Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Людовик и Елизавета
.pdf
331Часть вторая. Елизавета . XVI. Поворотный пункт
считаться частью французской территории. Это— так называемое
право экстерриториальности. Впомещение, занимаемое посольством,
русские власти немогут войти, немогут…
— Бросим эту скучную материю!— перебила Любочка лекцию
посла омеждународном праве.— Мы так редко зидимся впоследнее время, чтожалко тратить минуты свидания наученые споры!
Даобнимиже меня, чудовище! Ну, вот так…
Любочка уехала отмаркиза только поздней ночью, уехала довольной вовсех отношениях: ивстрасти, ивщедрости Шетарди
оказался вполне навысоте положения!
Сообщение Любочки давало совершенно новый поворот всему
делу. Раз ему дадут аудиенцию— значит, он может рассчитывать
надолгое пребывание вРоссии. Следовательно, бросать дело цесаревны Елизаветы нетолько неприходится, но, наоборот, надо спешить
использовать минуту затруднения. Итеперь уже сам Шетарди хотел
видеть царевну. Нокакдать ей знать? Столбина небыло вживых,
Жанна лежала впостели, сломленная ипотрясенная трагической
судьбой молодого человека, всю жизнь добивавшегося счастья
слюбимой женщиной ипогибшего накануне того, какэто счастье
должно было осуществиться. АЛесток непоказывался… Какже
снестись сцаревной?
Но, должно быть, небо хотело рядом удач вознаградить маркиза
задолговременную «мертвую полосу». Часов водиннадцать вечера
одного изближайших дней среки понеслись призывные звуки трубы.
Шетарди, сидевший вэтот момент вбеседке, поспешно сорвался сместа, бросился кберегу изамахал платком. Отрывистый стон трубы
дал ему понять, чтоего сигнал замечен. Вслед затемгондола стала
медленно поворачиваться, направляясь кберегу. Шетарди поспешно
поднялся кдому, убедился, чтовыходы всад охраняемы слугами,
накоторых можно положиться, исейчасже вернулся кпристани.
Он подоспел туда втот самый момент, когда гондола причаливала.
Кинули мостки, инаних показалась высокая, царственная фигура Елизаветы Петровны. Шетарди галантно встал наодно колено
иподал царевне руку. Легко опираясь нанее, она сошла наберег.
Сейчасже, повинуясь поданному ею знаку, гондола молчаливо
отъехала ивстала наякорь посреди реки.

332 Людовик и Елизавета
Был жаркий, душный вечер. Ниединое дуновение ненарушало
гладкой, какзеркало, поверхности реки, вкоторой таинственно
отражались береговые дали идеревья, склонявшиеся тяжелыми
ветвями кводе. Отсадовых куртин несся сладкий, одурманивающий
аромат цветов, который заставлял сердце биться особенно томно,
сладкой спазмой сжимая горло. Это была одна изтех ночей, когда
хочется молиться, мечтать, любить итворить…
Легко опираясь кончиками пальцев наруку маркиза, Елизавета
Петровна медленно взбиралась поотлогому откосу кбеседке, стоявшей
нахолмике, посклонам которого росли левкои, резеда идушистый
горошек. Даже голова кружилась отэтого пряного букета запахов!
— Хорошо увас здесь!— мечтательно сказала царевна, входя
вбеседку.
Несмотря нацветные окна, здесь было почти совсем темно.
Елизавета Петровна почти ощупью нашла кушетку иопустилась
нанее, утопая вмягких пружинах.
— Темно!— сказал Шетарди, иего голос звучал какой-тонепонятной интимной дрожью.— Ясейчас принесу огня!
— Бога ради ненадо!— вскричала цесаревна.— Так хорошо
говорится, думается ислушается вэтой прозрачной тьме. Зачем нам
свет, маркиз? Разве мы незнаем друг друга? Разве нам надо бояться
чего-либо вэтом волшебном царстве феи цветов? Садитесь возле
меня, маркиз, идавайте поболтаем. Мы давно невиделись, ия, право,
даже соскучилась повас… Ну, имеются увас какие-либо новости?
Шетарди рассказал царевне Елизавете все, чтосообщила ему
Любочка. Вовремя рассказа голос маркиза дрожал все больше
ибольше. Ведь немог он забыть, чтовсе это говорила ему Любочка иговорила здесьже, вэтой сгмой беседке, сидя наэтой
самой кушетке… Да, что-тонеобычное творилось сизбалованным красавцем, всегда спокойным, самоуверенным, холодным.
Запах цветов пьянил его, ночная тишина пела страстные гимны
счастью, память дразнила пылкими сценами пережитых наслаждений. Имощно, неудержимо влекло его ксидевшей теперь
возле него обаятельной женщине, откоторой тонкой, еле уловимой, носладкой иострой волной струились флюиды расцвета
иапогея женственности.

