Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Людовик и Елизавета
.pdf
151Часть первая. Людовик . XI. «Варись, каша, покруче!»
— Ну, конечно, приходило, нопричем вРоссии французский
язык?
— Аразве может он вернуться вРоссию подсвоим обличьем?—
спросила Жанна.
— Ну, конечно, нет, ноизафранцуза ему тоже неудастся
выдать себя…
— Даэто иненужно…
— Особенно,— продолжала виконтесса,— притаком учителе,
который впроизношении исам-тонеочень силен. Кстати, Жанна,
чтоэто значит: когда яспросила твоего отца, где ты инездесьли
Анри, тоон сначала посмотрел наменя свирепыми глазами, апотом
сразу стал сердитым ихмурым!
Жанна иАнри переглянулись, номолчали.
— Э, господа, ноувас что-тоневсе ладно?— продолжала
Полина.— Даполно, уживправдули нежничали вы перед моим
приходом? Анри взволнован, Жанна грустна? Дорогие мои! Вы ведь
знаете, чтоя…
— Страшно любопытна!— договорил Суврэ.
— Фу, какой вы гадкий, Анри! Вы знаете, чтояочень люблю
вас обоих ичтовсущности я— нетакая пустая болтушка, какой
кажусь. Поделитесь сомной своим горем. Может быть, иячто-нибудь дельное придумаю!
Жанна опустила голову.
— Ну, чтоже, рассудите нас, Полина,— сказал Суврэ,— если
только Жанна ничего неимеет против.
— Пусть!— сквозь зубы кинула Жанна.
— Так видители, Полина,— продолжал Анри,— унас действительно разногласие, инемалое, намой взгляд. Вы были поверенной
моих сердечных тайн, Полетт, вы знаете, какдолго икакнежно
ялюблю Жанну. Знаете вы ито, чтомне удалось пробудить ксчастью
мою принцессу-ледышку. Нояхотелбы сделать ее окончательно
счастливой, аразве может быть счастье— яразумею прочное,
открытое, полное счастье,— если отношения между двумя людьми
неурегулированы! Актомы сейчас друг другу? Каксмотрит нанас
свет? Даикаково нам самим? Встречаться урывками, украдкой, воровать свое счастье усамих себя! Акогда яговорю Жанне, чтонам

152 Людовик и Елизавета
надо повенчаться, она начинает говорить освоем прошлом, уверять,
чтоона опозорена инедостойна носить мое имя. Нокакое мне дело
доее прошлого? Твое настоящее, твое будущее— вот чтоберу я, Жанна, апрошлое похоронено изабыто вдалекой России. Икакможно
говорить опозоре! Разве внасилии позор?
— Нет, Анри,— грустно ответила Жанна,— яговорила нетолько это, даинесовсем так. Яговорила только, чтоесли твоя любовь
пройдет, точтобы ты ниговорил теперь, атогда неутерпишь, чтобы
неукорить меня прошлым. Ноэто неостановилобы меня. Гораздо
большим препятствием вмоих глазах является то, что, став твоей
женой, яделаюсь французской подданной, амежду темуменя имеются нравственные обязанности кродине…
— Акотцу утебя нет обязанностей, Жанна?— сжаром произнес Анри.— Разве тебе нежаль этого достойного старца, который
неможет примириться ссовершающимся наего глазах. Пусть он
закоснел всвоих понятиях, новедь нельзяже неуважать старости?
— Если отец неможет отрешиться отложных взглядов, темхуже
длянего. Ноон стар, Анри, аямолода, тогда какРоссия вечно юна.
Нельзя жертвовать молодым старому— это противоестественно!
Наконец, ты неимеешь права требовать этого отменя, Анри. Вспомни, чтоясказала тебе впервый день нашей любви: «Ябуду любить
тебя дотех пор, пока любится ипока твоя любовь нестанет поперек
моему долгу». Берегись, Анри!.. Настаивая насвоем желании, ты
подвергаешься опасности второго «пока»!
— Однако мы продолжаем пререкаться исами судим себя,—
заметил Анри,— аведь мы пригласили собоюдного согласия судьей
Полетт…
— Которая скажет, чтовы неправы, Анри!— сжаром подхватила виконтесса.
— Вот видишь!— сторжеством заметила Жанна.
— Янеправ? Ночтовы говорите, Полина!— крикнул пораженный Суврэ, уверенный, чтоПолина встанет наего сторону.
— Да, вы неправы, Анри, иясейчас докажу вам это.
— Это интересно!
— Авот послушайте. Должна вам сказать, Анри, чтоязаранее
улыбалась, представляя себе вас ввиде влюбленного. Мне так живо

