Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Комбинаторная лингвистика. Аспекты изучения сочетаемости слов. Монография

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
3.1. СОЧЕТАЕМОСТЬ СЛОВ В ЯЗЫКОВОМ СОЗНАНИИ
тьевым как «принципиальное единство психологической природы се­мантических и ассоциативных характеристик слов» (1969) был доказан результатами разнообразных подходов к изучению зависимости соче­таемости слова и языкового сознания носителя языка.
Далее необходимо рассмотреть роль синтагматики в психолингви­стике. Общеизвестно, что правила синтагматики организуют процесс производства речи, начиная от замысла и заканчивая семантически и синтаксически оформленной мыслью. Иначе говоря, в основе процесса производства речи лежит синтагматика, без учёта которой невозможно изучение ни процесса порождения речи, ни процесса её восприятия. В теории порождения речи синтагматическая система – это система правил, норм сочетаемости элементов языка (как однородных, так и разнородных), на основе которых осуществляется формирование и формулирование
речевых высказываний (в соответствии с нормами
данного языка).
Отечественная теория речевой деятельности исходит из активности говорящего, или порождения речи, где акцент делается на соотноше­нии личности со структурой и функциями речевой деятельности, с од­ной стороны, и языком как главной «образующей» облика мира чело­века, с другой (Леонтьев 1969). Теория порождения речи
, а также все другие проблемы, связанные с речевой деятельностью, изложены в многочисленных трудах современных российских и зарубежных ис­следователей (см. работы Т.В. Ахутиной, И.Н. Горелова, В.П. Глухова, А.А. Залевской, И.А. Зимней, В.А. Ковшикова, А.А. Леонтьева, А.Р. Лурии, Л.В. Сахарного, Е.Ф.
Тарасова, Н.В. Уфимцевой, Т.Н. Ушаковой, Р.М. Фрумкиной, А.М. Шахнаровича, Ж. Пиаже, Д. Слобина, Дж. Грин и др.). Результаты исследований этих учёных подтверждают, что в порождении высказывания особо важную роль играет его синтагматическая организация, при этом необходимо учи­тывать культурную, или концептуальную, картину мира человека. Введённое В. Гумбольдтом
понятие «языковое сознание» означает прежде всего то, что язык в своих взаимозависимых связях есть созда­ние народного языкового сознания.
По мнению большинства учёных, особо важным в психолингви­стике является рассмотрение языковой способности человека, состоя­щей из «внутренней» речи и речи «внешней», которые отличаются своей синтагматичностью. Суть концепции внутренней и внешней
ре-
101
Глава III. КОГНИТИВНЫЙ И ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ
чи восходит к Л.С. Выготскому (1996), который утверждал, что внут­ренняя речь – концептуальна, лишена фонации, свёрнута (характеризу­ется наличием своеобразного синтаксиса, отличного от внешнего), она предикативна (состоит из одних «психологических» сказуемых), се­мантически свёрнута, т. е. смысл (индивидуальное) преобладает над значением (общим) и сокращённа (т. е. речь без слов). Переход от внутренней речи к внешней, по его мнению, есть сложная динамиче­ская трансформация, в ходе которой происходит превращение преди­кативной и идиоматической речи в синтагматическую речь, т. е. по­нятную для других. Следовательно, одним из главных условий языко­вой способности человека является процесс перевода мысли из внут­ренней речи в речь
внешнюю. Кроме того, этот процесс невозможен
без соблюдения правил синтагматики и комбинаторики.
При такой трактовке отдельные слова-мысли обозначают предмет, действие или качество и обобщают их (т. е. вводят в определённую категорию). Последовательность слов – фраза – синтагматически оформлена и уже является выражением целой мысли определённого суждения. Это подтверждает, например, факт существования глаголов требующих дополняющих их слов, или валентность, которая измеряет­ся количеством слов, уточняющих данное слово. Такие синтаксические связи слов (синтагмы) или цепи синтагм являются порождением прак­тической деятельности, перенесённой на речевой план. Эти единицы речевого высказывания имеют совершенно иное психологическое про­исхождение и строение, чем процессы ассоциативного введения обо­значаемого предмета
в определённую категорию или в определённые
«семантические поля» (Лурия 1998, с. 159).
