Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Людовик и Елизавета
.pdf
281Часть вторая. Елизавета . XI. Горе-заговорщики
XI. ГОРЕ-ЗАГОВОРЩИКИ
Столбин незастал водворце царевны. Тогда он попросил вызвать
ему Мавру Егоровну Шувалову, был допущен вее комнату, где
иоткрылся ей. Мавра немало поохала надискусным маскарадом
Петра Андреевича, сообщила, чтоцесаревна Елизавета вданный
момент находится вСмольном, исудовольствием согласилась взять
насвое попечение Оленьку, которая ожидала решения своей участи
надворе. Шувалова даже сказала, чтоОленьку можно будет взять
вштат царевны вкачестве хотябы камер-фрейлины.
Успокоившись засудьбу любимой женщины, Столбин отпра-
вился вСмольный.
Мы уже говорили, чтоподвлиянием нанесенного ей оскорбления Елизавета Петровна хотела вочтобы тонистало побороть
свою робость иприступить крешительным мерам. Нокак? Это
было только легко сказать…
Правда, преображенцы очень любили свою «матушку», какони
называли цесаревну, нопошлилибы они занее воткрытую борьбу
против существующего правительства? Занекоторых Елизавета
Петровна могла ручаться, ноихбыло слишком мало дляоткрытой
борьбы. Вэтом отношении предстояло ещемного поработать, много
разбросать денег, аименно это-тоибыло больным местом заговора:
средств было слишком мало.
Даиглавное: небыло системы, небыло планомерной объединенности. Были заговорщики, нонебыло низаговора, нипартии.
Онизвержении Брауншвейгского дома ивосстановлении дома
Романовых влице царевны Елизаветы говорилось очень много,
нониразу серьезно иосновательно небыл затронут вопрос: дакакже
всущности все это должно произойти? Полагались наслучай,
нанеизменное русское «авось»— итолько!
Лесток, ясно видевший всю гибельность такого положения
вещей, был темнеменее бессилен сделать что-нибудь. Все его попытки неизменно разбивались онеустойчивую, легко загорающуюся
иещелегче погасавшую натуру царевны, ее легкомыслие, робость,
нерешительность инеспособность ктвердому, непреклонному
следованию кодной итойже цели.

282 Людовик и Елизавета
Мы помним, чтовоспользовавшись минутой упадка духа царевны, Лесток выговорил себе право вступить вположительные
переговоры сфранцузским послом. Новтечение ночи он передумал
ирешил, чтоэто уже успеется, чтосначала надо подвести некоторый
учет действительным силам заговорщиков.
Сэтой целью водин изближайших дней вСмольном собрались
все те, ктопринимал искреннее, горячее участие вделе царевны.
Помимо Елизаветы Петровны исамого Лестока, тут были: Александр иПетр Шуваловы, камер-юнкер двора Елизаветы Михаил
Илларионович Воронцов, человек, очень много сделавший дляцаревны хотябы тем, что, пользуясь большим влиянием нажену брата
Романа, Марфу Ивановну, происходившую избогатого купеческого
рода Сурминых, широко пользовался ее кошельком длярасходов
поподкупам нужных цесаревне людей. Кроме того, здесь были
гвардеец Грюнштейн, родом немецкий еврей, бывший вДрездене
маклером попродаже ювелирных изделий иприехавший вРоссию
искать счастья, затем немец Шварц, перешедший врусскую армию
поинженерному ведомству, инаконец— капитан (тоесть ротный
командир) Ханыков.
Разумеется, разговор велся оперевороте ишансах нанего.
Грюнштейн, служивший вроте Ханыкова, говорил, чтоего рота
вся целиком пойдет зацаревну, стоит только дать им знак. Сосвоей
стороны, ручаясь засвою роту, Ханыков знал, чтопреображенцы все
охотно пойдут засвою «матушку» иединственное опасение вызывает рота капитана Мельникова. Последний пользовался большим
влиянием вполку исним приходилось считаться.
— Норазве его нельзя попросту купить?— спросил Лесток.
— Право, незнаю,— ответил Ханыков.— Правда, он испытывает тенерь очень большие денежные затруднения, нопосуществу он— честный солдат, иесли несуметь заставить его
посовести перейти нанашу сторону, тоиз-заденег он, пожалуй,
этого несделает.
— Ведь это— тот самый Мельников, который сотчаянной
храбростью помог скрутить Бирона?— спросил Воронцов.
— Да,— ответил Ханыков,— мы оба были тогда вделе, только якомандовал другим отрядом. Между прочим, надругой день

