Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Казачья государственность. Исторические, правовые и культурные аспекты. Сборник статей 2-й международной научной конференции
.pdf
21
КУБАНСКОЕ КАЗАЧЕСТВО В СРЕДНЕАЗИАТСКИХ ПОХОДАХ
70 – 80 ГОДОВ XIX ВЕКА В РЕГИОНАЛЬНЫХ УЧЕБНЫХ
ИЗДАНИЯХ ПОСТСОВЕТСКОГО ПЕРИОДА: К ПОСТАНОВКЕ
ПРОБЛЕМЫ
В.Н. Бурдун
Участие казачества, в том числе и формирований Кубанского
казачьего войска, в событиях предопределивших вхождение
среднеазиатских территорий в состав Российской империи, по праву
является одним из самых малоисследованных аспектов военной
истории нашего государства 2-й половины XIX века. Данный факт
выражается не только в скромном количестве исследовательских работ
опубликованных по заявленной проблематике в постсоветской
историографии. Это отчетливо прослеживается и на подаче
интересующего материала в учебных изданиях.
В их большинстве, вышедших за последние 20 лет, практически
отсутствуют даже упоминания о самом факте участия кубанских
казаков в среднеазиатских событиях 70 80 гг. XIX века [1 - 8].
Основной акцент сделан на социально-экономическом, культурном
развитии Кубани, ее общественно-политической жизни в данный
период времени. Военная компонента не получила должного
отражения в вышеназванной учебной литературе, не взирая на разную
аудиторию для которой она предназначалась. Это коснулось как
учебников и учебных пособий, адресованных старшим классам
общеобразовательных учреждений, так и так называемых вузовских
изданий.
Рассматриваемая проблема в определенной мере была затронута
только в нескольких изданиях. Среди них, это учебное пособие
«История казачества России», разработанной коллективом авторов
Ростовского государственного университета под общей редакцией
профессора А.В. Венкова, а также – «История Кубани»
подготовленной авторским коллективом, возглавляемым профессором
В.В. Касьяновым [9, 10]. Очевидно в первом случае историки просто
не могли не упомянуть о событии, в котором самым непосредственным
образом принимали участие кубанские формирования, т. к. издание
было предназначено для учащихся кадетских корпусов и других
22
казачьих учебных заведений. В параграфе «Хивинский поход и
покорение туркмен» коллектив авторов затронул вопрос похода на
Хиву в 1873 году с привлечением части Ейского полка. Обращено
внимание и на две безуспешные попытки (в 1877 и 1879 гг.) овладеть
крепостью Геок-тепе, а также на результативный поход 2-й
Ахалтекинской экспедиции, в которой успешными действиями
отметились три полка ККВ – 1-й Лабинский, 1-й Полтавский, 1-й
Таманский [11].
Более позднее издание «История Кубани», переиздававшееся
несколько раз, представило интересующие сведения и факты примерно
в таком же ключе[12]. К сожалению, в более широком и углубленном
аспекте заявленная проблематика не была отражена, хотя по другим
аспектам жизнедеятельности региона учебное пособие выгодно
отличалось своей добротностью и информационной насыщенностью.
Даже в прилагавшейся к учебному пособию объемистой «Хрестоматии
по истории Кубани» не нашлось места, чтобы опубликовать хотя бы
один документ, затрагивавший заявленную тему [13].
Следует признать, что по сравнению с другими военными
компаниями 2-й половины XIX века (завершающим этапом Кавказской
войны (1860 – 1864 гг.), Русско-турецкой войной (1877 – 1878 гг.))
источниковая база, показывающая действие кубанских казаков на
среднеазиатском ТВД, не располагает большим разнообразием и
детализацией описываемых событий. Хотя в том или ином виде можно
сослаться на творческое наследие соратников и современников
прославленного генерала М.Д. Скобелева, как известно, возглавившего
2-ю Ахалтекинскую экспедицию (1880 – 1881 гг.). Среди них
целесообразно воспользоваться трудами А.Н. Куропаткина, Н.И. Гродекова,
М.А. Терентьева, М. Арнольди, А. Ржевусского, В. Шаховского, К. Гейнса,
А.В. Щербака, В.В. Верещагина, Б.С. Эсадзе и др. Наиболее интересные
извлечения из этих работ, можно было бы разместить в приложениях
или специально изданной хрестоматии, посвятив этому раздел или
главу. В какой-то степени следовало бы воспользоваться информацией,
изложенной в трудах современных кубанских исследователей –
профессора О.В. Матвеева, историков-краеведов Б.Е. Фролова,
В.И. Шкуро, А.Г. Бурмагина и других.
