Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Людовик и Елизавета
.pdf
91Часть первая. Людовик . VII. Дальнейшее признание
чемторжество злодеев! Новедь исмерть моя будет им торжеством?
Чтоже делать? Укого искать защиты?
Вдруг мою одурманенную голову осенила мысль, показавшаяся
блестящей. Царевна Елизавета! Какже ядосих пор неподумала
оней? Она что-нибудь придумает, она защитит, укроет…
Конечно, еслибы мой отравленный мозг работал правильно,
мне непришлобы вголову искать защиты уцаревны, которая сама
была далеко невбезопасности. Но, повторяю, явсе ещенемогла
овладеть всецело своими чувствами, имысль шла уменя какими-тоскачками.
Мои санки стояли около дворца. Япоспешно оделась, спустилась вниз, села всани иприказала кучеру гнать лошадей, чтоесть
силы. Свежий морозный воздух начал производить свое действие,
яуже жалела, зачем отправилась кцаревне Елизавете. Яхотела было
повернуть обратно, ноуже очень просило сердце женской власти
исочувствия. Тут только японяла, кактяжело девушке безматери,
которую неможет заменить даже лучший изотцов!
Елизаветы небыло, мне сказали, чтоона отправилась воДворец поздравить императрицу сблагоприятным оборотом болезни.
Ясела истала ждать.
Сумерки все сгущались, мало-помалу наступила темнота. Наконец вернулась царевна. Спервого взгляда японяла, чтоона была
чем-тоглубоко взволнована.
— Несчастная!— крикнула она, увидев меня.— Ты ещездесь?
Бегиже, спасайся, укройся где-нибудь, пока непоздно. Нельзя терять
ниминуты! Ещечас-два ибудет поздно.
Тут только явспомнила, чтоведь унас все готово длябегства.
Далбы только Господь выбраться!
Внескольких словах яуспокоила царевну занашу судьбу, итогда
она рассказала мне следующее. Она какраз была уимператрицы,
когда туда ворвался герцог Бирон сжалобой намоего отца, апотом
принцесса Анна— сжалобой наменя. Императрица нестала даже
входить вподробности. Видно было, чтоона была очень довольна
этими жалобами.
— Уже давно,— воскликнула она,— ядобираюсь доэтой
семьи изменников!

92 Людовик и Елизавета
Принцесса Анна хотела убить двух зайцев разом ииспользовать
историю против герцога, ноимператрица сразу оборвала ее, сказав,
чтоона сама сведет счеты сБироном.
Тутже был отдан приказ обаресте идопросе «спристрастием»,
тоесть подпыткой. Отца обвинили взлоумышлении нажизнь герцога ивбесчинстве водворце, меня— вбесстыдстве иоскорблении
члена императорской фамилии. Опасаясь, какбы вся эта история
ненаделала излишнего шума иневызвала лишних толков, арестовать нас было приказано тайно этойже ночью.
Рассказав все это, царевна обняла ирасцеловала меня, акогда
яопустилась наколени, чтобы благоговейно облобызать ей руку,
она сослезами наглазах благословила меня ипожелала удачи; мы
тутже установили путь, посредством которого нам былобы возможно сноситься друг сдругом.
Японеслась домой. Отец был усебя вкабинете ивзволнованно ходил изугла вугол. Ястала молить его поскорее приниматься
засборы, ноон ответил, чтотеперь жизнь,— ниего собственная,
нимоя— уже недорога ему ичтоон неуедет неотомстив. Япостаралась уверить его, что, оставаясь здесь, мы несможем мстить,
имне удалось победить его сопротивление.
Унас уже давно были заготовлены вольные длявсех наших
дворовых. Отец собрал ихвсех, одарил деньгами, вручил вольные, нозаэто потребовал исполнения его воли: дом совсем,
чтотаместь, должен быть сожжен, адворня должна сейчасже
разойтись инисловом необмолвливаться, куда отправились
господа.
Пока мы наскоро собирались, повсем комнатам напол навалили дров, набросали лучин, корья, промасленных тряпок. Подали
сани, все вышли издома, отец перекрестился, взял поданный ему
горящий факел, кинул его всередину комнаты, убедился, чтоогонь
занялся, приказал наглухо запереть двери, имы тронулись
впуть.
Лошади неслись, каквихрь польду. Лед был ещетонковат, порой
грозно потрескивал, бывало итак, чтомы одним полозом неслись
надполыньей. Однако нам было все равно— то, чтоожидало нас
позади, было хуже самой страшной смерти.