283Часть вторая. Елизавета . XI. Горе-заговорщики
яговорю ему: «Здорово мы стобою обмишурились!»— «Чем?»—
спрашивает. «Дакакже,— говорю,— ведь Миних-тоговорил нам
обаресте Бирона длявыгоды матушки-царевны, аоказалось, чтомы
только сыграли вруку врагам ее высочества!»— «Ну, знаешьли
ты,— ответил он мне,— я— солдат, анеполитик. Мне фельдмаршал приказал дело делать, так янерассуждаю, какичто. Инезнаю,
окаких врагах ее высочества ты говоришь. Ежели царевна— враг
государю иего родителям, значит, она инам— тоже враг». Яиприкусил язык: опасно было дальше-тоговорить!
— Так он идонести прислучае может?— спросил Александр
Шувалов.
— Недумаю; темболее наменя непойдет доносить. Мы сним
старые друзья, опасно было говорить потому, чторазговор происходил наулице. Ноянадеюсь современем, когда ваше дело встанет
наноги, поговорить сним подушам. Повторяю: если он согласится,
чтовсякий русский должен помочь нашей русской царевне вернуть
свои законные права, так сейчасже кнам перейдет…
Разговор продолжался далее отом осем. Наконец, решили разойтись, «опять-таки ничего невырешив», какгрустно думал Лесток.
— Нопостойтеже, господа,— остановил он их,— ведь мы
опять ровно нидочего недоговорились! Надоже решить, чтонам
делать? Вы говорите, чтопреображенцы готовы влюбой момент
встать занашу царевну? Так вчемже дело! Первойже ночью, ну,
хоть сегодняже, собрать ихнадворе; ктобудет мешать— разные
тамМельниковы, чтоли,— тех попросту убрать! Повести согласных
кдворцу, арестовать правительницу, даиделу конец!
— Даты сума сошел, Лесток!— воскликнула цесаревна, бледнея
отиспуга.— Разве такое дело легко делается? Датебе, должно быть,
просто исвоя, даимоя жизнь надоела!
— Нет,— задумчиво сказал Воронцов,— мне кажется, чтодоктор
прав: такое дело можно сделать только сразу, неожиданно… Итак
уже начинают подозревать кое-что. Правда, когда принц Антон
недавно обращал внимание правительницы наявную интригу
впользу нашей цесаревны, топринцесса Анна спренебрежительной
улыбкой сказала, чтоуцаревны происходят просто «солдатские
ассамблеи», которые…

284 Людовик и Елизавета
— Ну, чего замялся?— улыбаясь кинула Елизавета Петровна.— Наверное, променя какую-нибудь гадость сказала? Так ты
небойся, говори прямо, япривыкла! Дануже, Михаил Илларионович, слышишь, чтоли?
— Правительница сказала, чтоесли вэтих ассамблеях иесть
политика, тотолько любовная, иесли они чему-нибудь грозят, так
нединастии, анравственности царевны. Онаже, принцесса Анна,—
непоп инегувернантка.
— Азнаете, ваше высочество,— заметил Петр Шувалов,— это
наводит меня вот накакую мысль: если правительница действительно
так смотрит надело, тонам безопаснее будет собираться повечерам,
анеднем, каксчитает нужным доктор Лесток.
Последний собрался что-товозразить поэтому поводу, новэто
время явившийся лакей доложил, чтокакой-тостаричок-монах желает быть допущенным кее высочеству, чтоего гнали-гнали, ноон
твердит, чтопришел поважному делу.
— Монах?— удивленно переспросила Елизавета Петровна.—
Чтоему нужно? Если подаяние намонастырь, так пусть вдворцовую
контору идет!
— Дамы говорили, ваше высочество, аон все свое твердит!
— Даспроси унего покрайней мере, какого он монастыря?
Лакей через некоторое время вернулся идоложил:
— Монах говорит, чтоон изЕлизаветинского монастыря
Маврина скита, ваше высочество!
— Чтотакое?— воскликнула Елизавета Петровна.— Даявсе
монастыри вРоссии знаю, аотаком инеслыхивала…
— Пусть войдет сюда!— внезапно приказал Лесток, акогда
лакей ушел, он, отвечая наудивленный инегодующий взгляд царевны, сказал:— каквы непонимаете, ваше высочество! Ясное дело,
чтомонах был ввашем дворце иего послала сюда Мавра Егоровна.
Значит, он изнаших! Немогуже яэто прилакеях говорить!
Вскоре встоловую, где происходил этот разговор, вошел известный уже читателю старичок-монах. Старчески-семенящей походкой
он подошел кцаревне иотвесил низкий поклон сначала ей, потом
всем остальным присутствующим.
— Чтотебе отменя понадобилось, отец?— спросила царевна.

285Часть вторая. Елизавета . XI. Горе-заговорщики
Видя, чтоего неузнают, Столбин, бывший благодаря чудесному
обретению Оленьки вредко-прекрасном настроении духа, захотел
несколько продлить комедию.
— Было нашему настоятелю внощи видение ипослал он меня,
раба грешного, отом видении упредить ваше высочество. Потому
наш настоятель очень хорошо ваше высочество знает иочень коблагу
вашего высочества душой прилежит!
Елизавета Петровна смолчаливым удивлением смотрела
намонаха. Она ровно ничего непонимала, неменьше, правда,
чемостальные. Какое-то«видение внощи»… настоятель дальнего
монастыря, который ее «очень хорошо знает».
— Дактотакой ваш настоятель-то?— нетерпеливо крикнула
она наконец.
Монах широко открыл рот, полез туда рукой, достал восковую
пластинку, которая придавала его голосу старческую шепелявость,
и, выпрямившись, ответил натуральным молодым голосом:
— Маркиз де ла Шетарди, ваше высочество!
— Столбин!— вскрикнула царевна Елизавета, покатываясь
сосмеха.— Даяинезнала, чтоты— такой затейник!
Все присутствующие дружным смехом покрыли ее слова.
— Однако, Петр Андреевич,— сказал Лесток,— вы оказывается, большой мастер переодевания; это— неоценимое качество
длязаговорщика!
— Дакакой таммастер?— улыбаясь ответил Столбин,— ясегодня опять так промахнулся, чтодосада берет. Ковсему подготовился.
Ещетогда, когда меня подвидом купца Алексеева выследили, янаметил себе монашеский костюм наследующий раз. Говорил дляэтого
смонахами, расспрашивал их, читал книги омонастырях имонашеских обыкновениях. Ивот надоже было так случиться: прохожу
ямимо окна, изкоторого Ванька Каин смотрит, акакой-томужик
возьми даипопроси уменя благословения. Ясмутился. Имеетли
право монах благословлять, илидляэтого надо быть покрайней
мере иеромонахом? Вот инезнаю! Мало того, непоупражнялся
вблагословении исам почувствовал, чтоуменя нескладно выходит. Оглянулся янаокно: аВанька все заметил— поглазам видно!
Какэто он ещеменя догонять небросился! Ятак идумал, чтоменя

286 Людовик и Елизавета
либо перед дворцом, либо подороге кСмольному схватят. Ну, аназад
вэтомже костюме идумать нечего возвращаться!
— Это мы устроим,— сказал Шварц.— Наверное, здесь найдется подходящая солдатская амуниция. Вы можете стать назапятки
моей коляски, даипроехать так все опасные места!
— Ну, дамы это тампридумаем,— перебила его царевна.—
Атеперь рассказывай, какое такое «сонное видение» было внощи
маркизу?
— Япринес много новостей ипритом очень серьезных, ваше
высочество.
— Выкладывайте все попорядку!— вмешался Лесток.
— Прежде всего отставка Миниха принята…
— Даэто— вовсе неновость!— заметил Ханыков
— Новость— то, чтосегодня какузнал маркиз, должны были
сбарабанным боем объявлять наулицах обэтой отставке и, когда
яшел сюда, это какраз приводилось висполнение.
— Какое оскорбление!— воскликнул Воронцов.
— Так ему инадо, негодяю!— кинула царевна Елизавета.—
Ночтостобой, Лесток?— удивленно спросила она, видя, чтодоктор
выкидывает какие-тозамысловатые антраша.
— Япросто расцеловать готов эту милую женщину!— ответил
Лесток, потирая сдовольным видом руки.
— Дакакую женщину?
— Правительницу, которая играет нам вруку! Вы только подумайте, господа, какое впечатление это должно произвести наармию!
Миних проливал кровь заРоссию, страна, чтониговори, многим
обязана ему. Кроме того он низвергнул Бирона, рискуя вслучае
неудачи головой. Ичтоже? Вблагодарность заэто ему, чтоназывается, плюют влицо! Теперь каждый может думать: «Чего ради
мы будем стоять забрауншвейгцев, раз внаграду можем получить
тоже, чтоиМиних?»
— Доктор совершенно прав, ваше высочество,— сказал Столбин.— Явидел пораженные лица солдат, проходивших вэтот момент
мимо герольдов, изаметил, чтообъявление оботставке произвело
наних самое неблагоприятное действие. Эта мера прежде всего
обрушится наголову ее творца! НоШетарди удалось узнать ещесле-

287Часть вторая. Елизавета . XI. Горе-заговорщики
дующее: Линар сказал правительнице, чтоМиних подвлиянием
негодования может кинуться квашему высочеству; поэтому над,
вашим дворцом учрежден негласный надзор ввиде караула. Если
Миних приедет, его приказано вочтобы тонистало арестовать.
Если ваше высочество примете его ипроизойдет продолжительный
разговор, вы, ваше высочество, тоже будете немедленно арестованы.
Маркиз послал меня предупредить обэтом…
— Поблагодарите маркиза,— ответила цесаревна,— ноон
запоздал спредупреждением: Миних был уменя третьего дня,
кактолько была принята его отставка, нояпрогнала его! Ещебы,
после такого предательства…
1
— Новсе-таки хорошо, чтоэто случилось третьего дня, анесегодня,— заметил Грюнштейн.
— Ещекакие новости?— спросила царевна.
— Маркиз получил известие, чтовскоре прибудет новый атташе французского посольства маркиз де Суврэ. Сатташе прибудет
подвидом его личного секретаря известная вашему высочеству
Анна Николаевна Очкасова.
— Анюта?— воскликнула царевна Елизавета.— Какярада,
какярада! Она такая славная, хорошая… Вот человек, который
имеет много причин добиваться Брауншвейгского дома. Личные
счеты— самое могущественное орудие. Главный виновник ее несчастия уже пострадал, ноостались ещедругие… Милая Анюта!
Какярада ей!.. Вы помните ее, Лесток?
1 Тайной канцелярии приходилось иметь много дела с толками о том, что Миних после отставки предлагал свои услуги царевне. Вот, например, под лин ное
по ка зание подпоручика конной гвардии Нотгофта: «…Бывший фельдмаршал
Ми них был один раз в доме у ее высочества цесаревны Елизаветы Петровны и,
при пад ши к ее ногам, просил, что ежели что ее высочество ему повелит, то он
все исполнить готов. На что-де ее высочество изволила ему сказать: «Ты ли-де
тот, который корону дает кому хочет? Я-де оную и без тебя, ежели пожелаю, полу чить могу». Может показаться странным, как при таких обстоятельствах Мини ха все же оставляли на свободе? Но, во-первых, во дворце правительницы
были и без того напуганы дурным впечатлением, произведенным на армию
и общество публичным объявлением об отставке, так что уже на другой день
Анна Леопольдовна послала трех сенаторов к Миниху просить прощения за случив шееся «по недоразумению»; во-вторых, боясь перетянуть струны, сочли себя
до воль ными тем, что попытки Миниха не имели успеха у царевны.

288 Людовик и Елизавета
— Это— стройная брюнетка скрасивым лицом, скорее мальчишечьим, чемдевичьим? Она ещеприходила искать совета ипомощи? Помню…
— О, она будет нам очень полезной помощницей. Она умна,
ловка, аглавное— унее много того, чего нехватает мне самой:
энергии, решимости и… денег! Эта новость очень обрадовала меня,
Столбин… Ну-с, это— все?
— Нет еще, ваше высочество. Маркиз издостоверных источников узнал, чтоздоровье малолетнего императора очень плохое,
аправительница уже приказала заготовить манифест, объявляющий
императрицей ее…
— Это ей никогда неудастся!— заметила царевна.
— Простите, ваше высочество,— произнес Воронцов,— именно
это иможет удасться. Конечно, слухи оздоровье императора сильно
преувеличены…
— Яещесегодня была водворце: он совсем оправился!
— Да, ваше высочество, яслышал тоже самое. Ноумереть
он все-таки может. Вманифесте императрицы Анны Иоанновны
имеется большая двусмысленность: тамсказано только омужском потомстве принца ипринцессы Брауншвейгских. Поэтому,
еслибы император умер ивы, ваше высочество, двинули войска
занять дворец, тоэто былобы непереворотом, асовершенно
законным актом: ведь все права Анны Леопольдовны кончаются
сосмертью сына. Еслиже правительница отимени малолетнего царя установит измененный порядок престолонаследия,
покоторому корона может перейти кней, тогда наше дело
осложнится. Часть войск может остаться верной брауншвейгцам, основываясь надолге присяги; осуществление нашего
замысла примет затяжной характер, вмешаются иностранные
державы. Словом, произойдет такая заваруха, чтохоть святых
вон выноси!
— Чтоже ты хочешь сказать этим, Воронцов?— спросила
Елизавета Петровна.
— Только то, ваше высочество, чтокизвестию, сообщенному
нам Столбиным, нельзя относиться пренебрежительно; его надо
очень иочень принять вовнимание!