В свою очередь синтагматически выстроенные слова создают предложения и целые высказывания, раскрывают мысль или событие и относятся к единицам суждения. Подобные группы слов состоят из отдельных элементов синтаксиса и могут ограничиваться только субъ­ектом и предикатом, например: солнце светит, снег
идёт, костёр го-
рит / the wind blows, the flower blooms, the river flows, или образовывать
более сложные единства, включающие субъект, предикат и объект, например: школьники играют в шахматы, мама готовит обед, учи-
тель объясняет правило / students take exams, farmers grow wheat, peo­ple hate wars и т. п. На этой синтагматической основе образуются вы-
сказывания, которые могут выражать любую мысль.
,
102
3.1. СОЧЕТАЕМОСТЬ СЛОВ В ЯЗЫКОВОМ СОЗНАНИИ
В то же время словесные конструкции иногда могут принимать и весьма сложные формы, когда каждый из основных компонентов фра­зы составляет целую сложную группу, например: Дети, играющие в
футбол, громко кричали / Children playing football loudly screamed или Когда я увидел этого человека, я очень испугался / When I saw this man,
I very much got frightened. Эти сложные синтаксические конструкции имеют чёткую грамматическую структуру, характерную для
каждого конкретного языка. Вышеприведённые примеры ещё раз доказывают, что во фразах мысль, выражаемая словами, подчиняется принципу синтагматической организации высказывания.
По мнению многих учёных, грамматические структуры существу­ют в языке независимо от значения входящих в их состав слов. Пред­ложенная Л.В. Щербой (1974) бессмысленная грамматическая кон­струкция Глокая куздра штеко бодланула
бокра и кудрячит бокрёнка
доказывает самостоятельность существования грамматических форм русского языка и формальных закономерностей, которые составляют предмет синтаксической синтагматики.
Подчеркнём, что именно синтагматическая идея – о законах син­таксических структур – легла в основу транформационно-генера­тивной грамматики Н. Хомского (Chomsky 1957), в которой язык рас­сматривается не как набор единиц языка и их классов
, а как механизм, создающий правильные фразы. Каждое предложение, произносимое человеком, представляет собой новую синтагматическую комбинацию слов, не встречавшуюся прежде в речевой практике людей. Исходя из этого, речь не может быть набором выработанных реакций на посту­пающие раздражения по причине того, что мозг говорящего человека должен содержать определённую программу, так называемую «
уни­версальную грамматику» (общую грамматику для всех языков), с по­мощью которой можно производить неограниченное число предложе­ний из ограниченного количества слов. Система правил сочетаемости слов существует как способность порождать и понимать предложения, среди которых могут быть грамматически правильные, но тем не менее бессмысленные, например, *Сolourless green ideas sleep furiously, а бы- вают неправильные
и в смысловом, и грамматическом отношении,
например, *Furiously sleep ideas colourless green.
Совершенно противоположный аспект видения данной проблемы
заложен в отечественной лингвистике, где идея о том, что речь форми-
103
Глава III. КОГНИТИВНЫЙ И ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ
руется посредством реальных активных манипуляций ребёнка с пред­метами создаёт фундамент для будущего отношения «субъект – преди­кат – объект», лежащего в основе простейших «ядерных» структур языка (Дж. Брунер, А.Р. Лурия и др.). Ещё одна точка зрения заключа­ется в том, что «глубинных синтаксических структур» не существует и следует изучать только «семантические
структуры» и их роль в по­рождении фразы. Это утверждение положило начало новому направ­лению в лингвистике – генеративной семантике.
Семантическая организация фразы опирается на лексические и просодические средства, а также на факторы, которые обозначаются термином пресуппозиция, т. е. скрытая избирательная установка. Например: 1) – Ему опять повезло – пресуппозиция, что «ему везло раньше»; 2) – Он снова не пришёл – пресуппозиция, что «он» не прихо­дил до этого; – В следующий раз это будет еще интересней! – имеют­ся две пресуппозиции: а) что «будет следующий раз»; б) что «это» се­годня было интересно; 3) – Вы уже чувствуете себя лучше? – пресуп­позиции: а) раньше он чувствовал себя плохо; б) улучшение состояние есть или скоро наступит.
