Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Людовик и Елизавета
.pdf
321Часть вторая. Елизавета . XV. Старые счеты
Да, жизнь вПетербурге заставила Анну Николаевну значительно
изменить взгляд навещи. Прежде она думала, чтовсе дело тормозится французским послом. Может быть, так оно ибыло вначале;
нотеперь Шетарди добросовестно делал все, чтомог, атормозила
осуществление заговора самаже цесаревна. Шетарди ограничил
свои требования немногими, легко приемлемыми пунктами, ноЕлизавета Петровна увертывалась отпризнания ихсвоей подписью.
Шетарди изкожи вылезал, чтобы добывать ипередавать цесаревне
деньги, необходимые дляподдержания огненной готовности ипреданности гвардейцев, аона своей пассивностью только толкала
гвардейцев накакое-тоцельное выступление. ИЖанне делалось
больно примысли, чтоона подчинила всю свою жизнь мысли спасти Россию возведением напрестол Елизаветы Петровны ичтоэта
мысль оказалась новой химерой.
Темвременем отношения соШвецией все портились ипортились. Всередине июня стало известным, чтошведское правительство
отзывает барона Нолькена обратно вШвецию. Его отъезд был назначен наконец июня, иэто всполотдаю приверженцев цесаревны.
Ведь отзыв посла означал близость открытия военных действий,
аесли длявозведения царевны напрестол невоспользоваться этой
внешней заварухой, тогда долго ещепришлосьбы ждать другого
стольже удобного момента.
Незадолго досвоего отъезда Нолькен объехал спрощальными
визитами всех высоких лиц. Был он иуцесаревны, нопереговорить
им подуше неудалось, так какприприеме присутствовало несколько человек изтех, доверять которым было невозможно. Поэтому
чтобы известить Нолькена освоем решении поповоду нескольких
возбужденных им вопросам, Елизавета Петровна послала вечером,
накануне отъезда посла, Столбина-Воронихина сообщить насловах
свой ответ.
Небезвнутреннего неудовольствия подчинился Столбин приказанию царевны. Ведь этот вечер был кануном нетолько отъезда
барона Нолькена, ноиего собственной свадьбы, которая должна
была произойти вдомовой церкви дворца Елизаветы Петровны.
Ночтобыло делать? Истяжелым сердцем Петр Андреевич поздно
вечером вышел издворца.

322 Людовик и Елизавета
Почему-товэтот день его сособенной силой преследовали
воспоминания. Припомнилось, какон впервые увидел Оленьку,
какспервого взгляда пленился ее хрупкой прелестью, какобъяснился
сней. Припомнилось тяжелое время разлуки, радость обретения…
Азавтра… завтра…
Ноему даже страшно становилось отсладостной жути предвкушения ожидавшего его счастья.
Погруженный всвои тихие мечты, он подвигался позаснувшим
улицам, необращая внимания нато, чтозаним все время инеотступно крадется какая-тотень. Неподозревая ничего, Столбин
свернул впереулочек, совершенно пустынный итемный, несмотря
нато, чтостояла белая ночь; темнота происходила оттого, чтонебо
было густо обложено большими мохнатыми тучами.
Навстречу ему показались двое мирных прохожих. Поравнявшись соСтолбиным, они расступились пообе стороны, какбы желая
дать ему дорогу, нонеуспел Петр Андреевич сделать идвух шагов,
каксзади его сильным броском опрокинули наспину, ивтотже
момент кто-тотретий засунул ему врот тряпку. Затем Столбин
почувствовал, чтоего быстро иловко окручивают веревками.
— Стой-ка, ребята,— проговорил знакомый голос,— сначала
надо посмотреть, тотли это, кого нам нужно, атокакбы греха
невышло! Этот самый!— продолжал он, пригибаясь ксамому лицу
брошенного наземлю, причем Столбин увидал перед собой наглое
лицо Ваньки Каина.— Э, ангелы небесные!— вдруг вскрикнул негодяй, внимательно приглядываясь кглазам Столбина.— Даведь
это— старый знакомец, купец Алексеев! Ну, знатная нам пташка
попалась!
Он пронзительно свистнул, ивответ наэто из-заугла послышался такойже свист, после чего кгруппе подъехал крытый
возок.
— Тащи, ребята, его благородие ввозок!— скомандовал
Ванька.— Даосторожнее, нерасшибите, атосразу многих персон
ушибете! Вы думаете, это— одно лицо? Какбы нетак! Ушибете
Воронихина— так купец Алексеев заплачет, агосподин Столбин
слезы утирать будет. Пожалуй, чтоипереводчик Шмидт закряхтит,
ктож его знает!

323Часть вторая. Елизавета . XV. Старые счеты
Столбина втащили ввозок иположили поперек. Рядом кое-какумостился Ванька, дверца захлопнулась ивозок быстрой
рысцой тронулся впуть.
— Ну, берегись теперь, ваше благородие!— непомня себя
отрадости заговорил Ванька,— теперь сразу завсе рассчитаемся!
Отольются волку овечьи слезки, ужпогоди! Много мне из-завашего
благородия докуки вышло; сколько раз ты уже измоих рук вывертывался, датеперь неувернешься, шалишь, брат!
Через полчаса езды возок остановился, послышался скрип ворот,
возок въехал водвор. Когда новый скрип ворот возвестил, чтоони
опять закрыты, Столбина вынесли извозка, отнесли наруках вкакой-томрачный подвал ибросили тамнапол. Затем, вынув изо рта
арестованного тряпку, Ванька поспешно удалился, оставив Столбина
связанным вдушной, промозглой вонючей темноте.
Прошло некоторое время, Столбин даже немог учесть, сколько
именно,— так оглушило его это неожиданное нападение. Вдали
послышался звук многих шагов, гулко отдававшихся подсводами,
зазвенел замок отпираемой двери, скрипнули тяжелые железные
петли идверь открылась, впуская вместе сволной яркого света группу
изнескольких человек. Когда Столбин открыл глаза, ослепленные
резким переходом оттьмы ксвету, он увидел, чтонаходится взастенке, очемсвидетельствовал ряд страшных орудий, вокруг которых
уже хлопотали палачи. Перед ним сулыбочкой стоял Кривой. Вдали
застолом, покрытым красным сукном, восседал сбесстрастным
лицом князь Шаховской, Юпитер застенка, арядом сним писец
чинил перья, готовясь записывать показания допрашиваемого.
— Вот нечаяли свидеться!— сдобродушнейшим насвете
видом заговорил Кривой.— Сколько лет невидались, авсеже Бог
привел. Эх, барин, барин! Говорил ятебе тогда: руби дерево посебе,
неборись ссильным, почитай власть имущих! Непослушался ты
меня— вот куда тебя суемудрие привело!
— Делай свое дело, палач,— презрительно ответил ему Столбин,— нонеговори отом, чтонепонимаешь!
— Обвиняемый совершенно прав,— скрипучим голосом вмешался Шаховской,— всякие излишние разговоры бесполезны, время
дорого итерять его даром нечего. Подведите обвиняемого кстолу!

324 Людовик и Елизавета
Начался допрос. Столбин отвечал твердо исжато навопросы,
касавшиеся его самого, ночуть только вопрос касался политики
царевны Елизаветы, ее приверженцев иотношений кпослам иностранных держав, так он замыкался вупорном молчании.
Тогда приступили кпытке. Взвесили несчастного надыбу, били
плетьми, прижигали кожу, забивали деревянные гвозди подногти, ломали кости колодками— низвука, нистона невырывалось
изплотно сжатых губ мученика; только его бесстрашные глаза слали
безмолвные проклятия.
Ноивзор этих глаз, возбужденных решимостью игероизмом,
стал меркнуть.
— Оленька!— простонал он.
Вдруг веки Столбина закрылись, голова безжизненно свисла
набок.
— Довольно пока насегодня!..— приказал Шаховской.— Пошлите залекарем, пусть приведет вчувство иотходит: денька через
два опять занего примемся, тогда небось заговорит!
Нонапрасны были старания врача. Привести Столбина вчувство
неудалось. Оленька вторично овдовела, ниразу небывши замужем.
XVI. ПОВОРОТНЫЙ ПУНКТ
Выждав дня три, Ванька Каин сухмыляющейся физиономией отправился кКривому.
— Чтоновенького скажешь?— спросил его Семен.
— Давот зарасчетом пришел, Семен Никанорович.
— Закаким таким расчетом?
— Разве забыли, чтозапоимку Столбина вы обещали мне
двести червонцев?
— Нет, незабыл. Даведь ты Столбина непоймал!
— Чего-с?— Ванька отнеожиданности даже рот раскрыл.—
Даведь явам его прямо вруки предоставил!
— Дурашка!— совсем ласково сказал Кривой.— Даразве ты
Столбина ловил? Ты ловил ипоймал Воронихииа, кактебе было приказано, аотом, чтоэтот Воронихин самый Столбин иесть, ты даже
незнал. Так зачтоже ятебе платить буду? Ужнезатоли, чтоя, сидя

325Часть вторая. Елизавета . XVI. Поворотный пункт
наместе, больше знаю, чемты, хотя тамивечно трешься? Даведь
тебя давно прогнать сглаз нужно! Ятебя подоброте сердечной
все ещедержу, аты дерзаешь денег требовать? Нехорошо, Ванька!
Ивтвоем деле тоже надо совесть иметь! Ступай-ка подобру-поздорову, дурашка, даподумай омоих словах надосуге!
Так ипришлось Ваньке уйти несолоно хлебавши. Носовет Кривого «пораздумать надосуге» Каин ксведению принял
исейчасже, кактолько пришел домой, принялся обсуждать свое
положение. Ему недолго надо было раздумывать, чтобы прийти
кмысли ополной бесцельности, бездоходности иопасности своей
настоящей службы.
Занимаясь политическим сыском, Ванька должен был вращаться
среди народных масс, рассчитывая выискать исхватить агитатора.
Это поставило его лицом клицу собщенародным настроением,
идляКаина отнюдь небыло тайной, чтоБрауншвейгский дом
непользуется нипопулярностью, нилюбовью масс ичтонаоборот,
приимени царевны Елизаветы лица светлеют, словно заслыша
что-тообещающее радость исчастье.
Носамо посебе настроение масс немогло быть решающим.
Царствование Анны Иоанновны тоже непользовалось популярностью, амежду темприпокойной государыне небыло проявлено
ниодной мало-мальски серьезной попытки учинить переворот.
Даэто ипонятно: уБирона была железная рука, ион умел направлять своих клевретов вопределенную сторону, аправительство
регентши отличалось бессистемностью, слабостью, растерянностью.
Заговор налицо, он крепнет, растет, пускает корни— это Ванька
отлично видел. Носамже Кривой нераз жаловался ему, чтоАнна
Леопольдовна отступает перед решением принять крутые меры,
накоторых настаивал принц Антон. Состороны Швеции явно пахло
войной, гвардия открыто выражала свою преданность царевне: нетрудно было предсказать, чтоизвсего этого неминуемо возникнет
серьезная заваруха.
Ванька вспомнил мысль, мелькнувшую унего вголове ещетогда,
когда Кривой впервые посвящал его вполитическое положение момента. «Служа правительнице, рискуешь больше, чемстав насторону
царевны!»— вот какформулировалась тогда эта мысль. Итеперь

326 Людовик и Елизавета
Ванька видел, чтоего соображения были правильны, чториск все
возрастает, носкаждым днем меньше оправдывается.
Раздумывая дальше, Каин пришел ещекнескольким, довольно
неожиданным соображениям. Во-первых, он подумал отом, чтоведь,
всущности говоря, царевна Елизавета Петровна как-тоближе ему,
чемАнна Леопольдовна; во-вторых, подумал отом, какую разную
позицию занимают сторонники той идругой.
Ведь агенты какправительницы, так ицаревны нивсредствах,
нивцели, нивприемах борьбы нисколько неотличались друг отдруга. Обескорыстии заговорщиков немогло быть иречи— ктоже
незнал, чтоцаревна сыплет деньгами направо иналево! Заговорщики точно также переодевались, выслеживали, подслушивали,
подкупали, прикидывались, амежду темони были «заговорщики»,
тогда какВанька именовался шпионом, сыщиком, Иудой-предателем. Попадись Ванька вруки заговорщиков, исним поступилибы
нелучше, чемсоСтолбиным. Только сказалибы: «Собаке собачья
исмерть», авот Столбин, тот умер «мучеником»…
Словом, результатом размышлений Ваньки было тоже самое,
чтоуже давно назревало втайниках его сознания: служить Кривому
бездоходно, опасно иглупо.
Нокакже сразу перекинуться надругую сторону? Вдруг ещеего
искренности неповерят ивыдадут его правительству? Нет, надо
сначала овладеть какой-нибудь важной тайной, суметь явно доказать свою приверженность царевне, ауже потом вступить вряды
заговорщиков. Тождество Столбина спереводчиком Шмидтом,
купцом Алексеевым игоф-фурьером Воронихиным наглядно
указывало нанити, связующие Швецию иФранцию спартией
царевны. Уфранцузского посла Ванька имел верного слугу влице
Жана Брульяра, значит, вэту сторону ему иследовало направить
свою деятельность, темболее чточерез посла Шетарди можно будет
войти вдоверие царевны…
«Батюшки!— перебил свои размышления Каин.— Даведь
Оленька-тоживет уцаревны!»
Вот та награда, которой он потребует, между прочим!
Мысль обОленьке дала окончательный толчок его готовности
перекинуться насторону царевны Елизаветы. Через несколько

327Часть вторая. Елизавета . XVI. Поворотный пункт
дней он навестил Кривого исообщил ему созабоченным видом,
чтонапал наслед грандиозного замысла ипотому решил посвятить
себя окончательному раскрытию его, а, следовательно, все это время
решил небрать насебя никаких других дел.
Кривой искоса посмотрел наВаньку, нонепротестовал. Он толь-
ко попросил, чтобы Ванька время отвремени наведывался кнему.
Затем Каин всецело отдался надзору ивыслеживанию французского посла. Он нанял полуразвалившуюся хибарку, помещавшуюся
надругом берегу реки против дачи французского посла, инеотступно
наблюдал поночам запротивоположным берегом. Эти наблюдения,
равно какисообщения Жана Брульяра, дали ему понять, чтовнастроении заговорщиков происходит какой-топоворотный пункт, так
каквместо прежнего уныния иподавленности впосольстве царит
большое оживление, даисам посол, каксообщал Жан, повеселел.
Ванька нераз замечал, какночью пореке крадучись пробирались лодки иприставали кдаче. Нераз проплывала большая
гондола, скоторой около дачи неизменно раздавались звуки трубы.
Впервое время появления гондолы надаче все оставалось тихо,
нооднажды— это было всамом конце июля,— вответ натрубный
звук наберегу появился человек, махнувший белым платком. Тогда
гондола пристала кберегу ипростояла тамчаса два-три, после чего
опять отплыла обратно. После этого гондола приплывала ещераза
два-три икаждый раз приставала кберегу.
Все эти наблюдения давали Ваньке сравнительно мало материала, ноон терпеливо ждал наступления осени, так какспереездом
обратно вгород работа его, Каина, былабы значительно облегчена.
Унего уже составился маленький план, какиспользовать тайну потайного хода: Жан Брульяр будет той жертвой, которой надлежит
очистить Каина отгрязи прежней службы! Апока самые ничтожные
сведения были очень ценны. Посол повеселел, впосольстве царит
оживление— значит, шансы заговорщиков поднялись, иванькино
ренегатство имеет полный смысл.
Амаркизу де ла Шетарди было счего повеселеть! Заколдованный
круг, ещенедавно охватывавший его мертвой петлей исковывавший малейшие попытки кпроведению намеченного плана, вдруг
распался, ивдали снова засияли радужные горизонты!

328 Людовик и Елизавета
Впоследнее время сношения посла сЕлизаветой Петровной
как-тоослабли, исам Шетарди отнюдь небыл расположен оживлять
их. Однажды кнему налодке явился Лесток, который буквально
дрожал отстраха ипоминутно оглядывался, словно опасаясь, чтоего
сейчасже схватят инаместе казнят. Лесток сообщил, чтоцаревна
желает непременно повидать маркиза, так какей надо многое сказать ему. Поэтому она поедет кататься как-нибудь ночью пореке
вгондоле иприприближении кдаче даст осебе знать троекратным
трубным звуком; если маркизу удобно будет принять ее, пусть она
прикажет вответ насигнал махнуть сберега белым платком, еслиже
это почему-либо покажется неудобным маркизу иответного сиг
нала он недаст, тоцаревна вернется домой ипопытается приехать
вдругой раз.
Вэтот момент Шетарди отнюдь небыл расположен видеться
сцаревной. Он уже передал ей массу денег, его правительство открыто выражало недовольство крупными тратами, которые падали,
словно вбездонную пропасть, непринося нималейшего результата;
ктомуже дляШетарди небыло тайной, чторусское правительство
серьезно обсуждает вопрос, непотребоватьли отверсальского
двора отозвания посла?
Притаких обстоятельствах свидания сЕлизаветой Петровной
былибы неприятными. Шетарди был уверен, что, раз она хочет
непременно видеть его, значит, будет просить денег, адавать ихон
немог инехотел.
Поэтому немудрено, чтовпервыйже раз, когда среки послышался троекратный трубный сигнал, наберегу, удома Шетарди,
никто неотозвался ответным маханием. Сигнал повторился, затем
гондола повернула иуплыла обратно.
Тоже самое повторилось через три дня, потом ещечерез два
дня; результат был все тотже!
Ивот однажды кдаче маркиза подкатил щегольский экипаж.
Уже темнело, белые ночи кончились, иШетарди немог сразу
догадаться, кторискнул так открыто приехать кнему, бывшему
вявной немилости. Только тогда, когда изэкипажа легко выпрыгнула тоненькая, гибкая фигурка, маркиз узнал Любочку
Оленину иего сердце радостно забилось: так открыто фрейлина
-

329Часть вторая. Елизавета . XVI. Поворотный пункт
приезжала только втех случаях, когда имела «тайное» поручение
отправительницы.
После первых приветствий, ласк ипоцелуев, Любочка смеясь
принялась рассказывать «милому Яшеньке», какона иногда называла вшутку Жака-Иоакима де ла Шетарди, чтоАнна Леопольдовна
опять послала ее вкачестве шпиона.
— Эта дурында ровно ниочемнедогадывается!— весело
тараторила Любочка.— Наоборот, она уверена, чтояпредана ей
всей душой, апотому опять поручила мне кое-чторазведать увашей милости. Представь себе, ведь она думает, будто яради нее
пожертвовала своей стыдливостью ичестью!
Смелые ласки маркиза идовольный смешок Любочки явно иллюстрировали приэтом, чтоОленина даже ипридобром желании
немоглабы пожертвовать стыдливостью ичестью, какчем-тодавно
утерянным изабытым.
— Новсе-таки, моя кошечка, вчемже дело?— спросил посол.
— Дело вот вчем,— смеясь ответила Любочка,— правительница окончательно запуталась инезнает, чтоей делать. Подвлиянием советов Линара она несколько круто обошлась смоим милым
Яшенькой, позволила себе грозить ему иочень резко отклонила его
требование аудиенции уимператора. Ивот теперь кабинет получил
достоверные сведения, чтоШвеция несегодня-завтра объявит нам
войну, так какшведские войска деятельно стягиваются кгранице. Мало того, шведы намерены привлечь квоенным действиям
принца Голштинского ипоручить ему командование какой-нибудь
частью. Приэтом они объявят, чтосражаются отнюдь непротив
России, азапотомков Великого Петра, так кактеперешнее наше
правительство чуждо России игубит ее, внося неурядицу также ивевропейское согласие. Шведов-тонаш кабинет небоится,
ноОстерман насовещании прямо высказал, чтозаспиной Швеции
стоит ее верная союзница, Франция. Пруссия, Австрия иИспания
ибезтого заняты войной заавстрийское наследство, им впору свои
дела устроить. Таким образом, если кШвеции примкнет Франция,
топравительству нашего малолетнего императора несдобровать.
Поэтому решено исправить все прежние прегрешения против вашей
милости. Мой Яшенька получит аудиенцию уимператора, будет

330 Людовик и Елизавета
обласкан правительницей иему дадут всяческое удовлетворение.
Новот чего боятся: ану, какмаркиз де ла Шетарди настолько обижен,
чтопокорность русского кабинета неумилостивит его? Ведь тогда
Россия безвсякой пользы пойдет нато, чтоона считает унижением.
Вот правительница ипоручила мне съездить ктебе ивсе разузнать.
Чтоже прикажешь ей сказать, мой повелитель?
— Любочка,— воскликнул маркиз, целуя бархатные руки де-
вушки,— ты— неоценимое сокровище!
— Иты это только теперь узнал, неблагодарное чудовище?—
спросила Любочка, по-кошачьи ластяся кмаркизу.
— Нет, явсегда говорил тебе это, носкаждым разом убеждаюсь все больше ибольше. Так вот ты скажи правительнице так: «Я,
мол, застала маркиза очень огорченным. Вответ намои тревожные
расспросы он рассказал мне, чтоего очень огорчает необходимость
покинуть прекрасную Россию. Когдаже яспросила его, чтозаставляет его уезжать, тоон ответил, чтоверсальский двор принял отказ
ваудиенции заоткрытый вызов, накоторый можно ответить только
оружием. Кактолько Швеция двинет против России войска, Франции волей-неволей придется примкнуть кней, кШвеции, конечно.
Яспросила его: неужели союз Франции сШвецией ввоенном деле
неизбежен? Онже ответил, чтовсе дело только вотказе русского
правительства дать аудиенцию: еслибы это совершилось, тоуФранции небылобы причин длявраждебных действий!»
— Хорошо, ятак искажу. Ноя, право, непонимаю… Это—
какое-тостранное упрямство ствоей стороны! Ну, какой тебе толк
отаудиенции? Невсели тебе равно, кому подать бумажку!
— Нет, Любочка, невсе равно. Ядолжен вручить верительные
грамоты самому императору потому, чтоирусский посол вручает
свои аккредитивы нефранцузскому министру, асамому королю
Людовику. Поступить иначе, значит признать, чтоФранция стоит
ниже России. Ну, авручить грамоты вообще мне нужно длятого,
чтобы пользоваться покровительством международного права. Сейчас я— просто французский подданный Шетарди, которого можно
выслать, арестовать, судить, наказать, но, кактолько император
примет меня имои полномочия, тоястану французским послом,
анепросто маркизом де ла Шетарди. Дом, вкотором яживу, будет
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