93Часть первая. Людовик . VIII. «Я нашел тебя, девушка»
Мы благополучно добрались досвоей яхты. Нанаше счастье,
ветер был попутный ивскоре мы уже могли облегченно вздохнуть:
мы были запределами досягаемости!
Жанна замолчала, мрачно погрузившись втяжелые воспоминания. Старик Очкасов молча дергал себя заседые усы. Молчал
иСтолбин, вгруди которого боролись самые разнородные чувства:
тоска полюбимой, ненависть кпоработителям-немцам, сострадание ипочтение кэтой молодой, прекрасной, так рано испорченной
людьми жизни… Нонадвсеми этими личными впечатлениями доминирующей нотой дрожал страстный призыв Жанны: «Вспомните,
малоли других Оленек, которым неудастся отделаться так легко!»
Ион чувствовал, чтовсе эгоистическое, личное, малодушное отступает вего душе перед ярким сознанием необходимости бесстрашно
встать грудью занесчастную родину.
VIII. «ЯНАШЕЛ ТЕБЯ, ДЕВУШКА»
ВВерсале царило радостное оживление. Тоска Людовика XV
прошла, иопять двор зажил прежней блестящей жизнью. После
долгого перерыва сегодня укороля снова был назначен вход
поправу ипарадный вход. Напервом предстояло обсудить детали блестящего весеннего праздника, который хотел дать король
вШуази-ле-Руа.
Впрочем, сначала мы должны дать читателю объяснение поповоду употребленных терминов— входы «поправу» и«парадный».
Этикет французских королей вообще отличался большой сложностью, которая была ещеувеличена Людовиком XV. Вечно мятущийся
дух Людовика, небудучи всилах найти смысл жизни вее внутреннем
содержании, волей-неволей обращался всторону внешних форм.
Правда, сам король нередко нарушал этикет, новтом-тоибыла
вся прелесть, чтоможно было что-нибудь нарушать: это все-таки
давало жизни некоторое разнообразие!
Упрежних французских королей привставании иотходе косну
были просто большие ималые приемы. Людовик разделил эти утренние ивечерние приемы наряд «входов», изкоторых главнейшими
были: домашние, парадные, поправу икабинетные.

94 Людовик и Елизавета
Право «домашнего входа» разрешало находиться около королевской постели вовремя вставания иотхода косну короля. Кроме
принцев крови, оно мало кому давалось.
Когда король начинал вставать спостели, тогда кнему допускались лица, имеющие право «кабинетного входа».
Умывшись иодевшись вхалат, король принимал приветствия
лиц, имевших «вход поправу». Этими лицами обыкновенно бывали
приближенные идрузья Людовика.
Наконец, завершив свой туалет, король выходил изспальни
всмежный кабинет-салон, куда допускались придворные, имевшие
право «парадного входа».
Вечером, приотходе короля косну, его досалона провожали
лица, имевшие все четыре «права». Здесь король обращался ктому
илидругому придворному смилостивым разговором. Вустановленный час маршал двора стучал опол своей булавой ипровозглашал:
«Входите, господа!» После этого все, имевшие только право накабинетный илипарадный вход, удалялись, иповыходе ихкороль давал
держать подсвечник кому-нибудь изнаиболее близких друзей. Это
считалось большей честью, инадругой день просчастливца весь
город сзавистью говорил:
— Представьте себе! Король дал вчера такому-тодержать
подсвечник!
Итак, мы упомянули, чтовэто утро были назначены входы
«поправу» и«парадный». Мы застаем Людовика вовремя первого.
Одетый вхалат король свеселым видом восседал накресле, окруженный своими ближайшими друзьями.
Среди них особенно выделялся герцог Ришелье, человек уже
немолодой годами, ноприходившийся совершенно поплечу
молодому обществу молодого короля. Изнеженный, выхоленный,
он втоже время был отличным воякой. Вечно занимавшийся
туалетом далюбовными интрижками, он находил время почитать
серьезную книгу. Длякороля он был незаменимым товарищем
исобеседником. Вдипломатических тонкостях, вохотничьих
вопросах, ввоенном деле, влюбовных делах, ввопросах чести,
этикета, обычая илимоды— везде он мог преподать веский
иразумный совет. Вэтом обществе он безусловно задавал тон,

