Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Людовик и Елизавета
.pdf
71Часть первая. Людовик . VI. Признания
явыскользнул надвор. Тамяявственно услыхал тихую немецкую
речь; какие-тозлодеи сговаривались ираспределяли роли длянападения нанаш домик: хотели осторожно вывернуть подворотню,
какой-тоИоганн должен был проскользнуть тамиоткрыть ворота.
Далее мне нечего было слушать. Якрикнул по-немецки, чтоспущу обеих собак ипристрелю первого, ктосунет голову водвор.
Дляубедительности ясейчасже исполнил первую угрозу, исобаки
созверским лаем кинулись кворотам. Сулицы послышалось злобное
немецкое проклятие, ивскоре стук колес известил меня, чтозлодеи
отъехали прочь.
Прошло ещенесколько дней. Однажды вечером комне явился какой-точистенький, маленький старичок, который пожелал
переговорить сомной поделу, «касающемуся всей моей жизни».
Так какразговор должен был происходить подстрожайшим секретом, тостаричок просил меня отправиться сним внемецкий
кабачок, находившийся улицы задве отнашего дома. Ясогласился,
нонаглазах таинственного незнакомца сунул запазуху пистолю.
Старик усмехнулся изатем сказал, чтовэтом непредставится никакой надобности.
Какяиожидал, это оказался посланный отнемца-насильника.
Попросив меня несердиться, невспыхивать инеперебивать его,
адослушать доконца, старичок начал доказывать мне, чтоявзялся
занеравную борьбу. Он сказал, чтоего господин очень могуществен,
так чтоему ничего небудет стоить стереть меня слица земли. Ему
стоит сказать слово, именя прогонят сослужбы, атодаже отправят вСибирь. Между тем, если япокорюсь, тополучу крупную
награду имне будет облегчено движение послужбе. Ямолод, скоро
забуду первую любовь— малоли девушек насвете? Даикроме
того, если ялюблю свою невесту, тодолжен ради ее счастья
отказаться отнее, потому чтояничего немогу дать ей; еслиже
отступлюсь идам свободу действия высокому господину, тоее
ждет пышная, богатая, привольная жизнь. Яспокойно выслушал
ипопросил незнакомца передать своему барину, чтотолько негодяй
может делать, передавать ипринимать такие предложения, атак
какизнас троих я-то— ненегодяй, топрошу впредь оставить меня
впокое.

72 Людовик и Елизавета
— Дерзкий!— всвященном ужасе крикнул старик.— Дазнаешьли ты, кого ты осмелился назвать так? Ведь высокая особа,
пленившаяся твоей замарашкой-невестой,— нектоиной, каксам
Антон Ульрих Беверн, принц Брауншвейг-Люнебургский!
— Жених принцессы Анны?— судивлением воскликнул я.—
Инакануне-тосвоей свадьбы принц совращает спути честных
девушек? Яочень рад, чтовы сообщили мне, ктопреследует мою
невесту. Теперь-тоясумею наверняка защитить ее исебя!
— Чтоможет сделать мелкая канцелярская тля против первого
лица вимперии?
— Вы забываете,— перебил его я,— чтоего высочество далеко
ещенепервое лицо врусском государстве. Забываете ито, чтоего
светлость герцог Бирон неочень-точтит его высочество, истоит
мне только обратиться кего светлости…
— Тебя никогда недопустят донего!
— Да, нозато вкачестве сенатского чиновника ябываю сбумагами управой руки герцога, министра Волынского!— твердо
возразил я.
Этот довод окончательно смутил ивыбил изпозиции старичка.
Он перешел вдругой тон, стал предлагать мне денег, нояспрезрением заявил ему, чтонаш разговор кончен.
Всю ночь япродумал, обращатьсяли мне сжалобой кВолынскому илинет. Вконце концов ярешил, чтоэто былобы неосторожно. Если даже Оленьку похитят, аменя устранят, тоостается
ещеолина мать, которой ясообщу этот разговор икоторая вслучае
чего сама дойдет доВолынского. Следовательно, таким путем ямогу
достаточно обезопасить любимую девушку, нопреждевременно
вмешивать вэто дело такую высокую особу, какАртемий Петрович,
было совсем никчему.
Прошло ещемесяца три-четыре. Ниокаких преследованиях
более небыло слышно. Мы знали, чтопридворе деятельно готовятся ксвадьбе принцессы Анны Леопольдовны спринцем Антоном,
ирешили, чтовсе эти хлопоты выбили дурь изголовы принца.
Номои служебные дела шли все хуже ихуже. Волынский
изнаком недавал понять, чтопомнит данное им мне обещание,
аначальники исослуживцы больше прежнего травили меня.