23
Одним словом, учебные издания, отражающие историю нашего
региона, не должны упускать наиболее значимые события, особенно
если это касается решения геополитических задач. А присоединение
Средней Азии к Российской империи, безусловно, относилось как раз к
реализации планов руководства страны, направленных на разрушение
планов Великобритании проникнуть через Афганистан в Среднюю
Азию и выйти к Каспийскому морю. Поэтому, роль кубанских казаков
в данной компании заслуживает своего отражения в соответствующих
учебниках и учебных пособиях.
Источники и литература:
1. Ведута В.Н. История Кубани. Краткий очерк. Краснодар, 2003.
2. История Кубани с древнейших времен до конца XX века:
Учебник для высших учебных заведений. – Краснодар: ОИПЦ
«Перспективы образования», 2004.
3. История Кубани с древнейших времен до конца XX века: в 2-х
т. /А.В. Баранов, А.Н. Еремеева, А.В. Жинкин и др. – Краснодар:
ОИПЦ «Перспективы образования». Ч. 1: С древнейших времен до
1917 года. – 2011.
4. История Кубани с древнейших времен до конца XX века: учеб.
для 10-х классов общеобразовательных учреждений. – Краснодар:
ОИПЦ «Перспективы образования», 2002.
5. Очерки истории Кубани с древнейших времен по 1920 г.: Под
общ. ред. В.Н. Ратушняка. – Краснодар: «Советская Кубань», 1996.
6. Прошлое и настоящее Кубани в курсе отечественной истории.
– Краснодар: из-во Краснодарского экспериментального центра
развития образования, 1994. Ч. 1. С древнейших времен до 1917 г.
7. Ратушняк В.Н. История Кубани с древнейших времен до конца
XIX в.: учебник для учащихся старших классов общеобразовательных
учреждений и студентов средних специальных учебных заведений. –
Краснодар: ОИПЦ «Перспективы образования», 2000.
8. Трехбратов Б.А. История Кубани: учеб. пособие. – Краснодар:
Кубанское книжное издательство, 2005.
9. История казачества России: учебное пособие. – Ростов н/Д:
Из-во Рост. ун-та, 2001.
24
10. История Кубани: учеб. пособие под общ. ред. В.В. Касьянова.
– Краснодар: Периодика Кубани, 2009.
11. История казачества России. С. 197 – 198.
12. История Кубани: Под ред. В.В. Касьянова. С. 138.
13. Хрестоматия по истории Кубани: учебное пособие под общ.
ред. В.В. Касьянова. – Краснодар: Периодика Кубани, 2009.
ФОРМИРОВАНИЕ СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ
И САМОУПРАВЛЕНИЯ В ОРЕНБУРГСКОМ И УРАЛЬСКОМ
КАЗАЧЬИХ ВОЙСКАХ В XIX ВЕКЕ
Е.В. Годовова
Уральские (яицкие) казаки в период с XVI по начало XX вв.
успешно освоили среднее и нижнее течение реки Урал (Яик) и
приуральские степи. Оренбургское казачье войско занимало
территорию от Илецкого городка до Оренбурга и далее через
Верхнеуральск и Троицк вплоть до Звериноголовской крепости,
пограничной с Сибирью.
С конца ХVIII в. политика, проводимая правительством России,
имела целью усиление самодержавной власти, что обусловило
необходимость приведения казачьих войск империи в соответствие с
задачами, стоявшими перед вооружёнными силами страны. Главной
целью реформирования иррегулярных войск было стремление властей
сделать казачество послушным инструментом проведения
государственной политики.
Одним из первых к реформированию системы управления
казачьими войсками Оренбургского края приступил генерал
О.А.Игельстром, который с 1796 г. занял пост Оренбургского военного
губернатора и одновременно возглавил все находившиеся в крае
войска.
