Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Казачья государственность. Исторические, правовые и культурные аспекты. Сборник статей 2-й международной научной конференции
.pdf
31
которым подошли подкрепления. Бой продолжался даже когда, когда
турецким частям удалось прорвав оборону русских подразделений
окружить их. Подкрепление русских войск прибывало медленно.
Форсирование Дуная всё ещё продолжалось под не прекращающимся
пушечным и ружейным огнём. Во время высадки второго эшелона
люди трёх понтонов были перебиты, а сами понтоны уплыли вниз по
реке[14]. В числе частей второго эшелона высадилась и сразу вступила
в бой 1-я сотня пластунов под командованием есаула А.А.
Баштанника[15]. Совместно с солдатами других подразделений казаки
активно принялись расширять плацдарм.
После упорного сопротивления, доходившего до штыковых
схваток, турецкие части были отброшены. К 6 часам утра турки
прекратили все атаки на позиции, занятые десантом, а к 15 часам
русские войска вошли в город Систов[16]. За мужество и героизм,
проявленные при форсировании Дуная десять пластунов были
награждены знаком отличия военного ордена св. Георгия 4-й
степени[17].
Кубанские пластуны сражались плечом к плечу с воинами 14
пехотной дивизии и по праву разделили славу частей, блестяще
осуществивших переправу, захват и удержание плацдарма на правом
берегу Дуная. За храбрость и отличие при штурме города Систова
восемь пластунов были награждены знаком отличия военного ордена
св. Георгия 4-ой степени[18]. Исчерпывающими данными о потерях
пластунов в этих боях современные историки не располагают.
Доподлинно известно, что здесь было потеряно не менее двух
казаков[19].
После того как был расширен захваченный плацдарм инженерные
части русской армии быстро возвели понтонные мосты.21 июня 1877
года 2-й Кубанский казачий полк в составе основной части войск
переправился через Дунай[20]. По окончании переправы через Дунай
для русской армии в первую очередь было необходимо: «осветить
пространство перед фронтом армии и обеспечить с флангов
дальнейшее наступление на юг»[21]. Для этого главные силы русской
армии были разделены на три отряда: Передовой отряд, под
командованием генерал-лейтенанта И.В. Гурко (10 тыс.), куда в
составе 4-й стрелковой бригады входили обе сотни пластунов[22],
32
Рущукский отряд, под командованием великого князя Александра
Александровича (75 тыс.)[23] и Западный отряд, под командованием
генерал-лейтенанта Н.П. Криденера (35 тыс.). 2-й Кубанский конный
казачий полк в составе Кавказской казачьей бригады под
командованием полковника И.Ф. Тутолмина[24] включили в Западный
отряд.
Передовому отряду предстояло выполнить самые ответственные
задачи. Ему необходимо было выдвинуться в направлении Тырново и
овладеть Балканскими проходами, выслать вперёд кавалерию за
Балканы, чтобы поднять там на борьбу славян и рассеять турецкие
отряды. От Тырново через Балканы можно было пройти через четыре
перевала: Шипкинский, Твардицкий, Травненский и Хаинкиойский.
Самым удобным перевалом являлся Шипкинский и естественно, что
турецкое командование для его обороны сосредоточило свои
основные силы. Остальные перевалы, как труднопроходимые были
оставлены турками без внимания. Генерал-лейтенант И.В. Гурко
принял рискованное решение провести войска там, где противник не
ждал через самый труднопроходимый Хаинкиойский перевал. По
мнению турецкого командования он был «совершенно
непроходимым», но по докладам болгарских проводников этот перевал
можно было преодолеть небольшими пешими отрядами и провести
артиллерию[25].
Ранним утром 1 июля головные подразделения Передового отряда
стали подниматься на Хаинкиойский перевал. Впереди выступала 4-я
стрелковая бригада, в авангарде которой шли обе сотни 7-го пешего
пластунского батальона[26]. Переход русских войск происходил в
невероятно тяжёлых условиях. Как отмечают очевидцы: «Солдаты
изнемогали от жары и усталости»[27]. Дорога на перевале
представляла собой узкую тропу, по которой крайне сложно было
пройти всаднику, а спускаясь в ущелье тропа проходила по
каменистому руслу реки и в отдельных местах приходилось
перетаскивать орудия на руках[28]. Чтобы ускорить движение в
помощь артиллеристам было выделено от пехоты и кавалерии по
десять человек на каждое орудие и каждый зарядный ящик. В этот
момент важнейшая задача состояла в том, чтобы исследовать и быстро
превратить упомянутую тропу в дорогу, проходимую для артиллерии и
33
войск. С этой целью, под командованием генерала Рауха, был собран
отряд пионеров, который состоял из уральских казаков и
конносапёрной команды, собранной из разных казачьих сотен.