73Часть первая. Людовик . VI. Признания
Явидел, чтонесегодня-завтра мне придется лишиться иэтого
скудного источника существования, исетовал насвою горькую
судьбину.
Иопять яувидел просвет. Ноувы!— каквы сейчас увидите,
этот просвет ибыл началом моего крайне бедственного положения.
Однажды, выйдя изсената, яувидел около набережной какого-тогосподина, похожего наиностранца, аещеболее— наеврея;
таковым он иоказался. Он подошел прямо комне испросил
по-немецки, немогули ясказать ему, какпройти наВасильевский
Остров. Ясготовностью предложил проводить его, так какисам
шел туда. Подороге мы разговорились. Мой спутник очень подробно
инастойчиво расспрашивал меня ивпять минут узнал всю мою
подноготную. Тогда меня очень удивляла ловкость, скоторой он
ставил вопросы, нотеперь яотлично понимаю ее: ведь он нехуже
меня самого знал, ктоятакой!
После нескольких такихже «случайных» встреч еврей— его
звали Вульф— обратился комне спредложением. Яему страшно
нравлюсь, я— такой знающий, дельный имилый молодой человек.
Неужели мне нежаль губить свою молодость италанты вмелкой,
подневольной службе? Он могбы предложить мне нечто лучшее.
Ведь яслужу повольному найму? Значит, явлюбой момент могу
бросить службу? Да? Втаком случае, почемубы мне непоступить
кего патрону, «придворному еврею» Липману?
1
Вдальнейшем Вульф пояснил мне, чтоуЛипмана имеются
коммерческие агенты повсей Европе, так какбанкир ведет дела
сГолландией, Германией, Австрией, Францией имелкими итальянскими княжествами. Постоянные сделки нуждаются вконтроле че-
1 Липман, которого русские и иностранные современники называли «при дворным евреем» и который официально именовался «обер-гоф-ко мис саром», был
придворным банкиром в царствование Анны Иоанновны и во время регентства
как Бирона, так и Анны Леопольдовны. Анна Иоанновна занимала у Липмана деньги через Бирона еще в то время, когда была герцогиней Кур лянд ской,
что и обеспечило Липману особо привилегированное положение. Так, в то время,
когда евреям вообще было совершенно запрещено жить в Петербурге, он мог
держать при себе сколько угодно единоверцев. Липман вместе со своими до верен ными агентами Биленбахом, Вульфом и Фермарком усиленно вмешивался
в русские политические дела, обделывая всевозможные грязные махинации.

74 Людовик и Елизавета
ловека, знакомого сюридическими науками ибезупречно честного.
Липман уже давно ищет такого, хотел даже выписать изГермании,
нопрепятствием является незнание русского языка. Яже, поего
словам, совмещал всебе все качества, иеслибы ясогласился поступить, томне далибы хорошее жалование, даивообще— тогда
моя карьера былабы сделана.
Хотя Вульф сумел очаровать меня своей ласковостью ивниманием, ноядолго нерешался принять его предложение, особенно
потому, чтоВульф ставил условием следующее: дляначала ядолжен сопровождать Вульфа вего поездке поЕвропе, которую он
предпринимал попоручению Липмана. Яознакомлюсь вразных
городах ссущностью липмановских операций итогда уже смогу
занять вПетербурге свое место. Мне очень улыбалось путешествие покультурной Европе, ноянерешался оставить Оленьку
беззащитной. Даией Вульф невнушал нималейшего доверия: она
инстинктивно чувствовала внем врага.
Ивот однажды меня безобъяснения причин выгнали сослужбы.
Чтооставалось делать? Правда, уменя было двадцать червонцев,
которые яберег начерный день. Нонадолголи могло мне хватить
их? Даимечтой моей жизни была женитьба наОленьке! Какмы
нидумали, какнигадали втроем, аиного исхода небыло, иядал
Вульфу свое согласие.
Отъезд был назначен вскором времени. Обливаясь слезами,
прижала меня ксвоему сердцу Оленька. Ясам был глубоко потрясен, ностарался бодриться ивнушить мужество любимой девушке.
Яговорил уже, чтоВульф сумел всецело пленить меня ивнушить мне полное доверие. Просто наваждение какое-то! Янетолько
рассказал ему освоих двадцати червонцах, ноисогласился поместить
ихуЛипмана, который должен был вернуть ихмне схорошими
процентами. Вульф обещал мне принести сохранную расписку,
нонесделал этого, аястеснялся напомнить. Так иобошлось безвсяких документов!
Мы проехали Польшу, Пруссию, Померанию, Ганновер, Нидерланды, потом через Амьен иРеймс прибыли вПариж. Везде
уВульфа были спешные дела, но, кмоему удивлению, он ниразу
непосвятил меня вних, отделываясь шуточками илиболее чемсо-