По предложению барона О.А.Игельстрома в 1798 г. были
организованы 11 башкирских, 5 мещерякских кантонов, 5 кантонов
оренбургских и 2 кантона уральских казаков 1. На кантоны
возлагались обязанности ежегодно с 16 мая по 16 ноября охранять
Оренбургскую линию, протяжённостью от р.Тобола вниз по р.Уралу до
Каспийского моря. Оренбургская линия была разделена на пять
25
дистанций, причем на первых четырех несли службу башкирские и
мещерякские кантоны совместно с оренбургскими казаками, а на пятой
– уральские казаки 2. В последней четверти XVIII в. в Уральске
«обитало не менее 50 татарских семей», принадлежащих к казачьему
сословию 3. Таким образом, была проведена территориальная
организация войск, располагавшихся в Оренбургском крае.
В 1803 г. было принято Положение об организации управления
казачьим войском. В соответствии с этим документом Уральское
казачье войско поступило в ведение Оренбургского губернского
начальства (до этого оно подчинялось непосредственно высшим
правительственным учреждениям) 4.
Согласно этому Положению в Оренбургском войске учреждалась
Войсковая канцелярия по образцу Черноморского и Уральского
казачьих войск, зависевшая «по делам военным от инспектора
Оренбургской инспекции, а по гражданским состояла в ведении
губернского начальства и особенно управляющего губернией» 5.
В состав канцелярии помимо Войскового атамана входили: два
непременных, или постоянных, члена, два асессора, прокурор, два
секретаря и шесть канцелярских служащих. Причём обязанности
чиновников Войсковой канцелярии распределялись по-разному. Так,
одни из постоянных членов и секретарей ведали военной частью и
через атамана подчинялись инспектору кавалерии Оренбургской
инспекции. Остальные чиновники управляли гражданской частью и
находились в ведении гражданского губернатора и губернских
присутственных мест 6. По Положению 1803 года войскам впервые
устанавливалась единая форма обмундирования.
Середина ХIХ века – время усиленного развития казачьих войск,
получивших новое устройство.
В 1840 г. было принято «Положение об Оренбургском казачьем
войске», которое впервые юридически закрепило за войском
обширную территорию, внутри которой находилось около десятка
деревень, частных владений и городов: Верхнеуральск, Троицк и
Челяба. Общая численность земель войска в 1840 г. составила 7749944
десятин, а позднее достигла 8,5 млн. десятин сплошной территории 7.
Управление Оренбургским казачьим войском, по опыту Донского
войска, разделялось на военное и гражданское и передавалось
26
Войсковому Наказному атаману, который подчинялся командиру
Отдельного Оренбургского корпуса. Наказной атаман контролировал
состояние дел в окружных дежурствах, полковых и станичных
правлениях, ежегодно лично объезжал войсковую территорию или, в
случае невозможности выполнения этой работы, поручал её
начальнику войскового штаба.
По военной части Наказной атаман осуществлял управление
войском через Войсковое и Окружные дежурства. Войсковому
дежурству надлежало следить за тем, как решаются военные вопросы,
наблюдать за использованием войскового капитала, отбыванием
казаками службы и формированием казачьих частей в соответствии с
распоряжениями военного министра. Окружные дежурства через
полковые правления контролировали состояние и ход военной
подготовки, обучение и своевременность выхода по нарядам сменных
команд и полков и другие относящиеся к воинской повинности
вопросы.
Исполнительным органом являлось Войсковое правление, при
нём работали Войсковая врачебная управа и Войсковой прокурор.
Таким образом, Положением 1840 г. был определён состав
военного и гражданского управления Оренбургского казачьего войска,
полностью была регламентирована жизнь казаков, а войско
превращено в замкнутую военно-административную единицу.
В Уральском казачьем войске с небольшими дополнениями
сохранилось управление, установленное Положением 1803 года; власть
здесь сосредотачивалась в руках войскового атамана и войсковой
канцелярии, имевшей военную и гражданскую экспедицию.
Закрепление в законодательных актах, принятых в 1841 – 1860 гг.,
изменений, затронувших практически все стороны жизни
оренбургского и уральского казачества, способствовало
осуществлению политики правительства и охраны границ России.
Меняющиеся в конце 50 – начале 60-х гг. XIX века социальноэкономические условия поставили власти перед необходимостью
реформирования казачьих войск с целью ликвидации сословной
замкнутости казачества и обращения его в гражданское состояние.
В 1865 г. Оренбургскую губернию разделили на две:
Оренбургскую и Уфимскую. Земли Оренбургского войска вошли в
27
состав Оренбургской губернии. Звание губернатора соединили со
званием наказного атамана войска. Устройство Оренбургского
казачьего войска претерпело изменения, характер которых был
диаметрально противоположным тому, что произошло в войске в 1840
году: оно опять, как и до 1840 г., вошло в состав губернии, а в
судебном и полицейском отношении было подчинено общим
присутственным местам. Такие же изменения коснулись и Уральского
войска.
В 1868 году последовало Высочайшее повеление об образовании
Уральской области, в которую вошло и Уральское казачье войско,
причем население его подчинилось областной полиции и суду, а звание
наказного атамана соединено с должностью военного губернатора 8.
В 1869 г. была упразднена войсковая канцелярия и канцелярия
наказного атамана, а взамен учреждено войсковое хозяйственное
правление, которое состояло из председателя по назначению от
правительства, двух советников казначея по выбору от войска и трех
казачьих депутатов – по одному от каждого уезда. Кроме того, был
образован съезд выборных станичных депутатов в количестве 62
человек для решения войсковых хозяйственных дел 9.
В 1870 г. казаки получили новое «Положение об общественном
управлении в казачьем войске», по которому важную роль стали играть
станичные сходы, получившие право избирать атамана станицы, судей
и писарей, с последующим утверждением их войсковым атаманом.
Станицы приобрели некоторые права в решении экономических и
военных вопросов своей жизни (сдача станичных земель в аренду,
очередность выхода на военную службу) 10.
В 1874 году было Высочайше утверждено Положение об
общественном управлении станиц Уральского казачьего войска,
причем в административном отношении территория войска делилась
на три уезда, состоявшие в заведовании уездных начальников, а для
военного управления учреждены должности атаманов отделов.
Уральские казаки были недовольны введением Положения и начали
движение за возвращение старых порядков. Казаки, требующие
возвращения старых порядков, составили Старое войско, а те, кто
согласился с требованиями правительства, создали Новое войско. Все
непокорные уральцы были выселены за пределы войска. В 1880 году
28
появилось новое Положение об общественном и хозяйственном
управлении Уральским войском. Этот документ сосредоточил в руках
наказного атамана всю полноту власти и отменил выбор советников
11.
Внутреннее устройство Оренбургского казачьего войска
определялось «Положением об управлении военными отделами
Оренбургского войска 24 января 1884 года» и «Положением об
общественном управлении станиц 1891 года». Согласно этим
документам войско получило свою внутреннюю военноадминистративную структуру. Территория и население войска были
разделены на три военных отдела. По военным вопросам Оренбургское
войско подчинялось командующему Казанским военным округом, по
хозяйственной части – Военному министерству, в котором было
Главное управление казачьих войск, а с 1910 г. – Казачьему отделу
главного штаба. В области гражданских дел казаки подчинялись
уездным и общегубернским властям.
Итак, система общественного управления станиц и поселков в
окончательном виде сложилась в начале 1890-х гг. и содержала
целый ряд недостатков, прежде всего, в сфере разграничения
полномочий на разных уровнях власти. Вместе с тем, наличие
выборной власти на местах приводило некоторых представителей
казачьей интеллигенции к мысли о необходимости введения
выборного начала и в руководстве войска, назначавшимся
императором и наказным атаманом, однако выборная система в
войске установилась лишь в 1917 г. 12.
Источники и литература:
1. ПСЗ-1, 1798, № 18477.
2. История Башкортостана с древнейших времен до 60-х годов
XIX века. Уфа: Китап, 1996. С.357
3. Загидуллин И.К. Мусульманское богослужение в учреждениях
Российской империи (Европейская часть России и Сибирь). – Казань:
Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ, 2006. С.112.
4. История казачества Урала: Учебное пособие для казачьих
воскресных школ. Оренбургское казачье войско/ Ред. В.Ф.Мамонов.
Оренбург – Челябинск, 1992. С.128.
29
5. ПСЗ-1, т. ХХVII, № 20786.