Учитывая различного рода опровержения хомскианского учения, всё же следует признать, что в любом случае в основу порождения ре­чи положен всё тот же принцип синтагматического построения выска­зывания, так как говорящий по определённым правилам сочетаемости слов переводит свой замысел в последовательно выстроенные речевые единицы конкретного языка. Это подтверждают многочисленные мо­дели
порождения речевого высказывания, разработанные отечествен­ными и зарубежными психолингвистами (см. работы Л.В. Выготского, А.Р. Лурии, А.А. Леонтьева, Т.В. Ахутиной, Н. Хомского, Дж. Мил­лера, Ч. Осгуда, Б. Мак-Винни и др.).
Далее рассмотрим процесс синтагматического преобразования мысли в речь, где наибольшее значение имеет операция отбора струк­турных, т. е. смысловых и языковых, элементов речевого высказыва­ния, которая рассматривается как универсальная операция речепорож­дения. Для нас важно то, что при построении синтагматической речи действуют определённые семантические правила сочетаемости слов, причём эти правила становятся своего рода «фильтром», обеспечива­ющим осмысленность высказывания. Так, синтагматика в рамках фра­зы или высказывания
организует процесс речепорождения.
104
3.2. СИНТАГМАТИКА РЕЧИ В ОНТОГЕНЕЗЕ
3.2. Синтагматика речи в онтогенезе
Проблемой развития речи у детей занимались А.А. Леонтьев (1974), Л.С. Выготский (2004), Н.И. Жинкин (1958), А.Н. Гвоздев (1990), М.М. Кольцова (1973), Н.И. Лепская (1997), С.Н. Цейтлин (2000) и др. В последних работах по онтогенезу речи прослеживается
тенденция к выделению основных направлений изучения и развития детской речи, определению нерешенных вопросов речи учащихся, требующих психолого-педагогического обоснования (Арефьева 2014).
Развитие внешней стороны детской речи может быть представлено следующими этапами (Леонтьев 2008): 1-й – подготовительный (с мо­мента рождения до 1 года); 2-й – преддошкольный (от 1 года до 3 лет); 3-й – дошкольный (от 3 до 7 лет); 4-й – школьный (от 7 до 17). В фор­мировании синтагматической способности речи наиболее играют первые два этапа, которые, в свою очередь, включают такие периоды как: 1) дознаковый период (2 месяца – 11 месяцев), характе­ризующийся гулением и лепетом; в этот период формируется слогоде­ление, происходит структурализация речи, а также локализованность и коррелированность звуков; 2) период усвоения фонетики (11 месяцев – 1 год 7 месяцев), который соотносится с определением релевантности звуков
и подразделяется на: а) период синтагматической фонетики (умение строить некую цепочку звуков) и б) период парадигматиче- ской фонетики (различение звуков); 3) период усвоения грамматики (1 год 7 месяцев – 3 года), который также происходит в два этапа:
а) период парадигматической грамматики (формирование нефонологи­ческой морфемики, фонологической морфемики и морфонологической морфемики) и б) период синтагматической
грамматики, характеризу­ющейся формированием сочетаний однословных предложений, лекси­ческого синтаксиса и конструктивной синтагматической грамматики.
Такие подсистемы грамматического строя языка, как синтаксис, морфология и словообразование формируются поэтапно. А.Н. Гвоздев выделяет следующие этапы формирования грамматического строя ре­чи (1990): 1) период предложений, состоящих из аморфных слов­корней; 2) период усвоения грамматической структуры предложения;
3) период
усвоения морфологической системы языка.
