Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Людовик и Елизавета
.pdf
361Часть вторая. Елизавета . XX. На пути к трону
атерять времени нельзя. Ваше высочество! Вы должны сегодняже
рискнуть навсе. Сегодня поздно ночью Преображенский полк будет мелкими частями выведен изгорода, завтра арестуют всех вас.
Правительство вточности осведомлено оготовящемся заговоре.
Если сегодняже непроизвести замышленного, тозавтра будет уже
поздно!
Все повскакали смест. Отвечая нарасспросы, Ханыков рассказал
вобщих чертах, каким образом ему удалось бежать иктосообщил
ему все сведения озамыслях правительницы.
Лесток, бледный, стрясущимися отстраха, посеревшими губами
подошел кцаревне исказал:
— Ваше высочество! Момент действовать настал! Неужели вы
погубите всех нас, которые всем жертвовали ирисковали завас?
Сегодня илиникогда!
— Сегодня!— стоном вырвалось уЕлизаветы Петровны.—
Ноянемогу… Безподготовки… решиться сразу… Это невозможно!
Янемогу, немогу…
Лесток подошел кстолу илихорадочно набросал набольшом
листе бумаги корону имонашеский клобук.
— Выбирайте, ваше высочество!— сказал он.
Елизавета Петровна закрыла лицо руками. Все обступили ее
смольбами, ноона, казалось, ничего неслышала.
— Ваше высочество, ивы ещеколеблетесь?— раздался чей-
-тотихий, болезненный голос.
Все судивлением обернулись иувидели бледную, исхудавшую
Оленьку, которая еле держалась наногах, стоя вдверях.
После трагической смерти Столбина Оленька заболела нервной
горячкой итри месяца была между жизнью исмертью. Лесток, врач
насамом деле знающий, выходил ее, ноипосле того она долго пролежала вкровати отслабости, небудучи всилах двинуться сместа.
Она страшно исхудала, вся ее фигура приняла облик чего-томистического, неземного. Только глаза, расширившиеся ипотемневшие
вовремя болезни, горели волей, страстью иместью.
Вставать ипередвигаться безпосторонней помощи покомнате
она начала всего несколько дней, даитоеле-еле держась наногах.
Ее несчитали жилицей наэтом свете, иЛесток нераз говаривал,

362 Людовик и Елизавета
чтоОленька живет только потому, чтосовсей мощью человеческой
воли хочет жить длятого, чтобы видеть кровь любимого человека
отомщенной.
Каким-тостранным чутьем Оленька почувствовала, чтопроисходит что-тонеобычное, требующее ее вмешательства. Кое-какперемогаясь, она добралась дозала совещанья; вволнении ее никто
незаметил итаким образом Оленька все слышала, небудучи видима
сама.
Теперь странный, мистически надтреснутый звук ее голоса
заставил Елизавету Петровну вздрогнуть.
— Ивы ещеколеблетесь, ваше высочество,— повторила Оленька.— Колеблетесь даже тогда, когда увас нет выбора, нет иного выхода?
Зачтоже умер мой Петя, закогоже он пожертвовал собой имною?
Как? Его кровь останется неотомщенной? Также, какнеотомщенными останутся кровь ислезы всего русского народа, всех мучеников,
пострадавших засвою царевну? Ваше высочество, этого неможет
быть! Ведь это значит вторично убить всех их, вторично замучить
смертными муками! Нет, это— минута слабости, она пройдет!..
Говоря все это, Оленька тихо подвигалась кцаревне. Ее глаза горели, неотрываясь отвзволнованного, смущенного взора цесаревны.
Ишла-тоона как-тонепо-людски— неслышно, какбы некасаясь
пола. Так могли ходить призраки, анеживые люди, ипризраком
казалась она расстроенному уму Елизаветы Петровны.
Подойдя совсем близко кцесаревне, Оленька взяла ее заруку
имягко, нонастойчиво подвела кбольшому образу Богоматери,
висевшему вуглу. Иникого, ницаревну, ниприсутствующих,
неудивило это нарушение всяческого этикета, малейших сословных
перегородок.
— Молитесь, ваше высочество,— настойчиво сказала Оленька,—
молитесь Ей, дапросветит Она ваш затемненный ум. Молитесьже,
ваше высочество, молитесь!
Подчиняясь этой сверхъестественной энергии, Елизавета Петровна упала наколени перед образом ипринялась жарко, пламенно
молиться. Все ждали, затаив дыхание.
Помолившись, Елизавета Петровна встала ипервым делом горячо обняла Оленьку. Лицо царевны сверкало теперь решимостью,

