Казачья государственность. Исторические, правовые и культурные аспекты. Сборник статей 2-й международной научной конференции

Закавказья.  Баку, 1906, С.35

позволили наконец разрушить большинство мифов и составить более или менее объективное впечатление о его деятельности[3].

Накануне Первой мировой войны Д.Ц. Тундутов стал адъютантом генерала от инфантерии Н.Н. Янушкевича – начальника Генерального штаба, который с началом войны возглавил штаб великого князя Николая Николаевича (в 1914 – 1915 гг. Верховного главнокомандующего русской армии). В начале войны молодой нойон вдруг выдвинул проект, который косвенно имел отношение к вопросам автономизации: он предложил перевести калмыков, не несших военной службы, в казачество, чтобы они, как в прошлые века, могли послужить России с оружием в руках. Между тем, перевод в казачество, помимо несения военной службы, означал закрепление за калмыками земельных наделов в качестве вознаграждения за военную службу, перевод управления и общественных капиталов от казенных чиновников к избираемым атаманам, т.е. в систему самоуправления (соответственно облегчение процедур по открытию и содержанию общественно значимых учреждений, например, школ и больниц) и т.д.

Фактически перевод астраханских калмыков в казачество означал создание нового автономного образования внутри Астраханской губернии.

Тундутов, избранный заочно и прибывший (с фронта) с опозданием. Вместе с другом детства, интеллигентом (то есть имеющим высшее образование, что в Калмыкии было большой редкостью) Номто Очировым он стал лидером консервативной части калмыцкой национальной элиты и оставался таковым до конца Гражданской войны. За пропаганду монархических взглядов Тундутова даже арестовали и съезду пришлось брать его на поруки. Съезд избрал новый орган управления взамен упраздненного попечительства – ЦИК по управлению калмыцким народом (ЦИК УКН), одним из пяти членов которого оказался и гвардейский ротмистр. Формально Тундутов отвечал за развитие коневодства, но принимал активное участие в обсуждении и разработке всех значимых вопросов. Вновь встал вопрос об автономии и гарантии безопасности земель калмыцкого народа. В калмыцкой политической элите обсуждалось несколько путей решения этой проблемы, но Тундутов с самого начала выступал за хорошо знакомый ему «казачий» путь. Либералы ЦИК УКН пытались отстоять свой «земский» путь, но когда стало ясно, что введение земства не дает защиты от земельных захватов, они перешли на сторону Тундутова, который с середины 1917 г. стал фактически лидером большинства калмыцкой элиты. Лидер «земцев» Э. Хара-Даван позже писал, что «еще будучи студентом, пришел к твердому убеждению, что спасение калмыцкого народа и нации в ея объединении», а вот форма объединения, в виде самостоятельного региона или вхождение в другое образование, для него был «вопрос политической комбинации»[13].

В июне 1917 г. нойоны Данзан Тундутов и Серебджаб Тюмень достигли предварительной договоренности с астраханским атаманом генералом И.А. Бирюковым о вхождении калмыков в состав астраханского казачества. Однако нойоны продолжали держать в уме и вариант с объединением с донскими казаками, который считался более выгодным. Донское войско было намного сильнее Астраханского (следовательно, имело больше возможностей для защиты калмыков), кроме того, в этом случае безболезненно решался вопрос о присоединении сальских калмыков, не желавших выходить из состава своего Войска. Нойоны начали переговоры с донским атаманом генералом А.М. Калединым, наиболее авторитетным из всех казачьих атаманов. Его поддержка была необходима для всеобщего признания

союзу других казачьих войск, коренного неказачьего населения казачьих областей (т.е. иногородние в этом союзе участвовать не могли), горских народов Кавказа и степных народов[15].

аймачных обществ о согласии калмыков на эту акцию, которые были быстро организованы Тундутовым и его соратниками. 29 сентября 1917 г. «калмыцкий вопрос» был вынесен на Войсковой круг Астраханского войска. Хотя часть делегатов возражала, атаман Бирюков «продавил» положительное решение вопроса: калмыков причислили к казачьему сословию и на федеративных началах включили в состав Астраханского войска.

Тундутов был избран членом Войскового правительства и атаманом Калмыцкого казачьего войска[19]. В январе 1918 г. он являлся одним из руководителей Астраханского казачьего восстания, а после его разгрома пытался поднять мятеж в Калмыцкой степи, но потерпел поражение. Пробираясь на Кавказ, нойон дважды попадал в плен (в ст. Цевднякинской и Тихорецкой), но, благодаря помощи местных калмыков, ему удалось спастись[20]. В конце концов, Тундутов добрался до Грузии, где он вместе с делегатами горских регионов представлял «Юго-Восточный союз», который после подавления антисоветских мятежей являлся химерой, не имеющей реальной власти. Тем не менее, в мае 1918 г. Тундутова вместе с Г.Н. Бамматовым (министром иностранных дел Союза объединенных горцев Северного Кавказа и Дагестана) включили в состав грузинской делегации на Батумскую конференцию, в которой со стороны Германии принимала участие миссия генерала О. фон Лоссова. В составе этой делегации были дипломаты, с которыми Тундутов в свое время поддерживал близкие отношения[21].