95Часть первая. Людовик . VIII. «Я нашел тебя, девушка»
особенно вотношении туалета: герцог был моделью длявсей
изысканной Франции.
Около Ришелье стоял ла Тремуйль, любимец Людовика, высокий,
статный красавец. Командуя всражении приФонтенуа эскадроном, ла Тремуйль шутя врезался один всамое сердце английской
конницы. Его выбили изседла; его нога зацепилась застремя, алошадь, бросившаяся обратно кфранцузскому лагерю, поволокла
его поземле. Ла Тремуйль могбы значительно облегчить себе это
неудобное положение, еслибы схватился обеими руками застремя.
Ноон даже инеподумал обэтом. Его главной заботой была мысль
отом, какбы неиспортить себе лица, ион поспешил прикрыть его
обеими руками!
Нотаковы были уже все они, эти молодые люди свнешностью
женщины иссердцем льва, которые стояли теперь около сиявшего
лаской ирадостью короля. Граф д’Айен, маркизы Жевр, Коаньи,
д’Антен игерцоги Нивернуа участвовали неводной войне исвоей беззаветной отвагой помогали выиграть неодно сражение,
устремляясь вбой снарядной шляпой вруке, снакрахмаленными
манжетами, сбантом направом плече иухитряясь всражении
неизмять инеиспортить своего изящного туалета.
— Итак, господа,— сказал король, обводя всех присутствующих
милостивым взглядом,— ясказал вам, чтомне хочется достойно
отпраздновать вступление насезонный престол красавицы— принцессы Весны. Впоследнее время нездоровье мешало мне уделять
своим друзьям столько времени, сколько мне хотелосьбы, даипрелестный Шуази, ядумаю, уже соскучился повашему веселому смеху.
Какхорошо будет нам пожить тамнесколько дней, сторонясь всякой
натянутости, церемониальности, этикета! Так придумайтеже, друзья
мои, что-нибудь красивое, блестящее! Разрешаю вам отбросить всякий этикет иговорить, недожидаясь вопросов, и, если кому-нибудь
придет вголову хорошая мысль, пусть сейчасже делится ею снами!
Так говоритеже, господа!
— Мне кажется, ваше величество,— сказал Ришелье,— чтонаше
празднество надо разделить надве части: первая— торжественный
переезд вспециально разукрашенных галерах доШуази, вторая—
праздник весны всамом замке…

96 Людовик и Елизавета
— Вношу маленькую поправку,— сказал Коаньи,— наше
общество надо разделить надве части. Первая отправится вШуази
заранее, вторая поедет этим блестящим поездом. Его величество будет вовторой части, апервая часть устроит торжественную встречу
королю. Сама принцесса Весна выйдет навстречу галере ипроизнесет приветственную речь, вкоторой выскажет радость прибытию
его величества искажет, чтоее замок ивесь штат ее прислужников
иприслужниц куслугам возлюбленного короля.
— Отличная мысль!— воскликнул ла Тремуйль.— Апотом
король захочет ответить любезностью налюбезность ибудет чествовать принцессу Весну! Ее посадят наспециально устроенный
пьедестал, асам король воздаст ей подобающие почести!
— Вообще,— сказал Жевр,— можно выработать целую программу торжественного балета ималенькой интермедии вчесть
Весны. Надо сейчасже послать заМариво изасадить его заэту
работу. Унего такой дивный, грациозный стих!
1
— Кстати, господа,— сказал Людовик,— незнаетели вы,
чтосталось сСуврэ? Просто непонимаю, чтомогло задержать его!
Он былбы так полезен нам приэтом обсуждении!
— Темболее,— насмешливо заметил д’Айен,— чтоЖевр соскучился постишкам, аеслибы здесь был Суврэ, так он уже давно
засыпалбы нас цитатами!
Все расхохотались приэтом намеке настрасть Суврэ говорить
книжными фразами.
— Однако, господа,— заметил король,— небудем терять дорогое время назлословие! Итак, вторая часть празднества унас уже
намечена вобщих чертах, иявполне одобряю ее. Сначала встреча
нашей галеры свитой Весны, затем торжественный пир взамке, вечером присвете факелов— чествование Весны, интермедия, балет,
маскарад, заканчивающийся ужином. Надругой день, конечно, грандиозная охота. Ну, адалее мы уже придумаем. Теперь относительно
первой части нашего празднества. Вы сказали, герцог, что, повашему
1 В описываемую эпоху общество короля имело своим постоянным ху дож ником знаменитого Ватто, своим романистом — Кребильона-сына, своим поэтомдра ма тургом — Мариво. Произведения последнего отличались очень красивым
сти хом, остроумием и поэтичностью, но их портили излишняя манерность,
изыскан ность и пристрастие к символам.

