Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Знакомство с Библией
.pdf
четвероевангелие
ний на кресте. В этой части рассказывается о служении Христа в Иудее (главы 10–13), о Его пути навстречу страданиям
и открытии Им тайны страдающего Мессии Своим ученикам.
Евангелие заканчивается Страстями и Воскресением Христа.
Как я сказал, Марка мало интересует хронология событий,
в отличие от Луки, он – не историк. Иное дело – пространство
и место действия событий. Как показали современные ученые, Галилея и Иерусалим для Марка – это не только и даже
не столько исторические, сколько теологические понятия,
находящиеся по отношению друг к другу в своеобразной оппозиции. Галилея для Марка – это средоточие откровения, от
первого публичного выступления Христа до явления воскресшего Иисуса. Иерусалим же – центр вражды к этому откровению. Таким образом, Марк меняет на противоположное то
символическое значение, которое Иерусалим имел для еврейской традиции как священное место, с которым издавна были
связаны эсхатологические ожидания иудеев. У Марка же этот
город становится символом вражды ко Христу. Из Иерусалима в Галилею приходят враги Иисуса – книжники и фарисеи,
в Иерусалиме вынашивается план убийства Христа и там этот
план и осуществляется. Все чудеса Иисус совершил в Галилее,
а в Иерусалиме лишь заставил засохнуть смоковницу. Соответственно, Марк делает полуязыческую Галилею центром эсхатологического откровения, а священный Иерусалим – центром, из которого исходит неверие и неприятие откровения.
По мнению ученых, эта оппозиция выражает теологическую
идею перехода спасения (избранности и обетований Бога) от
евреев, в массе своей не принявших Христа, к уверовавшим
язычникам, для которых и писал Марк.
Несмотря на относительно простую, на первый взгляд,
композицию, Евангелие от Марка имеет довольно сложную
341
342
четвероевангелие
внутреннюю структуру. Главная задача Евангелия – христологическая; Марк хочет объяснить, Кем является Христос
и в чем смысл Его служения. В соответствии с этой задачей
Марк и организует повествование, нужным ему образом располагая эпизоды и постепенно готовя читателя к кульминации – Страстям и Воскресению.
Как указал В. Кесич, Марк часто пользуется приемом перерыва в повествовании и интерполяции, после чего повествование возобновляется, так что один эпизод, вставленный
в середину другого, как бы комментирует весь рассказ, создавая необходимую для автора перспективу. Так, в 11-й главе после рассказа о проклятии фигового дерева евангелист вводит
эпизод об очищении Храма в Иерусалиме, об изгнании оттуда
торгующих, а затем вновь возвращается к фиговому дереву,
которое засохло. Благодаря этому приему рассказ о фиговом
дереве, эта своеобразная «притча в действии», помогает понять отношение Иисуса к Храму в Иерусалиме. Иисус проклинает фиговое дерево, потому что на нем нет плодов, и это в
свою очередь проецируется на Храм, который тоже не принес
должных плодов (не стал местом, где будут, по предсказанию
Иеремии, молиться все народы) и потому в скором времени
будет разрушен (это символизирует опрокидывание столов).
Более того. С приходом истинного Мессии и нужда в Храме
отпадает, ибо теперь уже Сам Христос является источником
спасения, новым Храмом Бога.
Нужно отметить, что Евангелие от Марка уделяет очень
большое внимание вере. Только у Марка благовестие Христа
начинается с призыва к вере: «покайтесь и веруйте в Евангелие» (Марк, 1: 15). По сравнению с Матфеем и Лукой, значение
веры особенно подчеркнуто у Марка и в рассказе о бесноватом отроке под горой Преображения. Именно здесь Иисус
четвероевангелие
говорит отцу отрока знаменитые слова: «Если сколько-нибудь
можешь веровать, все возможно верующему. И тотчас отец
отрока воскликнул: верую, Господи! помоги моему неверию»
(Марк, 9: 23–24). В заключительном отрывке Евангелия, который был, по мнению ряда богословов, написан кем-то другим из учеников апостола Петра, ибо Марк не успел написать
его, Христос, явившись ученикам, по Воскресении, говорит:
«Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари.
Кто будет веровать, спасен будет, а кто не будет веровать, осужден будет. Уверовавших же будут сопровождать сии знамения:
именем Моим будут изгонять бесов, будут говорить новыми
языками, будут брать змей; и, если что смертоносное выпьют,
не повредит им; возложат руки на больных, и они будут здоровы» (Марк, 16: 15–18). Поистине, все возможно верующему,
а сама вера – важнейшее условие спасения.
