Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Людовик и Елизавета
.pdf
291Часть вторая. Елизавета . XII. Радости и горести Ваньки Каина
так часто приходил впосольство заниматься, чтокэтому привыкли, иследить заним было некому. Ктоже станет входить сюда, раз
прислуге было приказано небеспокоить инеотрывать переводчика
отего занятий?
Успокоившись, Шмидт-Столбин позвонил иприказал доложить
послу, чтоон кончил порученное ему дело.
XII. РАДОСТИ ИГОРЕСТИ
ВАНЬКИ КАИНА
Ванька Каин все узнал отсвоей жены Алены. Извиваясь подударами нагайки, багровыми полосами врезывавшейся внежное тело,
она все сказала: чтоОленька Воронцова иесть та самая Пашенная,
которую разыскивал Ванька, чтомонахом был переодетый Столбин,
который шел кцаревне Елизавете ихотел укрыть тамже иОленьку.
Ноэто было все, больше она сама ничего незнала…
АВанька неверил ей, неверил, чтоона сказала все. Ивэтом
была виновата сама Алена: сначала она забыла, где думал Столбин
укрыть Оленьку, ивспомнила оцаревне только тогда, когда почти
лишилась сознания отневыносимой боли. Поэтому Ванька ирассчитывал, что, усилив истязание, он допытается довсего.
Нагайка уже перестала оказывать свое действие. Тогда вход
пошла просмоленная пакля, всунутая изажигаемая между пальцами
ног, деревянные гвозди, вколачиваемые подногти, крупная соль,
втираемая враны… Однако ничто непомогало, икончилось тем,
чтоАлена упала впродолжительный, тяжелый обморок.
Тогда Ванька связал бесчувственную женщину порукам
иногам, натаскал вчулане дров, положил их«клетками», сунул
впромежутки сено изамасленное тряпье, взвалил поверх всего
бесчувственную Алену, закрыл ее сеномже иустроил таким
образом грандиозный костер. Затем он отправился напоиски
ценностей. Всундуке закучами ненужного тряпья он отыскал
кованый ларец схитрым замком заморской работы, вскрыл его
топором инашел тамоколо двух тысяч наличными деньгами, заемное письмо Липмана напроцентное помещение унего остального
капитала Алены ицелую груду колец, серег ибраслетов самой

292 Людовик и Елизавета
разнообразной ценности. Ванька сложил все это вхолщовый
мешочек иотправился надальнейшие поиски. Нобольше ничего интересного длянего небыло. Ведь они жили всобранной
наскорую руку обстановке, намереваясь современем устроиться
широко ипо-барски.
Правда, аленины платья ишубки представляли собою некоторую ценность. Ностоилоли возиться сними? Нет, вон эту рухлядь!
Убедившись, чтоникаких драгоценностей больше неимеется, Ванька прошел накухню, достал изтопившейся печи горящее полено
икинул вприготовленный костер. Сено изамасленное тряпье сразу
загорелись ярким огнем. Тогда Ванька взял мешочек салениными
ценностями иушел издома, тщательно заперев дверь.
Он прошел насвою вторую квартиру, осуществовании которой
знали только его ближайшие помощники. Тут Ванька хранил все
тодобро, которое приобретал своим «честным трудом», тутже он
переодевался, когда отправлялся выслеживать кого-нибудь.
Заперев принесенные деньги изолотые вещи водин изпотайных дубовых шкафов, вделанных встену, Каин присел
кстолику иглубоко задумался. Его сильно поразило, чтонравившаяся ему Воронцова оказалась той самой Пашенной, которую непременно хотел устранить Семен Кривой. Неужели
так-таки ивыдать ее?
Вконце концов он решил, чтоскажет Кривому только промонаха,
апроОленьку умолчит. Ведь он знает, где она прячется, апотому
выследит ее ивоспользуется удобным моментом, чтобы выкрасть
ее, нодлясебя, анедляСемена!