75Часть первая. Людовик . VI. Признания
мнительными предлогами. Это начинало тревожить меня. Тревога
возросла ещеболее, когда язаметил, чтоспереездом через французскую границу отношение Вульфа комне резко изменилось: он
становился все более грубым.
ВПариже мы пробыли недолго идвинулись вкарете наОрлеан.
Мы сделали два илитри перегона, ивот— это было дня четыре
илипять тому назад, яуже потерял счет времени!— Вульф приказал
посреди дороги остановить карету иповел сомной такой разговор:
— Ну-с, молодой дурак,— снаглой усмешкой обратился он
комне,— настало время нам объясниться начистоту. Неужели ты,
остолоп, мог серьезно поверить, чтояпленился твоими бараньими
глазами иизпростой симпатии взял тебя ссобой вувеселительную
прогулку поЕвропе?
Яуже несумею повторить вам вточности, чтоясказал ему вответ наэту наглую фразу ичтоответил он мне. Вся кровь приливает
мне вголову приодном воспоминании! О, я— очень кроткий, очень
тихий человек, ноеслибы сейчас мне дали этого негодяя, ясвоими
руками разорвалбы его!
Передам вам вкратце все, чтооткрылось мне изэтого разговора.
Принц Антон ненашутку пленился моей Оленькой; этой страстью
воспользовался Липман, чтобы связать принца рядом обещаний,
которые надлежало исполнить после смерти Анны Иоанновны
ипривоцарении Анны Леопольдовны.1 НоиЛипману нетак-толегко
было исполнить свое обещание. Деньгами нисомной, нисОленькой ничего нельзя было поделать, адействовать силой было опасно
ввиду острой вражды между принцем Антоном иБироном. Ясам
вразговоре состариком открыл средства своей защиты, указав,
чточерез Волынского всегда могу пожаловаться Бирону. Следовательно, меня надо было удалить, итогда ужсбеззащитной Оленькой
легко былобы справиться.
Вот они ипридумали всю эту комедию сприглашением меня
наслужбу. Вульфу надо было ехать полипмановским делам, взять
меня ссобой стоило нетак уждорого. Япопался наихудочку и,
1 Почти вплоть до самой смерти Анны Иоанновны не было в точности из вестно, кого она назначит своим наследником. В описываемый период времени все
считали наследницей Анну Леопольдовну.

76 Людовик и Елизавета
помнению Вульфа, мне неоставалось ничего иного, каксдаться
накапитуляцию.
Вульф поспешил указать мне набезвыходность моего положения. Если янесоглашусь наего условия, тоон попросту высадит меня изкареты ипредложит отправиться, куда глаза глядят.
Акуда япойду? Французского языка янезнаю, денег уменя нет;
потом оказалось, чтоуменя пропал кошелек спарой червонцев
ивсе документы; вероятно, Вульф выкрал ихуменя напоследней
остановке длявящего торжества. Ктомуже условия мне ставили
очень легкие. Ядолжен написать своей Оленьке письмо, вкотором отказывался дляееже счастья отнее. Кроме того, ядолжен
поклясться своим Богом, чтоповозвращении вРоссию небуду
поднимать шума ижалобы, предам прошлое забвению. Тогда Липман возьмет меня ксебе наслужбу, имое будущее действительно
будет обеспечено.
Вместо ответа ябросился душить Вульфа. Нечего иговорить,
чтоего клевреты сейчасже схватили меня, оттащили, избили, бросили надороге, акарета умчалась дальше.
Много пришлось мне натерпеться вэти три-четыре дня. Кое-какядобрался доПарижа, номальчишки травили меня, напускали собак, швыряли грязью икамнями. Голодный, измученный,
избитый, ядобрался волей Провидения дорешетки вашего сада.
Остальное вы знаете…
Столбин замолчал, поникнув головой. Молчали иОчкасовы
ссочувствием глядя нанесчастного.
VII. ДАЛЬНЕЙШЕЕ ПРИЗНАНИЕ
Первая нарушила молчание Жанна.
— Чтоже вы думаете делать теперь?— спросила она.
— Но…
— Ну, да, вы хотите сказать, чтоувас нет прежде всего средств
вернуться вРоссию. Допустим, чтоэти средства мы дадим вам. Ну,
ичтоже, вы вернетесь вРоссию. Адальше?
— Янеоставлю этого дела так! Яброшусь кВолынскому, умолю
его вступиться заменя и… и…