6. Абрамовский А.П. Оренбургское казачье войско в трёх веках /
А.П. Абрамовский, В.С.Кобзов. Челябинск: Челяб. гос. ун-т, 1999.
С.60.
7. Стариков Ф.М. Историко-статистический очерк
Оренбургского казачьего войска с приложением статьи о домашнем
быте оренбургских казаков, рисунков со знамён и карты. Оренбург:
Типография Б.Бреслина, 1890. С.108.
8. История казачества Урала: Учебное пособие для казачьих
воскресных школ. Оренбургское казачье войско/ Ред. В.Ф.Мамонов.
Оренбург – Челябинск, 1992. С.144.
9. Савельев Е. Племенной и общественный состав казачества
(исторические наброски) // Донские областные ведомости. № 160/
24.07.1913 г.
10. Футорянский Л.И. Казачество России на рубеже веков.
Оренбург: Печатный дом «Димур»,1997. С.84.
11. Савельев Е. Племенной и общественный состав казачества
(исторические наброски)/ Е.Савельев // Донские областные ведомости.
№ 160/ 24.07.1913 г.
12. Ганин А.В. Оренбургское казачье войско в конце XIX –
начале XX вв. (1891-1917 гг.) автореф. дис.… к.и.н.: 07.00.02 / А.В.
Ганин. Москва, 2006. С.16.
ОТ ДУНАЯ ДО ШИПКИ
События русско-турецкой войны 1877-1878 гг. с участием частей
кубанского казачьего войска.
В.Н. Желобов
Одним из важнейших событий русско-турецкой войны 1877-1878
гг. стало форсирование русскими войсками Дуная. От успешного
проведения этой операции во многом зависел весь ход войны.
Командование русской армии выбрало местом основной
переправы в районе городов Зимница и Систов. В состав передового
отряда, который возглавил командир 14-й пехотной дивизии генералмайор М.И. Драгомиров вошли две сотни кубанских пластунов[1].
30
Весь передовой отряд был разделён на 7 эшелонов, численностью по
2,5 тысячи человек в каждом[2]. 2-я пластунская сотня, которой
командовал есаул И. Прус была назначена в состав первого эшелона
передового отряда. На подразделения первого эшелона была возложена
особенно важная задача. Они должны были высадиться на правом
берегу примерно в трёх верстах[3] ниже города Систово, в районе
устья реки Текир-Дере, захватить плацдарм и удерживать его до
прихода основных сил передового отряда. Эта задача осложнялась тем,
что правый берег Дуная, который занимали турецкие войска,
значительно доминировал над левым, а его береговая линия
представляла собой отвесные обрывы и только в устье Текир-Дере был
разработанный спуск к реке, удобный для высадки войск[4]. Хотя, по
воспоминаниям очевидцев, турецкие войска не ожидали в этом месте
основной переправы русских войск[5], тем не менее, турки заранее
подготовили это место к обороне.
Понтоны первого эшелона отошли от левого берега Дуная в 1 час
ночи 15 июня[6]. Как утверждает кубанский краевед В.П. Бардадым:
«В передних лодках сидели пластуны…»[7]. Как показывают
документы, лодки действительно использовались при переправе, но
основная часть пластунов форсировала Дунай на понтонах. Переправа
происходила в непростых условиях: было облачно и ветрено, сильное
течение сносило понтоны[8]. С приближением понтонов к берегу
турецкие посты заметили десант, открыли стрельбу и зажгли, правда с
опозданием, сигнальные огни. Огонь с турецких позиций нанёс
серьёзный урон русским частям. Несколько понтонов и один паром с
двумя горными орудиями были потоплены[9]. Первыми высадились
1-я и 3-я роты Волынского пехотного полка[10]. В темноте, в узком
пространстве сразу перемешались солдаты разных подразделений.
Однако это не остановило наступавших. Решительным натиском им
удалось взобраться на кручи, отбросить турецких солдат на несколько
сот шагов и занять оборону фронтом на запад[11]. Затем в сотне шагов
восточнее от них высадилась на берег 2-я сотня 7-го пластунского
батальона под руководством есаула И. Пруса[12]. Пластуны
вскарабкавшись на верх продвинулись на пол версты вперёд и заняли
позицию фронтом на юг[13]. В течение нескольких часов
высадившимся подразделениям пришлось отражать атаки турок, к
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]