Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Знакомство с Библией
.pdf
первый этап служения христа
и купил ее» (Матфей, 13: 45–46). Иными словами, ценности
Царства превышают любые ценности и оправдывают любые,
даже самые тяжелые жертвы, которые человек приносит ради
них.
Об этом, в сущности, говорит знаменитая притча о сеятеле: «Вот, вышел сеятель сеять. И, когда сеял, случилось, что иное
упало при дороге, и налетели птицы, и поклевали то. Иное
упало на каменистое место, где немного было земли, и вскоре взошло, потому что земля была неглубока, когда же взошло солнце, увяло; и, как не имело корня, засохло. Иное упало
в терние; и терние выросло, и заглушило семя, и оно не дало
плода. А иное упало на добрую землю и дало плод, который
взошел и вырос; и принесло иное тридцать, иное шестьдесят,
и иное сто» (Матфей, 13: 3–8). Христос говорит здесь о разной судьбе посеянных сеятелем семян. Одни по тем или иным
причинам остаются бесплодными, другие приносят плод, но
плод этот неодинаков. Все это должно служить напоминанием
и предостережением человеку. Этой притчей, сказанной в начале Его служения, Иисус Христос призывает к полноте плодоношения, ибо семя есть слово Божие, которое может принести
плод, но может и остаться бесплодным в душе человека. Слово
Божие в контексте Евангелия есть слово о Царстве, и ценность
Царства – единственная и несравненная – требует всех сил человека для его стяжания.
И вместе с тем между синоптиками, подробно рассказавшими о галилейском периоде служения Христа с его в основном практическим воспитательным упором и беседами,
приведенными четвертым евангелистом, нет уж такого сильного противоречия, поскольку догматические истины, может
быть, поначалу и не высказанные у синоптиков прямо и понятые учениками Иисуса лишь позже, обычно подразумеваются
411
412
первый этап служения христа
в подтексте слов Иисуса. Такова, например, притча о закваске,
приведенная в той же 13 главе Евангелия от Матфея: «Царство
Небесное подобно закваске, которую женщина, взявши, положила в три меры муки, доколе не вскисло все» (Матфей 13: 33).
Царство Небесное понимается здесь как инобытие: вскисшее
тесто качественно отличается от муки, в которую была добавлена закваска. (Вспомним беседу с Никодимом: чтобы войти
в Царство Небесное нужно родиться свыше.) В конце концов
это Царство поднимет, преобразит мир, подобно закваске, положенной в тесто.
Скромность начала (Царство растет незаметно, подобно
закваске, или, согласно другой притче, подобно семени, брошенному в землю) Христос противопоставляет грандиозному
будущему Царства. Об этом наглядно говорит притча о горчичном зерне: «Царство Небесное подобно зерну горчичному,
которое человек взял и посеял на поле своем, которое, хотя
меньше всех семян, но, когда вырастет, бывает больше всех
злаков и становится деревом, так что прилетают птицы небесные и укрываются в ветвях его» (Матфей, 13: 31–32). В самом
деле, Христос поначалу обращает свое слово только к иудеям
Палестины, и среди них – лишь к «малому стаду» учеников, которым Бог «благоволил дать Царство» (Лука, 12: 32). Но это же
Царство должно стать большим деревом, где укрываются все
птицы небесные, т. е. Царство примет в свое лоно все народы.
Итак, Царство Небесное есть дар Божий по преимуществу,
основная ценность, которая приобретается ценой всего, что
мы имеем – то самое сокровище, скрытое в поле, та драгоценная жемчужина, о которой Христос говорил в притчах. Оно
дается людям не как вознаграждение, но по благодати, как дар,
но люди все же и сами должны ответить на эту благодать, стать
достойными ее. Нравственные условия стяжания Царства со-
первый этап служения христа
ставляют содержание Нагорной проповеди Христа, изложенной в 5, 6 и 7 главах Евангелия от Матфея. Это чрезвычайно
важные страницы Нового Завета, поскольку именно здесь систематизировано все нравственное учение Христа.
Рассмотрим главные моменты Нагорной проповеди. Прежде всего, что нового, по сравнению с Ветхим Заветом, сказал
в ней Христос? Сам Он ответил на этот вопрос: «Не думайте, что
Я пришел нарушить закон или пророков; не нарушить пришел
Я, но исполнить. Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет
небо и земля, ни одна йота и ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все. Итак, кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царстве Небесном, а кто сотворит и научит, тот великим
сотворится в Царстве Небесном. Ибо, говорю вам, если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев,
то вы не войдете в Царство Небесное» (Матфей, 5: 17–20).
