Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Людовик и Елизавета
.pdf
181Часть вторая. Елизавета . I. В лабиринте интриг
какдней через пятьдесят, так какдаже верховой срасставленными
подставами проходил расстояние отПетербурга доПарижа в20–25
дней. Амежду темнеобходимость действовать может сказаться
теперьже! Так какже изложить своему правительству положение
момента настолько ясно, чтобы сразу была видна создавшаяся необходимость действовать именно так, анеиначе?
После довольно долгого раздумья Шетарди пожал плечами,
энергично махнул рукой и, вернувшись кписьменному столу, продолжал писать:
«Прежде всего начну снекоторого маловажного трения; которое япредвижу. Конечно, вданном случае вопрос идет только
онебольшой подробности этикета, нобезспециальных инструкций
Вашего Превосходительства янемогу уступить вэтом.
Сегодня утром ячастным образом виделся сОстерманом.
Вовремя разговора эта старая лиса упомянула, чтоотсутствие аккредитивов кновому правительству непомешает неофициальному
ведению переговоров между нами, так каксмерть императрицы Анны
нелишает русского двора возможности видеть вомне представителя его христианнейшего величества, темболее чтоигерцог-регент
неудосужился довесны дать послам торжественную аудиенцию,
а, следовательно— все равно пришлосьбы слишком долго ждать
официального признания.
Янемогу скрыть своего удивления, возразив, чтоаккредитивы
будут даны мне некрегенту, акимператору Иоанну III1 Иоанна
Антоновича называют какИоанном Третьим, так иШестым. Иоанн
Грозный (IV) был первым венценосным Иваном, имевшим титул
царя,— донего были только великие князья., а, следовательно,
инемогут быть вручены никому иному. Остерман ответил, чтообычай запрещает показывать русского принца крови додостижения
им одного года ичтоэто всущности— такой пустяк, окотором
нестоит спорить. Яненастаивал, так каксчел лишним протестовать заранее. Нояпрошу сообщить мне вкатегорической форме
теперьже, можноли, ненанося ущерба достоинству Франции,
уступить русскому двору вэтом вопросе?
1 Флери имеет в виду записку о русских делах, поданную ему еще в 1738 году
Лалли.

182 Людовик и Елизавета
Это относительно мелочи. Теперь нечто более серьезное.
Яписал третьего дня, чтонемедленно пополучении официального извещения осмерти императрицы пошлю своих дворян
кпринцам ипринцессам длявыражения соболезнования. Герцог
Бирон непринял моего посланного идал ему весьма ясно понять,
чтоему некогда будет принять также именя. Наоборот, бывший
упринцессы Елизаветы передал мне отимени цесаревны, чтоявсегда
могу приехать кее высочеству, когдабы незахотел ичтоцаревна
очень желалабы повидаться сомной. Ноясчитаю необходимым
пока ещеудерживаться отличных свиданий спринцессой.
Яуже писал Вам ранее, чтодосих пор мне неприходилось видаться
сее высочеством иначе, какпритретьих лицах, чтодопоследнего
времени тайные переговоры велись через Нолькена иизвестное
Вам доверенное лицо ичтотолько надругой день после смерти
императрицы комне свеликой опаской зашел Лесток. Вам изестно
также, чтоцаревна невыказывает особенной уступчивости винтересующем нас деле иуклоняется отдокументальных обещаний
территориальных уступок впользу Швеции. Какнизаинтересована
вэтом последняя, ноона смотрит наэто гораздо легче, иНолькен
все-таки склоняется впользу возможно быстрейшего осуществления переворота, так какдляШвеции война былабы теперь очень
несвоевременной, аиначе немыслимо сбить Россию спринятой ею
угрожающей ивызывающей позиции.
Ивот тут-тояиостановлюсь перед неприятной задачей парализовать французские начинания воимя Франции. Нолькен говорил мне наднях, чтоего правительство ассигновало ему большую
сумму1 наполитическую интригу, ияпонимаю, чтобедная Швеция
могла получить эти деньги только отФранции. Нолькен говорит,
чтоего правительство решило вслучае неизбежности объявить
России войну, ияпонимаю, чтообедневшая Швеция может начать
войну только втом случае, если Франция ссудит ей наэто средства.
Следовательно, образ действия Нолькена находится вполном со-
1 Нолькен располагал суммой в 100 000 экю, то есть по тогдашнему курсу около
60 000 рублей, а на теперешний счет — около 500 000 рублей, причем ему пре доставлялось право свободного выбора той партии, в пользу которой могли быть
употреблены эти деньги.