Знаменательно, что Марк уделяет бо�льшую часть своего
внимания не учению Христа-Спасителя, но повествовательной стороне евангельской истории. И здесь на первое место
выступают чудеса Христа, которые евангелист изображает
с яркими, красочными подробностями. Так, например, когда к Иисусу привели глухого косноязычного, Он (Христос)
«вложил персты Свои в уши ему и, плюнув, коснулся языка его,
и, воззрев на небо, вздохнул и сказал ему: еффафа, то есть отверзись. И тотчас отверзся у него слух, и разрешились узы
языка его, и стал говорить чисто». (Марк, 7: 33–35) А когда
к Нему привели слепого и стали просить, чтобы Он прикоснулся к нему, Иисус, «взяв слепого за руку, вывел его вон из селения и, плюнув ему на глаза, возложил на него руки и спросил:
видит ли что? Он, взглянув, сказал: вижу проходящих людей,
как деревья. Потом опять возложил руки на глаза ему и велел
ему взглянуть. И он исцелел и стал видеть все ясно» (Марк,
343
344
четвероевангелие
8: 23–25). Все эти подробности – не прихоть повествователя.
Для Марка чудеса Христа суть знамения веры («Уверовавших
же будут сопровождать сии знамения»). Сами же чудеса являют
в Христе Божественного Царя и Воителя против демонских
сил. Поэтому такое большое место здесь уделено исцелению
одержимых бесами.
Но, являя Божественное достоинство Христа, Марк с первых же слов подчеркивает, что Богу противостоит мир под
властью греха. Иоанн Креститель проходит служение покаяния в пустыне. Приходящие к нему исповедуют свои грехи.
Всей своей жизнью и своим суровым образом глашатая покаяния Иоанн являет отрицание мира. Но Иоанн – только Предтеча, и его служение достигает высшей точки, когда к нему
приходит креститься Сам Мессия. Здесь контраст мира и Бога
особым образом заостряется, и он вновь возникает в рассказе об искушении Христа в пустыне. Далее, призывая учеников,
Иисус как бы изъемлет их из мира – они оставляют все, в том
числе и родителей, и следуют за Христом. Вместе с Иисусом
двенадцать учеников противостоят миру, Христос особым образом воспитывает их, и совершаемые Им чудеса приводят
их к признанию Христа как Мессии. А затем Он открывает им
тайну Мессии страдающего, против Которого восстанет мир.
В страдании Мессии контраст Бога и мира достигает предельной остроты. Отвержение Мессии миром, Его поношение
и смерть кажется как бы полной победой мира. Но это обманчивое впечатление. Божественное достоинство Христа
очевидно и в Его поражении. Синедрион выносит смертный
приговор только после мессианского самосвидетельства Христа. (На вопрос первосвященника: «Ты ли Христос, Сын Благословенного? Иисус сказал: Я; и вы узрите Сына Человеческого,
сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных»
четвероевангелие
Марк, 14: 61–62). Воины, издеваясь над Христом, одевают Его
в шутовской наряд Царя и кланяются Ему как Царю. В час
смерти Христа завеса в Храме раздирается надвое, сверху донизу. И сотник, присутствующий при казни, исповедует Умершего Сыном Божиим («Истинно Человек Сей был Сын Божий»,
Марк, 15: 39). Как сказал епископ Кассиан, положительно и отрицательно, знамения и прямые свидетельства говорят об одном: о явлении Божественного достоинства Христа в самом
отвержении Его миром. Победа мира, на самом деле, – это победа Христа. И эта победа, явленная в Страстях, окончательно
утверждается в славе Воскресения.
На протяжении всего Евангелия Марк подчеркивает насущную необходимость и тайну креста. Кто хочет следовать
за Христом, должен понять смысл Его страданий и разделить
Его судьбу, взяв свой крест и испытав отвержение и страдания.
Но за крестной смертью обязательно последует воскресение,
которое невозможно без креста.
Интересно отметить, что уже в иконографии ранних христиан символом для всех четырех евангелистов стало таинственное видение пророка Иезекииля на реке Ховар. Он увидел, как мы помним, четыре существа, напоминавшие собой
человека, льва, тельца и орла. Каждое из этих существ сделалось
эмблемой одного из евангелистов. Поскольку в Евангелии от
Марка Иисус Христос изображен как Владыка и Повелитель,
Царь вселенной – всем ходом повествования Марк подчеркивает Царское Величие и Всемогущество Христа, – то эмблемой
Марка стал лев, царственное животное, символ мощи и славы.