Для обеспечения максимальной скрытности было приказано во
время движения соблюдать тишину и порядок, на стоянках бивачных
огней не разводить, а сапёрной команде было запрещено применять
динамит при расчистке дороги. Двигаясь с максимальной
осторожностью кубанские пластуны уже к пяти часам вечера 1 июля
достигли вершины Балканского хребта. Войска расположились на
ночной бивак на вершине перевала не зажигая огней, не разводя
костров и соблюдая строжайшую тишину.
Перед выступлением передового отряда решено было сделать
разведку всего ущелья. Чтобы не открывать туркам присутствия наших
войск в разведку был отправлен урядник князь Церетелев[29],
переодетый болгарином в сопровождении трех настоящих болгар.
Пройдя всё ущелье до конца, вплоть до мельницы, занятой турками,
князь Церетелев благополучно вернулся и доложил, что дорога по
ущелью вполне проходима без поправок для горной артиллерии и с
небольшими исправлениями для конной артиллерии[30].
Утром 2 июля Передовой отряд генерал-лейтенанта И.В. Гурко
спустился в ущелье имея впереди две сотни кубанских пластунов с
двумя орудиями 2-й горной батареи, а за ними 14-й стрелковый
батальон с четырьмя орудиями той батареи[31]. Следом шли остальные
части. На выходе из ущелья пластуны наткнулись на две роты
египетского батальона, засевшими в деревне Ханкиой[32]. Следующие
с пластунами расчёты двух горных орудий немедленно открыли огонь
по неприятельскому лагерю[33]. 14-й стрелковый батальон,
перестроившись поротно, занял место за их правым флангом, 2-я
горная батарея, выехав на позицию, открыла огонь по турецким
позициям картечными гранатами[34]. Противник бежал. За переход
через Балканы 24 казака 7-го пешего пластунского батальона были
награждены орденом Св. Георгия 4-й степени[35].
Занятый Хаинкиойский перевал имел исключительно важное
значение, поэтому для его защиты здесь был оставлен небольшой
отряд. Передовой отряд двинулся дальше чтобы захватить
Шипкинский перевал с тыла. Сломив сопротивление турок в
34
сражениях у деревни Уфланы и города Казанлык к вечеру 5 июля
части Передового отряда подошли к южному спуску Шипкинского
перевала.
По плану русского командования Шипкинский перевал должен
был быть захвачен совместным ударом Габровского отряда с севера и
ударом Передового отряда с юга. Как утверждает известный военный
историк П.К. Фортунатов «Турки… позволили отрядам Гурко и
Святополк-Мирского[36] с противоположных сторон совместно
атаковать горное гнездо турок»[37]. «Несмотря на недостаток
боеприпасов, одновременный двухсторонний штурм решил дело, и
турки оставили позицию, позволив русским занять важнейший горный
перевал»[38]. Однако факты, подтверждённые документами, не
позволяют согласиться с этим утверждением.
На практике этот отличный план, разработанный русским штабом,
не был претворён в жизнь. Главные причины этому отсутствие
оперативной связи[39] и налаженного взаимодействия между
Габровским и Передовым отрядами, а также недооценка противника.
История завоевания перевалов началась 5 июля, когда в 7 часов утра,
не дождавшись установления связи с Передовым отрядом[40], части
Габровского отряда атаковали турецкие позиции. Русские наткнулись
на хорошо укрепленную сеть оборонительных сооружений и, потеряв
200 человек, отошли[41]. Части Передового отряда слышали звуки боя,
но поддержать атакующих не могли, так как достигли подножья
Шипкинского перевала только к 22 часам, когда бой уже закончился.
Генерал-лейтенант И.В. Гурко вечером 5 июля посылал с
болгарином-лазутчиком записку в штаб Габровского отряда, где
сообщил, предпримет атаку пехотой турецкий позиций на перевале 6
июля а так же просил «…содействия атакой со стороны Габрово. Перед
нами на горе около пяти таборов пехоты, у турок паника»[42].
Несмотря то, что ответа не последовало утром 6 июля Передовой отряд
начал действовать. Для атаки турецких позиций генерал-лейтенант
И.В. Гурко выделил 13-й и 15-й стрелковые батальоны и две сотни 7-го
пехотного пластунского батальона под общим командованием
полковника Климантовича[43].
Следую намеченному плану две сотни пластунов, под
командованием есаула А.А. Баштанника демонстративно наступали на
35
турецкие позиции прямо по шоссе от деревни Шипка. В это время оба
стрелковых батальона скрытно, по еле заметным тропам стали
забираться на гору, для того чтобы обойти противника с востока и
ударить во фланг. Эта часть плана была удачно исполнена.
