Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Людовик и Елизавета
.pdf
81Часть первая. Людовик . VII. Дальнейшее признание
нальготных условиях всобственность дяди. Наличные деньги были
переведены взаграничные банки. Разумеется, все это пришлось делать
очень осторожно, чтобы ненавлечь подозрений.
Обласкав отца, императрица втоже время пожелала, чтобы
он оставил свой затворнический образ жизни истал появляться
придворе, длячего назначили его камергером. Какнинеприятно
было это отцу, нопришлось подчиниться… Собственно говоря,
ядосих пор непонимаю, чтозаставляло отца продолжать жить
вРоссии, даещеивПетербурге, когда имелась полная возможность
вовремя укрыться заграницу…
— Гм!— несколько смущенно крякнул старик.
— Покрайней мере каждый раз, когда яспрашивала его обэтом,
он только крякал вответ, вот совершенно каксейчас! Думаю также,
чтонеодна забота обо мне заставляла держать меня вмонастыре,
хотя мне ибыло уже задвадцать лет. Судя повсему, тут дело было
небезромана!
— Гм!— снова крякнул Очкасов.— Ты уже того…
— Новмою судьбу вмешались высшие силы. Однажды императрица Анна Иоанновна напрямик спросила отца, чтозаставляет его
держать заграницей взрослую дочь, иприказала немедленно вызвать
меня вПетербург, так какона желала зачислить меня впридворный
штат принцессы Анны Леопольдовны.
Отец был очень удивлен, непонимая, какмогла узнать императрица омоем существовании, тщательно скрываемом отвсех.
Ноослушаться было нельзя. Ивот немедленно были приняты меры
кдоставлению меня изПарижа.
Какликовала ятогда! Мне шел двадцать первый год— это
было в1735году,— аявсе ещенезнала жизни иначе, какизкнижек. Правда, читала ямного иупорно, но, чембольше погружалась
вчтение, темпламеннее тянуло меня вширокую жизнь.
Небуду говорить вам, какябыла разочарована спервыхже
моих шагов вРоссии. Все казалось мне диким, грубым, странным.
ВПариже мне приходилось бывать всемье де Нейлей, видеть тамвесь
цвет аристократии, ито, чтоявстретила теперь какпридворе, так
иврусских семьях, казалось мне чудовищным инисчемнесообразным. Русская дикость тесно сплотилась снемецкой грубостью.

82 Людовик и Елизавета
Грязь, неряшливость, уродливый, необузданный разврат, ханжество,
грубость обращения— было отчего сума сойти!
Семнадцатилетняя принцесса Анна Леопольдовна приняла меня
напервых порах очень равнодушно. Это вообще— очень вялая
особа идаже нередко подвидом нездоровья она отказывалась идти
кстолу, так какленилась умыться. Новялость илень немешали ей
быть капризной ижестокой: замалейшую провинность она колола
булавками своих камеристок.
Если принцесса относилась комне сначала равнодушно, зато
ее наушницы, главным образом Адеркас иМенгден, сразу возненавидели меня истарались, чемможно, отягчить мое существование.
Темсильнее привязалась яспервойже встречи кпринцессе Елизавете, которая подошла комне, спросила мою фамилию, сказала,
чтоотлично знает илюбит моего отца, какверного слугу великого
преобразователя, итутже нежно обняла меня ирасцеловала. Она
прибавила, чтосудовольствием зазвалабы меня ксебе, чтобы
поговорить оее «милой Франции», ноона боится навлечь наменя
неприязнь «большого двора». Вообще, привсем дворе царевна была
самой очаровательной, самой привлекательной личностью. Ксожалению, она появлялась довольно редко, иневсегда мне удавалось
побыть сней.
Тут яподхожу ксложному клубку, обвившему мою жизнь.
Упринцессы Анны Леопольдовны была открытая связь ссаксонским посланником, графом Карлом Морицем Линаром. Кроме императрицы, решительно все знали обэтом, агерцог Бирон
даже покровительствовал парочке. Делал он это позлобности: он
рассчитывал женить напринцессе своего сына, акогда это неудалось, тоглубоко возненавидел жениха принцессы, принца Антона.
Заметив зарождающуюся любовь кЛинару, Бирон опытной рукой
повел интригу инеуспокоился, пока некинул Анну Леопольдовну
вобъятия красавца-посла, который отличался крайней неразборчивостью влюбовных делах.
Трудно, даже невозможно спокойно ипоследовательно передавать то, чтотак близко иболезненно касается самой себя. Ядолжна
скомкать окончание своего рассказа ипредставить его вам ввиде
вывода.

