенних ночей лопнули, развернувшись ярко-зеленым ажуром юных листочков.
Солнце примирило ибогатых, ибедных: все радовались весне, всех тянуло ксолнцу. Улицы наполнялись пестрой народной тол-
26 Людовик и Елизавета
пой, иопять парижане, забывая свои беды инесчастья, зажили той бесшабашной, поверхностной жизнью, где острое словцо ивеселая шутка ценились зачастую дороже необходимого хлеба. Богатые снадменным видом направлялись загород вэкипажах, бедные шли тудаже пешком, перебрасываясь веселыми шутками насчет первых. Тут, среди осыпанной царски-щедрыми дарами весны зе­лени Булонского леса, они уже нечувствовали себя обделенными: разве неодинаково приветствуют радостным щебетаньем веселые птахи ибедных, ибогатых? Разве неодинаково ласкает ихсолнце? Разве шаловливый демократ-ветерок делает какую-нибудь разницу между пышными перьями дорогих шляп идешевыми ленточками скромных, кокетливых чепцов?
Онет, вособенности, чтокасалось последнего, топомере того какдень склонился квечеру его шалости становились все более иболее неразборчивыми идерзкими. Изящному, выхоленному, изнеженному герцогу Ришелье ветер засыпал глаза пылью, акогда привиде его смешных гримас какой-торабочий расхохотался вовесь рот, тошалун набил пыли полный рот смешливому. Старой, накрашенной, намазанной маркизе де Бледекур, тратившей немалые деньги насодержание целого штата молодых возлюбленных, ветер растрепал гигантское страусовое перо ивзаключение шлепнул ее имже полицу. Акогда молоденькая, хорошенькая гризеточка, увидав это, крикнула: «Осторожно! Штукатурка обвалится!»— товетер счел своим долгом почтить иее своим вниманием исэтой целью немедленно накинул ей юбку наголову, кнемалому удовольствию двух молодых студентов. Видимо, нечувствуя нималейшего почте­ния даже кпринцам крови, ветер вырвал изрук герцога Шартрского миниатюрный, тоненький платок, которым его высочество собирался смахнуть пыль свысочайшего лица, высоко взметнул его кверху ипонес между верхушками деревьев, нотутже одумался икинул платок наближайший сучок, асам, словно напроказивший школь­ник, понесся вовсю прыть далее, поиграл флюгерами вСен-Клу инаконец забрался вдивный Версальский парк.
Одно израскрытых окон дворца привлекло внимание ветерка. Он заглянул туда, потом схватил прошлогодний сухой листик, заброшенный наподоконник его предшественником, икинул его
27Часть первая. Людовик . I. Король скучает
напол. Листок шурша покатился повычурному паркету мимо зо­лоченой штофной кушетки, накоторой лежал развалясь мужчина лет тридцати. Еслибы неоткрытые глаза, смечтательным видом устремленные кискусно расписанному потолку, томожно былобы подумать, чтолежавший спит. Беспросветной скукой, отчаянием тоски, ленивым безмолвием веяло отвсей его фигуры. Одна рука судорожно вцепилась впышные черные локоны, другая, державшая раскрытую книгу, безнадежно свесилась кполу. Ветер пощекотал эту руку листиком, поиграл прядями локонов, шумно перевернул несколько страниц книги, однако лежавший нешелохнулся. Тогда, охваченный непонятным испугом проказник опрометью бросился обратно вокно, досадливо стукнув подороге рамой. Ноиэтот шум невывел лежавшего изего лениво-тоскливой неподвижности.
Тобыл молодой французский король Людовик XVI. Ему было тогда только двадцать девять лет, он был недурен собой, царствовал надбольшой ипрекрасной страной… ивсе-таки скучал, скучал так, кактолько может скучать человек!