Сосредоточив всё внимание на перестрелке с пластунскими сотнями,
турецкие командиры пропустили тот момент, когда стрелковые
батальоны спустились с гор, развернулись и дружно бросились в атаку.
Противник выбросил белый флаг и выслал парламентёров[44]. Русские
войска прекратили боевые действия и стали ждать пока противник
сложит оружие. Окрылённые быстрым успехом и забыв о восточном
коварстве, стрелки и пластуны на какое-то время утратили
бдительность. Тем временем турецкие подразделения
перегруппировались, стали обходить русские подразделения с флангов
и открыли частую стрельбу.
Продержавшись около часа на занятой позиции под жестоким
артиллерийским и ружейным огнём стрелки и пластуны были
вынуждены отступить, не сумев вынести из боя убитых и раненых
товарищей. Были убиты командиры отрядов: полковник Климантович
и есаул А.А. Баштанник, а всего погибло 4 офицера и 150 нижних
чинов[45], в том числе 8 казаков из 7-го пешего пластунского
батальона [46].
Тем не менее, обе атаки Габровского и Передового отрядов не
прошли бесследно. Командующий турецкими отрядами на
Шипкинском перевале Хулюси-паша пришёл к выводу, что он уже не
может более удерживать свои позиции на перевале. В связи с этим, на
следующий день, в 7 часов утра он через своего парламентёра
уведомил генерал-лейтенанта И.В. Гурко о безоговорочной
капитуляции своего гарнизона. Однако все эти заверения вновь
оказались фикцией. Когда в указанное время генерал-лейтенант И.В.
Гурко вместе со своим штабом и иностранными корреспондентами
поднялся на перевал, то перед ними предстала страшная картина.
Турецкие мародёры, собрав тела 30 русских воинов, обезглавили их.
Среди них было и тело есаула А.А. Баштанника[47]. Рядом лежали
обезображенные тела тех, кто были захвачены раненными. Врачи
констатировали тот факт, что все они умерли не от ран, а от турецких
истязаний[48].
36
Делая выводы об операции по захвату важнейшего горного
Шипкинского перевала необходимо заметить, что отлично задуманный
план был выполнен с большими потерями и вопреки серьёзным
просчетам русского командования. Главный просчёт состоял в слабом
взаимодействии между Габровским и Передовым отрядами из-за
отсутствия налаженной связи. Кроме казаков и «лазутчиков»
командование отрядов могло использовать телеграфную связь, которая
уже стояла на вооружении русской армии[49]. Однако никто не
позаботился об использовании новейших средств связи в этой
операции.
Другим недостатком является недооценка противника,
выразившаяся в отсутствии резервов и артиллерии при проведении
атаки турецких позиций частями Передового отряда. В итоге из-за
ошибок русских генералов Шипкинский перевал был занят ценой
большой крови офицеров и нижних чинов.
Захват русскими войсками Шипкинского перевала имел большое
стратегическое значение для всего последующего хода войны. Как
показали дальнейшие события, занятая русскими Шипка на втором
этапе войны прикрыла Придунайскую Болгарию от вторжения в нее
турок, а на третьем этапе облегчила русским войскам переход в
наступление на Адрианополь[50].
Впереди у русской армии были и длительная оборона Шипки и
кровопролитные битвы в завершающий период войны. И везде, где бы
не находились кубанские казаки они воевали и несли свою нелёгкую
службу с достоинством и честью.
Источники и литература:
1. Дружинин К.И. Русско-турецкая война 1877-1878гг // История
русской армии. М. ЭКСМО. 2010. С. 626.
2. Воскобойников Г.Л. Казачество и кавалерия в русско-
турецкой войне 1877-1878 гг. М., 1997. С. 33-34.
3. Три версты составляют примерно 5 км. (Прим. В.Ж.)
4. Дружинин К.И. Русско-турецкая война 1877-1878гг.//
История русской армии. М. ЭКСМО. 2010. С. 626.
5. Для того, чтобы скрыть место основного форсирования Дуная
русские войска демонстративно готовили и провели переправу в
37
районе Галаца. См. Дружинин К.И. Русско-турецкая война 18771878гг.// История русской армии. М. ЭКСМО. 2010. С. 624.
6. Сборник материалов по русско-турецкой войне 1877-1878 гг.
на Балканском полуострове. СПб., 1898. Вып. 5. С. 90.
7. Бардадым В.П. Ратная доблесть Кубанцев. Краснодар. 1993.
