Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Казачья государственность. Исторические, правовые и культурные аспекты. Сборник статей 2-й международной научной конференции
.pdf
221
Ростов н/Д. 2000; Сергеев В.Н. Донская Республика.(1917-1918г.г.).
Ростов н/Д.2005 и др.
2. Краснов П.Н. Всевеликое Войско Донское. // Белое дело. Дон и
Добровольческая армия., М, 1992, с. 54-55, Рвачёва О.В. Идеи
федерализма в казачьей среде в период Гражданской войны (1917-м начале 1920-хг.г.)// Казачество России: прошлое и настоящее: Сб. науч.
статей/ под ред. акад. Г.Г. Матишова.- Вып.1, Ростов -н/Д, Изд. ЮНЦ
РАН, 2006, С.342-354.
3. ГАРО, Ф. 46 Оп.1, Введение, л. 1-10.
4. Борьба за власть Советов на Дону…, С. 357-362, 371-378
5. См. Тикиджьян Р.Г. Казачество и крестьянство Дона в
революции и гражданской войне С.102-118. Империалистическая
интервенция на Дону и Северном Кавказе. М, 1988, С. 134-140; Болдырев
Ю.Ф. Борьба трудящегося крестьянства и казачества Донской области против
белогвардейской диктатуры Краснова в 1918 году.// ж. Известия СКНЦ ВШ.
Общ. науки, 1990, № 2, С. 39-47; Летопись борьбы и побед . Сб. док…, с.208-223.
7. ГАРО, Ф. 46, Оп. 1, д. 41, 74, л. 1-3, Ф. 860, Оп. 1, д. 592, л. 1-4,
Гражданов Ю.Д. Земельная политика Всевеликого Войска Донского в
1918 году.// Казачество в истории России, С. 104-107. Кондрашенко
О.В. Всевеликое Войско Донское и иногороднее население казачьих
станиц: социально-политический аспект взаимоотношений.//
Кубанское казачество: три века исторического пути…, С. 116-119
8.ГАРО, Ф. 860, ОП. 1, Д. 128, 475-513, 576,
592,597,872,885,895,903-907, 1083, 1084, 1085.
9.ГАРО, Ф. 860, ОП. 1., д. 148,, Ф. 861, Оп. 1, Л.98-99., ОП. 1, д.147,л.1-5.
10. Хмелевский К.А. Хмелевский С.К. Буря над Тихим Доном.
Исторический очерк о Гражданской войне на Дону. Ростов н/Д.
1984., Longworth Ph. The Cossacks. London Cantable, 1969., Kenez P.
Civil War in Sauth Russia, 1918. The first year of the voluntary army. LosAngeles – London: University of California press Berekely, 1971;; Bradly
J.F.N. Civil War in Russia, 1917 – 1920. London and Sidney: B. T. Batsford Itd.,
1975., и др
11. Цитата по. Кислицин С.А. Государство и расказачивание, С. 18
12. Ф. 861., ОП.1, д. 107, л. 89-134 , Ф 864, ОП. 1., д. 6, л. 33-44;
Оп. 2., д. 64, л. 1-4.
222
ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ ПАРЛАМЕНТАРИЗМА
В КАЗАЧЬИХ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ОБРАЗОВАНИЯХ ДОНА
И КУБАНИ В 1917-1920 ГГ.
В.В. Черпаков
Современный российский парламентаризм достаточно молод. В
2013 г. отмечалось его 20-летие. В 2014 г. такой же юбилей грядёт и
для региональных парламентов Юга России – Законодательного
собрания Краснодарского края и Ростовской области. В советский
период представительная власть не имела самостоятельного значения и
была реализована, по сути, в единой партийно-государственной
системе, объединявшей исполнительную и законодательную власть в
одном лице. Опыт деятельности Государственной думы периода
Российской империи (1906-1917 гг.) оказался малоэффективным.
Несмотря на многие положительные аспекты её работы, направленные
на демократизацию существующего строя, создать правовое
государство, основанное на принципе разделения властей, не удалось,
а сама Дума неоднократно распускалась монархом, поскольку её
деятельность противоречила сложившимся принципам абсолютной
монархии.