333Часть вторая. Елизавета . XVI. Поворотный пункт
Шетарди кончил свой рассказ. Наступила минута молчания.
Наконец Елизавета Петровна заговорила, иее голос казался тихой
жалобой, полной затаенных слез.
— Очень рада завас, милый маркиз,— сказала царевна,—
потому чтовам действительно было трудно жить припрежних
двусмысленных отношениях сдвором. Вы получите аудиенцию,
иэто даст вам необходимые гарантии. Новы рассказываете обэтом
так, какеслибы невы, аяполучу тут какие-либо выгоды. Яверю,—
поспешно сказала она, заметив, вернее почувствовав, чтомаркиз
хочет перебить ее горячими уверениями,— верю, чтовы готовы
ивпредь, какпрежде, употреблять всю силу своего влияния ради
облегчения иулучшения моей участи. Ноодного доброго желания
мало. Нет, маркиз, впоследнее время яокончательно отчаиваюсь!
Уменя даже нет желания продолжать борьбу, и, право, повременам
мне кажется, чтолучше всего будет пойти навстречу желаниям моих
врагов иудалиться подзащиту монашеской скуфьи…
— Чтовы говорите, ваше высочество!— пламенно воскликнул Шетарди.— Ведь если вы откажетесь отжизни, токтоже иной
имеет право пользоваться ее благами? Ипочему именно теперь,
когда обстоятельства поворачиваются вблагоприятную сторону,
вы поддаетесь злому духу уныния иотчаяния?
Из-затуч брызнул лунный свет. Золотистые волосы царевны
заискрились, лицо ибелые, полные руки казались высеченными
измрамора, итолько слезинки, бриллиантовой радугой горевшие
вуголках глаз, давысоко вздымавшаяся, пышная грудь говорили
ожизни, овзволнованной внутренней работе.
— Потому, чтояодна, милый маркиз,— грустно ответила
она,— аженщина, неимеющая вмужчине твердой опоры,— ничто.
Вы, мужчины, можете жить стремлением кцели, отвлеченной идеей,
мыже только тогда радуемся достижению, если можем скем-нибудь
разделить его плоды. Ястараюсь жить мечтой… Так иногда туман
скрывает отнас угрюмую действительность сурового пейзажа,
заставляя видеть всвоих волокнистых нагромождениях замки,
сады, воздушные образы… Ноналетают вихри, иэта суровая действительность начинает казаться ещеужаснее, чемпрежде. Мечты
красят жизнь, нокогда суровое прикосновение действительности

334 Людовик и Елизавета
срывает ихрадужные покровы, тонастоящее ибудущее кажутся
ещебезотраднее. Япережила много иллюзий, маркиз…
— Новы заблуждаетесь, ваше высочество!— снегодованием
запротестовал маркиз.— Вы— предмет всеобщего обожания, один
ваш вид чарует ипривлекает сердца, редкий человек обладает таким,
какувас, даром притягивать ксебе!
— Полно, милый маркиз…— грустно начала Елизавета Петровна.
Луна окончательно выплыла из-заоблаков иширокой волной
света одела царевну. Последняя повернула кмистически сиявшему светилу взор своих скорбных глаз, задумалась, недоговорила.
Только ее рука свыражением безнадежного отчаяния приподнялась
ибезвольно опустилась наруку Шетарди.
Посол вздрогнул, словно его коснулась электрическая искра:
он ощутил слабое, еле заметное пожатие пальцев Елизаветы Петровны. Он ответил наэто пожатие— рука царевны неотдернулась.
Тогда, упав наодно колено, Шетарди покрыл эту руку пламенными
поцелуями ивоскликнул:
— Пусть так! Нозато я, маркиз де ла Шетарди ифранцузский
рыцарь, объявляю себя отныне рыцарем прекрасной русской царевны, которую клянусь иобещаю сделать царицей великой России
илипасть занее вбою!
— Царевна… Царица…— словно взабытье прошептала Елизавета Петровна.— Высокий сан… Громкий титул… Ногдеже
женщина? Гдеже Елизавета, которой так хочется жить, любить
ибыть любимой?
Посол резко поднял голову, его взор встретился стомным,
призывным взглядом царевны. Луна снова скрылась заоблаками,
новнаступившей тьме ещесильнее, ещевластнее чувствовался
призыв мятущейся женственности. Шетарди бессознательно все
крепче сжимал теплую, вздрагивающую руку. Вот идругая тихой
лаской коснулась его рук.
— Царевна моя!— хриплым шепотом страсти вырвалось
уШетарди.
Он кинулся кЕлизавете Петровне иобхватил обеими руками
ее тонкий, змеино-гибкий стан. Две полные, выхоленные, трепещущие желанием руки обвили его шею иприжали квзволнованно