Покаже нельзя было терять время. Вечером он должен был
попасть насвидание сЖаном Брульяром, которого он давно уже
охаживал, адоэтого времени намеревался выследить Столбина.
Ивот, нарядившись ипритворившись безобидным пьяненьким
мастеровым, Каин отправился кдворцу царевны.
Один изего людей, вертевшийся около дворца, сказал, чтоцаревны здесь нет ичтоона, повсей вероятности, вСмольном.
Навопрос Каина, неприходилли сюда монах сдевушкой, агент
ответил утвердительно, добавив, чтодевушка осталась пока здесь,
амонах ушел.

293Часть вторая. Елизавета . XII. Радости и горести Ваньки Каина
Ванька поспешил вСмольный илишь успел добраться туда
тогда, когда гости уже начинали разъезжаться. Ксожалению, монаха
небыло. Каин подождал, пока разъехались все, иушел, подумав,
чтомонах ускользнул одним изпервых.
Сообразив посолнцу, чтоидя неспеша он какраз кназначенному времени успеет попасть вкабак наВасильевском Острове,
Ванька отправился впуть, который лежал мимо подожженного
им домика. Подойдя туда, он увидел громадную толпу народа,
которая вместе ссолдатами иполицейскими помогала сносить два
ветхих дома. Сванькиной лачуги огонь перекинулся насоседние
дома, так чтотеперь пылало уже целых шесть домов. Отстаивать
ихидумать было нечего— старались хоть помешать пожару
распространиться навесь квартал. Ванька посмотрел накипевшую тамсуматоху исоблегченным сердцем пошел дальше: его
лачуга была какраз вцентре гигантского костра изшести домов
сослужбами, инебыло сомнения, чтоАлена бесследно исчезнет
вэтом огромном костре.
Жан Брульяр уже сидел вкабачке искислым видом потягивал
мутное пиво. Приход Ваньки заставил его оживиться: Брульяр боялся, чтоименно сегодня, когда унего есть чемпохвастать, купец
непридет затоваром. Атовар был таков, чтозанего, помнению
Брульяра, можно былобы спросить хорошую цену.
Ванька сБрульяром уселись так, чтобы видеть ислышать всех,
ночтобы ихникто подслушать немог. Затем Жан начал свои обычные подходы вокруг даоколо.
— Вот что, почтеннейший: я— травленый зверь икакбы охотник
нипрятал оружие, аяего заверсту почутью распознаю. Бросьте
играть комедию идавайте говорить прямо, какподобает взрослым
исерьезным людям. Вы— агент наслужбе русскому правительству?
Неотрицайте, потому чтоявам все равно неповерю. Вы хотите
получить отменя какие-либо сведения? Ямогу дать вам таковые,
потому чтоименно сегодня мне удалось напасть наважный след.
Ивпредь ямогу сообщать вам много ценного. Нозатакие вещи
надо платить. Поэтому первый вопрос: сколько?
— Дапозвольте, милый друг,— ответил Ванька,— какже ямогу
тебе выложить настол деньги, когда даже незнаю, чтоименно ты

294 Людовик и Елизавета
собираешься мне рассказать? Может быть, ясам это давно знаю,
даитак может быть, чтоты просто выдумал свои новости… Ты
необижайся, мне навсякий народ напарываться приходилось!
— Так иты необижайся,— втон ему ответил лакей,— номне
тоже навсяких сыщиков напарываться приходилось. Иному откроешь
поглупости важный секрет, апотом ищи ветра вполе!
— Ну, ближе кделу, паря! Ты сколько хочешь?
— Десять червонцев взадаток, акогда мое сообщение подтвердится, ещепятьдесят!
— Аты, часом здоров, паря? Коли хочешь дело сомной делать,
так говори толком! Хочешь— ужотдоброты даю— червонец взадаток сейчас идесять потом, если твое сообщение подтвердится.