363Часть вторая. Елизавета . XX. На пути к трону
мужеством; ей было трудно решиться, но, раз грань нерешимости
была перейдена, она уже незнала колебаний, сомнений иудержу.
— Яготова, господа,— просто сказала она,— готовыли вы?
Присутствующие криками радости ответили наэти елова,
аОленька сосчастливой улыбкой наустах бесшумно рухнула напол.
Ее отнесли вее комнату, азатем поспешно принялись обсуждать,
какприступить кделу.
Совещание незатянулось. Доэтого времени, когда акт переворота
казался чем-тодалеким, иллюзионным, горячо обсуждали всяческую
деталь изачастую ожесточенно спорили из-завыеденного яйца.
Теперьже было недотого: некогда спорить, когда надо действовать.
Даиничего сложного небыло: перевороты, какизвестно, вРоссии
досих пор совершались совсем просто!
Приказав заложить сани, Елизавета Петровна отправилась
ксебе, чтобы переодеться. Жанна пошла сней, чтобы помочь ей.
Цесаревна скоро была готова иуже собиралась уходить, нотут ее
точно подтолкнуло каналою, некотором лежала ее фамильная икона,
иона опять принялась долго ипламенно молиться.
— Клянусь тебе, Боже,— закончила она молитву,— чтоесли
Ты дашь мне русскую корону, все прежние ужасы канут взабвение.
Клянусь Тебе править вмилости, правосудии изаконе!
— Яверю, чтоБог принял ивыслушал ваш обет!— торжественно сказала Жанна.
Затем цесаревна иОчкасова пошли кдверям, чтобы соединиться состальными. Взале ихснетерпением ждал Лесток сорденом
св. Екатерины исеребряным крестом вруках. Он надел Елизавете
Петровне орден нашею, сунул вруку крест исказал:
— Готово!
Новэтот момент Елизаветой Петровной овладел последний
приступ слабости. Ее колени подогнулись, руки беспомощно опустились.
— Дачтоещезакомедия!— нетерпеливо крикнул грубый Лесток
и, взяв царевну заруку, безвсяких церемоний потащил ее надвор.
Тамуже стояли запряженные сани. Елизавета Петровка сЖанной
иЛестоком уселись впервые, сзади уцепились Воронцов иШуваловы. Алексей Разумовский, Салтыков иГрюнштейн стоварищами

364 Людовик и Елизавета
поместились вовторых санях. Затем все вовесь опор помчались
вказармы Преображенского полка.
Вдруг передние сани остановились ипотом резко свернули вбок.
Елизавета Петровна, какоказалось, приказала сделать крюк, чтобы
заехать кШетарди исообщить ему освоем решении.
Действительно, остановившись уворот посольского дома, она
приказала немедленно вызвать маркиза исказала ему, пораженному
ирастерянному этим необычным визитом:
— Пожелайте мне счастья, друг мой! Ямчусь навстречу славе
итрону!
Прежде чемрастерянный маркиз успел сказать хоть слово, сани
опять вовесь опор помчались далее.
Когда кортеж доехал досъезжей избы полка, часовой забил
тревогу. НоЛесток, взявший теперь всвои руки руководство ночной
операцией, кинжалом пропорол барабан, аподъехавшие сГрюнштейном гвардейцы кинулись вказармы, чтобы предупредить товарищей.
Вте времена офицеры, заисключением одного дежурного,
жили невказармах, авгороде. Услыхав тревожный бой, сейчасже
оборвавшийся, дежурный офицер выскочил собнаженной шпагой
надвор съезжей избы. Его арестовали, причем он неоказал нималейшей попытки ксопротивлению.
Вслед затемнадвор выбежали гвардейцы.
— Знаетели вы меня, дети?— обратилась кним Елизавета
Петровна,— изнаетели вы, чья ядочь?
— Знаем, матушка, знаем!— хором ответили гвардейцы.
— Меня хотят силой заточить вмонастырь! Пойдетели вы
замной, чтобы помешать врагам надругаться надвашей царевной?
— Мы готовы, матушка, мы ихвсех перебьем!
— Если вы будете говорить обубийстве, тогда яуйду отвас.
Янехочу, чтобы безнужды лилась кровь!
Солдаты, огорошенные этой неожиданной отповедью, недовольно забормотали что-то.
Однако Елизавета Петровна быстро овладела положением.
— Яклянусь умереть завас, если это понадобится,— воскликнула она, высоко поднимая крест.— Поклянитесьже ивы умереть
заменя, нонепроливая чужой крови безнеобходимости!

365Часть вторая. Елизавета . XX. На пути к трону
Солдаты торжественно дали требуемую клятву.
Тогда Елизавета Петровна скомандовала: «Идем!»,— ивсопро-
вождении трехсот гвардейцев направилась поНевскому проспекту.
НаАдмиралтейской площади она вылезла изсаней ипошла
пешком. Носнег был довольно глубок, ее маленькие ноги вязли
иприходилось идти почти шагом.
— Матушка, дамы так никогда недойдем!— взмолились
гвардейцы.— Давай-ка лучше мы понесем тебя!— идвое рослых
гвардейцев подхватили ее наруки ипонесли.
Быстрым, походным шагом отряд дошел доЗимнего дворца.
Тут Лесток отделил двадцать пять человек, которым было поручено
арестовать Миниха, Остермана, Левенвольда иГоловкина. Затем он
выбрал восемь наиболее смелых иразвитых гвардейцев, которым
надлежало последним ловким ударом обеспечить торжество замысла. Пользуясь знанием пароля ипритворяясь, будто они просто
совершают обычный ночной обход, гвардейцы сневинным видом
подошли кчетырем часовым, охранявшим дворцовую дверь, ибыстро обезоружили их. Затем водвор вошли остальные гвардейцы.
Спрежними восемью гвардейцами Елизавета Петровна прошла
вкордегардию.
Бывший тамофицер отчаянно закричал «накараул», носолдаты кинулись нанего соштыками, иЕлизавете Петровне стоило
больших трудов спасти офицера отнеминуемой смерти. Затем
царевна всопровождении Жанны ивосьми гвардейцев поднялась
вспальню правительницы. Сама она осталась вглубине комнаты,
Жаннаже вместе сгренадером Ивинским (темсамым, который
впоследствии оказался замешанным взаговоре против Елизаветы
Петровны) подошла кширокой кровати, тонувшей впышных складках балдахина. Мягкий ковер совершенно заглушал шаги вошедших.
Даисудя пострастному шепоту правительницы, доносившемуся
из-забалдахина, ей было теперь недотого, чтобы слышать чтобы
тонибыло.
— Милая Юлия,— умирающим отупоения инеги голосом
шептала Анна Леопольдовна,— милая Юлия! Какялюблю тебя!
Звук страстного поцелуя прервал ее шепот. Ивинский резко
отдернул занавеску балдахина.

366 Людовик и Елизавета
— Ктоосмелился…— гневно начала правительница, но, увидев Жанну, фигура которой была освещена факелами стоявших
вглубине гвардейцев, запнулась, вскрикнула иотшатнулась назад.
Из-занее показалась растрепанная голова Юлианы Менгден.
— Очкасова!— раздирающим голосом вскрикнула любимая
фрейлина.
— Да, это я!— ответила Жанна.— Вставайте, ваше высочество,
иблаговолите одеться! Нам надо свести кое-какие старые счеты!
Анна Леопольдовна хотела что-тоответить. Нотут ее взгляд
упал нагруппу гвардейцев ицаревну Елизавету, стоявших вглубине.
Она вскрикнула иупала вобморок.
Оставив здесь часть гвардцейцев, которым было приказано
арестовать правительницу иее фрейлину, Елизавета Петровна
отправила несколько солдат запринцем Брауншвейгским, самаже
прошла вдетскую, где нянька держала наруках проснувшегося
отшума малолетнего императора. Ребенок вдруг замолк ипотянулся
кней ручонками.
Елизавета Петровна взяла его наруки, приласкала, успокоила,
после чего сказала:
— Бедный ребенок! Ты-тонивчемневиноват, итебе приходится
страдать зачужие грехи. Нояпостараюсь, чтобы тебе было хорошо!
Да, цесаревна «постаралась»! Иоанну Антоновичу было
действительно «очень хорошо».
Новтот момент она была искренна: суровая судьба Иоанна Антоновича была внушена императрице Елизавете маркизом Шетарди,
который намекал даже, чтонехудо былобы казнить несчастного
ребенка, дабы отрезать возможность каких-либо выступлений
отего имени.
Арестовав всю семью правительницы, Елизавета Петровна
вернулась ксебе водворец. Тамее уже ждали все недавние враги,
приведенные туда связанными. Цесаревна приказала отправить всех
ихвПетропавловскую крепость, куда было уже приказано отвести
правительницу, Менгден ипринца Брауншвейгского.
Темвременем несколько преображенцев поскакали верхами
вовсе стороны, объявляя повсеместно осовершившемся. Занималась
заря. Отовсюду кдворцу Елизаветы Петровны стекались толпы. Тут

367Часть вторая. Елизавета . XXI. Разочарование Жанны
были генералы икрепостные мужики, архиереи ипростые солдаты.
Все встречали состороны Елизаветы Петровны самый ласковый
прием. Вдва часа дня комиссия, состоявшая извысшего духовенства ивысших государственных чинов, приветствовала цесаревну
титулом императрицы всей Руси!
XXI. РАЗОЧАРОВАНИЕ ЖАННЫ
— Явотчаянии, Анри,— воскликнула Жанна, положив свою
хорошенькую головку наплечо мужа,— да, положительно вотчаянии! Неужели все мы ошиблись? Неужели все наши старанья ушли
впустую, ибедная Россия по-прежнему должна будет страдать?
— Давчемдело, птичка моя?— ласково спросил Суврэ, об-
нимая Жанну.
— Янеузнаю вимператрице Елизавете прежней царевны! Где
ее ласковость, доброта, доступность, мягкосердечие? Кактолько она
твердой стопой встала натрон, так посыпались одно самодурство
задругим, одна жестокость задругой! Гдеже все широковещательные обещания, гдеже все сладкие слова? Туман рассеялся, изаним
оказывается опять каменистая, суровая пустыня. Неужели того,
чтомы сделали, некчему было делать? Неужели все жертвы были
бесплодны?
Жанна опять бессильно опустила голову.
Она была действительно утомлена ифизически, инравственно. Последние дни она даже смужем редко виделась. Елизавета
Петровна требовала постоянного присутствия Жанны возле себя
ихотела назначить ее своей гофмейстериной, однако Жанна пока
ещеизбегала решительного ответа.
— Ноты так инесказала мне, вчемдело, птичка?— ласково
повторил Анри.
— Датрудно рассказать, милый. Ясных фактов немного, ноэта
перемена чувствуется вовсем. Ты знаешь, какбесчинствовали
ибесчинствуют досих пор гвардейские солдаты? Императрице Елизавете неоднократно пытались жаловаться мирные жители, ноесли
потерпевшие непринадлежат кчислу родственников илидобрых
друзей былых заговорщиков, тоихпопросту прогоняют вон. «Они

368 Людовик и Елизавета
потрудились, надо дать им позабавиться!»— сказала однажды императрица… Какмогла она решиться сказать такой ужас? Позабавиться
засчет мирных жителей!.. Даведь этому имени нет! Иглавное, она
буквально невыносит нималейшего противоречия. Япыталась
обратить ее внимание, чтоновое царствование начиналось именно стого, чего она так хотела избегнуть; скровопролития… Боже,
какая буря поднялась!
— Но, согласись, Жанна, чтоее трудно остановить…
— Аистория сЛопухиной?— неслушая его, продолжала Анна
Николаевна.— Лопухина уже давно считалась первой красавицей
водворе, иуже давно Елизавета немогла простить ей это соперничество. Ичтоже? Теперь, когда она должна быть выше подобных
мелочей, это обстоятельство недает ей покоя ивызывает сее стороны
самые непростительные выходки. Недавно накуртаг Лопухина явилась случайно причесанной точно также, какиимператрица, причем
вее волосах тоже были цветы. Елизавета Петровна, увидев это, даже
побагровела отгнева. Она быстро подскочила кЛопухиной, схватила
ее заволосы, растрепала прическу, надавала пощечин иушла. Акогда
ей доложили, чтосЛопухиной случился продолжительный обморок,
она изволила милостиво ответить: «Ништо ей, дуре!» Даималоли…
— Милая Жанна,— сказал Суврэ,— азнаешь, чтоятебе скажу?
Пусть императрица оказалась нетем, чего ждали. Чтозабеда? Ты
сделала все, чтомогла, ипожалуй, даже больше… Так непорали
нам вернуться ксвоему маленькому Жану, который, вероятно, уже
начал забывать свою маму, дакстарому дедушке, который ждет
недождется своей дочурки?
— Яисама думаю, чтоэто будет лучше всего,— ответила Жанна,
целуя мужа.— Однако надо идти! Ядолжна опять присутствовать
наприеме. Сегодня императрица принимает вчастной аудиенции
разных просителей…— Она встала, сделала несколько шагов,
нозапуталась вплатье ичуть неупала.— Господи,— вскрикнула
она,— даясовсем разучилась носить юбку! Нет, чтониговори, авы
мужчины, выбрали себе самый удобный костюм!
Прием уже начался, когда Жанна вошла вкабинет императрицы.
Последняя недовольно поморщилась привиде опоздавшей икисло
сказала ей:

369Часть вторая. Елизавета . XXI. Разочарование Жанны
— Ты знаешь, чтояэтого нелюблю.
УЖанны скорбно забилось сердце.
«Боже мой,— подумала она,— иэто она говорит мне после
всего, чтобыло, после всей самоотверженности, жертв!..»
Перед императрицей прошел целый ряд лиц. Кодним она относилась сбеспричинной милостивостью, кдругим— снеменее
беспричинной жестокостью исуровостью. Жанна тоболезненно
морщилась, тоудивленно раскрывала глаза. Ивее душе все глубже
иглубже укоренялось полное, безнадежное разочарование.
Наконец камергер доложил оГоловкиной.
— Какая это Головкина?— удивленно спросила императрица.—
Ведь яприказала сослать вСибирь графа иего жену?
— Это— племянница сосланного, ваше величество,— ответил
камергер.
— Наверное, пришла просить задядюшку! Пусть войдет! Янаучу
ее, какпросить заизменников!
Вкабинет вошла Наденька.
— Чтовам угодно?— сурово спросила ее императрица.— Вы,
наверное, явились ходатайствовать задядю? Азнаетели вы, сколько
мне пришлось натерпеться отэтого негодяя? Ивы решаетесь показываться мне наглаза? Даотвечайтеже! Чтовы стоите какпень!
— Нет, ваше величество,— ответила Наденька,— незадядю
пришла ямолить ваше величество. Дядя много нагрешил против
высокой особы вашего величества ипусть несет заслуженную кару.
Даиунего много друзей было— пусть они хлопочут занего. Яже
пришла умолять омилости затакого человека, закоторого, кроме
меня, некому просить!
— Ктоже это, дитя мое?— спросила смягченная императрица.
— Это— мой жених, ваше величество, храбрый иотважный
офицер гвардии…
— Фамилия?
— Мельников.
— Мельников?— неверя своим ушам, повторила Елизавета
Петровна,— тот самый Мельников, который помог Миниху, злоупотребляя моим именем, арестовать Бирона, который позорно
шпионил затоварищами, обрекал ихпытке иказни?

370 Людовик и Елизавета
— Ваше величество,— твердо возразила Наденька,— мой жених всегда говорил, чтосолдат должен нерассуждать, аисполнять
приказания начальства. Он делал все, чтоему предписывал долг
присяги, иесли он принесет присягу вашему величеству, тобудет
ивам служить допоследней капли крови.
Обдавая смелую девушку молниями разгневанных очей, импе
ратрица позвонила иобратилась квошедшему камергеру:
— Яприказала арестовать исослать вСибирь всю семью Головкиных, между темэту особу почему-тооставили впокое. Чтобы
сейчасже этот недосмотр был исправлен! Данапомните, кстати,
чтобы арестованному офицеру Мельникову, какбыло приказано, недавать никаких поблажек! Ускорить его дело! Разжаловать
всолдаты, лишить чинов идворянства и, побив батогами, сослать
вдальний гарнизон!
— Ваше величество!..— вскрикнула Наденька.
— Уведите ее!— сурово приказала императрица ипринялась
расхаживать покабинету изугла вугол.— Ты чего наменя уставилась!— накинулась она наЖанну.— Недовольна? Непо-твоему
япоступила!
— Ваше величество,— тихо сказала Жанна,— кчему эта
лишняя жестокость! Чемвиновата бедная девушка! Зачтопостигла
ее суровая кара! АМельников… Даразве неправа девушка, чтоон
только исполнял долг присяги?..
Елизавета Петровна вспыхнула какпорох.
— Ты, матушка, эту музыку сомной брось!— закричала она
подбоченясь.— Мне гувернанток ненужно, выросла яиз-подопеки…
УЖанны уже закипал насердце резкий ответ, нотут дверь
раскрылась, ивкабинет вошла заплаканная Оленька.
— Мне сказали,— грустно начала она,— чтоваше величество
хотели видеть меня после приема.
Елизавета Петровна, ещенеуспокоившаяся отгнева наЖанну,
накинулась теперь нанесчастную Ольгу.
— Ну да, хотела,— закричала она.— Даразве ятебя наказнь
зову, чтоты комне стакой похоронной мордой являешься? Надоело
мне это, матушка! Все радуются, все стараются выразить мне свой
восторг, аты, дура, только нюнишь данюнишь.
-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