335Часть вторая. Елизавета . XVI. Поворотный пункт
вздымавшимся персям. Все завертелось, закрутилось вголове посла;
только страсть, всеобъемлющая, победная, неотвратимая, каксмерть,
овладела каждым фибром его существа.
Идолго-долго, доконца дней своих вспоминал потом маркиз эти
минуты острого счастья. Какой-тосонной грезой, обр лвками мечты
представлялись они ему. Луна товыплывала, озаряя сверкавший
страстью взор ибелое упругое тело, товновь скрывалась, иночь
благословляла ихстрастные вздохи объятиями бархатной тьмы…
Пахло левкоями… Из-зареки несся несложный мотив какой-то
русской песни… Ивсю жизнь потом запах левкоя имотив этой
песни казались маркизу клочками пережитого острого счастья…
Небо совершенно очистилось отоблаков исветила полная луна,
когда он ицесаревна наконец вышли избеседки. Полигу Елизаветы
Петровны скользила томная улыбка сытого зверька. Шетарди был
бледен ислегка пошатывался, все ещеопьяненный хмелем страсти.
Нопомере того какони спускались креке, чувства замолкали, ивсе
слышнее становился голос разума.
Шетарди махнул платком; гондола снялась сякоря истала
подплывать кпристани. Среки пахнуло свежим, сырым ветерком,
который унес сзапахом цветов последние остатки ночных чар. Елизавета Петровна вздрогнула, плотнее закуталась вплащ ирассеянно
следя взором заподплывавшей гондолой, подумала:
«Это вышло очень удачно. Маркиз очень мил, аглавное— теперь
ему будет уже неловко отказывать мне вмоих просьбах. Он— слишком рыцарь, чтобы непонимать, чтонельзя пользоваться ласками
принцессы крови, непоступаясь заэто хогь чем-либо!»
Поцеловав сострастной почтительностью протянутую ему руку
ипроводив взорами гондолу, быстро скрывшуюся заповоротом,
маркиз задумчивой поступью направился ксебе.
Он думал:
«Вот чтояназываю соединить приятное сполезным!.. Женщина,
которая отдается, подчиняется. Теперь мне легко будет заставить
ее играть мне вруку. Даипора! Письма Амело иФлери становятся
скаждым днем все нетерпеливее. Теперь после того, какяполучу
аудиенцию, ацаревна будет вся вмоих руках, мне будет легко направить ход русских дел помоему желанию!»

336 Людовик и Елизавета
Да, ночные чары развеялись; цесаревна имаркиз уже думали
отом, какбы повыгоднее использовать пережитые минуты упоения.
Иоба они чувствовали, чтоэтот момент должен стать поворотным
пунктом напути кпреследуемой цели!
XVII. НАКАНУНЕ ПЕРЕВОРОТА
Вконце июля 1741г. Швеция объявила России войну, ирусские
войска подкомандой фельдмаршала де Ласси двинулись вФин
ляндию. Анна Леопольдовна, несколько испуганная возможностью
политических осложнений, решила, вопреки протестам Линара,
немедленно удовлетворить претензии французского посла, и11-го
августа маркиз де ла Шетарди получил секретную ичастную аудиенцию уИоанна VI. Правительница, державшая вовремя аудиенции
малолетнего императора наколенях, употребила все усилия, чтобы
очаровать посла исгладить прошлые недоразумения. Маркиз отвечал наее уверения самыми пламенными уверениями вдружбе
Франции исвоего государя, нонечего иговорить, чтообе стороны
также мало верили друг другу, какисамим себе. Темнеменее эта
аудиенция очень порадовала посла. Пусть слащавые уверения правительницы неискренни, ноони доказывают, чтоФранции боятся,
чтоперед Францией заискивают; следовательно, ему, маркизу, можно
безопасно проводить свои планы.
Вскоре после аудиенции Шетарди переехал сдачи вгород, иопять
закипела работа заговорщиков. Несмотря нато, чтокакдворец
Елизаветы Петровны, так идом посольства был окружен целой
сетью шпионажа, управительства небыло никаких сведений, заисключением тех, которые шли из-заграницы. Нераз составлялись
хитрые планы, подстраивались искусные западни, нокаждый раз
попытки поймать наместе кого-нибудь изагентов царевны кончались полной неудачей. Кривой серьезно задумался надэтим, но,
конечно, ему трудно было догадаться, чтоизмена исходила состороны Ваньки Каина.
Действительно, последний вел свое дело очень тонко. Он ничем нескомпрометировал себя идаже сами заговорщики незнали,
чтосвоей неуловимостью они обязаны ему: Ванька ждал более
-

