Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Казачья государственность. Исторические, правовые и культурные аспекты. Сборник статей 2-й международной научной конференции
.pdf
1
ЮЖНЫЙ ИНСТИТУТ МЕНЕДЖМЕНТА (КРАСНОДАР)
ЮЖНЫЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК
МАЙКОПСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ
УНИВЕРСИТЕТ
КАЗАЧЬЯ ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ:
ИСТОРИЧЕСКИЕ, ПРАВОВЫЕ
И КУЛЬТУРНЫЕ АСПЕКТЫ
Сборник статей 2-й международной электронной
научной конференции
Под редакцией Сивкова С.М.
Краснодар
2014
2
ББК 63.3(2)
УДК 3233(063)
К-14
Редакционная коллегия:
С.М. Сивков, А.В. Венков, Е.Ф. Кринко, Хлынина Т.П,
С.Р. Жане, А.Л. Атанасова, Е.А. Шкрибитько, В.Д. Середа,
В.В.Чебакова, И.И. Филипович
По итогам международной электронной научной конференции
«Казачья государственность: исторические, правовые и культурные
аспекты», проводенной в Южном институте менеджмента
26-27 февраля 2014 г.
К-14 Казачья государственность: исторические, правовые и
культурные аспекты: Сборник статей 2-й международной
научной конференции/ Под ред. С.М. Сивкова. Краснодар:
Изд-во ЮИМ, 2014. 308 с.
ISBN 978-5-93926-259-0
Материалы сборника посвящены наиболее дискуссионным и
активно разрабатываемым проблемам истории, культуры и правовым
аспектам становления государственности казачьего населения России и
стран СНГ. Значительное место в нем уделяется казачьим структурам в
контексте Российской империи в XVIII–конце ХIХ в., экономическим
и военным аспектам деятельности антиантибольшевистских казачьих
правительств России в период гражданской войны, взаимоотношениям
казачьих правительств Юга России с руководством Добровольческой
армии (ВСЮР), деятельности представительных и исполнительных
органов власти казачьих государственных образований в годы
Гражданской войны, отношениям власти и казачества в советский
период, месту казачества во Второй мировой войне, возрождению
казачества и проблемам его взаимоотношений с государством.
Издание предназначено для научных работников, преподавателей,
аспирантов, студентов, а также всех заинтересованных читателей.
3
SOUTH INSTITUTE OF MANAGEMENT (KRASNODAR)
SOUTHERN RESEARCH CENTER OF RUSSIAN ACADEMY
OF SCIENCE
MAIKOP STATE TECHNOLOGICAL UNIVERSITY
THE COSSACK ORGANIZATION: HISTORICAL, LEGAL AND
CULTURAL ASPECTS
Collection of Articles of the 2nd International Electronic
Scientific Conference
Edited by Sivkov S.M.
Krasnodar
2014
4
ББК 63.3(2)
УДК 3233(063)
К-14
Editorial Board :
S.M. Sivkov, A.V. Venkov, E.F. Krinko; T.P. Chlinina; A.L. Atanasova;
S.R. Shane, V.D. Sereda, E.A.Shkribitko; V.V. Chebakova, I.I. Filipovich
Based on the results of the International Electronic Scientific Conference on
“Cossack statehood: historical, legal and cultural aspects” held in the South
Russian Institute of Management in February 2014
THE COSSACK ORGANIZATION: HISTORICAL, LEGAL AND
CULTURAL ASPECTS: Collection of Articles of the 2nd International
Electronic Scientific Conference. Editor-in Chief Candidate of Science in
History S.M. Sivkov Krasnodar, South Institute of Management, 2014. 308 p.
ISBN 978-5-93926-259-0
The articles are dedicated to the problems of the sources of foundation
and historical experience of the Cossack organization, the place and role of
the Cossack’s units in the Russian Empire in the period of the 18th till the
beginning of the 20th century as well as to the South of Russia antiBolshevik Cossack governments in the Civil War period. The articles also
reflect the interrelations of the South of Russia Cossack governments with
the chiefs of the Volunteer Army, renaissance of the Cossacks and the
problems of their relations with the government.