Как понимать эти, на первый взгляд, несколько загадочные слова? Ведь из других мест Евангелия мы хорошо знаем,
что Сам Иисус порой нарушал закон. Он мог не соблюдать ритуального омовения рук, срывал колосья, исцелял в субботу, да
и на смерть Он был осужден как нарушитель закона. Однако
здесь, в Нагорной проповеди, Он говорит о законе с явным
благоговением, утверждая, что «ни одна йота и ни одна черта
(т. е. ни одна малейшая буква еврейского алфавита, которым
написан Ветхий Завет) не прейдет из закона, пока не исполнится все.
Чтобы разрешить эти противоречия, нужно сказать, что
слово «закон» имело для иудеев, к которым обращался Христос, несколько значений. Оно значило, прежде всего, десять
заповедей, данных Моисеем при горе Синай, т. е. закон Моисея.
Кроме того, в сочетании «закон и пророки» оно подразумева-
413
414
первый этап служения христа
ло все ветхозаветные писания. Если принять оба эти смысла,
то учение Христа вовсе не противоречит им. В самом деле, все
десять заповедей приняты христианской Церковью, и во время беседы на исповеди православные священники и сегодня
любят цитировать их с тем, чтобы кающиеся проверили свою
совесть. Разумеется, сам Христос, будучи безгрешен, не нарушал ни одной из заповедей и тем «исполнил» закон. Что же
касается ветхозаветных писаний, то содержащиеся там пророчества, каждую их йоту и черту, Христу предстояло «исполнить» самой Своей жизнью и крестной смертью. Для того Он
и пришел в мир. Понятые так законы Христос не отменяет и
не разрушает, но Свои новые законы Он ставит в тесную связь
со старыми, как первоначальными в поступательном ходе откровения. Однако этим старым заповедям Он теперь придает
новый смысл и соответственно «восполняет» и углубляет их.
Но для иудеев слово «закон» имело еще и третье значение – устный или книжный закон. Для книжников и фарисеев десяти заповедей самих по себе оказалось недостаточно.
Они считали, что из декалога можно и нужно вывести правила
поведения на каждый возможный случай жизни. Скажем, суббота – день покоя, когда нельзя работать. Но что такое работа
и как ее понимать? Что можно и что нельзя делать в субботний день? Велись бесконечные споры о том, можно ли переставлять светильник с места на место в субботу, совершит ли
грех портной, если он выйдет на улицу с иголкой, воткнутой
в платье, сколько букв можно написать и где, можно ли лечить
в субботу, и, если да, то каким образом и т. д. За всеми этими
мелкими правилами, кажущимися нам сегодня смешными,
стоит попытка полной сакрализации быта, которая, однако,
повернулась своей обратной стороной, подчинив жизнь и быт
букве, а не духу закона. Этот устный закон, превратившийся
первый этап служения христа
в мелочное внешнее исполнение правил и предписаний, зачастую и воплощал собой праведность книжников и фарисеев,
которой они так гордились. Этот закон Христос решительно
отверг, потребовав от своих учеников не показной, внешней,
но истинной духовной праведности, без которой они не смогут войти в Царство Небесное. О том, как достичь этой праведности, и говорится в Нагорной проповеди.
Она начинается с перечисления знаменитых «блаженств».
«Блаженны нищие духом; ибо их есть Царство Небесное.
Блаженны плачущие, ибо они утешатся…» (Матфей, 5: 3–4)
и т. д. В богословской литературе они называются заповедями блаженства, или макаризмами, потому что в подлиннике
здесь стоит греческое слово макариос – блаженный. В эпоху
античности оно употреблялось для обозначения небесного,
а также загробного блаженства богов и людей. Соответственно
оно выражало представление об идеальном счастье без всяких
земных скорбей, но могло также означать и земное счастье,
понятое в религиозном смысле и потому отличающееся от
обычных представлений о счастье. В еврейском языке греческому слову макариос соответствует слово ашире (с него, например, начинается первый псалом: «Блажен муж, который не
идет на совет нечестивых»). Оно означает радость спасения.