337Часть вторая. Елизавета . XVII. Накануне переворота
удобного случая открыться им. Он неоставался бездеятельным
вглазах начальства— о, нет, он снеуклонной точностью арестовывал тех, кого ему указывали. Только он умел устроиться так, чтобы
исподтишка набросить тень начеловека, абсолютно нивкакую
политическую интригу незамешанного, причем оставалось совершенно скрытым, чтотень достоверного подозрения набросил он
сам, Ванька. Несчастных хватали, уводили взастенок, пытали, новсе
они умирали подпыткой, несумев даже придумать мало-мальски
правдоподобную ложь.
Принц Антон доходил домистического ужаса, когда ему докладывали оновом синодике жертв, испустивших дух надыбе, невымолвив ислова озаговоре.
— Новтаком случае мы погибли!— сотчаянием кричал он,
хватаясь заголову.— Если все приверженцы цесаревны состоят
изподобных героев, тонам неподсилу будет справиться сними!
Иопять принимались хватать, пытать, казнить— однако нислова
невырвалось узамучиваемых. Из-заграницы неслись депеши задепешами, предупреждавшие, указывавшие, раскрывавшие неминуемую
опасность, авруках правительства по-прежнему небыло никаких
данных. Знали только, чтокапитан Ханыков принадлежит кчислу
опаснейших заговорщиков, нопрямых улик против него небыло,
асхватить ипытать гвардейского офицера вовремя войны, когда
столь многое зависело отпреданности войск, пока ещенерешались.
Принц Антон пытался воздействовать нажену, молил ее, жизнью
исчастьем сына заклинал ее встряхнуться ипосмотреть вглаза опасности, ноАнна Леопольдовна только отмахивалась отнего, словно
отназойливой мухи. Она переживала пору особенных волнений.
Ее божество, ее кумир, ее солнышко— Линар собирался навсегда
порвать сосвоей родиной, чтобы «погроб жизни» оставаться
настраже ее интересов иблага. Дляэтого ему надо было съездить
народину, сложить тамссебя все полномочия, апотом уже вернуться ввиде частного лица вРоссию, где ему предстояло занять
пост камергера двора ее величества. Отъезд Линара был назначен
наконец августа, иАвиа Леопольдовна уже заранее волновалась
примысли опредстоявшей разлуке. Вот поэтому-тоее особенно
раздражали «приставания» мужа.

338 Людовик и Елизавета
— Какненадоест вашему высочеству,— небрежно, кидала она
вответ науговоры мужа,— ныть все одну итуже старую, надоевшую песню? Конечно, опасность есть, новэтой стране природных
изменников она будет всегда. Русские— бунтовщики понатуре,
инам надо сначала хорошенько утвердиться, чтобы потом скрутить
ихкакследует, асейчас мы бессильны исэтим надо примириться.
— Новедь впоследствии будет уже поздно!— чуть несослезами
восклицал принц-супруг.
— Втаком случае,— спрезрительной иронией ответила принцесса,— укажите мне какую-нибудь разумную меру, иясейчасже
приведу ее висполнение!
— Первым делом надо потребовать удаления французского
посла илидаже прямо арестовать его: депеши прямо указывают
нанего, какнаопору иглаву заговора!
— Отлично, арестуем посла, попрем международное право!
Франция объявит нам войну, присоединится кШвеции…
— Новтаком случае надо как-нибудь изолировать царевну
Елизавету…
— Может быть, постричь вмонахини?
— Это былобы самым лучшим исходом…
— О, разумеется! Это былобы самым лучшим способом погубить Брауншвейгскую династию! Вместо Елизаветы заговорщики возьмут боевым кличем принца Голштинского, которого нам
недостать. Мало того, духовенство всегда сумеет объявить постриг
царевны недействительным, какнасильственный. Неприятности,
которые мы причиним ей, оденут ее ореолом мученичества, число
ее приверженцев возрастет. Отличные перспективы!
— Нопокрайней мере надо хоть удалить отсюда гвардейские
полки, так каквних таится главная сила.
— Анаэто яотвечу вам следующее: во-первых, стактической
стороны былобы неосторожным двинуть сразу наши лучшие военные
силы; во-вторых, гвардейские полки могут иотказаться идти, иунас
небудет средств ивозможности принудить их. Таким образом, мы
только себяже обессилим, сами укажем момент взрыва. Ну-с, вы,
может быть, предложите ещечто-нибудь, ваше высочество?
Принц молчал.