Итак, первый этап развития грамматики начинается с периода предложений, состоящих из аморфных слов-корней одного ударного
методики развития
важную роль
105
Глава III. КОГНИТИВНЫЙ И ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ
слога (Соломатина 2011, с. 64). Эти слова могут выполнять не только номинативную функцию, но и обозначать действия, которые нужно производить с этими предметами, т. е. являются одновременно пред­ложениями. Например, слово «би-би» обозначает не только машинку, но и «дай машинку», что говорит о том, что аморфное слово «би-би» уже является по
своей сути предложением.
В современной психолингвистике детские высказывания, состоя­щие из слова-предложения называются голофразами (однословные вы­сказывания ребенка) по значению равные целой ситуации, например, Мама – мама, требование дать что-нибудь, где мама?, мама пришла, мамина сумка и т. п. Одно и то же слово, произнесенное с разной ин­тонацией, может быть составляющим самых разных по смыслу голо­фраз. По функции каждая голофраза соответствует развёрнутому вы­сказыванию взрослого (Цейтлин 2000). Другими примерами голофраз являются: му – вот корова, ба-ба – хочу спать, диси (часы) – вот часы, ди – иди ко мне, пруахочу гулять и др. Это период у ребёнка про­должается примерно
до 1,5 – 1,8 лет.
После использования голофраз у ребёнка начинается этап приме­нения предложений, состоящих из нескольких слов-корней. Этот пе­риод длится примерно два месяца и является очень важным для фор­мирования структуры предложения, так как ребёнок учится комбини­ровать языковые единицы – слова.
Формирование синтагматической грамматики наблюдается у ре­бёнка к
концу второго года жизни с появлением в его речи аморфных двухсловных предложений, первых собственно грамматических про­тивопоставлений (оппозиции прямого и косвенного падежей), однако при этом отсутствует их расчленение. Усвоение синтагматической грамматики происходит на основе накопленного лексического запаса и становления лексического синтаксиса. Таким образом, переход от сло­ва к двусоставному предложению означает
начало усвоения синтагма­тической организации речи. Однако при комбинировании аморфных слов-корней ребёнок ещё не ставит и не может решить задачу выбора нужной грамматической формы и употребляет одинаковую форму сло­ва в различных словосочетаниях (Лалаева, Серебрякова 1999, с. 37).
На следующем этапе развития (2 года) ребёнок уже намеренно начи-
нает соединять слова в
предложения, и в его речи можно наблюдать слова, относящиеся к двум функциональным классам слов: первый – это «опорные слова», или операторы (сравнительно замкнутый, «закрытый»
106
3.2. СИНТАГМАТИКА РЕЧИ В ОНТОГЕНЕЗЕ
класс); второй класс – «открытый», более широкий, многие из слов это­го класса наполняли однословные предложения. Для создания двусо­ставного предложения выбирается слово из «опорного» класса, которое является семантической основой предложения, а значение варьируется за счёт слова из «открытого» класса (им может быть практически любое слово). При этом порядок следования элементов может
быть разным. Можно предположить, что ребёнок использует весьма ограниченные языковые средства для создания новых предложений в рамках своей не­сложной, но уже структурированной системы. Подобные высказывания исследователи детской речи описывают в понятиях Pivot-grammar (Сло­бин 2004, с. 93) или называют «телеграфной речью». К ней относятся, например, предложения, состоящие из неизменяемых слов (преимуще­ственно
из языка нянь) без предлогов: Мама бай. Папа ням-ням. Аня спать. Протопредлоги – гласные (обычно "а"), употребляемые на месте предлогов: а яню – про Ваню, а диян – на диван, а каитку – за калитку.
Двусоставные предложения в речи ребёнка используются в разных
функциях (Глухов 2005): а) для названия места: мама (закрытый класс
там (открытый класс), папа (закрытый класс) ту-ту (откр. кл.), баба (закр. кл.) бай-бай (откр. кл.), тута ав-ав – тут собака и т. п.; б) для
просьбы: ёщё (закрытый класс) молока (открытый класс), дай (закр. кл.) часы (откр. кл.); в) для описания места: тут (закрытый класс) мокро
(открытый класс); г) для отрицания: не (закрытый класс) холодно (от­крытый класс), очки (закрытый класс) тю-тю (открытый класс); д) для описания ситуативных значений: читай ещё, ещё хочу гулять, там есть ещё, давай кататься на машине и т. п. В речи ребёнка опорных, или закрытых, слов сравнительно немного, их запас
расширяется медленно
(в месяц несколько слов), однако они весьма частотны.