153Часть первая. Людовик . XI. «Варись, каша, покруче!»
представлялось, чтовы нескажете просто «Жанна, ялюблю тебя!»,
или«Жанна, ятвой навеки!», асначала встанете впозу иприведете
соответствующую цитату…
— Ну, нет!— перебила ее Жанна, невольно улыбаясь,— язаранее
взяла сАнри честное слово, чтоон небудет мучить меня стихами!
— Ну вот,— продолжала Полина,— действительность оказалась
ещехуже моих представлений. Как, вместо того, чтобы наслаждаться
достижением заветнейших грез, вы морализируете, Анри? Новы
просто недостойны выпавшего навашу долю счастья! Прежде вы
жаждали хотябы просто благосклонной улыбки Жанны, сами говорили мне, чтосочтете высшим счастьем, если она позволит вам
хотябы говорить ей освоей любви. Вы добились большего, нотеперь вам мало итого. Вы ставите новые требования, ещедальше
отводите те границы, вкоторых, по-вашему, должно заключаться
полное счастье. Чтоже может гарантировать, чтодобившись осуществления этих желаний, вы непоставите ряда новых, все менее
именее осуществимых требований? Бывают такие натуры, которые
неумеют быть счастливыми. Из-заних нестоит поступаться своим
«я», Анри!
— Новсе это— только рассуждения, Полетт; гдеже доказательства?
— Извольте идоказательства. Любовь должна быть прежде
всего свободной иненалагать цепей. Авы хотите связать Жанну, непоступаясь лично ничем. Любовь должна облагораживать
людей, способствовать им вихлучших стремлениях, авы хотите
наосновании каких-томифических прав любви помешать Жанне
исполнить то, чтоона считает своим высшим долгом. Мало того, вы
неисполняете своих обязательств. Жанна сказала вам, чтоее любовь
недолжна мешать ее долгу кродине, ивы согласились сэтим, атеперь начинаете проповедовать, чтоона нетак, какнужно, понимает
свой долг, итак далее. Мало того, вы недостаточно деликатны, так
как, желая добиться своего, спекулируете налюбви Жанны котцу.
Вы знаете, чтоее это ибезтого мучит, ивсе-таки подливаете масла
вогонь? Нет, Анри, еслибы наместе Жанны была я, тояссамой
очаровательной улыбкой распахнулабы перед вами дверь ипредложилабы прогуляться подальше!

154 Людовик и Елизавета
— Ну, чтоже, может быть, она так исделает!— сгоречью сказал
Анри, опуская голову.
Жанна подошла кнему и, положив ему руки наплечи, промолвила:
— Нет, Анри, ясделаю все возможное, чтобы этого неслучилось!
Так трудно, так страшно быть вечно наедине сосвоей местью, сосвоим
прошлым! Когда ты сомной, ядышу спокойнее, искреннее, верю
вбудущее торжество… Нокчемуже ты делаешь все, чтоспособно
разъединить нас? Дай мне сначала исполнить свой долг, дай мне
видеть мою родину освобожденной отзасилья немецких конюхов
ивыгнанных изГермании немецких принцесс, итогда…
— Жанна!— воскликнул Суврэ, лицо которого просветлело,— моя Жанна! Так обещай мне покрайней мере, чтокогда твоя
родина небудет нуждаться втебе, ты дашь мне руку, чтобы ямог
повести тебя калтарю!
— Это ямогу обещать тебе, Анри!— торжественно сказала
Жанна.
— Ну, инатом спасибо,— послышался спорога ворчливый
бас старика Очкасова,— чтоже делать, настали времена, когда нам,
старикам, хоть вгроб живым ложись! Ненужны мы стали, молодежь
по-новому жить хочет…
— Мне бесконечно тяжело, чтояслужу причиной вашего
огорчения,— сказал Суврэ, вставая икланяясь старику.
— Эх, маркиз!— добродушно сказал Николай Петрович,—
навас-тоявовсе несержусь. Если ясам сосвоей дочкой возлюбленной
ничего поделать немогу, так где ужвам-тоее насвой лад переделать!
Спасибо вам хоть зато, чтовбудущем свете мне показали; авось
удастся мне перед смертью увидеть дочку честной супругой… хоть
ибасурмана!— по-русски добавил он.
— Удастся, мсье Николя, удастся!— затараторила Полетт,—
вскакивая сместа ихватая старика заруку. Идите кнам, подсаживайтесь, иясейчас расскажу вам, чтоуменя имеется новенького.
Вы увидите, чтоунас очень много надежд, аведь вы сами слышали,
какие условия поставила Жанна!
— Нет уж, пойдёмте лучше всад,— сказала Жанна,— атоздесь
слишком жарко. Кстати, скоро должен появиться ещеодин человек,
который даст вам самые последние сведения оРоссии.