97Часть первая. Людовик . VIII. «Я нашел тебя, девушка»
мнению, туда надо отправиться вгалерах. Отличная мысль! Нонадо
разработать детали. Каквы рисуете себе это путешествие?
— Авот как, государь. Взависимости отчисла приглашенных
лиц надо взять одну илидве галеры исейчасже приказать взяться
заработы поукрашению их. Заэтими работами могу присмотреть
ясам.
— О, ваш вкус ручается зато, чтоэто будет чудом изящества
икрасоты, герцог!— ласково сказал Людовик.
— Яприкажу,— продолжал Ришелье,— корпус галеры посеребрить, весла позолотить…
— Ноэто— долгая история!— заметил Тремуйль.
— Нет, язнаю способ делать это наскорую руку! Затем корпус
галеры будет разукрашен флагами ицветочными гирляндами. Верхняя
палуба будет вся устлана материями, наособом возвышении будет
устроена беседка изживых цветов, где воссядет его величество…
— Нопомилуй Бог, герцог!— испуганно воскликнул король.—
Чего все это нам будет стоить! Опять этот скучный Флери начнет
ныть, уверять, будто унего нет денег, читать нотации… Конечно,
ядобьюсь своего, ноприодной мысли, чтопридется опять иметь
дело сэтим ворчуном, яготов отказаться отнашего праздника.
— Ах, государь!— сказал Жевр,— япросто немогу понять,
какэто ваше величество терпит подобное обращение. Еслибы обращались так сомной, так япоказалбы этому господину, где раки
зимуют!
— Чтоже делать, милый Жевр,— ответил король.— Флери хоть
ипридерживает мошну, нотамкое-чтовсе-таки есть ивкрайнем
случае всегда можно нанего рассчитывать. Апокойный герцог Орлеанский был очень щедр, только вот неизчего было ему проявлять
эту щедрость, так какказна вечно пустовала. Принастоящем положении вещей таким человеком, каккардинал, надо очень дорожить!
— Ивсе-таки, будь он хоть семи пядей волбу,— подхватил
Тремуйль,— аяотдуши ненавижу его ипорадуюсь-таки, когда
черт унесет его черствую душу!
— Ну, кардинал платит тебе темже, Тремуйль!— улыбаясь
ответил король.— Между прочим, знаетели вы, господа, чтонедавно Флери требовал отменя приказа обизгнании Тремуйля, Жевра

98 Людовик и Елизавета
иСуврэ? Ябыл вдурном расположении духа, апотому так прикрикнул
накардинала, чтодаже он испугался инепустил вход своего обычного средства— прошения оботставке. Надеюсь, чтомне удастся
защитить вас, друзья мои, хотя, должен сознаться, это нетак легко.
Увы! Флери нужен, ион широко использует свою необходимость!
— Мой король!— сказал ла Тремуйль, подходя ближе кЛюдовику ипреклоняя колено.— Яненавижу кардинала иготов пойти
навсе, лишьбы недоставлять ему малейшего торжества. Ноесли
это нужно вашему величеству, тоскажите лишь слово, имы— мне
кажется, ямогу говорить завсех?— сейчасже скроемся сглаз, чтобы
неставить обожаемого короля внеобходимость выбирать между
пользой инеприятностью!
— Дай Бог, ла Тремуйль,— взволнованным голосом сказал
король,— чтобы мне непришлось напоминать тебе обэтих словах!
Ноявсе-таки непонимаю, чемэто вы так рассердили Флери? Вы
послушалибы, чего он только ненаговорил провас! Поверь ему, так
вы— иразвратники, ибезбожники, ибунтовщики!
«Qui méprise Cotin, n’estime point son roi,
Et n’a, selon Cotin, ni Dieu, ni foi, ni loi»,
1
произнес молодой, насмешливый голос из-заспины окруживших
короля приближенных.
— Суврэ!— радостно воскликнул король.
— И, конечно, сготовой цитатой!— насмешливо добавил д’Айен.
— Откуда ты, Суврэ?— продолжал Людовик.— Икакое важное дело могло заставить тебя пропустить утренний прием утвоего
короля идруга?
Суврэ протиснулся сквозь кольцо друзей, окружающее кресло
короля, исказал, преклонив колено:
— Это ямогу сказать только вашему величеству!
— Вот как?— удивился король исказал:— господа, отойдите
всторону!
Все поспешно отошли вдальний угол комнаты.
— Атеперь встань ирассказывай,— приказал король.
1 «Я еще ни разу не поцеловал ее до сих пор» («Андромаха», трагедия Расина).