The publication is of interest for the scientific workers, lecturers, PhD
students, undergraduates and for all those who are interested in this problem.
5
ПРЕДИСЛОВИЕ
Проблемы истории государственности, права и культуры
казачества занимают важное место в исследованиях отечественных и
зарубежных историков. Особенно это относится к ученым юга России
и Украины.
Вниманию читателей представляются сборник статей участников
2-й Международной электронной научной конференции, проведенной
Южным институтом менеджмента (Краснодар), Южным научным
центром Российской академии наук (Ростов-на-Дону), Майкопским
государственным технологическим университетом (Майкоп).
К сожалению, в условиях острейшего политического и
экономического кризиса в соседней Украине, ряд украинских
исследователей не смогли принять участие в этой конференции.
Несмотря на возникающие проблемы, в работе конференции
приняли участие исследователи из России, Украины и Болгарии. Они
представили высшие учебные заведения и научные центры из
Краснодара, Майкопа, Ростова-на-Дону, Нижневартовска, Волгограда,
Элисты, Сыктывкара, Ханты-Мансийска, Новочеркасска, Ульяновска,
Донецка, Харькова, Шумена и др.
В статьях предлагаемого читателям сборника подведены итоги
работы проделанной исследователями казачества и намечены
перспективы дальнейшего исследования актуальных проблем
отечественной истории. В трудах исследователей подняты проблемы
деятельности не только исполнительных, но и представительных
органов качачьей власти, расказачивания, участия казачества во
Второй мировой войне, возрождения и международной деятельности
соременного казачества, предпринята попытка осмысления опыта
конституционного строительтва в казачьих областях России в период
Гражданской войны.
Сегодня можно по-разному оценивать опыт конституционного
строительства, имевший место на Кубани в 19171918 гг. Ряд
исследователей оценивает его положительно, другие считают
проявлением сепаратизма, попытками развала российского
государства. Но не следует спешить с выводами. Для этого необходимо
ознакомиться с источником. Думается, что внимательный читатель,
6
анализируя опубликованный в конце сборника текст, придет к
собственным выводам относительно данного нормативно-правового
акта.
Редакционная коллегия отчетливо понимает, что о казачьей
государственности можно заявлять предельно осторожно, в силу того,
что она существовала сравнительно небольшое время, но тем не менее
этот процесс имел место в нашей истории. Материалы конференции
представлены в авторской редакции и мнение редколлегии не всегда
совпадает с мнением авторов.
Материалы конференции могут быть полезны для ученыхисториков, аспирантов, студентов высших учебных заведений, всем,
кто интересуется прошлым нашей Родины, историей казачества.
Данная конференция стала очередным этапом изучения проблем
казачества, продолжением опыта проведения конференций в
электронной форме по данной тематике. Хочется надеяться, что и этот
опыт окажется удачным и позволит решить многие проблемы, стоящие
перед современными исследователями.
Редакционная коллегия выражает особую благодарность
руководству Южного института менеджмента в лице его ректора
д.пед.н. профессора Шульгатого Л.П.., проректора по научной работе
д.э.н., профессора Хашевой З.М. за оказанную моральную и
материальную помощь в реализации данного проекта, а также всем
участникам конференции, откликнувшимся на наше приглашение.
Искренне надеемся, что этот опыт будет продолжен.
Кандидат исторических наук С.М. Сивков
Доктор исторических наук, профессор А.В. Венков
7
РАЗДЕЛ I. КАЗАЧЬИ СТРУКТУРЫ В КОНТЕКСТЕ
РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ В XVIII КОНЦЕ XIX вв.
ЕМЕЛЬЯН ПУГАЧЕВ
В ЗЕРКАЛЕ РОССИЙСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ
(некоторые аспекты проблемы)
В.Я. Мауль
Вот мой Пугач при первом взгляде
Он виден плут, казак прямой!