Обращение к теме формирования представительной демократии в
условиях Гражданской войны на территориях исторического
проживания казачества Дона и Кубани, как наиболее крупных
регионов с казачьими традициями самоуправления, представляется
актуальным с точки зрения исторического опыта в условиях решения
современных проблем реформирования российского парламентаризма,
как на федеральном, так и на региональном уровне.
Несмотря на достаточную изученность темы политического и
государственного строительства на территориях, контролируемых
антибольшевистскими силами в период революционных
преобразований и Гражданской войны на Дону и Кубани до сих пор
имеют место и слабо изученные проблемы истории казачества Юга
России. К их числу относится зарождение и формирование
парламентаризма в казачьих государственных образованиях. Казачьи
республики Дона и Кубани, просуществовавшие почти три года в
условиях экономической нестабильности, острого противостояния
223
различных социально-классовых и политических групп, стали
своеобразной моделью зарождения демократического устройства
власти и формирования парламентаризма на Юге России, отработки
технологий ведения законотворческой деятельности.
У современных исследователей вполне естественно возникают
вопросы – что послужило поводом и основанием для возникновения и
деятельности досоветских региональных структур представительной
власти, которые в своей работе принципиально по-новому подошли к
устройству формы государственности, не имевшей ранее прецедентов
в России.
Парламентаризм рассматривают как систему государственного
руководства обществом, форму правления, политическую систему, при
которой парламенту по конституции принадлежит руководящая роль в
системе органов власти. Основные элементы парламентаризма
включают избираемость депутатов на основе всеобщего и тайного
голосования, разделение властей на законодательную, исполнительную
и судебную, контроль парламента за органами исполнительной власти,
многопартийность, соблюдение принципов социального равенства.
При этом сам парламент является нетьемлемой частью структуры
государства и государственного управления. Как особый тип
государственного устройства верховной власти парламентаризм
сформировался в западноевропейских странах, и его принципы были
реализованы в буржуазных государствах. Но как тогда подобная
система могла сформироваться в казачьих государственных
образованиях Дона и Кубани?
При сопоставлении моделей буржуазной демократии западных
стран и деятельности Донского круга и Кубанской рады уместен
вопрос – каковы истоки возникновения западных парламентских
традиций и проявления устремлений к элементам парламентской
демократии не просто в каком-либо регионе досоветской России,
а в регионе с устоявшимися консервативными традициями и узко
этническим восприятием социальных ценностей казачьим населением.
Деятельность представительных органов власти донского и кубанского
казачества опиралась на глубокие исторические традиции казачьего
народоправства Запорожья и Дона. Истоки такой «парламентской
демократии» восходят к XVI в., когда в казачестве утвердились
224
порядки выборности атаманов и других представителей казачьей
власти, а также коллегиальные решения наиболее важных вопросов
военной и гражданской жизни казачества. Эти органы власти получили
названия на Дону – Войсковой круг, на Кубани – Рада. Поэтому
воплощение принципов парламентской демократии вполне
естественным образом легло на благодатную почву.
Другой возникающий вопрос – как соотносится деятельность
народных представителей – депутатов Донского круга и Кубанской
рады, состоящих в большинстве своём из казачества, в меньшей
степени из иногородних и горцев, с идеологией западной буржуазной
демократии к которой данные представители не имели никакого
отношения. Подчеркнём – на территории Дона и Кубани до 1917 г., по
большому счёту, только зарождался класс буржуазии, который мог бы
проводить в жизнь западные ценности демократии. Донской круг и
Кубанская рада к буржуазии и буржуазной идеологии прямого
касательства не имели. Опыта буржуазной демократии было мало и в
России, а общероссийский думский парламентаризм носил
специфический характер. Между тем сами депутаты Кубанской рады
констатировали готовность Кубани к демократическим
преобразованиям и о своей деятельности даже заявляли, что «между
Кубанским краем и Северо-Американскими Соединенными штатами
есть кое-что, и даже много, общего»[1]. Отметим, что в казачьей среде
«демократическая государственность» понималась весьма своеобразно,
а на Кубани, современники характеризовали её как
«аристократическую республику», где права лиц неказачьего сословия,
составлявшего большинство населения, оказались в значительной
степени ущемлены [2]. Таким образом, мы можем говорить о
стремлении депутатов и их движении к какой-то буржуазной
демократии, причём в меру того понимания, которое могло
существовать у тех сословно полупривилегированных социальных
слоёв которые всё это инициировали.