155Часть первая. Людовик . XI. «Варись, каша, покруче!»
— Вот как? Ктоже это такой?— спросила Полетт.
— Это— Нарышкин, бывший впоследнее время самым близким человеком кцаревне Елизавете. Нарышкин— человек очень
энергичный, умный, ночересчур увлекающийся. Он затеял целый
заговор ихотел одним мановением руки возвести царевну напрестол.
Норазве такие дела совершаются безподготовки, сразу? Конечно,
нечего иговорить, чтозаговор был сейчасже обнаружен. Нарышкину пришлось бежать изРоссии, ився эта нелепая затея только
ухудшила положение принцессы Елизаветы!
— Однако,— сказала Полетт,— значит, вРоссии действительно
имеется хорошая почва дляпереворота, иее следует только немного
подготовить?
— Наэто тебе ответит Нарышкин, атеперь идемте всад, иты
расскажи нам, чтоутебя имеется новенького!
Общество перешло всад, где ирасселось вокруг стола, куда
слуги принесли воду сольдом ивино.
— Боюсь только, чтомсье Столбин непоймет меня,— сказала
Полетт.
— Японимаю гораздо лучше, чемговорю,— отозвался тот.
— Ачего он непоймет, он спросит уменя,— заметила Жанна.— Ну, говориже, Полетт, говори!
— Так вот, дети мои. Вы знаете, чтовпоследнее время главный
интерес сосредоточился вокруг кандидатуры наместо покойного
Тремуйля. Король, осаждаемый стрех сторон, совершенно потерял
голову, номне ссестрой удалось все-таки склонить его нанашу
сторону. Небуду описывать вам все наши мытарства, ухищрения,
старания. Скажу просто, чтотеперь вмоих руках находится подписанный королем приказ оназначении наместо Тремуйля, дающий
право указанному вприказе лицу требовать вслучае отмены, приказа
возмещения вчетыреста тысяч ливров. Вместо имени тамоставлено
пустое место. Стоит мне только вписать туда кого-либо— иготово!
— Молодец, Полетт!— сказала Жанна.
— Ичтотолько эти бабы снашим братом делают!— ворчливо
кинул Очкасов.
— Конечно, Луиза, какистинная овечка вобласти политики,
хотела сейчасже вписать имя герцога Люксембургского. Нояпо-

156 Людовик и Елизавета
просила ее предоставить это дело мне. Пока имя невписано, приказ
является сильным оружием вмоих руках. Ведь мы хотели показать
кардиналу Флери степень своего влияния. Уже тот факт, чтоприказ
уменя, доказывает нашу победу иторжество. Нокакзнать, говорила
я, вкакую сторону обернутся обстоятельства? Вчера днем выяснилось, чтотосовещание, которое мы задумали ещевпрошлом
месяце, должно состояться сегодня…
— Разве?— спросил Суврэ.— Аяничего незнал!
— Вот поэтому-тояиотправилась разыскивать вас уЖанны!— ответила принцесса.— Вы внесены всписок приглашенных
лиц. Ну, слушайте дальше! Уже совсем поздно вечером комне вдруг
является маркиза де Бледекур ипросит принять поочень важному
делу. Оказалось, чтоее прислал комне сам кардинал. Флери передал мне через нее свои условия: илиядам сейчасже честное слово,
чтонаместо Тремуйля будет назначен молодой Флери, иливсе мои
планы изамыслы потерпят полное крушение: он нетолько провалит
мои проекты вглазах короля, нодаже, если король все-таки согласится сомной, устроит так, чтоФранции станет невозможным вмешиваться врусские дела, невосстановив против себя всей Европы.
Маркиза Бледекур прямо указала мне, чтокардинал неостановится
ниперед чем. Война илимир— это всецело зависит отмоего ответа!
— Норазве кардинал знал осуществовании имеющегося утебя
приказа?— спросила Жанна.
— Нет, ноон понимает, что, если кего желаниям присоединюсь
ия, тогда король неустоит.
— Чтоже вы ответили?— спросил маркиз.
— Яответила, чтонемогу дать теперь никакого ответа, чтоярада
миру скардиналом, нонеиспугаюсь ивойны. Вовсяком случае,
ядолжна сначала знать, могули ятвердо рассчитывать наподдержку
кардинала, если решу оказать ему просимую любезность. Маркиза
дала мне отимени Флери его честное слово! После ухода маркизы,
кинувшей мне напрощанье, чтокардинал усмотрит вуклончивости
ответа вызов, ястала обдумывать положение. Ярешила доисхода
нашего совещания нивкоем случае ничего нерешать. Посмотрю
сначала, какбудет держать себя кардинал. Кроме того, яхотела
посоветоваться исвами, друзья мои.