Когда он родился, никто невидел внем короля. Боже мой! Сколько лиц стояло между ним итроном! Нафранцузском престоле восседала величественная особа его прадеда Людовика XIV, наслед­ником престола был его дед, великий дофин Франции Людовик, после которого трон должен был перейти кгерцогу Бургундскому, Людовику, отцу Людовика XV. Итолько когда-нибудь потом, после этого длинного ряда венценосных Людовиков, должен был прийти черед царствовать старшему брату Людовика XV, асамому Людови­ку предстояло так ипрожить свою жизнь вкачестве родственника королей.
Так считали люди. Носмерть, смеющаяся надвсеми людскими расчетами, одним мановением своей губительной косы расчистила ему дорогу ктрону. Умер старший брат, умер отец, дед… Последним умер самый старший— великий Людовик XIV. Ивот пятилетним ребенком Людовик XV вступил нафранцузский престол.
Его увезли вВенсенский замок, отего имени стал править ре­гент, герцог Орлеанский.
Поднялась целая вакханалия злоупотреблений. Финансист-маг Лоу, англичанин родом, придумал заменить звонкую монету бумаж-
28 Людовик и Елизавета
ками-обязательствами. Печатный станок безотдыха нашлепывал тысячи банкнотов. Лоу был очень любезен— никто изаристократов, обращавшихся кнему спросьбой снабдить ценными бумажками, неуходил спустыми руками. Ивот настал момент, когда этих бума­жек было выпущено воборот много больше, чемвсостоянии была оплатить Франция. Сгосударством произошло тоже, чтобывает втаких случаях счастными лицами: оно обанкротилось!
Франция нескоро оправилась отэтого удара: смомента банкрот­ства королевская власть держалась только поинерции, одними традициями. Народное недовольство все возрастало. Аристокра­тия безмятежно плясала усамого кратера губительного вулкана, развернувшегося уее ног в1790г.
Тринадцати лет (1723г.) Людовик был объявлен совершенно­летним. Через десять месяцев после этого герцог Орлеанский умер, иЛюдовик могбы, еслибы захотел, лично взяться зауправление страной. Ноон незахотел: одна мысль отяготах управления пугала его. Ещенеуспел остыть труп герцога Орлеанского, какЛюдовик вручил власть герцогу Бурбонскому. Посчастью, бессмысленному правлению герцога, или— вернее— его возлюбленной маркизы де При, скоро был положен конец. Укормила власти встал инепокидал его досамой смерти кардинал Флери.
Людовику небыло шестнадцати лет, когда его обвенчали сдвадцатитрехлетней Марией Лещинской. Около этого времени, каксвидетельствует де Вильяр, король был робок изастенчив доне­ловкости, малоречив донеприличия. Единственным удовольствием его втовремя была охота. Досвадьбы Людовик XV совершенно незнал женщин: развратный сам, герцог Орлеанский сумел уберечь своего питомца оттлетворных нравов версальского двора. «Все дамы готовы наинтригу скоролем,— говорит все тотже Вильяр,— носам король неготов». Впрочем, впоследствии король слихвой наверстал все, упущенное им.
Слишком застенчивый инеловкий, чтобы пускаться наинтриги спридворными дамами, ивдостаточной мере чувственный, Лю­довик напервых порах показал себя очень нежным мужем. Мария Лещинская сзавидной аккуратностью приносила ему взаконный срок попринцу илипринцессе, атоиподве сразу. Такая семейная
29Часть первая. Людовик . I. Король скучает
идиллия продолжалась до1732года. Кэтому времени королева стала уставать отбурных ласк мужа, аЛюдовик сзатаенным вожделением начал осматриваться посторонам, жадным взором останавливаясь напрелестях придворных дам. Одна изних, пылкая икроткая де Майльи, вособенности дразнила сладострастие короля. Это было замечено, придворные принялись толкать де Майльи вобъятия коро­ля. Графиня была очень непрочь завлечь всвои пламенные объятия Людовика, нопреградой стояла его застенчивость. Раза два-три де Майльи присвиданиях скоролем пускала вход весь арсенал своих явных итайных прелестей, однако дело неподвигалось нинашаг: король нерешался изменить жене. Напомощь пришел случай. Вече­ром того дня, когда де Майльи удалось особенно сильно всколыхнуть страстные грезы Людовика, король послал своего камердинера кжене ссообщением, чтоего величество предполагает провести эту ночь наполовине ее величества. Королева ответила, чтоона неможет принять короля. Людовик вновь послал камердинера ккоролевне заявлением, чтокороль непринимает отказа. Когдаже жена опять дала все тотже сухой икатегорический ответ, тоЛюдовик вспыхнул гневом ипоклялся, чтобольше никогда непотребует откоролевы исполнения ее супружеского долга. Это сейчасже стало известным, наследующий день де Майльи возобновила свою попытку овладеть любовью короля, инаэтот раз попытка увенчалась полным успехом.