289Часть вторая. Елизавета . XI. Горе-заговорщики
— Новедь вданный момент положение совершенно одинаково,
яневижу, чемоно ухудшится!
— Тем, ваше высочество, чтовданный момент народ иармия
невидят перед собою настоящего царя. Перед ними— ребенок,
именем которого правит кучка немцев, которые никак немогут
поладить между собой. ТоБирон лишает принца Антона всех чинов
изваний исажает его подарест, тоМиних арестовывает Бирона,
тоОстерман добивается происками, чтобы Миниха отставили иопозорили. Далее найдутся люди, которые подкопаются подОстермана.
Словом, Россия видит перед собою неимператорское правительство, астаю воронья. Принастоящем положении вещей солдат
внутренне неможет чувствовать себя связанным присягой. Аумри
Иоанн Антонович ивступи напрестол Анна Леопольдовна— это
будет уже вполне определенный образ. ИАнна Леопольдовна может
процарствовать досмерти, какиАнна Иоанновна… Мало того,
сейчас Брауншвейгский дом представляется России чем-точужим,
наносным, авовтором царствовании образуется уже привычка…
— Да, ваше высочество,— сказал Столбин,— покрайней
мере намаркиза Шетарди это известие, видимо, произвело очень
большое впечатление. Он так исказал мне: «Передайте ее высочеству, чтонеобходимо предпринять что-либо».
— Даведь он первыйже вкладывает нам палки вколеса!— недовольно отозвалась Елизавета Петровна.— Ясама знаю, чтонадо
сделать что-нибудь, ночто? Скажи, Петр Андреевич, маркиз ничего
неговорил освоем прежнем требовании?
— Он сказал мне только, чтоиностранные державы немогут
предпринимать безвыгодные дела, ночтовпервоначальных требованиях допустимы соглашения, уступки…
— Вчемименно?
— Этого он несказал. Он находит, чтоподобные дела можно
обусловить только лично. Пусть ваше высочество уполномочит
доктора Лестока вступить спослом впереговоры, тода будет видно!
Это предложение было встречено снескрываемым сочуствием
иоблегчением каксамой цесаревной Елизаветой, так иостальными
присутствующими. Ведь все эти горе-заговорщики, так искренне
имного говорившие освоей преданности общему делу, ожелании

290 Людовик и Елизавета
скорее приступить кактивной деятельности, последнее-тоименно
инеумели сделать. «Приступить»… Нокак? Счего начать? Каксорганизовать встройное целое разрозненные силы приверженцев царевны? Вкакой момент повести ихвбой, чтобы это небыло нирано,
нипоздно? Сознавая, чтопора начать счего-нибудь, заговорщики
немало внутренне смущались тем, чтоненаходили ответа наэти
вопросы. Нотеперь им какбы давали отсрочку: Лесток иШетарди
будут вести переговоры, будут понуждать друг друга куступкам,
аэто продлится нетак мало времени. Словом, выражаясь языком современных нам парламентариев, острый вопрос был «сдан
вкомиссию».
Затем стали разъезжаться. Столбин, переговорив сЕлизаветой
Петровной обОленьке ибудучи обрадован обещанием царевны взять
молодую вдову-девицу подсвою защиту, разгримировался припомощи Лестока, снял толстившие его ватник иподрясник, облачился
впринесенную ему солдатскую амуницию иотправился домой, стоя
назапятках экипажа Шварца. Выезжая содвора Смольного дома,
Петр Андреевич увидел подвыпившего мастерового, который стоял
наодном месте, цепляясь задеревянный столб, словно небудучи
всостоянии сдвинуться. Этот мастеровой внимательно посмотрел
накучера, седока исолдата, носейчасже равнодушно отвел взор.
Зато Столбин сразу узнал его: это был Ванька Каин, наблюдавший
зарасходившимися гостями.
Шварц довез Столбина дотого переулка, вкоторый выходил
сад дома французского посольства. Через башенку иподземный ход
Петр Андреевич пробрался впотайную комнату, сложил тампринесенные принадлежности монашеского маскарада, вновь превратился
вШмидта ивышел втот кабинет, где господин Шмидт обыкновенно
копирует бумаги. Тут его поразило одно обстоятельство: выходная
дверь была незаперта.
Столбин никак немог вспомнить наверное, заперли он ее перед
тем, илинет,— ведь он был так погружен всвои мысли, чтоделал
все совершенно машинально.
Новсколыхнувшаяся сначала тревога быстро улеглась. Ну,
конечно, он просто забыл запереть дверь… Это— большая неосторожность, ноничего дурного отсюда произойти немогло: Шмидт
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