— Брось, милый мой!..— небрежно ответил Жан.— Дамне
наш посол дороже даст, лишьбы ясекрета нераскрывал…
— Ахочешь ясейчас «слово идело» крикну?— обозлившись,
пригрозил Каин.— Небось подпыткой все задаром скажешь!
— Милый мой, я— французский подданный.
— Наэто мне наплевать! Ворон твоих костей несыщет, жаловаться-тонекому будет!
— Апотому это тебеже будет невыгодно. Ну, узнаешь ты мой
секрет задаром. Адальше? Откого ты все следующее узнаешь!
— Ну, вот что: хочешь два червонца сейчас, аесли твое сообщение стоит того иподтвердится, ещеотдесяти допятнадцати,
смотря поважности.
— Деньги настол!— ответил Жан.
Ванька выложил перед ним два червонца, Брульяр проворно
спрятал ихипринялся рассказывать:
— Мне ссамого начала показалось подозрительным, чтопереводчик шведского посольства Шмидт часто приходит кнашему
маркизу ипотом уединяется якобы дляработы вотдаленной изапущенной комнате посольства. Однажды японебрежности забыл
налить чернил вчернильницу. Шмидт проработал вкомнате часа
четыре, ноповыходе оттуда несказал нислова. Вследующий раз
яуже нарочно неналил чернил иопять Шмидт незаметил этого.
«Эге!— подумал я,— тут дело нечисто! Какже он переписывает
бумаги раз даже ненуждается вчернилах?» Ивот ярешил подглядеть

295Часть вторая. Елизавета . XII. Радости и горести Ваньки Каина
заШмидтом. Ключ откомнаты хранится постоянно укамердинера
маркиза, нотакой пустяк меня неостановил: ясейчасже сделал слепок
сключа, ночью пробрался вкомнату, все тамосмотрел, ноничего
подозрительного неувидел. Сегодня счастливая случайность дала
мне возможность пробраться вкомнату перед Шмидтом изапрятаться тамвскладки широкой портьеры. Шмидт незаметил меня,
так чтомне удалось подглядеть заним. Оказалось, чтопосредством
системы рычагов самый невинный напервый взгляд шкаф опускается вниз, открывая проход впотайную комнату. Подождав часик,
яповернул тотже рычаг исам пробрался вэту вторую комнату.
Яубедился, чтовполу имеется люк, ведущий вкакое-топодземелье.
Пока яещенерешился спуститься туда, это ясделаю вследующий
раз, когда будет безопаснее.
— Ночтоже было впотайной комнате?
— Тамстоят шкафы совсевозможным платьем дляпереодевания ишкафчики сразными пузырьками, баночками искляночками
дляпритиранья. Ясно, чтоШмидт переодевается вэтой комнате
ичерез люк куда-тоходит…
— Э!— воскликнул Ванька подвлиянием мелькнувшего унего
подозрения.— Данет!— упавшим голосом ответил он себе наявившуюся мысль,— непохоже…
— Чтонепохоже?— спросил Жан.
— Датак… Уменя свои мысли…— ответил Ванька.
— Ну, так чтоскажешь? Разве нестоит мой секрет хороших
денег?— хвастливо осведомился Брульяр.
— Пока чтоон, милый друг, даже тех двух червонцев, которые
ядал тебе, нестоит! Чтояоттебя узнал? Чтовофранцузском посольстве какая-тотайна имеется? Так вкакомже посольстве ее нет?..
— Ноидя указанным мною путем, можно разгадать эту тайну!
— Так вот ты иразгадай ее. Разузнай, куда ведет подземный ход,
вкакое обличье наряжается этот Шмидт. Кстати, ядесять червонцев
непожалелбы, еслибы ты мог узнать, ктотакой этот Шмидт, потому
чтомне кажется, чтоон только выдает себя заШмидта.