183Часть вторая. Елизавета . I. В лабиринте интриг
гласии сжеланиями моего правительства, и… все-таки ядолжен
противодействовать ему!
Япозволяю себе спросить, какая будет польза дляФранции,
если принцесса Елизавета вступит натрон неослабленной заранее
страны? Ведь даже итеперь, нуждаясь внас, царевна выказывает
строптивость инежелание поступаться чембы тонибыло? Чтоже
будет далее иприобретемли мы себе союзника, помогая царевне
Елизавете получить отцовскую корону? Кроме того, благодаря тому,
чтоосторожность Французского правительства понуждает его
действовать, прикрываясь Швецией, принцесса Елизавета может
отказать нам вправе насвою признательность, опираясь нато,
чтодействительную помощь ее высочество получила неотнас.
Царевна должна пойти науступки, должна дать письменное
обязательство вернуть Швеции захваченные Петром Великим
земли ипредоставить Франции известные фискальные пример,
таможенные преимущества. Безэтого нам нет смысла помогать
ей. Яочень рад, чтоНолькен обнадеживает ее: несколько досадных разочарований, ицаревна увидит, чтоей необходимо стать
уступчивее кнам!
Ноэто— ещедалеко невсе, положение осложняется ещеболее.
Герцог-регент держит себя все враждебнее кродителям юного императора и, какэто мне известно, все более заигрывает сцаревной
Елизаветой. Ведь он уже давно питает тайную страсть кцаревне
дакроме того, понимает, чтоего положение непрочно. Нидлякого
нетайна, чтоон помышляет выслать Анну Леопольдовну ссупругом заграницу. Ноудастсяли ему, всеми ненавидимому, удержать
власть вруках? Нет, неудастся, иэто должно понудить его пойти
насоглашение сцаревной. Уже тот факт, окотором яупоминал выше,
чтогерцог непринял моего посланного, свидетельствует, насколько
Франция неможет рассчитывать наего дружбу. Значит, откогобы
ниисходило желание немедленного переворота впользу царевны
Елизаветы, революция вданный момент принесет Франции только
ущерб, а, следовательно, моя священная обязанность— недопустить
осуществления переворота.
Итак, судя повсему, царевна ведет загадочную дляменя
двойную игру. Третьего дня уже после отсылки последней депе-

184 Людовик и Елизавета
ши яговорил сизвестным Вам доверенным Нолькена, который
сообщил мне, чтошведский посол вступил впереговоры сфельдмаршалом Минихом. Новедь Миних— враг Бирона! Объяснение
этой загадки обещано мне вближайшем будущем, может быть,
сегодня, итогда янемедленно извещу Ваше Превосходительство.
Номое положение посла обязывает меня быть готовым ковсему,
ате намеки, которые делает Нолькен, заставляют предполагать
возможность осуществления такой странной политической конъюнктуры, какБирон— Елизавета— Миних. Нечего иговорить,
чтоподобное разрешение вопроса грозит Франции полным крушением ее надежд!
Вот вчемзаключается запутанность положения, окоторой яупоминал вначале письма. Момент таков, чтокаждую минуту грозят
политические неожиданности. Япостараюсь оттянуть решительную
развязку вожидании точных инструкций, ноесли мне неудастся
сделать это, тоябуду вынужден действовать так, какподскажут
мне здравый смысл иинтересы Франции!»
Шетарди перечитал все написанное им, затем взял чистый лист
бумаги ипринялся переписывать, местами зашифровывая депешу.
Затем, положив изготовленное донесение вконверт изапечатав
его, посол соблегченным видом вскочил сместа иопять подбежал
ккамину, чтобы сжечь черновик.
— Ух!— сказал он, протягивая руки кярко вспыхнувшему
отброшенной бумаги пламени.— Чтозаотвратительная страна!
Помимо вечных затруднений, когда незнаешь, начторешиться,
климат способен либо отравить, либо заморозить всякую изобретательность! Все время стоял гнилой, желтый туман, атеперь вдруг
ударили холода, откоторых птицы мрут налету! Иведь теперь
ещетолько начало ноября— чтоже будет дальше? Да, ужпридется
мне разориться намех длялюбочкиной шубки. Конечно, вэтой
стране белых медведей меха стоят нетак уждорого, даидосих
пор прелестное тело иболтливый язык очаровательной русской
аристократки стоили мне сущих пустяков; однако правительство
христианнейшего короля настолько скупо, чтобылобы желательно
избежать подобных трат идалее… Ночтонужно, тонужно. Любочка— премилое ипреполезное существо и…

185Часть вторая. Елизавета . I. В лабиринте интриг
Осторожный стук вдверь прервал игриво-деловые размышле-
ния посла. Вошел камердинер идоложил:
— Господин Шмидт желает видеть ваше превосходительство!
— Отлично,— ответил Шетарди,— попросите комне господина
Гюйе ивпустите Шмидта.
Через несколько минут вкабинет вошли Гюйе, один изсекретарей французского посольства, иШмидт, младший переводчик
барона Нолькена.
— Здравствуйте!— небрежно кивнул Шетарди, отвечая напочтительный поклон Шмидта.— Вот что, милый Гюйе, потрудитесь,
пожалуйста, немедленно отправить этот пакет вашему правительству
сэкстренным курьером. Депеша очень спешная! Ну, аувас что?—
обратился он кШмидту.
— Письмо отего превосходительства барона Нолькена!— почтительно ответил переводчик.
— А! Ну, дайте сюда! Вы можете идти, Гюйе, ипожалуйста,
чтобы пакет был отправлен немедленно!
Кактолько засекретарем закрылась дверь, обращение маркиза резко изменилось. Он приветливо закивал головой Шмидту
изнаком предложил ему сесть водно изкресел около камина.
Затем, убедившись, чтовсоседней комнате яикого нет, он запер
дверь изпоследней вкоридор и, усевшись рядом соШмидтом,
оживленно заговорил.
— Ну, милый мой, какдела! Ужвижу, вижу, чтоувас имеются
новости! Впрочем, сначала письмо!
Шетарди вскрыл конверт, который держал вруках, идостал
оттуда небольшой листик совершенно чистой бумаги. Посол взял
этот листик иподержал его около огня камина. Сейчасже начистой
дотоле бумаге стали показываться какие-тобуроватые черточки,
азатем мало-помалу слились вдве строки письма. Шетарди прочел
их, бросил письмо вогонь исказал:
— Барон пишет, чтоон поручил вам передать мне все насловах
ичтосегодня вечером он будет уменя. Так вчейже дело?
— Дело вследующем,— ответил Шмидт.— Шведское; правительство вдвух последовательных депешах настойчиво указывало барону, чтонеобходимо теперьже сделать что-либо, чтобы

186 Людовик и Елизавета
изменить позицию, принятую Россией поотношению кШвеции.
Напрасно барон заявлял, чтонельзя насиловать события ичтоон
действует вполне согласно свами, барону открыто выразили недовольство им…
— Ну да, конечно!— сдосадой воскликнул Шетарди.— Видно, все правительства наодин покрой! Они хотят, чтобы мы были
вчужой стране какими-тобогами, которым достаточно только
пожелать, чтобы было все исполнено.
— Совершенно случайно,— продолжал Шмидт,— барону
удалось увидеться сфельдмаршалом Минихом втакую минуту,
когда последний был вне себя отнегодования. Миних, потерявший
всякую сдержанность, бесновался, топал ногами иизрыгал громовые проклятия поадресу герцога Бирона иродителей императора.
Первый раздосадовал фельдмаршала тем, чтоотказался признать
какие-торасходы, сделанные Минихом длянужд армии, ифельдмаршалу, скупость которого вошла впословицу, приходится платить
теперь изсвоего кошелька. Ародителей императора Миних, ругал
затрусость: он уже нераз намекал им, чтостоит только, мигнуть
ему— игерцог будет арестован, аони все трусят. Между темнесегодня-завтра Бирон попросту вышлет принца спринцессой изРоссии,
итогда ужникому несдобровать.
— Апрежде всего— самой России!— вставил посол.
— Барон дал понять Миниху, чтовсе эти беды заслужены русскими: зачем они обошли законные права дочери Великого Петра
ипозволяют править надсобой иноземным? Слово заслово, Миних
обещал Нолькену сегодняже арестовать именем царевны Елизаветы
какБирона, так иродителей императора…
— Неужели?— испуганно воскликнул Шетарди.
— Конечно, обещая это, Миних действует далеко небескорыстно.
Злоба— злобой, месть— местью, акорыстолюбие этого генерала
все-таки напервом плане! Нолькен обещал фельдмаршалу довольно
крупную сумму исегодня вечером должен был доставить взадаток
половину ее…
— Но, Боже мой, ведь это— безумие!— крикнул Шетарди,
вскакивая скресла инебудучи всилах сдержать свое волнение.—
Разве такие вещи делаются сразу?

187Часть вторая. Елизавета . I. В лабиринте интриг
— Номне казалось,— удивленно возразил Шмидт,— чтопредпринятые бароном шаги вполне согласуются снамерениями вашего
правительства, маркиз?
— Ну да, да, конечно!— поспешил ответить Шетарди, спохватившийся, чтосказал лишнее.— Яименно потому иволнуюсь,
чтобоюсь заисход неподготовленного предприятия…
— Где Миних— тамгвардия, тамвся армия, маркиз!— заметил Шмидт.
— Ну да, ну да… Конечно… Так, значит, это— дело решенное?
— Нет, окончательно оно ещенерешено. Барон послал меня
квам длятого, чтобы вы, всвою очередь, направили меня кцесаревне,
дабы поставить ее высочество визвестность оготовящемся ипросить
ее скрепить своей подписью известные вам условия. Теперь около
двенадцати; барон рассчитывает, чточасам кпяти-шести яуспею
вернуться, акэтому времени он будет увас. Тогда взависимости
отпринесенного мною ответа барон решит свами все остальное.
— Отлично!— сказал Шетарди, видимо, обрадованный.—
Ясейчас напишу вам текст тех условий, которые должна подписать
цесаревна!— Он подсел кписьменному столу, достал изпотайного
ящика флакон секретных чернил ипринялся писать; красноватые буквы
письма, высыхая, бесследно исчезали.— Вот!— сказал он, окончив
ипомахивая листком повоздуху, чтобы просушить его.— Яположу
этот листок внесколько других чистых. Запомните: исписанный
листок будет третьим сверху. Вы, конечно, знаете, чтодостаточно
подержать его около огня ибуквы сейчасже проступят. Если привас
даже найдут, паче чаяния, несколько листов белой бумаги иесли
русской полиции даже придет вголову заподозрить тут что-нибудь,
тоиспытают первый листок, второй, ауждотретьего недоберутся…
Илилучше положите его пятым, вот так! Ну, атеперь, милый мой,
большая просьба: непередавайте царевне никаких подробностей,
скажите просто, чтоесть шанс наосуществление наших замыслов,
ноэто осуществление возможно только втом случае, если ее высочество подпишет обязательство. Могу яположиться навас?
— Вполне, маркиз!— кланяясь, ответил Шмидт.
— Благодарю вас, и, поверьте, чтоего величество мой король
неоставит ваших услуг безвознаграждения! Теперь будьте лю-

188 Людовик и Елизавета
безны, отоприте дверь второй комнаты ивернитесь сюда. Ясейчас
позвоню слуге.
Шмидт отпер дверь иснова занял прежнюю подобострастнопочтительную позу. Шетарди позвонил. Камердинер, вошедший
наего звонок, застал конец фразы посла
— …Все равно янемогу выпустить издома такой важный
документ! Единственное, чтоямогу сделать изуважения кбарону,
это позволить вам скопировать бумагу здесьже уменя!
— Нопомилуйте, ваше превосходительство,— взмолился
Шмидт.— Ведь тут будет работы почти досамой вечера!
— Чтоже делать… Пьер,— обратился посол ккамердинеру,—
проведите господина Шмидта вдальнюю заднюю комнату, где он
всегда работает, когда приходит копировать.
— Слушаю-с, ваше высокопревосходительство,— ответил
камердинер, уводя засобой Шмидта.
— Если она неподпишет, янедопущу осуществление этого
замысла!— пробормотал Шетарди.— Правда, ярискую тем, чтоцаревна Елизавета пойдет насоглашение срегентом, но… ктонерискует, тот невыигрывает!
II. ПРЕВРАЩЕНИЯ
Дом наВасильевском Острове, где посвоем приезде вПетербург
поселился Шетарди, оказался втаком плохом состоянии, чтоснаступлением осени 1740года посол должен был перебраться всадовый флигель, рассчитывая летом капитально отремонтировать его.
Идом, ифлигель имели свою историю, аможет быть легенду.
Уверяли, чтодом, сложенный изугрюмого серого камня, был
выстроен одним изсподвижников Петра чутьли невгод основания
города (1703г.). Несмотря нато, чтопридоме был большой сад,
огороженный высокой каменной стеной, общий вид здания был
таким угрюмым инеприветливым, чтовладельцы тамнежили,
идом долгое время пустовал. Ивдруг вопустелый дом явилась
целая орда плотников икаменщиков. Закипела деятельная работа,
водвор возили лес икамень, но— странное дело!— сам посебе
дом оставался все такимже хмурым, разоренным. Только стена