С. 87.
8. Сборник материалов по русско-турецкой войне 1877-1878 гг.
на Балканском полуострове. СПб., 1898. Вып. 5. С. 90.
9. Там же. С. 90-91.
10. В ведомости участия в походах и сражениях войны 1877-1878
гг. 1 и 2 сотен 7 пешего пластунского батальона отмечено, что 2-я
сотня переправилась через Дунай в составе 1-го эшелона во главе рот
Волынского и Минского пехотных полков. См.: ГАКК. Ф. 396, Оп. 1,
Д. 2475, Т. 2, Л. 240.
11. Дружинин К.И. Русско-турецкая война 1877-1878гг.// История
русской армии. М., ЭКСМО. 2010. С. 627.
12. Всего в составе 2-ой сотни пластунов переправилось 170
казаков. См.: Сборник материалов по русско-турецкой войне 1877-1878
гг. на Балканском полуострове. СПб., 1898. Вып. 5. С. 89.
13. Описание русско-турецкой войны 1877-1878 гг. на
Балканском полуострове. СПб., 1901. Т. 2. С. 148.
14. Сборник материалов по русско-турецкой войне 1877-1878 гг.
на Балканском полуострове. СПб., 1898. Вып. 5. С. 92.
15. ГАКК. Ф. 396, Оп. 1, Д. 2475, Т. 2, Л. 240.
16. Сборник материалов по русско-турецкой войне 1877-1878 гг.
на Балканском полуострове. СПб., 1898. Вып. 5. С. 96.
17. Кавалерами ордена св. Георгия стали : урядники Григорий
Земляный, Терентий Шаповалов, Василий Турчин, Иван Волик, Артём
Собадаш; приказные Трофим Нелита, Фрисантий Нестеренко; казаки
Иван Лисица, Алексей Батунов, Григорий Шрам. См.: ГАКК. Ф. 396,
Оп. 1, Д. 2122, Л. 500 об.
18. Кавалерами ордена св. Георгия стали казаки: Антон
Олифиренко, Ларион Сублонос, Харлампий Зателепа, Фёдор Лоб,
Андрей Корниенко, Кондрат Гунька, Евдоким Очередько. См.
Павловский С.В. Участие кубанских казаков в освобождении Болгарии
38
от османского ига.//Из дореволюционного прошлого Кубанского
казачества. Краснодар. 1993. С. 94.
19. Матвеев О.В., Фролов Б.Е. Страницы военной истории
кубанского казачества. Краснодар. 2007. С. 236.
20. ГАКК. Ф. 396, Оп. 1, Д. 2475, Т. 1, Л. 92.
21. Описание русско-турецкой войны 1877-1878 гг. на
Балканском полуострове. СПб., 1901. Т. 2. С. 166.
22. Там же. С.167.
23. Будущий Император Александр III.
24. После форсирования Дуная Кавказская казачья дивизия была
расформирована. Из частей дивизии была образована Кавказская
казачья бригада в составе: 2-го Кубанского казачьего полка,
Владикавказско-Осетинского полка и Донской казачьей конно-горной
батареи. См.: Сборник материалов по русско-турецкой войне 18771878 гг. на Балканском полуострове. СПб., 1898. Вып. 5. С. 96.
25. Описание русско-турецкой войны 1877-1878 гг. на
Балканском полуострове. СПб., 1901. Т. 2. С. 188.
26. ГАКК. Ф. 396, Оп. 1, Д. 2475, Т. 2, Л. 240.
27. Шаховский Л.В. С театра войны 1877-1878. Два похода за
Балканы. М., 1878. С. 29.
28. Описание русско-турецкой войны 1877-1878 гг. на
Балканском полуострове. СПб., 1901. Т. 2. С. 191.
29. Урядник князь Церетелев (в ходе войны произведённый в
хорунжие) до начала войны 1877-1878 был вице-консулом России в
Болгарии. С началом войны уволился с дипломатической службы и на
правах вольноопределяющегося поступил во 2-й Кубанский казачий
полк, затем был прикомандирован к штабу Главнокомандующего
русских войск Дунайской армии в качестве ординарца. Выполнял
наиболее ответственные и рискованные поручения. За отвагу и
воинскую доблесть был награждён всеми 4 степенями ордена св.
Георгия. После окончания войны вернулся на дипломатическую
службу. См. ГАКК. Ф. 396, Оп. 1, Д. 2126, Л. 167.
30. Шаховский Л.В. С театра войны 1877-1878. Два похода за
Балканы. М., 1878. С. 31.
39
31. Описание русско-турецкой войны 1877-1878 гг. на
Балканском полуострове. СПб., 1901. Т. 2. С. 196-197.