— Это мне тоже казалось, только Шмидт— самый заправский
франкфуртец Шмидт. Яуже давно навел справки: ведь уменя везде
имеются друзья… Отец Шмидта— доктор, был когда-топридворе

296 Людовик и Елизавета
Петра Первого, нобежал, так какпохитил уМеншикова его крепостную девку, вкоторую влюбился. Заграницей они обвенчались,
иотматери-тоШмидт инаучился русскому языку…
Поговорили ещеотом осем; наконец Ванька простился сЖаном
и, ещераз поручив ему вочтобы тонистало досконально разведать
представившуюся тайну, отправился кКривому, чтобы доложить ему
орезультатах этого дня. Ванька шел гоголем, теперь он был уверен,
чтоКривой откажется отобычного иронично-снисходительного
отношения кего докладам.
Действительно, рассказ отом, какмонах, попоказаниям Алены,
оказался Столбиным, произвел большое впечатление наСемена.
Итак, теперь уже можно было считать совершенно бесспорным,
чтоСтолбин здесь иинтригует впользу царевны! Одна эта уверенность представляла собою нечто положительное!
Кривой вполне одобрил расправу Ваньки сженой— поего
мнению, былобы небезопасно терпеть подле себя женщину,
которая способна таить самую подлую измену. Конечно, всякую
другую можно былобы заставить заманить Столбина взападню,
ноАлена представляла собой сущую змею, которая тридцать раз
перекинется изстороны всторону. Ну иотлично— «баба свозу,
кобыле легче!»
Немалое впечатление произвела наСемена передача рассказа
Жана. Он тоже заподозрил вШмидте Столбина, нонаведенная
Брульяром справка уничтожила это подозрение.
— Конечно, очень возможно, чтотвой малый ошибается,—
сказал он.— Там, впосольстве-то, тоже недураки сидят, иесли
они дали Столбину ложное имя, тоневыдумали его, авзяли заимообразно. Япостараюсь сам повидать Шмидта итогда распознаю,
неСтолбинли он. Носейчас это нам совершенно неважно. Столбин
длянас тьфу. Самое важное— держать всвоих руках нити заговора,
который сплетется вокруг Брауншвейгского дома. Наше дело очень
трудное: принц Антон, которому постоянно пишут из-заграницы,
чтобы он опасался цесаревны, лишен всякой власти, аправительница только отмахивается— она верить нехочет, чтобы что-нибудь
затевалось…
— Да, может, иправда, чтоуних одни глупости идут?

297Часть вторая. Елизавета . XII. Радости и горести Ваньки Каина
— Нет, брат, эти глупости намже стобой могут дорого стоить!
Если мы недосмотрим, так мыже впервую голову пострадаем.
Правда, говорят «намиру исмерть красна», акомпания унас будет
большущая. Датолько нам стобой, чай, додругих особливого дела
нет— своибы головы сносить, итоладно!
— Это ужкакесть!— согласился Ванька.
— Вот видишь! Апотому мы должны зорко смотреть. Ятебе
повторяю: денег ещемало уцаревны, акактолько получит она
деньги, так ее дело совсем надругую ногу станет.
— Данесвалятсяже нанее деньги снеба!
— Эх, Ванька, Ванька! Хорош ты мелких жуликов ловить,
акакдойдет дело дочего повыше, так нисинь-пороха ты непонимаешь! Чтоже, ты думаешь, Шмидт этот самый куда изшведского
посольства через потайной ход французского ходит? Кцаревне,
простофиля, только кней! Азачем? Дазатем, чтоторгуются они,
акаксторгуются, так икрышка! Вот зачемнам следить надо…
«Так-с, выходит, что, служа правительнице, ясвоей головой
гораздо более рискую, чемзаговорщики?»— подумал Ванька, азатем сказал вслух:
— Вот какое дело еще. Ядал лакею зарассказ задаток… пять
червонцев…
— Это хорошо,— одобрительно кивнул головой Кривой.—
Завсякую малость платить надо, иначе ничего доносить небудут!