Анализ состава депутатов, как Донского круга, так и Кубанской
рады показывает, что среди них значительное число занимали
образованные люди – интеллигенция. Так, например, выборы в
Большой Войсковой круг 4-го созыва отразили следующий состав
депутатов. «По роду занятий: 65 % – хлеборобы; 35 % –
225
«интеллигентные профессии», в том числе офицеров 12,6 %,
общественных деятелей 5,4 %, остальные 17 % составляли народные
учителя, духовенство, инженеры, студенты, коммерсанты,
ветеринарные врачи, литераторы и др.»[3]. В составе депутатов
Донского круга и Кубанской рады работали известные политические
деятели являвшиеся депутатами Государственной думы разных
созывов, которые имели основательный опыт парламентской работы.
Депутатами Государственной думы от Кубани были К.Л. Бардиж,
В.И. Лунин, Ф.А. Щербина, П.Г. Кудрявцев, П.С. Ширский. Депутаты
от Дона также принимали участие в работе всех 4-х Государственных
Дум. Неизменным избранником Дона в Думу всех четырёх созывов
был В.А. Харламов, ставший впоследствии председателем Большого
войскового круга 4-го созыва.
В работе представительных органов государственной власти Дона
и Кубани осуществлялся такой важный принцип демократии, как
гласность и публичность их деятельности. Обеспечивалась она тем, что
на заседания (за исключением закрытых) по специальному
разрешению допускались пресса и все желающие. В прессе регулярно
публиковались принятые законы, развернутые отчеты и стенограммы
заседаний. Деятельность Круга и Рады широко обсуждалась в
средствах массовой информации в таких изданиях как Вольная Кубань,
Великая Россия, Вечернее Время, Утро Юга, Приазовский край и др.,
представлявших различные политические силы. Таким образом,
парламентская работа носила открытый дискуссионный характер в
обществе выйдя за рамки сословных казачьих сходов и носила
характер общепринятых парламентских процедур.
Преодоление незыблемых сословных традиций – ещё одно
направление утверждающее стремление к равенству различных
социальных групп и демократичности парламентской власти. Анализ
протоколов заседаний Круга и Рады показывает, что данный вопрос
был предметом многократных дискуссий и решался в результате
преодоления тяжёлых внутренних противоречий в казачьей
психологии. Так, М.П. Богаевский отмечал, что привлечение к «защите
Дона» неказачьего населения поставит во главу угла задачу
(«политические вопросы – игрушка перед ней») решить в области
земельный вопрос. «Тогда-то придётся поступиться краюхой хлеба»
226
[4]. Работа парламентских комитетов, комиссий и отдельных депутатов
Донского круга и Кубанской рады в этом направлении осуществлялась
в процессе всего периода их деятельности.
Представительные органы государственной власти Дона и Кубани
всегда стремились расширить социальную базу новых
государственных образований и привлечь к управлению более
широкие массы населения. Так, атаман А.М. Каледин на заседании
Войскового круга в декабре 1917 г. подверг критике конструкцию
казачьей власти, распространявшейся на всё население Донской
области, в связи с чем был поставлен вопрос «об организации
областной власти на началах паритетного представительства» [5].
«Речь шла не о «коренном» крестьянстве, не о всём крестьянстве, а обо
всех иногородних безраздельно – и о горожанах и рабочих»[6]. Эту
позицию провозглашал в 1919 г. и председатель Большого Войскового
круга В.А. Харламов призывая сойти с позиции «казачьего сословного
демократизма», отличительной особенностью которого являлось
отсутствие полного равноправия крестьянства с казачеством [7].
Весьма показательной стала 71 статья донской Конституции: «Все
сословные привилегии и сами сословия отменяются»[8]. Это
свидетельствовало о стремлении Войскового круга Всевеликого войска
Донского выйти за рамки сословной казачьей республики. Однако это
движение к социальному равенству оказалось не более чем
устремлением, что и было отмечено в ноябре 1919 г. генералом
А.И.Деникиным: «Ваш круг заседает полтора года, однако я не вижу
среди него иногородних…» [9].
Важнейшим фактором реализации парламентаризма стало
закрепление его принципов в конституциях Дона и Кубани и других
нормативных правовых актах. Представительные органы
государственной власти, получив поддержку, прежде всего казачества,
сумели нейтрализовать в т.ч. и основную массу иногороднего
крестьянства, большинство из которых поддерживали большевиков,
что способствовало стабилизации общественно-политической жизни.