77Часть первая. Людовик . VII. Дальнейшее признание
— И? Эх, милый мой! Аесли Бирон успел вэто время прийти
ксоглашению спринцем Антоном? Аесли ваша Оленька стала
жертвой сластолюбия немецкого принца? Если, неперенеся позора,
она окончила свою жизнь? Тогда что?
— Янепереживу этого!— сослезами вголосе вскрикнул Столбин.
— Каквы ещеюны,— соттенком презрения сказала Жанна,—
икакповерхностно задели ваше сердце перенесенные страдания!
Хорошо, вы непереживете, сотчаяния наложите насебя руки. Ну,
аБироны, оскорбляющие доблестных старцев, принцы Антоны,
соблазняющие русских девушек, Липманы, опутывающие Россию
грязными сетями,— они останутся жить, чтобы преследовать других
Столбиных, соблазнять новых Оленек? Дачтоже вы засвидетельствуете своей смертью, безумный? Торжество темных сил? Окончательную победу иностранного сброда надРоссией ипризнание
лучших русских, чтоони вялы ибеспомощны?
— Ночтоже делать?— сневыразимой тоской воскликнул
Петр Андреевич.
— Неговорилили вы, чтосвосторгом ждали воцарения царевны Елизаветы, пламенной поклонницы славных дел отца? Неговорилили вы сами, чтоправа Елизаветы Петровны были обойдены?
Невысказывалили вы сами, чтовслучае ее воцарения дляРоссии
наступилабы новая эра? Так почемуже вы нехотите помочь ей
вступить напрестол, чтобы спасти всех остальных, задыхающихся
подневыносимым гнетом иностранного засилья?
— Ах, еслибы это зависело отменя! Яобожаю царевну Елизавету, ночтомогу сделать я, неспособный устроить даже свою
собственную жизнь!
— Аеслибы вам дали средства ивозможность работать длядела
освобождения России? Можетели вы дать слово, чтовы будете готовы— ну, хотябы воимя своей Оленьки— положить даже жизнь
зацаревну Елизавету? Иливаш батюшка был прав, когда уверял,
чтовы поошибке родились мужчиной?
— Сударыня!— ответил Столбин, положив руку насердце ислегка наклоняя голову.— Яуже упоминал, чтонесоздан длясильных
страстей. Янеумею становиться впозу, неспособен ктрагическим
выкрикам. Язагораюсь нескоро, нораз уже это случилось, тогорю

78 Людовик и Елизавета
упорно, ровно идолго. Дайте мне дело, если вы это действительно
можете, дайте мне возможность послужить нашей родине, ивы
увидите, какого надежного помощника обрели вы вомне!
— Яверю вам,— сердечно ответила Жанна,— инадеюсь,
чтовы будете нам надежным помощником. Нам нужны именно
такие люди, каквы. Другие вспыхивают исейчасже гаснут. Анаша
борьба требует упорства…
— Так говорите, приказывайте, яготов!— сэнергией воскликнул Столбин.
— Нетак скоро еще!— улыбнулась Жанна.— Сначала ещенадо
многое подготовить. Кстати, вы все ещенезнаете, скемвы имеете
дело. Мы— единомышленники, нас связывают вбудущем общие
планы; авпрошлом— общие несчастья. Ямогу рассказать вам свою
историю, зная, чтовы поймете меня…
— Анюта!— сужасом воскликнул Очкасов.— Нокакже можно…
— Э, папа!— ответила Жанна, грустно улыбаясь,— разве позор
намне? Нет, яготова встать наплощади икричать всем икаждому, какие ужасы творятся унас! Только тогда, когда каждый будет
знать, чтогрозит ему самому, его матери, сестре, жене, невесте,
только тогда, говорю я, можно рассчитывать наобщее единодушие!
Незнаю почему,— продолжала она, обращаясь кСтолбину,—
ноясовершенно уверена, чтовашей Оленьке ничего негрозит
иона благополучно избегнет опасности. Номалоли других Оленек,
которые неотделываются так легко? Ясама изихчисла. Если ваша
собственная судьба ещенеутвердила вас всознании необходимости решительно восстать против наших ужасающих порядков,
топрослушайте мою историю; быть может, она покажется вам
назидательнее. Меня зовут Анной Николаевной Очкасовой. Я—
дочь отставного генерал-майора Николая Петровича Очкасова,
вот этого самого почтенного старца…
— Который отлично знал вашего батюшку, да-с!— буркнул
старик.
— Подобно вашему отцу, папа тоже был одним изсподвижников
Великого Петра иособенно отличился вПолтавском сражении, где…
— Оставь, пожалуйста, впокое мои подвиги!— проворчал
Очкасов.