Двухкомпонентные высказывания ребёнка на данном этапе строят­ся на основе фиксации действия и объекта, на которое оно направлено. Ребёнок начинает с наименования действия, указывающего на его соб­ственное желание или состояние, либо на перемещение предметов в пространстве, которые он наблюдает
. Наименование действия является для ребёнка главным – субъективно более важным. Объект представ­ляет конкретизирующее действие, например: хочу гав-гав (собаку), ку- шать супчик, бери куклу, строить домик и т. п.
Постепенно мыслительная деятельность ребёнка усложняется. К концу этапа формирования двусоставных предложений у детей про­исходит лексический взрыв (2–2,5 года), характеризующийся скачко-
)
107
Глава III. КОГНИТИВНЫЙ И ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ
образным увеличением словаря в активной синтагматической речи. Большое количество произносимых слов позволяет ребёнку конструи­ровать многословную фразу. Примерно к двум годам в речи детей наблюдаются предложения из трёх – четырёх слов (Гвоздев 1990; Со­ломатина 2011; Цейтлин 2000 и др.), например: Таня играет кукла, Дай
карандаш писать, Там платок висит, Вот Люба пошла, Положи
вон
туда, Рыбка спит в воде, Налей воды в кружку и т. п.
Постепенно на основе анализа элементов ситуации общения ребё­нок начинает выделять субъект, объект действия, само действие, про­странственно-временные отношения, место действия и т. д. Это воз­можно только при определённом уровне развития. Ребёнок начинает последовательно воспроизводить
синтаксические средства и активно овладевать глагольной лексикой, что указывает на начало формирова­ния программы синтагматической речи.
На следующем этапе развития синтагматической грамматики появ­ляются уже развитые синтаксические формы, которые могут выпол­нять функции: а) объединения: Я вижу кошку и собаку, У меня есть
кукла и мяч; б) атрибуции: Это красивый
мяч, Моя большая кукла;
в) принадлежности: Это кукла Кати, Вот машинка Миши; г) местопо­ложения: Шапка на полке, Мальчик в кресле сидит; д) отношения субъект-объект: Маша рисует дом, Папа книжку читает. Согласно Ю.Ю. Магерамовой (2010, с. 77) в возрасте от 2 до 2,5 лет ребёнок начинает осваивать основные виды субъектных, объектных, определи­тельных и обстоятельственных отношений.
Далее наблюдается производство иерархических конструкций, ко­гда ребёнок начинает строить фразу с группы сказуемого, а затем ме­няет её на группу подлежащего-сказуемого, например: Хочу это. Таня хочет это или Рисует маму. Катя рисует маму.
Развитие речевой синтагматики у детей происходит стремительно. По наблюдениям Н.И. Лепской
(1997), в возрасте около двух лет дети осваивают временные, каузуальные и уступительные отношения. У них появляются первые попытки передавать информацию о нескольких си­туациях и уяснить отношения между ними. Наиболее доступным явля­ется сообщение о двух или более ситуациях, не содержащих общих смысловых элементов: Дождик идёт, из трубы дым идёт, чёрный
дым
идёт. В этот же период в речи детей появляются такие высказывания,
как Дима кушает, и мама с Димой пойдут гулять (соединительные от­ношения); Солнышко вышло, и гулять мы не идём (противительные от-
108
3.2. СИНТАГМАТИКА РЕЧИ В ОНТОГЕНЕЗЕ
ношения); Дядя ругается, и кот Васька ест (сопоставительные отноше­ния) – ребёнок пересказывает басню И.А. Крылова.
После 2,5 лет происходит интенсивное развитие синтагматики сложного предложения (Соломатина 2011, с. 68): появляются сложно­подчинённые предложения, усваиваются служебные слова, в основном правильно употребляются простые предлоги и многие союзы (чтобы, если, потому что и др.). К концу
третьего года ребёнок усваивает мно-
гие грамматические формы.