157Часть первая. Людовик . XI. «Варись, каша, покруче!»
— Полетт,— сказал маркиз,— повторяю вам то, чтояоднажды уже говорил вам: неперетягивайте струн, потому чтодаже
победа надкардиналом будет длявас поражением. Вы поступили
очень умно, выказав такую твердость. Носумейте вовремя пойти
насоглашение!
Полетт хотела что-тоответить, новэтот момент калитка
сада открылась, ипоказался высокий красивый молодой человек,
одетый совсей щепетильностью французских щеголей XVIIIвека.
Полная гордого достоинства свобода манер ясно доказывала его
принадлежность кхорошему обществу. Это был Семен Кириллович Нарышкин, один измногих интимных друзей Елизаветы
Петровны, закоторого она одно время даже мечтала выйти замуж,
причем был проект объявить Нарышкина иЕлизавету императором иимператрицей. Излишняя горячность Нарышкина повела
кобнаружению заговора, что, какуже знает читатель, заставило его бежать воФранцию ипоселиться тамподпсевдонимом
Тен кина.
Представив Нарышкина всему обществу, Жанна сказала:
— Мы между своими, Семен Кириллович, апотому оставим
всякие подходцы иполунамеки. Двое изэтих господ, аименно:
милая виконтесса де Вентимиль имой друг, маркиз де Суврэ, будут
присутствовать сегодня насовещании, вкотором решится вопрос
офранцузском вмешательстве внаши днла. Едвали мне надо говорить вам, чтоэтот момент может оказаться поворотным вту
илидругую сторону длянаших общих стремлений. Поэтому нашим
друзьям важно прийти насовещание какможно более вооруженными фактическими данными…
— Аглавное,— перебила ее Полетт,— небудем терята времени,
потому чтоего унас очень мало. Через десять минут ядолжна ехать
иувезти ссобой маркиза.
— Нопожалуйста, спрашивайте, виконтесса,— слюбезным
поклоном ответил Нарышкин,— яквашим услугам!
— Мне важно узнать следующее: каково здоровье императрицы, нетли распоряжений относительно престолонаследия, каковы
отношения между принцессой Анной, ее величеством игерцогом
Бироном, какотносится общество ковсему происходящему и…

158 Людовик и Елизавета
— Позвольте мне сначала ответить наэти вопросы, виконтесса!—
прервал ее Нарышкин.— Здоровье ее величества плохо. Припадки
подагры все усиливаются, кроме того ее лейб-медик Шварц говорил
мне посекрету, чтоимператрице грозит опасность состороны одного изнежнейших внутренних органов. Сообразно сфизическим
страданием нарушается также правильная деятельность мозга. Императрица никогда небыла сильна головой, новпоследнее время
она становится окончательно игрушкой вруках Бирона…
— Ну, она всегда была ею!— заметила Жанна.
— Нонедотакой степени, кактеперь. Прежде герцог хоть немного
опасался ее, если некакимператрицы, токакревнивой женщины,
атеперь он безудержу предается своим развратным наклонностям.
Между прочим усилением влияния герцог воспользовался, чтобы
нарушить добрые отношения между императрицей ипринцессой
Анной. Теперь уже считают непреложным фактом, чтоимператрица
нивкоем случае несделает принцессу Анну своей наследницей…
— Ноккомуже перейдет трон?— спросила Жанна.
— Этот вопрос нерешен. Императрица ждет последствий
брака принцессы спринцем Ульрихом и, какуверяют, передаст корону ихпотомству. Говорят, чтоуказ уже заготовлен, ноего держат
всекрете…
— Новедь этот брак ещенезаключен?— спросила Жанна.—
Насколько яслышала, его собираются отпраздновать этим летом?
— Да, это— правда.
— Аеслибы императрица умерла теперьже?
— Тоэто былобы равносильно полному крушению всех наших
планов,— перебил Жанну маркиз Суврэ,— потому чтопартия принцессы Елизаветы ещенеокрепла и, следовательно, небудет способна
решительным ударом сделать кандидатуру царевны бесспорной!
— Мне кажется, чтомаркиз совершенно прав,— сказал Нарышкин.— Мой собственный печальный опыт показал мне, чтонаше
общество вдостаточной мере разобщено. Если послушать наших
бояр, когда они говорят подвлиянием даров бога Бахуса вбезопасном
месте, тоони готовы хоть сейчас кинуться назащиту попранных
прав царевны; новрешительный момент никто нехочет идти первым, каждый опасливо озирается посторонам, аэтим промедлением