189Часть вторая. Елизавета . II. Превращения
подверглась некоторой частичной перестройке: снеизвестной целью
ее вомногих местах снабдили ложными башенками.
Соседи недоумевали: материала возят видимо-невидимо, адом
все впрежнем виде. Наконец работа закончилась, громадные ворота
захлопнулись, идом погрузился впрежнее безмолвие. Правда, иногда поночам из-застены чуть слышно доносились какие-тозвуки,
ноэто только пугало прохожих,— ведь само здание постоянно
оставалось неосвещенным.
Загадка разъяснилась только впоследствии: оказалось, чтовсаду
был выстроен довольно просторный флигель, который сулицы оставался совершенно невидимым благодаря высокой стене идеревьям,
росшим вокруг. Этот флигель был выстроен Монсом, купившим
все место, издесь-то, какговорили, нераз происходили его свидания симператрицей ЕкатеринойI.После казни Монса дом отошел
кправительству, был подарен Ягужинскому, атот всвою очередь
продал его кому-то. Новый владелец наскорую руку поштукатурил
дом, позамазал кое-кактрещины дащели исдал подфранцузское
посольство. Но, какмы уже говорили выше, Шетарди, натерпевшийся
отхолода впервую зиму, летом приспособил дляжилья просторный
флигель исосени переехал туда. Основываясь находивших обэтом
флигеле легендах, Шетарди предварительно тщательно исследовал
стены флигеля, икое-какие приятные открытия вполне подтвердили
его ожидания.
Сфасада этот флигель казался совсем маленьким, носзади,
взамаскированных крыльях, тянулись большие анфилады комнат.
Водну изних, почти подходившую кстене, ипривел камердинер
Пьер Шмидта.
Это была небольшая, неуютная, заброшенная комната, меблированная очень скудно. Колченогий диван, пара изорванных кресел,
шаткий стол списьменными принадлежностями дабольшая книжная
полка-шкаф составляли все убранство комнаты.
Шмидт сейчасже расположился уписьменного стола иприготовился копировать принесенные им ссобою бумаги. предупредив
камердинера, чтобы ему отнюдь немешали, так какдело спешное
итребует полного внимания. Но, кактолько вдали замолкли шаги
камердинера, Шмидт поспешно встал, запер дверь наключ, за-

190 Людовик и Елизавета
дернул перед дверью побуревшую отвремени, ноочень плотную
портьеру иподошел кмногоэтажной книжной полке. Здесь он
отсчитал шестую полку снизу, отмерил отее края вправо шесть
четвертей итаким образом добрался досамого обыкновенного
навид костыля, каких было набито встене довольно много. Шмидт
ссилой дернул закостыль сначала вправо, потом вниз, ичасть
нижней доски откинулась, обнажая потайной шкафчик, вкотором
виднелись два рычага. Шмидт повернул один изних игромоздкий
книжный шкаф бесшумно опустился вниз, открывая вход вследующую комнату. Шмидт захлопнул дверцу потайного шкафчика,
вошел вобразовавшееся отпровала книжного шкафа отверстие
ивобнаружившейся комнате вновь проделал туже процедуру,
тоесть отыскал маленький шкафчик, повернул один изоказавшихся тамрычагов, икнижный шкаф снова вырос из-подпола,
закрыв тайный проход.
Вторая комната нисколько небыла похожа напервую. Вней
небыло окон, исвет падал сверху, через крышу, застекленное отверстие которой было искусно замаскировано выступавшим сфасада коньком. Эта комната была меблирована очень хорошо. Здесь
были широкий мягкий диван, несколько удобных кресел, большой
письменный стол, ряд платяных шкафов иаптекарских шкафчиков
ибольшой умывальник.
Шмидт сейчасже приступил кделу. Он разделся донижнего
белья, снял сголовы седовато-рыжий парик, подкоторым оказались коротко остриженные светло-каштановые волосы, достал
изшкафчика пузырек сжидкостью желтоватого цвета ипринялся
втирать ее влицо. Затем, недавая высохнуть лицу, он налил наладонь прозрачной жидкости издругого пузырька ивсвою очередь
вытер лицо иею. Когда затем он вымыл лицо водой, тооно оказалось
совершенно молодым, нежным иочень бледным.
Нетеряя времени даром, Шмидт подсел кзеркалу ипринялся
преображать себя. Когда минут через десять он надел вынутую
изплатяного шкафа поддевку иподошел кзеркалу, чтобы посмотреть
насебя, тооттуда нанего глянуло типично-русское, добродушно-плутоватое купеческое лицо снамасленными игладко зачесанными
волосами, окладистой бородой ирумянцем вовсю щеку.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