Необходимость выражать главенство одних и подчинённость дру­гих действий в разных ситуациях способствуют освоению различных подчинительных связей, которые образуют сложную структуру с иерархически организованными уровнями (Лепская 1997). Например, связи, соединяющие две части высказывания, где суждение, выражен­ное в первой части уточняется и конкретизируется во
второй: Дай ло-
патку, которой песок кладут или А вот магазин, в который мы идём.
Пространственные отношения ограничены окружающей действитель­ностью: Пойдем туда, где песочек или Мама тут, где скамейка сто­ит. Наиболее сложными и позднее формирующимися являются син­таксические связи, передающие временные отношения ситуаций, а также обусловленность одной ситуации
фактами другой. При построе-
нии таких фраз формальном объединяющим звеном служит наречие
«потом»: Папа пришёл, потом мама пошла варить суп. Мама пришла, потом Коля пошёл делать уроки. Вася пришёл, когда папа уже спал
(временное следование).
Наибольшую трудность в освоении синтаксиса вызывают у ребёнка связи, которые обладают значением обусловленности, в частности причинно-следственные, например: Вот кран и потом он повернут, и потом вода течёт в миску. В возрасте 3,7–3,10 лет дети начинают вы­ражать этот тип отношений, однозначно передавая обусловленность одного действия или состояния другим: Новую лопатку надо, старая плохая стала или Нога болит, вчера с велосипеда упал. Затем ребёнок начинает использовать
в подобном типе предложения союз «потому что», однако не в причинной, а в следственной части предложения: Потому что вода течёт, труба лежит. Отдельные случаи такого употребления могут встречаться до 7–7,5 лет.
Дети 4-го года жизни пользуются в речи простыми и сложными
предложениями. Наиболее распространенная форма высказываний в
109
Глава III. КОГНИТИВНЫЙ И ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ
этом возрастепростое распространенное предложение Я куклу в та- кое красивое платье одела; Я стану большим сильным дядей.
Освоение целевых отношений происходит с опорой на уже сло­жившиеся отношения причинности, однако они не сразу дифференци­руются: Я пойду в школу, потому что там учиться или Я оделся, по- тому что гулять идти. Несмотря на наличие причинного союза, в этих
высказываниях явно просматривается целевая установка ребёнка. Более того, это свидетельствует о том, что на ранних этапах развития освоение языковых средств отстаёт от процесса мышления ребёнка.
Н.И. Лепская (1997) отмечает, что в последнюю очередь дети усва­ивают синтаксис условных и уступительных отношений, так как для ребёнка, который привязан к наглядной действительности, это
доста­точно сложно. Первоначально для выражения условных предложений ребёнок использует ту же стратегию, что и для причинных, строго со­блюдая определённый порядок: условие всегда предшествует след­ствию, например: Мама пришла, пойдём гулять. Найдём лопатку, вы-
копаем ямку.
В дошкольный период дети осваивают высказывания, которые со-
держат только реальные условия, затем
начинают связывать части вы­сказывания союзом «если». Значительные трудности также представ­ляет и осознание союзов «хотя» и «несмотря на», например, Взрослый:
Мы пойдём гулять, хотя погода плохая. Ребёнок: Почему ты хочешь плохую погоду? Так воспринимает ребёнок союз «хотя», наполняя его
конкретным содержанием.
Основным показателем сформированности синтагматической
грамматики исследователи считают употребление
сложных граммати­ческих форм. В 2,3–3 года дети усваивают служебные слова, важные для выражения синтаксических отношений и сложные бессоюзные предложения. На пятом году жизни сохраняется и совершенствуется восприимчивость к освоению всех элементов родного языка. Несколь­ко меняется и морфологический состав высказываний за счёт более частого использования глаголов, прилагательных, наречий. Это благо­приятствует распространению простых предложений и превращению их в сложные.
Синтагматика речи, как правило, формируется к семилетнему воз­расту: ребенок правильно составляет простые предложения, предложе­ния с однородными членами, употребляя при этом соединительные,
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]