83Часть первая. Людовик . VII. Дальнейшее признание
Бирон иЛинар принялись подстерегать меня вразных укромных
уголках ипреследовать выражениями своей любви. Линар изкакого-тонепонятного молодчества осмеливался даже любезничать
сомной напридворных балах наглазах увсех. Это вооружило против
меня Анну Леопольдовну, апротив Линара— герцога.
Какяузнала потом, клевреты донесли герцогу, чтоЛинар
устраивает свидания всаду скакой-тофрейлиной, лицо которой
неуспели разобрать. Бирон вообразил, чтоэта тайная дама сердца
посла— я. Однажды— это было весной 1735года— герцог напридворном балу увел меня вдальнюю гостиную, где пал передо мной
наколени истал умолять меня полюбить его, обещая заэто все блага
мира. Ястрашно перепугалась, молила его встать инегубить меня,
однако, он ничего нехотел слышать и, словно безумный, целовал
мне руки. Наконец мне удалось вырваться. Незная, какизбавиться
отгерцога, якрикнула, чтопаду кногам ее величества спросьбой
защитить меня отнаглого преследования.
Надо было видеть, какизменилось лицо Бирона! Он сейчасже
встал, скрестил руки нагруди и, сильно побледнев, сказал:
— Несоветую! Гнев ее величества обрушится только навасже,
имне, право, будет жалко, если такая прелестная головка скатится
сплеч подловким ударом палача! Ноязнаю, кого вы предпочли
мне! Ну, погодитеже! Вы увидите, какой монетой умеет платить
Бирон заоскорбление! Атеперь дайте мне вашу руку ивернемся
взал. Потрудитесь неделать таких трагических гримас!
Словно нивчемнебывало, Бирон повел меня обратно, весело
инепринужденно разговаривая. Ясилилась улыбаться, ноэто плохо
удавалось мне.
Бирон тутже приказал особенно тщательно следить закаждым
шагом Линара. Набеду, вэтот вечер после бала упосла было назначено
свидание ссамой Анной Леопольдовной. Герцогу донесли, чтопосол
тайно прокрался скем-товбеседку. Вполной уверенности, чтоэто—
я, Бирон пригласил нескольких человек пойти вместе сним полюбоваться, какразвлекаются русские аристократки, притворяющиеся
неприступными ицеломудренными. Дозор окружил беседку, герцог
сприглашенными ворвался туда, осветил факелами лица влюбленных
и… отпрянул вбольшом смущении, увидев вместо меня принцессу

84 Людовик и Елизавета
Анну Леопольдовну. Позы застигнутых были слишком красноречивы,
количество любопытных свидетелей достаточно велико. Затушить
скандал оказалось уже невозможным. Линара удалили отдвора
иприказали немедленно уехать обратно вСаксонию.
Все видели, чтоперед этим яимела набалу довольно оживленный
разговор сгерцогом, ипринцесса Анна прямо обвинила меня втом,
чтоявывела Бирона наслед. Это мнение особенно поддерживала
впринцессе госпожа Адеркас, которую тоже прогнали обратно
вШвейцарию. Нечего иговорить, чтотеперь ненависть принцессы
комне дошла досверхчеловеческих пределов. Она непостеснялась
кинуть мне влицо тягчайшие упреки ижесточайшие оскорбления,
перемешанные сугрозами.
Зная горячий нрав отца, янехотела посвящать его напервых
порах всвою беду, арешила поговорить сначала сцаревной Елизаветой. Мне удалось тайно пробраться кней, но, когда яраскрыла
рот, чтобы начать говорить, тоуменя вырвались рыдания пополам
сосмехом, ивсе это закончилось глубоким обмороком. Принцесса
Елизавета встревожилась, крикнула своего врача Лестока, иоба они
принялись хлопотать надо мной.
Когда яуспокоилась, царевна вприсутствии Лестока стала нежно
изаботливо расспрашивать меня, предупредив, чтоврача ненадо
бояться, так какэто— ее лучший друг. Ярассказала, какпопала
между двух огней, каклюбовь Бирона иненависть принцессы Анны
отравляют мне жизнь.
— Бедная девочка!— сглубоким сочувствием сказала Елизавета.— Боюсь, чтотебе неизбежать последствий нитого, нидругого.
Единственное спасение— отказаться отслужбы иуехать куда-нибудь!
Она посоветовала мне открыть отцу только часть истины.
Достаточно будет, если яскажу, чтопросто боюсь, какбы Бирон
нестал преследовать меня любовными домогательствами, потому
чтоон ужслишком любезен. Пусть отец подпредлогом моего нездоровья выпросит уимператрицы мое увольнение. Только вэтом
мое единственное спасение!
— Сударыня!— спросил меня Лесток.— Ведь вы, кажется,
принадлежите кстаринному русскому роду?
— Да,— ответила я, удивленная этим вопросом.