32. ГАКК. Ф. 396, Оп. 1, Д. 2475, Л. 240.
33. Сборник материалов по русско-турецкой войне 1877-1878 гг.
на Балканском полуострове. СПб., 1898. Вып. 11. С. 33.
34. Описание русско-турецкой войны 1877-1878 гг. на
Балканском полуострове. СПб., 1901. Т. 2. С. 198.
35. ГАКК. Ф. 396, Оп. 1, Д. 2123, Л. 484 об.
36. Генерал-адъютант Святополк-Мирский командовал
Габровским отрядом.
37. Фортунатов П.К. Война 1877-1878 гг. и освобождение
Болгарии. М, 1950. С.89.
38. Там же. С. 90.
39. Гонец от Передового отряда до Главнокомандующего русской
армии на Балканах тратил на дорогу около полутора суток.
40. Беляев Н.И. Русско-турецкая война 1877-1878 гг. М. 1956. С.
118.
41. Описание русско-турецкой войны 1877-1878 гг. на
Балканском полуострове. СПб., 1901. Т. 2. С. 231.
42. Сборник материалов по русско-турецкой войне 1877-1878 гг.
на Балканском полуострове. СПб., 1900. Вып. 24. С. 64.
43. Описание русско-турецкой войны 1877-1878 гг. на
Балканском полуострове. СПб., 1901. Т. 2. С. 231.
44. Бурмагин А.Г., Бузун Ю.Г. Кубанское казачество на рубеже
веков (1860-1917). Краснодар, 2010. С. 186.
45. Описание русско-турецкой войны 1877-1878 гг. на
Балканском полуострове. СПб., 1901. Т. 2. С. 234-235.
46. Были убиты: Михаил Артеменко, Антон Запара, Алексей
Коваленко, Семён Куменко, Стефан Кулик, Ефим Самойленко,
Алексей Шеремет и Григорий Шрам. См.: Шкуро В.И. Кубанские
пластуны на Шипке//Памяти Ивана Диомидовича Попки: Из
исторического прошлого и духовного наследия северокавказского
казачества, Под ред. О.В.Матвеева. Краснодар, 2003. С. 85.
47. Генов Ц. Русско-турецкая война 1877-1878 гг. и подвиг
освободителей. Москва-София. 1978. С. 38.
40
48. Шаховский Л.В. С театра войны 1877-1878. Два похода за
Балканы. М., 1878. С. 26.
49. В 1876 году в русской армии созданы «военно-походные
телеграфные парки», каждый из них имел 8 телеграфных аппаратов
системы Воронцова-Вельяминова и 100 км. провода. К концу русскотурецкой войны 1877-1878 гг. в действующей армии имелось уже 100
телеграфных станции. См.: Беляев Н.И. Русско-турецкая война 18771878 гг. М. 1956. С. 44.
50. Беляев Н.И. Русско-турецкая война 1877-1878 гг. М. 1956. С. 118.
РОЛЬ ТОРГОВОГО СЛОВЕСНОГО СУДА В СТАНОВЛЕНИИ
ПРАВОВОГО СОЗНАНИЯ КАЗАЧЬЕГО И ИНОГОРОДНЕГО
НАСЕЛЕНИЯ НА ТЕРРИТОРИИ ЧЕРНОМОРСКОГО (КУБАНСКОГО)
КАЗАЧЬЕГО ВОЙСКА (1842-1870гг.)
И.Д. Золотарева
После наполеоновских войн перед странами Европы встала
проблема создания массовых, но в то же время дешевых армий. Если
некоторые страны, такие как Пруссия, Франция, пошли по пути
всеобщей воинской повинности, то Россия стала создавать военные
поселения. Правительство стремилось превратить свою армию в
самоокупающуюся военно-хозяйственную организацию [1].
Наиболее успешно эта задача решалась в казачьих войсках, где
новая система управления, стремящаяся превратить казачьи войска в
замкнутые сословные самоокупающиеся военно хозяйственные
организации и была юридически закреплена принятием в 1835 году
«Положения об управлении Войском Донским». На основе этого
«Положения» в 1840 году было принято «Положение об Оренбургском
казачьем войске», в 1842 году о Черноморском, в 1845 году о
новом Кавказском линейном войске. В соответствии с этими
«Положениями» всем жителям войскового сословия принадлежало
право свободной торговли и промышленности, как внутри войсковых
территорий, так и за пределами его. Однако, правом свободной
торговли казаки могли воспользоваться либо временно, пока не
доходит служебная очередь, либо, вступив в Торговое общество, что
освобождало их от службы военной и гражданской.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]