— Даобещал ещепотом пятнадцать червонцев.
— Дорогонько… Очень дорогонько!..
— Так вот заплатитьбы надо…
— Акакже незаплатить? Раз обещал, платить надо!
— Так вот деньжонок мне пожалуйте…
— Каких деньжонок?
— Тех самых, чтопо-вашему, платить надо.
— Чудак! Даразве мне надо платить? Ктообещал, тот пусть
иплатит!
— Данеизсвоихже янагосударские дела тратиться буду!—
сотчаянием воскликнул Ванька!
— Инетраться: зачем свои тратить? Вот поживился засчет
Алены, так иудели малую толику…

298 Людовик и Елизавета
— Ну ужнет!— крикнул озлобленный Каин.— Этак унас,
Семен Никанорович, дела непойдут, этак яслужить небуду! Кому
охота даром служить, даещесвои кровные деньги тратить?..
— Да, брат,— выразительно сказал Кривой,— с«кровными»
деньгами вообще шутки плохи, аутебя деньги ужочень кровные…
Ежели тебя сейчас надыбу вздернуть, даплетями пощекотать, много
чего ты расскажешь: окупце Тюфяеве, которого ты убил иограбил,
оботставном полковнике Черкасове, обАлене, которую убил дасжег…
Ванька мрачно исподлобья посмотрел наКривого исугрозой
вголосе ответил:
— Ты меня этим лучше непугай, Семен!.. Ведь надыбе-тоямного
чего другого сказать могу, отчего, пожалуй, кое-кому другому
непоздоровится!
— Дурашка!— ласково ответил Семен.— Даежели тебя пытать ябуду, так ужнемнели ты наменя жаловаться будешь? Нет,
брат, ты сомной нефордыбачься! Зла ятебе нежелаю, безнужды
подплети подводить небуду, иты пойми, чтоуменя немонетный
двор. Ты уменя много денег перебрал, атолку небыло. Устроишь
настоящее дело, ятебя прямо кпринцу сведу, тогда сразу завсе
слихвой получишь, атеперь пока делись!
Ванька, укоторого внутри все кипело ибушевало, постарался
сверхчеловеческим усилием совладать ссобой инаружно повеселеть.
— Датыбы так исказал сразу, Семен Никанорович!— совсем
веселым голосом ответил он.— Атоты страсть какие заковырки
загибаешь! Конечно, ежели потом мне все мои расходы вернут, так
отчегобы мне сейчас исвоих невыложить?
— Кактолько Столбина изловишь, так двести червонцев вруки
невсчет!
— Ну, так чегоже лучше? Апока, Семен Никанорович, попрошу
ятебя мне одно дельце устроить. Осталось после Алены заемное
письмо— она, вишь, еврею Липману свои деньга напроценты положила; так вэтом заемном письме все наее имя писано. Сделай
милость, похлопочи, чтобы Липман мне беззадержки деньги выдал!
— Ладно, это можно. Приходи завтра часам кдвенадцати туда!
Ванька, рассыпаясь вблагодарностях, ушел, новыйдя вприхожую, погрозил кулаком всторону двери.

299Часть вторая. Елизавета . XIII. Горбатый секретарь
— Ладноже!— шептали его губы.— Ты вот чтозадумал? Ну
погоди!
XIII. ГОРБАТЫЙ СЕКРЕТАРЬ
Новый атташе французского посольства, маркиз де Суврэ приехал
сосвоим секретарем, очень недурным повнешности, но, ксожалению, горбатым молодым человеком, только всередине мая.
— Добро пожаловать, дорогие друзья!— весело приветствовал
ихмаркиз де ла Шетарди, когда, переодевшись иумывшись сдороги,
новоприбывшие явились встоловую, где ихждал изящно накрытый
завтрак.— Очень рад видеть вас. Пожалуйста, нестесняйтесь начужбине ичувствуйте себя уменя, какнародине. Впрочем, чтокасается
вас, сударыня,— обратился он ксекретарю,— товы-тонародине!