В передовом твоем отряде
Урядник был бы он лихой.
(А.С. Пушкин – Д.В. Давыдову, 1836)
А Емелька, царь Емелька,
Страхолюдина-бандит,
Бородатый, пьяный в стельку,
В чистой горнице сидит.
(Д.С. Самойлов
«Конец Пугачева», 1972/73)
Профессиональным служителям Клио хорошо известно, что в
историографии имеется ряд, так сказать, «вечных» вопросов,
относительно которых нет, и едва ли когда-нибудь будет полное
согласие. Они являются постоянными катализаторами непримиримых
разногласий и незатихающих дискуссий, когда не намечаются даже
точки соприкосновения, и не существует сколько-нибудь заметной
перспективы их окончательного разрешения. Например, по поводу
острых споров норманистов и антинорманистов о возникновении
древнерусской государственности еще полтора столетия назад историк
С.А. Гедеонов сокрушался, будто «неумолимое норманское veto
тяготеет над разъяснением какого бы то ни было остатка нашей родной
старины» [1].
Современное состояние этой проблемы доказывает, что мысль
ученого не потеряла своего значения и по сей день. Причины этого уже
другой историк М.А. Алпатов объяснял тем, «что варяжский вопрос
8
родился не в сфере самой науки, а в сфере политики. Став затем
научным, он не только не утерял свою прямую связь с политикой, но,
напротив, навсегда оказался связанным со жгучими политическими и
национальными проблемами современности» [2].
Сказанное выше с полным основанием можно отнести и к такой
фактурной личности отечественной истории, какой стал донской казак
Емельян Иванович Пугачев, под «взятым взаймы» именем «третьего
императора» Петра Федоровича прочно вошедший в анналы нашего
прошлого. На его примере также хорошо прослеживается имманентная
связь историописания с политикой и идеологией своей эпохи и
общества. В зависимости от их содержания неоднократно менялись
траектории историографического развития и их аксиологический
вектор. Аксиоматично, что историка нельзя считать человеком,
который «добру и злу внимает равнодушно», он дитя своего времени, и
несет на себе его неизгладимый отпечаток. Понятно, что при наличии
столь мощных внешних доминант, обойтись в своем творчестве без
«гнева и пристрастия» историкам не удавалось никак, а потому о
цельности и завершенном единстве созданного их усилиями образа
народного «царя-батюшки» говорить не приходится.
Не секрет, что до недавних пор Е.И. Пугачев и его деятельность
постоянно находились в эпицентре исследовательского внимания, с
похвальной скрупулезностью и полнотой были изучены, казалось бы,
даже мельчайшие подробности его биографии, особенно в период
вынужденных скитаний и всероссийского бунта. Однако за последнее
время пыл историков заметно угас, возможно, как обратное отражение
гипертрофированного интереса в советскую эпоху к истории
«классовой борьбы». И хотя считать пугачевскую тематику
исчерпанной ни в коей мере нельзя, возникшая сегодня
историографическая пауза дает возможность для подведения
некоторых промежуточных и явно неоднозначных результатов ее
изучения.
Потребность реконструировать адекватный облик предводителя
восставших становится в наши дни тем более насущной, что
появившуюся познавательную лакуну активно начали заполнять,
выдаваемые за подлинно научные труды, разного рода книжные эрзац
9
продукты, без конца штампуемые неутомимыми энтузиастами «новой
хронологии» и другими искателями всей «правды» об истории [3].
Специально подчеркну, что в данной статье речь идет не о
проблемах изучения Пугачевского бунта как такового, а
исключительно об основных историографических подходах к
трактовкам образа его руководителя. Вслед за классическим посылом
Марка Блока нас чрезвычайно интересуют именно «люди во времени»,
особенно же – полная бездны загадочности личность Е.И. Пугачева, в
которой до сих пор остается «много неясного, а некоторые эпизоды его
жизненного пути вообще покрыты мраком: биографии народных
героев всегда бывают окружены ореолом тайны» [4].