Принцип разделения властей является краеугольным камнем
парламентской демократии. До возникновения казачьих республик, в
Российской империи он не был реализован. Его воплощение на Дону и
Кубани – несомненное достоинство представительных органов власти,
227
закрепивших этот принцип в конституциях как основополагающий в
системе государственной власти. Установленная впоследствии на
Дону и Кубани советская власть отвергла его по идеологическим
соображениям. Советская власть, по выражению П. Стучки
«отказывается от лицемерных теорий независимости одной власти от
другой» [10]. Хотя, В.И. Ленин и считал, что в советской системе
представительные учреждения сохраняются, но парламентаризм
предполагающий разделение законодательной и исполнительной
власти отсутствует[11].
В среде казачества, особенно кубанского, нередко возникали
различного рода сепаратистские настроения. Не избежали этого и
казачьи парламенты. В частности, в Кубанской раде откровенными
высказываниями нередко грешили депутаты от фракции
«черноморцев». Однако в практической реализации своих решений эти
устремления не нашли своего отражения. Представительные органы
государственной власти Дона и Кубани стремились распространить
свою парламентскую модель государственного устройства, в будущем
на всю Россию видя при этом себя неотъемлемой её частью. Ярким
свидетельством стало высказывание на одном из заседаний Кубанской
Краевой Чрезвычайной Рады в 1918 г. «ярого сепаратиста» Л.Л.
Быча, который утверждал: «Украина и Кубань увидят свет солнца,
спокойствия и счастья под великой всероссийской федеративной
крышей» [12].
Представительные органы власти Дона и Кубани в своей
деятельности однозначно заявили о неприемлемости диктатуры как
системы организации гражданской власти. Конфликт с «Главным
командованием Вооружённых сил Юга России» и «кубанское действо»
продемонстрировали глубокие противоречия во взглядах и походах к
структуре государственного управления. «Эту борьбу выиграли
представители добровольчества, но это не спасло их от поражения, а
скорее всего его ускорило» [13]. Донской круг и Кубанская рада были
настолько поглощены демократическим государственным
строительством, что прерогативу борьбы с большевиками отдали
«Главному командованию», тем самым упустив свой шанс оказывать
активное влияние на ход событий. Несмотря на серьёзные неудачи в
конце 1919 г. Белой армии на полях Гражданской войны, и возможно
228
понимая необходимость диктатуры в этих условиях, парламентарии не
поступились демократическими принципами, практически осознавая
их обречённость. Оценка же явления парламентаризма в белых
режимах демонстрирует несостоятельность попыток проведения
демократического устройства власти путём создания различного рода
законосовещательных органов, его декларативность и показной
характер. Последним всплеском явления регионального
парламентаризма стало создание в январе 1920 г. Верховного Круга
Дона, Кубани и Терека, который так и не смог стать опорой и защитой
идеалов казачьей парламентской демократии.
Сформировавшаяся новая система власти на Дону и Кубани в
1917-1920 гг. начала самосовершенствоваться и стремиться к
дальнейшему развитию на буржуазно-демократической основе.
Традиционная организованность и самоуправление в казачьих войсках
Дона и Кубани способствовали в условиях Гражданской войны
созданию эффективных представительных органов государственной
власти. В отличие от военной диктатуры, как системы управления у
белых и у красных, они являли пример действующих парламентских
структур. Представительная власть избиралась демократическим путем
на основе прямого и тайного голосования. Принимались меры по
расширению социальной базы в структуре избирателей и депутатского
корпуса, принятии законов от Конституции Кубанского края и
Всевеликого Войска Донского до законодательных актов отражавших
нерешенный земельный вопрос и иные проблемы.
Вполне естественно, что представительные органы
государственной власти Дона и Кубани в своей деятельности не смогли
избежать различных ошибок, недооценки складывающихся социальноисторических условий, а иногда и существенных недоработок. К их
числу относятся: большая декларативность принятых документов и
решений; демагогия многих парламентариев; отсутствие решения
насущных вопросов текущей экономической жизни и политики,
конфликтность политиков с «Главным командованием Вооружённых
сил Юга России», особенно на Кубани; полное игнорирование мнения
рабочего класса, а на Дону он был существенным элементом местной
структуры населения, трудный диалог с иногородними.