Унатуры, которые сдержанны инравственны только всилу застенчивости, надлом скромности является полным ее крушением. Так плотина стоит незыблемо только дотех пор, пока вода непро­сосет вней еле заметного хода. Аслучилось это— ибушующая страсть несется бурным потоком, выходя изберегов изатопляя все границы благоразумия.
Плотина застенчивости Людовика XV была подрыта объятия­ми де Майльи, исэтого момента король сненасытной жадностью кинулся наудовольствия. Быстро составился веселый кружок придворных, начался ряд веселых охот, пирушек, маскарадов. Версальский дворец показался теперь слишком величественным ихолодным дляэтого веселого времяпровождения. Ивот Людовик приказал отделать замок Шуази, итамстали происходить веселые вакханалии. Длятого, чтобы веселиться безпомехи, Людовик XV
30 Людовик и Елизавета
ввел вэтикет правило, запрещавшее мужьям сопровождать при­дворных дам, отправлявшихся скоролем вувеселительную поездку. Вовнутреннем устройстве замка также было принято вовнимание все, чтобы устранить стесняющую помеху. Так, встоловой был устроен механизм, поднимавший изкухни накрытый стол— таким образом блюда подавались иубирались безнепосредственного участия прислуги.
Эта жизнь стоила много денег. Кардинал Флери, фактически правивший страной, был очень скуп, ноотказать королю вденьгах он нерешался: чего доброго, король ещесам возьмется зауправле­ние, аэто обошлосьбы ещедороже… Икардинал хоть икряхтел, нодовольно широко открывал государственную мошну куслугам Людовика.
Жизнь текла весело, привольно, беззаботно. Казалось, иконца небудет всем развлечениям ипроказам. Ивдруг все словно сдуло. Веселье затихло, собутыльники приумолкли иходили вполной растерянности иунынии, авеселая де Майльи проливала обильные слезы: королем овладела смертельная тоска, он неделями пролеживал накушетке, отдаваясь своей гнетущей тоске, нежелая ислышать окаких-либо развлечениях. Все ему опостылело, все было ему противно.
Весна, весь этот пышный пир пробудившейся природы, ещебо­лее усилили его дурное настроение. Веселое щебетанье пташек, суетливо хлопотавших надвитьем гнезд, наивная прелесть юной зелени, грация первых весенних цветов— все томило неосознан­ной мечтой, будило неведомые жаркие грезы. Действительность казалась невыносимой, мечталось очем-тоином, непохожем нанее, красочном… Вполусне чьи-тобелые руки обвивали шею Людови­ка, чья-тогорячая грудь сзыбкой страстью приникала кего груди, чьи-тоалые уста застенчиво лепетали неведомую сказку любви… Людовик вскакивал, хватал трепещущими руками воздух, искал горящим взором ускользнувшее видение… Никого! Никого!.. Он вспоминал опренебрегаемой впоследнее время Луизе де Майльи, носейчасже болезненно-брезгливая гримаса искривляла его лицо… Инесчастный король спешил забыться сном, чтобы хоть вгрезах пережить минуты счастья…
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности