Людовик и Елизавета

Впоследнее время явообще замечал, чтоОленька непрерывно грустна, нообъяснял себе ее настроение заботами онашем будущем. Теперь ее слезы окончательно встревожили меня имать. Мы стали расспрашивать ее, ивконце концов Оленька созналась, чтовпо­следние две недели она постоянно подвергается преследованиям состороны какого-тонемца, одетого очень нарядно и, видимо, очень важного; незнакомец еле-еле говорил по-русски, носним постоянно бывал слуга, который иделал отимени господина самые гнусные предложения. Досих пор она нехотела ничего говорить обэтом, надеясь, чтоГосцодь пронесет беду. Носегодня наглость преследователя дошла докрайних пределов. Она пошла навестить больную подругу, вдруг вглухом переулочке откуда нивозьмись карета, авкарете— тоже молодой немец. Сначала слуга немца ста­рался улестить ее словом. «Мы знаем,— сказал он,— чтоутебя есть жених, сенатская голь, ноесли ты нестанешь добрее, томы упечем его туда, куда иМакар телят негоняет! Мой высокий господин все может сделать!» Когдаже Оленька стала выбиваться, слуги вместе сбарином схватили ее ихотели сунуть вкарету. Насчастье Оленьки впереулке показалась небольшая толпа каких-томещан. Услыхав вопли девушки инемецкую речь насильников, они скриками: «Бей немцев!»— бросились выручать ее. Карета умчалась, Оленька наэтот раз была спасена, новыразила мне опасение, чтоесли немец будет ивпредь так настойчиво преследовать ее, томожет случиться, чтоее ивпрямь похитят.