Секретарь вздрогнул иопасливо кинул взгляд надверь, услыхав
несоответствующее его внешнему виду обращение.
— Небойтесь!— успокоил его улыбавшийся посол,— уменя
несколько таких комнат, вкоторых можно совершенно изолироваться. Мы вполной безопасности: ниодного слова подслушать нельзя.
Кушайте, господа, вы, наверное, проголодались! Нопочему вы так
запоздали? Ведь яждал вашего приезда ещедва месяца тому назад?
— Датут случилось одно маленькое обстоятельство…— потупясь ответил секретарь.
— Очень маленькое,— подхватил Суврэ,— очень красивое,
сморщенное ипискливое, изовут это «обстоятельство» Жаном де
Суврэ! Недаром говорят, чтоималенькие обстоятельства зачастую
ведут кбольшим последствиям: покрайней мере, наше чуть нестоило жизни моему милому секретарю. Жанна была очень больна,
иэто-тоизадержало нас.
— Но, надеюсь, теперь вы совсем оправились?— любезно
осведомился Шетарди.
— Нет,— ответил заАнну Николаевну Суврэ,— она неуспела
ивыздороветь-тотолком, каксейчасже заторопила «ехать даехать».
Хорошо еще, чтобыло накого оставить маленького Жана: дедушка
внем души нечает ибудет следить лучше любой няньки. Ноясерьезно боялся, какбы вдороге сЖанной чего неслучилось!

300 Людовик и Елизавета
— Явижу, вы, сударыня,— совсем герой,— произнес посол.—
Насколько ямогу судить поприческе, вы обрезали себе волосы,
чтобы невозбудить подозрений случайно развернувшейся косой!
— Это было сделано понеобходимости,— ответила Жанна,—
уменя была горячка, так чтодоктора приказали сбрить мне волосы…
— Зато другое обстоятельство необъясняется также естественно,— продолжал неутомимый вкомплиментах Шетарди.— Янераз
слышал, чтовы, сударыня, обладаете одной изизящнейших фигур,
ноныне ради политики вы закрыли ее отвратительным горбом,
аэто— такая жертва, накоторую пойдет редкая женщина…
— Иэто объясняется вполне естественно,— подхватил Анри:—
горб наспине пришлось приделать, чтобы…
— Анри!— недовольно крикнула Жанна.
— Чтобы замаскировать необходимость горба спереди, которого
нелишены изящнейшие фигуры…
— Япрошу прекратить этот разговор,— твердо ихолодно
сказала Анна, гордо обводя мужа иШетарди негодующим взглядом
выразительных черных глаз.— Длявсех нас будет лучше, если вы,
маркиз, сразу приучите себя видеть вомне неженщину, атоварища,
готового делить свами все труды, заботы иопасности ради желанной цели. Так небудемже тратить время попусту налюбезности
икомплименты. Унас много чего порассказать вам, номного итакого, очемнадо расспросить. Придется начать сгрустных новостей:
моя незабвенная подруга, виконтесса де Вентимиль, скоропостижно
скончалась.
— Как?— воскликнул Шетарди.— Нояещетолько наднях
получил известие, чтовиконтесса впрошлом месяце благополучно
разрешилась отбремени сыном Людовиком?
— Да, нопотом вдруг сразу ей стало плохо, иона свернулась
внесколько часов. Ее смерть вызвала большие пересуды… Говорили
проотравление… молва подозревала кардинала Флери. Норазве
можно знать что-нибудь?
— Бедная Полетт!— счувством сказал Шетарди.— Ведь язнал
ее ещемаленькой девочкой! Такая умница, такая очаровательная…
Она была достойна лучшей участи:
— Чтоже делать!— грустно сказал Суврэ,—
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