85Часть первая. Людовик . VII. Дальнейшее признание
— Иваш батюшка был одним изсподвижников Великого Пет-
ра?— спросил он сособенным ударением.
— Да,— ответила я, все ещенепонимая, куда он клонит.
— Теперь подумайте,— продолжал он,— мыслимоли былобы
что-нибудь подобное, возможноли былобы такое унижение лучших
русских людей, еслибы родовитые бояре исподвижники обожаемого императора необошли его законной наследницы идочери,
царевны Елизаветы?
— Мне кажется, чтовсе те, ктоспособствовал нарушению прав
царевны, уже давно каются вэтом!— воскликнула я, собожанием
глядя нагрустно улыбавшуюся Елизавету.
— Каются и… только?— небрежно кинул Лесток, устремляя
наменя пытливый взгляд.
Японяла наконец.
— Ваше высочество!— сказала я, опускаясь наколени иприжимая
кгубам руку царевны.— Я— только слабая женщина. Ноиженщины иногда совершали большие дела. Клянусь вам, если мне будет
дана хоть какая-нибудь возможность содействовать исправлению
великой ошибки России, товся моя кровь, жизнь, состояние— все
ивсецело будет принадлежать вашему высочеству!
Царевна нежно подняла меня ипоцеловала всамые губы. Этим
безмолвным поцелуем мы скрепили наш договор.
Отцу неудалось вызволить меня сослужбы. Императрица позвала принцессу Анну, ита приотце заявила, чтоявовсе небольна,
апросто ленива, ичтоона нивкоем случае нежелает обойтись
безменя. Присутствовавший приэтом герцог Бирон скривой
усмешкой отпустил помоему адресу что-тоужасно дерзкое игрязное.
Отец говорил мне потом, чтоеле удержался, чтобы непроломить
ему головы…
— Ижалею, зачем удержался!— буркнул Очкасов.
Жанна тотчасже заговорила опять:
— Вовсяком случае мой отец заметил герцогу, чтонеприлично
так отзываться одостойной девице, даещевприсутствии какее величества, так иотца. Герцог ответил новой дерзостью, отец неполез
засловом вкарман; нотут вмешалась Анна Иоанновна, прикрикнула
наних обоих иприказала уйти данессориться.

86 Людовик и Елизавета
— Вы ещеобо мне услышите, отец достойной девицы!— небрежно кинул Бирон моему отцу, выходя вместе сним изкабинета
императрицы.
Дотого времени янезнала, чтоуотца уже давно сделаны все
приготовления наслучай внезапного бегства. Мое положение скаждым днем все ухудшалось, каждый день ямолила отца придумать
что-нибудь, чтобы избавиться отэтой муки. Когдаже— это было
уже глубокой осенью— отец признался мне, чтоунего почти все
реализовано, анаНевке безмятежно покачивается готовая котплытию
яхточка синостранным экипажем, янакинулась нанего смольбами
иупреками, заклиная немедленноже бежать. Отец поддался моим
мольбам иобещал, чточерез несколько дней он все закончит имы
тайком двинемся впуть: он хотел устроиться так, чтобы Бирону
недостались его картины икое-какие редкости, которые немыслимо
было увезти ссобой.
Вдруг императрица опасно заболела. Завещания опрестолонаследии сделано небыло. Теперь уже ясама просила отца непредпринимать ничего. Если императрица умрет, тоникакие Бироны
непомогут ивпредь держать царевну Елизавету вдали оттрона.
Язнала, чтодляцаревны мой отец отступилсябы отсвоего невмешательства вполитические дела, автакие важные минуты дорог
каждый лишний человек, особенно если он знатен, богат иопытен
ввоинском деле.
Здоровье императрицы тонемного улучшалось, товновь вызывало страшные опасения. Моим врагам было теперь недоменя.
Анна Леопольдовна целыми днями пролеживала накровати вместе
сосвоей неизменной приятельницей Юлианой Менгден,1 агерцог,
который дотого прикаждой встрече кидал мне вупор: «Авсе-таки
ты будешь моей!»— теперь даже незамечал моего присутствия.
Дотоголи им всем было! Ведь умри императрица беззавещания,
так ихтутже смелибы слица земли!
Так прошел октябрь, иначался ноябрь. Наступили морозы,
Нева покрылась льдом, ияхту пришлось отвести далее, почти
1 Как читатель увидит далее, Елизавета Петровна, явившись через шесть лет
после описываемого времени арестовать правительницу, нашла ее в одной кровати
с Менгден.