339Часть вторая. Елизавета . XVII. Накануне переворота
— Ну, так явам вот чтоскажу,— продолжала правительница раздраженным тоном,— ядостаточно долго слушала ваши
бредни, исменя хватит. Поймитеже вы, чтокаждый раз, когда вы
открываете рот, вы говорите глупость. Открываетеже вы рот чаще,
чемэто всилах вынести человеку, иуменя нет нивозможности,
нижелания терпеть это далее. Поэтому ярешительно прошу вас
ненадоедать мне больше своими глупостями. Япризвана держать
вруках кормило власти, инамне одной лежит забота иответственность! Досвидания!
Принц сотчаянием уходил, шел кверному другу Семену Кривому
ипла кался ему нажестокую слепоту жены. Кривой только покачивал го ло вой: мало-помалу ион терял надежду спасти положение
ивсе чаще думал отом, какбы гарантировать себя наслучай ката стро фы.
Нотак скоро сдаваться ему нехотелось, ион продолжал раскидывать свои сети. Однажды он подстроил такую махинацию,
которая казалась беспроигрышной.
Вдоме камергера Воронцова должно было произойти тайное
совещание заговорщиков, причем, какэто удалось наверное узнать
Семену, собранию должны были быть представлены некоторые
компрометирующие заговор бумаги. Таким образом, еслибы
удалось арестовать собравшихся, тозаговор былбы ликвидирован: вруках правительства счутилисьбы такие многоречивые
доказательства вины Шетарди, Елизаветы Петровны иглавных
приверженцев партии переворота, чтовсе меры, которые былибы
предприняты поотношению кэтим лицам, нашлибы свое полное
оправдание.
НоВанька Каин нетолько предупредил шахматный ход Кривого,
асумел сыграть злую шутку надпоследним. Неговоря Брульяру,
вчемдело, он кое-как, каракулями изложил послу все дело ванонимном письме ипосоветовал приказать Воронцову позвать вэтот
день напирушку молодых людей изчисла самых знатных инаиболее
безукоризненно лояльных.
Жан Брульяр незаметным образом положил это письмо настол
маркизу. Шетарди спомощью Жанны прочел письмо иоценил совет
неизвестного друга подостоинству.

340 Людовик и Елизавета
Поэтому, когда надругой день дом Воронцова был оцеплен итуда
проникла полиция, последняя застала только самых мирных кутил.
Нополиция имела строжайшее приказание непринимать никаких
объяснений, неподдаваться никаким обольщениям, анеобращая
внимания ниначто, попросту арестовать всех оказавшихся вданный час уВоронцова ссамим хозяином воглаве.
Молодежь, подогретая винными парами, незахотела подчиниться приказу обаресте иоказала кровавое сопротивление. Только
сбольшим трудом иуроном удалось перевязать буянов иотправить
ихвкордегардию.
Наследующее утро, когда родственники арестованных явились
грозной толпой кправительнице спротестом против подобных
беспримерных действий полиции, разыгрался грандиознейший
скандал. Все это были самые преданные Брауншвейгскому дому
лица, иим особенно казалось оскорбительным, чтодаже реальные
заслуги неспасают ихотпроизвола.
Самое скверное было то, чтоприказ обаресте гостей Воронцова
был отдан принцем безведома правительницы. Анна Леопольдовна
вышла изсебя, вбешенстве накинулась намужа, публично обозвала
его безмозглым дураком игрозила отдать приказ отом, чтопринц
Антон никакими административными правами непользуется,
апотому всякий, повиновавшийся ему вподобных делах, будет
считаться самоуправцем исамовольником.
Кривой, пообыкновению оставшийся ивэтом деле втени,
отлично понимал, чтосними сыграли смелую, остроумную, злую
шутку. Иещеяснее представилось ему, насколько неравны силы
обеих сторон. Иещераз он подумал отом, чтонадобы позаботиться
оспасении своей шкуры.
— Ну, даэто ещеуспеется,— решил он,— раньше времени
нечего руки складывать!
Неуспехи действовали наагентов Тайной канцелярии деморализующим образом. Они боялись поступить решительно, опасаясь
новых досадных промахов, апотому зачастую уних изрук ускользала
верная дичь. Заговорщики пользовались этим исмело сносились
между собой. Тайный ход изпомещения французского посольства
теперь посещался все чаще ичаще. Жанна, оправившись отсвоей
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