79Часть первая. Людовик . VII. Дальнейшее признание
— Царь Петр очень ценил отца какобразованного человека
изнающего офицера. Вскоре после своей поездки вПариж государь
пришел кмысли онеобходимости держать виностранных столицах
тайных военных агентов, которые моглибы следить зауспехами
иусовершенствованиями вобласти военного дела; вПариж он
назначил сэтой целью моего отца.
Отец вынес очень лестное впечатление отфранцузской образованности, икогда моя мать умерла, тоон взял меня девятилетней
девочкой вПариж, где поместил вмонастырскую школу. ПриПетре
Втором мой отец вышел вотставку изажил встороне откаких-либо
дел. Крупное состояние позволяло ему независеть ниотслужбы,
ниотцаревой милости.
Меня отец оставил вПариже. Нравы, царившие припетербургском дворе, казались ему слишком опасными длямолоденькой
девушки: ведь мне было тогда всего около пятнадцати лет.
Вскоре после вступления напрестол Анны Иоанновны
мой отец увидал, чтоижизнь, иего состояние вбольшой опасности.
Вам, конечно, известны обстоятельства, прикоторых вступила
напрестол императрица Анна. Партия старых бояр, предводительствуемая князьями Голицыным иДолгоруким, связала избранную
государыню «кондициями», ограничившими монаршью власть
идававшими перевес старинной знати. Разумеется, впредполагаемом дележе русской земли были отделены представители других
знатных домов. Тогда последние составили свою партию, готовую
противодействовать притязаниям первой.
Нечего иговорить, чтообе партии непременно хотели заполучить ксебе моего отца. Ноон решительно отказался вмешиваться
вполитические дела, зная, чтоизэтого все равно добра нидлякого
небудет…
— Еслибы ты следовала примеру отца, былобы гораздо лучше!— снова буркнул Очкасов.
— Однажды,— продолжала Жанна,— князь Голицын вприсутствии Остермана, пообыкновению игравшего вобе стороны,
прямо спросил отца, неужелиже он, старый, родовитый боярин,
непримкнет кним, защищающим интересы старой знати? Князь

80 Людовик и Елизавета
Дмитрий напомнил отцу, какПетр Великий хотел пожаловать дедушке княжеский титул икакдедушка ответил.
— Яотцовский ответ напамять заучил,— вступился Николай
Петрович.— Вот он: «Понеже ныне титул весьма легко приобретаются, икаждый пирожник легко князем стать может, товсенижайше
прошу меня, государь, оттакого бесчестия избавить».
— Ноотец твердо стоял насвоем, заявив, чтоцаревы дела ведает
только Бог ичтонегоже никому втакие дела нос совать.
Ответ отца через Остермана стал известен противной партии,
ивот котцу явился— это было уже после приезда императрицы
вМоскву— князь Григорий Барятинский, приглашая его явиться
вместе спрочими верноподанными дворянами водворец иобратиться тамкгосударыне счелобитной обуничтожении кондиций
ипринятии неограниченного самодержавия, какправили отцы
идеды. НоиБарятинскому отец дал тотже ответ, опять-таки решительно отказавшись вмешиваться вдела правления.
Приняв самодержавие, императрица обрушилась карами навожаков партии старой знати. Главным образом пострадали Голицын
иДолгорукие, причем больше всего доставалось наиболее богатым.
Это вполне понятно: втовремя казна была пуста, аимущество
ссылаемых иказнимых конфисковывалось. Поэтому немудрено,
если ухитрились нарядить следствие даже надотцом, обвиняя его
всообщничестве сГолицыным. Ведь отец сего крупным состоянием
был очень лакомым куском!
Хотя Григорий Барятинский илез вон изкожи, показывая
наследствии всякие небылицы, номой отец сослался наОстермана,
вприсутствии которого дал ответ Голицыну, отказываясь вмешиваться в«царевы дела». Невиновность отца была уже очень очевидна,
его осуждение могло только пошатнуть вглазах всей русской знати
юный трон. Пришлось объявить его невиновным идаже обласкать.
Номой отец хорошо знал цену этой ласке. Невдаваясь вобман, он
стал исподволь принимать меры, чтобы иметь возможность внужный
момент скрыться заграницу. Была куплена небольшая яхточка, которая
стояла готовой котплытию невдалеке отнашего дома наКрестовском.
Все имения, которыми отец владел совместно сбратом Алексеем Петровичем вМосковской, Киевской иСмоленской губерниях, перешли
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