87Часть первая. Людовик . VII. Дальнейшее признание
кКронштадту. Ивдруг дворец облетела весть: камни, которыми
страдала императрица, прошли благополучно, итеперь заее жизнь
беспокоиться нечего; ещенеделя-другая спокойствия, иимператрица
встанет спостели здоровая. Беспокоиться нечего!
Беспокоиться нечего! Да, всем придворным немцам было отчего
возвеселиться, амне— отчего забеспокоиться! Уже надругой день
яубедилась вэтом. Когда явкоридоре встретилась сБироном, он
широко расставил руки, схватил меня, прижал ксебе ивоскликнул
тоном, которым говорят сженой илилюбовницей:
— О, дорогая! Мы невидались целую вечность.
Вне себя отнегодования, явырвалась иизо всей силы ударила
его полицу.
— Ах, вот как!— вскрикнул Бирон, бледнея отбешенства.—
Ну, погодиже ты, маленькая фурия!
Ясейчасже кинулась котцу исказала ему:
— Отец, если ты хочешь спасти отбесчестья свою дочь, мы
должны сейчасже бежать!
Увы! Сама природа была против нас! Накануне был страшный мороз, ияхта обмерзла. Надо было сначала обколоть лед.
Волей-неволей пришлось отложить бегство ещенасутки. Атут
все это ислучилось.
Ябыла вдежурной комнате, когда комне явился камер-лакей
сзаявлением, чтоимператрица требует меня ксебе. Какнибыла
яудивлена этим странным вызовом, нодолжна была повиноваться.
Ивот, проходя пополутемному коридору, явдруг почувствовала,
чтомне наголову падает какая-тоткань, и… яочнулась только
вмаленькой комнате. Должна сказать, чтоникакого одуряющего
вещества внакинутой мне наголову ткани небыло, апросто—
неожиданность ибыстрота, скоторыми все это совершилось, привели меня вкакое-тоотупение.
Яоглянулась. Вкомнате были только широкий диван, пара
кресел, несколько стульев ипростой стол. Совершенно машинально
явспомнила, чтоздесь когда-тобыла комната дежурных офицеров,
теперь переведенных вдругое помещение.
Передо мной стоял герцог Бирон. Скрестив руки нагруди, он
сдьявольской иронией смотрел наменя.

88 Людовик и Елизавета
— Яговорил тебе,— сказал он,— чтоты будешь моей! Ты
нехотела добровольно отдаться… Темхуже длятебя!
Якричала, молила, грозила…
— Ничего, излей свою душу, девушка!— насмешливо сказал
мне злодей.— Тебе это доставит некоторое удовольствие, адляменя
совершенно безопасно, потому чтоизэтой комнаты звуки далее
коридора невыйдут, апоконцам последнего стоят мои верные
дозорные, которые вовремя предупредят меня, чтобы ямог зажать
тебе рот.
Что-тоужасное было вэтом дьявольском спокойствии. Язамолчала, безумными глазами озираясь посторонам внадежде
выискать хоть какое-нибудь средство спасения. Увы! Мои взоры
немогли ничего отыскать!
Думая, чтоявнедостаточной мере укрощена, герцог подсел комне
надиван истал приставать сбесстыдными ласками. Яцарапалась,
визжала, кусалась ивсе-таки отразила его нападения. Тогда герцог
разыграл постыдную комедию.
Словно отчаявшись овладеть мной, он подошел кстолу, где
стояли бутылки идва бокала, итяжело опустился вкресло. Он
просидел минуты две вглубоком молчании, азатем сказал:
— Страсть завела меня слишком далеко! Янадеялся, чтомоя
горячая любовь смягчит твое жестокое сердце, девушка! Ноты
холодна, каклед… Чтоже делать!.. Видно иправда, что«насильно
мил небудешь»… Ты должна простить меня, авзнак прощения—
чокнуться сомной этим вином!— Он налил два бокала вина иподал
один мне, говоря:— Это последняя милость, которой япрошу утебя.
Выпей вино взнак того, чтоты несердишься наменя!
— Хорошо!— сказала я, обрадованная такой легкой победой.—
Явыпью вино, если вы поклянетесь, чтонебудете долее задерживать
меня ибеспрепятственно выпустите изкомнаты.
Он поклялся вэтом самыми страшными клятвами. Явыпила вино, встала, хотела подойти кдвери, новдруг почувствовала, чторуки иноги уменя холодеют, авголове наступает
какое-тобезразличие. Плохо сознавая, чтояделаю, явернулась
обратно кдивану… Больше уже явплоть допробуждения ничего непомню.