Все эти оттенки смысла есть в словах Христа, которые
передают, однако, новое, евангельское представление о счастье, о блаженстве. Это представление внутренне полемично
как по отношению к распространенным тогда иудейским, так
и языческим концепциям счастья, хотя сами эти концепции
и не упомянуты в проповеди. Иудейские надежды на счастье,
которое должно наступить с приходом земного Мессии-освободителя, тщетны. Не сделает человека счастливым и упоение земными благами или стоическое самоограничение, или
415
416
первый этап служения христа
исповедование иных, популярных тогда доктрин языческой
философии. Согласно учению Христа, высшее, безусловное
счастье не здесь; оно в вечной жизни в Царстве Небесном.
Важно правильно понять эту мысль Христа. Он вовсе не
отрицает всякой возможности земного счастья, радостей семейной жизни или труда, творчества. Подобное представление
о христианстве слишком примитивно, однобоко, по-своему
даже карикатурно. (Если бы это было так, то Христос никогда бы не начал Своего служения с посещения брачного пира
в Кане Галилейской, где Он претворил воду в вино.) Однако
согласно христианскому учению, всякое земное счастье, если
только оно не самообман или искушение, возможно лишь настолько, насколько оно отражает в себе свет Небесного Царства. Только тогда оно становится истинным подлинным счастьем. Этим светом освещаются и семейные радости, и труд.
Чтобы познать такое счастье, нужно духовно переродиться, как это объяснил Христос в беседе с Никодимом. Так
и только так можно создать на земле Царство Божие. Хотя это
Царство есть, в сущности, Царство духовное, не от мира сего,
его распространение на земле, несомненно, отражается и на
видимом благополучии людей, делая плодотворной всю их
жизнь. Знаменательно, что если сами десять заповедей Моисея
в основном указывают человеку на то, чего не должно делать
(да не будет у тебя других богов, не трудись в субботу и т. д., исключение – почитай отца и мать), то Христос учит, что нужно
делать и каким нужно быть, чтобы войти в Царство Небесное.
Он не запрещает, но объясняет условия, при соблюдении которых человек может достичь вечного блаженства.
Первый шаг к этому, согласно Нагорной проповеди, состоит в том, чтобы осознать свою духовную нищету, свою
греховность, свое нравственное ничтожество в сравнении
первый этап служения христа
с тем совершенством, к которому надо стремиться. «Блаженны
нищие духом, ибо их есть Царство Небесное», – этой фразой
Христос начал Свою проповедь. Смирение, сознание своей духовной нищеты – первое условие для желающих быть счастливыми здесь и блаженными там. Это первое условие предопределяет собой второе, следующий макаризм. Блаженны те,
кто, видя и осознавая свои грехи, мешающие им войти в духовное Царство Мессии, плачут о них, потому что они примирятся со своей совестью, покаются и найдут утешение: «Блаженны плачущие, ибо они утешатся». Оплакивающие свои грехи
и грехи ближних обретают внутреннее, душевное спокойствие и перестают гневаться. Смирение и самоосуждение делает их кроткими: «Блаженны кроткие, ибо они наследуют
землю» (Матфей, 5: 5). Кроткие христиане в дальнейшем получили землю, которой владели язычники, но Христос, скорее
всего, имеет в виду другое – они унаследуют мир в будущей
жизни, новую землю, которая возникнет после разрушения теперешнего тленного мира.
Следующий макаризм гласит: «Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся» (Матфей, 5: 6). По мнению большинства комментаторов, слово «правда» в данном
контексте означает праведность, т. е. познание истинного
Бога и исполнение Его воли. Иными словами, познавший
волю Бога и исполнивший ее, утолит свой духовный голод
и свою духовную жажду и тем обретет блаженство.
Милостивый Бог требует милосердия и от человека, а потому «Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут»
(Матфей, 5: 7). Согласно евангельскому учению, человек предназначен быть с Богом. Но Бог есть источник всякой чистоты
и может обитать только в чистоте. А между тем в сердце человека гнездится множество злых помыслов и всяческих грехов,
417
418
первый этап служения христа
и потому, чтобы быть с Богом, нужно очистить сердце: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Матфей, 5: 8).
Следующая заповедь блаженства гласит: «Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими» (Матфей,
5: 9). Здесь Иисус Христос осуждает не только взаимную ненависть и несогласие людей между собой, но требует, чтобы
христиане примиряли всякую вражду, обещая в награду миротворцам имя сынов Божиих, поскольку они, согласно толкованию Иоанна Златоуста, уподобятся Самому Сыну Божию,
Своей жертвой примирившему человека с Богом и давшему
мир человеческой душе.