Впрочем, есть и другая традиция. Там эмблемой евангелиста
считается человек, потому что Евангелие от Марка можно назвать самым незамысловатым, самым простым и доходчивым,
и потому самым человечным.
345
ЕВАНГЕЛИЯ ОТ МАТФЕЯ, ЛУКИ И ИОАННА
Современные ученые считают, что два других евангелиста-синоптика, Матфей и Лука, опирались на Марка, когда писали свои книги. Исследователи также полагают, что все три
синоптика в той или иной мере пользовались так называемыми логиями, т. е. изречениями Иисуса Христа, сохраненными
поначалу устной традицией, а потом записанными и получившими хождение в виде отдельных сборников еще до появления Евангелий. Некоторые из этих логий были обнаружены
на египетских папирусах в XIX и XX веках. Если эта гипотеза
верна, то больше других логиями пользовался Матфей. Во всяком случае, речения Христа – наиболее оригинальная часть
его книги.
Матфей, носивший также имя Левия, сына Алфеева, согласно Евангелию и преданию Церкви, являлся одним из
12 апостолов. До призвания к апостольскому служению Матфей был мытарем, т. е. сборщиком податей. Нужно сказать,
что евреи той поры ненавидели и презирали мытарей, потому что те собирали деньги в пользу римских поработителей,
при этом обычно присваивая часть денег. Рассказывая о своем
призвании, сам евангелист называет себя Матфеем: «Проходя
оттуда, Иисус увидел человека, сидящего у сбора пошлин, по
еванггелие от матфея, луки и иоанна
имени Матфея, и говорит ему: следуй за Мною. И он встал и последовал за Ним» (Матфей, 9: 9). Однако Марк и Лука, приводя
тот же эпизод, именуют его Левием, ссылаясь, очевидно, на его
второе имя. Однако в списке 12 апостолов у всех трех евангелистов стоит имя Матфей.
Считается, что Матфей написал свое Евангелие первоначально на арамейском языке, том самом, на котором тогда говорили евреи Палестины. Согласно другому мнению, на
еврейском языке Ветхого Завета. Сохранилось свидетельство
Папия Иерапольского (первая половина II века), где сказано: «Матфей записал изречения Господа на еврейском языке,
а переводил или толковал их каждый, как мог». Арамейский,
или еврейский оригинал Евангелия от Матфея до нас не дошел, но перевод, и достаточно хороший перевод, ибо греческий язык Матфея лучше, чем у Марка, продолжает жить.
Этот перевод был, скорее всего, сделан около 70 года, хотя
иногда он датируется 80-ми годами I века. Относительно же
даты написания оригинала среди ученых нет единого мнения.
Эта дата колеблется между 40–50 годами, но называют также
и 70-е годы.
Большинство современных исследователей не считают
греческий вариант Евангелия от Матфея точным дословным
переводом оригинала, но, скорее, его переработкой, а дословные совпадения текста с Евангелием от Марка объясняют
тем, что переводчик во время своей работы пользовался этим
Евангелием.
В центре книги Матфея стоят не события жизни Христа,
но мессианское учение о Нем и Его собственное учение, поданное в стиле восточной библейской дидактики. Все Евангелие
отличает единство стиля, который библеисты характеризуют как приподнятый, торжественный, почти богослужебный.
347
348
еванггелие от матфея, луки и иоанна
Здесь гораздо меньше тех ярких деталей, которые есть у Марка, и оно вовсе не похоже на простые воспоминания.
Евангелие от Матфея написано преимущественно для
евреев. Главная цель Матфея – доказать, что Иисус Христос
и есть Тот Мессия, о Котором говорили ветхозаветные пророки, что Он и есть «исполнение закона и пророков» и что
ветхозаветное откровение до конца уясняется только в христианстве.
Поэтому Матфей начинает свое Евангелие с Родословия
Иисуса Христа, желая показать Его происхождение от Давида и
Авраама: «Авраам родил Исаака; Исаак родил Иакова» (Матфей,
1: 2). Евангелист делает множество ссылок на Ветхий Завет,
чтобы раскрыть исполнение пророчеств. Выражения типа «все
это совершилось для того, чтобы сбылось Писание» можно часто встретить в тексте. Библеисты подсчитали, что всего таких
ссылок на Ветхий Завет у Матфея 66, причем в 43 случаях он
делает точную выписку из еврейского оригинала.
Заметим, однако, что хотя Евангелие от Матфея и обращено к евреям, в нем все же присутствует и характерное вообще для христианства наднациональное, вселенское начало.