89Часть первая. Людовик . VII. Дальнейшее признание
Когда яоткрыла глаза, яплохо сознавала, где яичтосомной.
Впервый момент меня как-тодаже небеспокоило, чтоялежу врастерзанном виде надиване вобществе мужчины, приводящего себя
впорядок. Яобвела хмельным взглядом комнату. Вид двух бокалов,
одного пустого, адругого полного, стоявших настоле, дал толчок
сознанию, иясразу поняла все…
Небуду описывать вам свои чувства. Женский стыд мешает мне
изобразить ту острую смесь физических инравственных страданий,
которую яощутила, приходя всознание. Боже, какой ад поднялся
вмоей душе!
Быть может, все мои дальнейшие поступки покажутся вам
странными инесообразными. Очень возможно, чтоони ибыли
таковыми. Нонезабывайте, чтоявсе ещебыла поддействием одуряющего яда, данного мне ввине, инесмогла так быстро овладеть
своими чувствами.
Заметив, чтояочнулась исобираюсь встать, Бирон пытался
удержать меня, что-тоговорил мне. Невслушиваясь вего слова,
ябезмолвно отстранила его руки и, пошатываясь, вышла изкомнаты. Насколько япомню, он вышел следом замной, нонаправился
покоридору вдругую комнату.
Вернувшись вкомнату дежурных фрейлин, обычно пустую,
яопустилась тамвкресло ипогрузилась втяжелую думу. Вдруг
сквозь дверь, которую янеплотно прикрыла засобой, яувидела
отца, который шел откуда-то…
— Исам незнаю, почему,— вставил Николай Петрович.—
Непомню, илиБог меня привел…
Якинулась кнему ивдвух словах сообщила ослучившемся,— продолжала Жанна. Отец смертельно побледнел, замахнулся
наменя… Вдруг его рука повисла какплеть, ион схриплым воем
бросился прочь.
Расскажу сначала, куда побежал ичтосделал отец. Он
кинулся прямо вдворцовый кабинет герцога, застал Бирона
тамисбешенством набросился нанего. Герцог обнажил шпагу икрикнул дежурных офицеров. Когда два казака вбежали
вкабинет ихотели поприказанию Бирона арестовать отца, он
крикнул им:

90 Людовик и Елизавета
— Что? Арестовать меня, Очкасова? Руки прочь, молокососы!
Он был так страшен, чтоказаки невольно отступили. Растерявшийся Бирон даже нераспорядился преследовать его. Отец хотел
сейчасже пасть кногам императрицы, ноона была больна, иего
невпустили.
Когда отец скрылся, явпервые вполной мере охватила весь
ужас постигшего меня оскорбления инесчастья. Несознавая,
чтояделаю, якинулась вспальню Анны Леопольдовны итамупала
кногам принцессы, умоляя озащите. Язабыла, чтоона ненавидит меня, явидела вней только женщину, способную понять
женское горе.
Яошиблась. Выразив первоначально свое возмущение тем,
чтояосмелилась явиться втаком растрепанном виде, иузнав затем,
чтосомной случилось, принцесса воскликнула:
— Возмутительная наглость! Эта девка открыто развратничает
чуть ненаглазах императрицы, апотом является кпринцессе крови,
чтобы хвастаться своей мерзостью!
Отчаяние перешло уменя вприпадок дикого бешенства. Явскочила и, впиваясь горящим ненавистью взглядом впринцессу, отчеканила:
— Да, вы— принцесса крови, это— правда! Кровь, жестокость,
издевательство— вот ваш мир, принцесса!
— Какты смеешь…— закричала она.
Ноянедала ей продолжать.
— Развратничать пособственной охоте— ненаглость, ажаловаться нанасилие… Ах, дачтосвами говорить! Какявас ненавижу, какпрезираю явас, принцесса крови!— кинула яей влицо,
опьяненная собственным бешенством.
Анна Леопольдовна гневно оглянулась посторонам, ноникого
изее клевретов небыло.
— Хорошоже!— сказала она сугрозой.— Теперь ясразу завсе
заплачу тебе!
Она вышла, скорее выбежала изкомнаты. Янамгновение глубоко задумалась. Да, моя песенка спета! Нонеужели так идаться им
вруки? Меняже опозорили, надо мноюже нагло надругались, ияже
должна ещепострадать заэто? Нет, лучше добровольная смерть,
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