159Часть первая. Людовик . XI. «Варись, каша, покруче!»
может воспользоваться всякий, кому нелень! Мне кажется, чтоэтим
случайным замечанием яответил также инаваш последний вопрос,
виконтесса. Наше общество негодует, наше общество возмущено,
ноэто негодование, это возмущение проявляются лишь впустом
ворчаньи. Только тогда, когда каждый недовольный вполне ясно
увидит свою выгоду вперемене царствования, можно рассчитывать
надействительную помощь общества. Нонеобходимо принять
вовнимание также ито, чтоинтересы отдельных частей общества
различны, апотому наего недовольстве ещеничего строить нельзя.
— Тоесть, иначе говоря,— сказала Полетт,— вы считаете,
чтопереворот вРоссии почти невозможен?
— Нет, виконтесса,— ответил Нарышкин,— этого яотнюдь
несчитаю. Янахожу только, чтонаобщество полагаться нечего,
хотябы потому, чтовтом смысле, какпонимаете его вы, французы,
общества унас вРоссии нет.
— Чтоже нужно дляосуществления переворота?
— Прежде всего, деньги, потом помощь иностранной державы.
— Вчемвы видите помощь иностранной державы?
— Вумелом отвлечении русского правительства отвнутренних
забот квнешним.
— Ещеодин вопрос. Если, по-вашему, наобщество полагаться нечего, тонакакойже слой… накакуюже касту, чтоли, могут
опереться заговорщики?
— Главным образом, навоенных. Унас, вРоссии, это ивсегда
было решающей силой, атеперь русским военным грозит ряд ограничений, чтовызывает среди них глухое брожение.
— Новедь вы только чтоупоминали оботвлечении внимания
правительства к«внешним заботам», апоследние всегда вызывают
передвижение войск ближе кграницам. Какже втаком случае войска
будут всостоянии оказать помощь заговорщикам?
— Внешнее давление должно сказаться внезапно, заставить
правительство потерять голову идать возможность заговорщикам
нанести решительный удар довыступления войск. Повторяю, очень
многое вданном случае зависит отудачно избранного момента.
— Считаетели вы возможным осуществление переворота
прижизни императрицы?

160 Людовик и Елизавета
— Возможным— да, ноочень трудно осуществимым.
— Можноли рассчитывать напомощь вашего духовенства?
Мне говорили, чтооно пользуется большим влиянием нанарод.
— Духовенство всей душой будет стоять запартию царевны;
особенно теперь, когда насвященников пошли гоненья. Так, ещенедавно одного изсвященников засмелую проповедь посадили накол.
— Вчембыла ваша личная ошибка припоследнем заговоре?
— Янеправильно учел момент. Вам, конечно, известно, чтомы
ведем теперь войну сТурцией. Вобществе распространились слухи,
чтовоенные действия начались очень несчастливо дляРоссии, инаша
знать стала искренне возмущаться. Яиподумал, чтоправительству
ненакого сейчас опереться: знать служилая ворчит, военные впоходе. Яполагался наоглушающий эффект стремительности действий,
норезультат получился противоположный: никто непошел замной,
иясам еле унес ноги.
— Благодарю вас, мсье Нарышкин,— сказала Полетт вставая.— Изваших слов явынесла тоже убеждение, которое уже давно
сложилось уменя— задуманное нами дело требует громадной подготовительной работы ибольшой тонкости различных сплетений!
Атеперь ядолжна ехать иувезти ссобой маркиза, нам пора!
Когда Полетт иСуврэ уехали, Нарышкин спросил Жанну:
— Скажите пожалуйста, Анна Николаевна, ктотакие эти господа?
— Виконтесса де Вентимиль— моя товарка помонастырской
школе, аныне— подруга французского короля. Маркиз де Суврэ
принадлежит кчислу близких друзей короля и… мой жених!
— Иоба они так увлечены переворотом впользу царевны?
— О, да!
— Отлично!— сказал Нарышкин, потирая руки сдовольным
видом.— Варись, каша, покруче!
XII. СОВЕЩАНИЕ
Все уже были давно всборе, аего величество Людовик XV все
ещенепоявлялся. Сестры-хозяйки сильно волновались, хотя
ипосовершенно различным поводам. Полетт пугало это опоздание, какпризнак отсутствия укороля интереса кзадуманным ею
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