229
Деятельность представительных органов власти на Дону и Кубани
стала примером формирования демократической власти и попытки
реализации идей парламентаризма на Юге России.
Источников и литература:
1.Кубанская Чрезвычайная Краевая рада созыва 28 октября 1918 г.
Стенографический отчет пленарных заседаний. Вып. 2. Екатеринодар,
1918. С. 531.
2.Протоколы заседаний Кубанского краевого правительства 1917–
1920: сборник документов в 4 т. / под ред. А. А. Зайцева. Краснодар,
2008. Т.1. С.9-10.
3.Пащинский В. Большой Войсковой Круг 1918 года Всевеликого
войска Донского. Новочеркасск, 1918. С.4.
4. Венков А.В. Каледин А.М. и крах «демократии» на Дону //
А.М. Каледин: эпоха и личность: материалы Всероссийской научн.
конф., Новочеркасск, 12 окт. 2011 г. Ростов н/Д., 2012. С.37.
5.Венков А.В. Съезд неказачьего населения Дона.
URL:http//www.DonVrem.dspl.ru (Дата обращения: 19.04.2011).
6. Донская летопись: сборник материалов по новейшей истории
Донского казачества со времен Русской революции 1917 года: в 3-х
вып. / [коллектив авторов]. Вена, Белград. 1923-1924. Вып. 2. С. 151.
7.Венков А.В. Донское казачество в гражданской войне (1918–
1920). Ростов н/Д., 1992. С. 49.
8. Государственный архив Ростовской области. Ф. 861. Оп. 1. Д.
41. Л. 24.
9.Государственный архив Российской Федерации. Ф.1258. Оп.1.
Д.64. Л. 32-34.
10.Кудинов О.А. Конституционные проекты белого движения и
конституционно-правовые теории российской белоэмиграции (1918–
1940-е гг.)… М., 2006. С. 203.
11.Березко В.Э. Ленинское понимание проблем государства и
права // История государства и права. 2008. № 9. С. 34.
12.Казаки и Рада: из стенографического отчёта заседаний
Кубанской Чрезвычайной Краевой Рады в 1918 году. [Екатеринодар].
1919. С.15.
230
13. Сивков С.М. Взгляды на национально-государственное
строительство на Кубани и Черноморье в 1917 – начале 1930-х гг. //
Национальная политика и модернизация системы управления на Юге
России: исторический опыт и современные вызовы: сб. материалов
Всероссийской науч. конф. 27-28 сент. 2012. Ростов н/Д. 2012. С. 277.
КОНСТИТУЦИОННОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО НА КУБАНИ
В ПЕРИОД ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ (1917-1921 гг.)
С.М. Сивков
Характерной особенностью Гражданской войны на Кубани стали
попытки конституционного строительства региональной власти.
Специально для участников и читателей нашего сборника в
приложении представлен уникальный документ- «Временное
положение об Управлении Кубанским Краем»- фактически
Конституции Кубани, созданный в 1918 году, ставший правовым
оформлением кубанской государственности. Данный нормативный акт
был принят 5(18) декабря 1918 года.
Следует отметить, что это был не первый нормативный акт,
регулирующий государственные отношения на региональном уровне.
Проблемы истории государственности казачества в последние
годы занимают важное место в исследованиях отечественных и
зарубежных историков, например работы Трусовой Е.М. Местное
управление и самоуправление на Дону, Кубани и в Ставрополье в 1917
году, Трута В.П. Дорогой славы и утрат. Казачьи войска в период войн
и революций, Кондрашенко О.В. Всевеликое войско Донское и
процессы возрождения российской государственности на Юге России в
период гражданской войны (1917 – нач. 1920 гг.),В.Г. Бондаренко
Украинское «Вiльно козацтво» и казачьи сообщ0ества России –
попытки самоидентификации и государственного строительства в
1917-1921 гг , Рвачевой О.В. Этапы становления и развития Донской
государственности в период Гражданской войны 1917-1920 гг.,
Почешхова Н.А.Юго –Восточный союз: вопросы политикоадминистративного обустройства России, Рыбловой М.А. Системы
казачьего управления на территории Войска Донского: история и
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]