99Часть первая. Людовик . VIII. «Я нашел тебя, девушка»
— Вчера, ваше величество, яимел новое объяснение сдамой
своего сердца, иопять это свидание только расстроило меня. Вследствие этого янемог какследует заснуть всю ночь исегодня проснулся
очень рано. Вот мне ипришло вголову побродить немного попарку
вожидании начала входа увашего величества. Яоделся инаправился
поВерсалю кпарку. Ябыл очень расстроен, апотому рассеян. Подороге явзадумчивости часто останавливался. Ивот— какая досада,
чтоясовершенно немогу вспомнить, вкаком именно месте это
было!— яслучайно остановился около какого-тодомика ипогрузился
вглубокое раздумье отом, чемикакбы мне пленить неприступное
сердце моей дамы. Порассеянности ядаже снял шляпу исотчаяния
дергал себя заволосы. Звонкий девичий смех вывел меня иззадумчивости. Яоглянулся изаметил, чтостою какраз уокна, из-зазанавески
которого наменя смотрит пара смеющихся женских глаз…
— Иты, конечно, поспешил утешиться, апотому иопоздал?
— О, нет, ваше величество, дело было далеко нетак просто!
Заметив, чтозамной следят, яраздраженно передернул плечами
ибыстрым шагом пошел далее. Усамого входа впарк меня догнала
молоденькая девушка, видимо, горничная, исказала мне: «Моя
госпожа, благородная дама, имеющая все права навнимание ипомощь французского рыцаря, просит вас присесть здесь наскамейку
иподождать». Неуспел яответить что-либо, какдевица скрылась.
Чтомне оставалось делать? Янемог отказать даме, нуждавшейся
вмоей помощи, идолжен был присесть наскамейку. Япросидел
добрых полчаса. Вдруг является таже девушка, сует мне вруки
какой-топакет инемедленно скрывается. Вся эта история заинтересовала меня допоследней степени, иэтим-тообъясняется,
чтоянепринял никаких мер, чтобы разоблачить окружавшую ее
тайну. Яудивленно взял вруки пакет, прочитал адрес: «Маркизу де
Суврэ» ивскрыл. Вот этот пакет, благоволите сами ознакомиться
сего содержанием!
Суврэ подал Людовику толстый конверт. Король, видимо, заинтересованный, взял его идостал оттуда другой конверт, обернутый
письмом. Вписьме было написано:

100 Людовик и Елизавета
«Покольцу напальце яузнала Вас, маркиз де Суврэ! Неоткажите мне влюбезности ипередайте вложенное вэтот пакет письмо
вашему товарищу, «бедному юристу» маскарада! Фортуна».
Людовик вскрыл запечатанный конверт, достал оттуда письмо
ивполголоса прочел его:
«О, мой черноглазый бедный юрист! Досих пор вмоих ушах стоит
звук твоего божественного голоса, когда ты говорил мне: «Позволь
мне проводить тебя, девушка! Ябуду сторожить твой сон!» Почему
язаупрямилась тогда инедала тебе проводить меня? Какяраскаиваюсь вэтом! Еслибы ясогласилась, ты сталбы действительно
сторожить мой сон. Атеперь, лишенная своего очаровательного
сторожа, янемогу заснуть. Страстные видения толпятся жестоким роем вокруг моего изголовья, терзают, дразнят инедают богу
Морфею подступить кмоей воспаленной голове… Иутомленная,
обессиленная, ясловно вбреду повторяю: «Позволь мне проводить
тебя, девушка! Ястану сторожить твой сон!..»
О, мой юрист! О, жестокий похититель моего сна, спокойствия
и… сердца! Верни мне мою безмятежность!
Увы! Янемогу даже мечтать обэтом! Раз твоим товарищем был
маркиз де Суврэ, значит, ты также знатен имогуществен, какон,
а, следовательно, незахочешь исмотреть наменя, ничтожную,
скромную… Бедная я! Бедное «Счастье»!
Целую тебя хоть мысленно, раз мне несуждено когда-либо
испытать это счастье наделе…
О, злой, бедный юрист! Зачем ты смутил мой покой? Твоя несчастная Фортуна».
— Суврэ!— вскрикнул король, хватая маркиза заруку.— Ты
должен, понимаешьли, должен отыскать мне ее! Номы ещепогово
рим стобой обэтом вШуази. Бери, сколько хочешь, денег, подними
наноги всех сыщиков, делай, словом, чтохочешь, ноядолжен знать,
ктоэта Фортуна! Подойдите, господа,— обратился он костальным,— идавайте посвятим маркиза внашу затею.— Король сообщил
маркизу план намеченного празднества исказал затем:— Ядумаю,
господа, чтокпослезавтра можно будет окончить все приготовления.
Да? Втаком случае празднество состоится послезавтра. Маркиза де
Суврэ мы назначим маршалом двора принцессы Весны ивозложим
-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