Обращаясь за соответствующей информацией к копилке
историографических знаний, приходится признать, что
антиномичность портретов вождя бунтовщиков, нарисованных
неутомимым пером историков за прошедшие без малого два с
половиной столетия, наилучшим образом иллюстрируется
хрестоматийными словами знаменитого баснописца: «Когда в
товарищах согласья нет, на лад их дело не пойдет». Кричаще
противоречащие друг другу образы Е.И. Пугачева, предстающие со
страниц многочисленных сочинений, невольно вызывают недоумение
у вдумчивых читателей, порождая серьезные сомнения в способности
истории, как прежде считаться «светом истины» (Historia est lux
veritatis). В необычайно широком аксиологическом диапазоне от
законченного негодяя и государственного изменника до народного
героя и истинного патриота эти образы не просто не сопрягаются
пускай бы и в амбивалентном регистре, они диаметрально
противоположны, словно речь идет не об одном, а о нескольких
персонажах исторической драмы. Причем, запечатленные творениями
ученых шаблонные изображения Е.И. Пугачева обнаруживают тягу к
периодической взаимозамене. Так, по мнению современного нам
сочинителя, «реальный образ авантюриста, грабителя, убийцы и
похотливого хама уже давно исчез со страниц учебной, научной и
художественной литературы, уступив место радетелю о благе всех
сирых и бедных». Не разделяя подобных надрывных сетований,
справедливости ради замечу, что сегодняшние предпочтения пишущей
братии, как можно понять из процитированного суждения, в очередной
10
раз меняются с точностью до наоборот – на смену гению вновь пришел
злодей [5].
Продемонстрированный ангажированным автором незатейливый
подход, в наше время методологического плюрализма и
гносеологического волюнтаризма, к сожалению, является достаточно
распространенным среди людей, занимающихся историей. Однако,
банальным образом переставляя знаки с плюса на минус (или с минуса
на плюс) в оценке столь масштабной фигуры российского прошлого,
каковой, без сомнения, был Е.И. Пугачев, мы едва ли сумеем решить
важную проблему, заводившую в тупик и более выдающиеся умы.
Например, так случилось с первым историком Пугачевского бунта А.С.
Пушкиным, позицию которого по данному вопросу демонстрирует
содержательная неоднозначность. На страницах произведений «нашего
все» образ Е.И. Пугачева оказался несовместимо двуликим как
результат внутренней авторской борьбы между творческим порывом
художника и рациональной строгостью ученого: «Поэтому и не
получился один Пугачев, справедливо заметила М.И. Цветаева. Как
Пугачевым «Капитанской дочки» нельзя не зачароваться так от
Пугачева «Пугачевского бунта» нельзя не отвратиться» [6].
Имея высочайшее разрешение на знакомство с прежде
засекреченными архивными документами, А.С. Пушкин сумел создать
не только два бесценных труда о Пугачевском бунте, но и два не
совпадающих образа Е.И. Пугачева, причем и тот и другой на долгие
годы определили основные направления и параметры изучения темы
как в историописании, так и в литературоведении.
Со временем у пугачевской проблематики появилась своя
официальная историография, которая изначально словно бы в едином
душевном порыве заклеймила великого бунтовщика и все его,
угрожавшие государству опасностью, дела: «Мирабо для нас не
страшен, писал М.П. Погодин, но для нас страшен Емелька
Пугачев, Ледрю Роллен со всеми коммунистами не найдут у нас себе
приверженцев, а перед Никитой Пустосвятом разинет рот любая
деревня. На сторону к Манцини не перешатнется никто, а Стенька
Разин лишь кликни клич! Вот где кроется наша революция, вот откуда
грозят нам опасности, вот с которой стороны стена наша представляет
проломы» [7].
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]