Именно Матфей рассказывает о волхвах, восточных мудрецах-иностранцах, пришедших издалека поклониться младенцу Христу. И именно Евангелие от Матфея заканчивается повелением воскресшего Христа Своим ученикам: «Идите, научите
все народы» (Матфей, 29: 19).
В основном корпусе этого Евангелия можно достаточно четко выделить пять составных частей, пять главных бесед Христа. Первая из них содержит Нагорную Проповедь
(5–7 главы), за которой следует описание чудес, совершенных Христом (8–9 главы), что должно было подчеркнуть, что
Иисус – не только великий Учитель, но и Мессия, Боже-
еванггелие от матфея, луки и иоанна
ственный Спаситель, силой Божией творящий чудо. Во второй части Христос дает наставления двенадцати апостолам
(10 глава). В третьей содержатся притчи о Царстве Небесном
(13 глава). Четвертая посвящена еврейской общине и обращена к ученикам Христа (18 глава). Пятая же отведена концу
мира и Страшному Суду (24–25 главы). Каждая из этих бесед
заканчивается словами: «И когда Иисус окончил слова сии».
Ряд ученых считает, что Матфей сознательно написал эти пять
бесед по аналогии с Пятикнижием Ветхого Завета. Но в целом,
однако, книга все же делится не на пять, а на семь частей – добавим сюда пролог, содержащий рассказ о детстве Христа,
и конец книги, где повествуется о Страстях и Воскресении.
Хотя Евангелие от Матфея содержит важный исторический материал, целью евангелиста было, прежде всего, систематическое изложение благовестия Христа. Сопоставление
с Марком и Лукой убеждает в том, что Матфей соединил отдельные поучения Христа, сказанные в разное время и разным
слушателям, в большие связные речи. Это касается в первую
очередь Нагорной Проповеди, имеющей параллель у Луки
не только в 6-й главе, но и в менее значительных отрывках,
разбросанных на протяжении последующих глав, вплоть до
16-й. То же можно сказать и о притчах о Царстве Небесном из
13 главы, и об обличении фарисеев в 23 главе, и об эсхатологических речах в 24–25 главах. Сказанное распространяется и
на повествовательный материал. В 8 и 9 главах собраны чудеса, отнесенные у Марка и Луки к разным моментам служения.
Но это только в первой половине Евангелия. Вторая половина (15–28 главы), посвященная Страстям и событиям
им предшествующим, имеет исторический характер. Это
и понятно. Ведь христианство – религия историческая, и ее
центральная точка – смерть и Воскресение Христа. Об этих
349
350
еванггелие от матфея, луки и иоанна
событиях, совершившихся в истории, евангелист и говорит
в историческом плане.
Как я уже сказал, на всем Евангелии от Матфея лежит печать иудейского духа – ведь именно таков его адресат. По мнению епископа Кассиана, эта связь с иудейством – во-первых,
условно говоря, внешняя. Евангелист знал, что земля горшечника, купленная на деньги, которые бросил раскаявшийся
Иуда, называется «землею крови до сего дня» (Матфей, 27: 8).
«Сей день» – это день написания Евангелия. А это, в свою очередь, говорит нам о том, что, сочиняя Евангелие, Матфей поддерживал самую тесную связь с иудейской средой.
Матфей предполагает, что его читатели хорошо знакомы с еврейскими обычаями, на которые он часто ссылается,
не объясняя этих ссылок. Так, в 15-й главе мы читаем: «Бог заповедал: “почитай отца и мать” и “злословящий отца или мать
смертью да умрет”. А вы говорите, если кто скажет отцу или
матери: “дар Богу то, чем бы ты от меня пользовался”, тот может и не почтить отца своего или мать свою; таким образом
вы устранили заповедь Божию преданием вашим» (Матфей,
15: 4–6). Суббота для Матфея и его читателей все еще актуальна (они стараются соблюдать субботний покой), и споры
о законе остаются вполне насущными. Матфей использует
образ побеленных (покрашенных) гробниц, понятный лишь
тем, кто знаком с еврейским обычаем погребения – у евреев
прикосновение к трупу или гробу приравнивалось к осквернению, и, чтобы предохранить себя от скверны, евреи в ту эпоху
выбеливали надгробные памятники гашеной известью.
Порой Матфей прибегал к мнемоническим приемам,
распространенным среди иудеев. В качестве примера можно
привести группировку поучений Христа по числовому принципу – трехчлен в учении о милостыне, молитве и посте. Ро-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]