Достигшие духовных высот, раскрытых в заповедях блаженства, должны быть готовы к тому, что «лежащий во зле»
мир возненавидит их за правду, носителями которой они стали, и начнет гнать их, поносить и всячески преследовать. Тех,
кто много претерпел здесь за Христа, ждет великая награда
в Царстве Божием. «Блаженны изгнанные за правду, ибо их
есть Царство Небесное» (Матфей, 5: 10). А далее Христос обращается к ученикам и говорит им: «Блаженны вы, когда будут
поносить вас и гнать, и всячески неправедно злословить за
Меня; радуйтесь и веселитесь! Ибо велика ваша награда на небесах» (Матфей, 5: 11–12).
Исполнивших заповеди блаженства Христос назвал
«солью земли» (Матфей, 5: 13) и «светом миру» (Матфей, 5: 14),
ибо, подобно соли, предохраняющей пищу от порчи (в жаркой Палестине тогда это был единственный способ сохранить
пищу), они должны предохранить мир от духовной и нравственной гибели, неся людям свет Христов, просвещающий
и освещающий всякого человека.
Как я уже говорил, макаризмы не отменяют, но дополняют и углубляют данные Моисею заповеди, учат их духовно-
первый этап служения христа
му пониманию. Предлагая Свои критерии нравственности
в Нагорной проповеди, Иисус одновременно опирался на
ветхозаветный закон и отталкивался от него. «Вы слышали,
что сказано древним: не убивай; кто же убьет, подлежит суду.
А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду» (Матфей, 5: 21–22). Таким образом,
Иисус учит, что мало просто не нарушить заповеди Моисея
и не убить кого-либо физически, нельзя убивать человека
и в своем сердце, гневаясь на него напрасно. Недопустим не
только сам грех во всей его физической грубости, но и помысел о таком грехе. Мало просто не совершить прелюбодеяние,
но «всякий, кто смотрит на женину с вожделением, уже прелюбодействует с ней в сердце своем» (Матфей, 5: 28).
Так, отталкиваясь от ветхозаветных заповедей, Христос
вел Своих слушателей вверх по ступеням духовной жизни. Он
требовал от человека быть безусловно праведным и не нуждаться в подтверждении своих слов клятвой, не мстить, но
воздавать добром за зло. Этот путь духовного восхождения постепенно подводил к важнейшему месту Нагорной проповеди,
кратко сформулировавшему суть христианской нравственности: «Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас
и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного» (Матфей, 5: 43–45).
Итак, высшая заповедь Христа и высший духовный подвиг – это подвиг любви, и только стяжав любовь, человек сможет достичь духовного совершенства. По мысли Христа, в стяжании такой любви и заключен духовный смысл ветхозаветного Писания. «Во всем, как хотите, чтобы с вами поступали
люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и проро-
419
420
первый этап служения христа
ки» (Матфей, 7: 12), – говорит Христос в Нагорной проповеди,
перефразируя изречение известного еврейского толкователя
Писания Гилеля: «Не делай никому другому того, что неприятно тебе самому». Опять то, что делать нельзя, заменено тем, что
делать нужно. В духе Своего учения Христос превращает запрещение, отрицательную программу действий в программу
положительную, призывая Своих слушателей к любви к ближнему и активному деланию добра.
А в другом месте Евангелия, в одной из последних бесед
незадолго до Страстей, отвечая на вопрос книжника, какая заповедь является первой, Христос выразился еще более определенно: «Слушай Израиль! Господь Бог наш есть Бог единый,
и возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею
крепостью твоею. И вот вторая: Возлюби ближнего твоего как
самого себя. Нет другой заповеди большей этих. На этих двух
заповедях держатся закон и пророки» (Матфей, 22: 37–40).
Только соблюдая эти заповеди, и можно подняться на ту высоту, к которой Христос призывает в Нагорной проповеди:
«Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Матфей, 5: 48).
Такое совершенство, разумеется, – идеал духовности. Оно
очень трудно достижимо, потому что требует от человека абсолютной самоотдачи. Недаром же Христос в той же Нагорной
проповеди сказал: «Тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь,
и немногие находят их» (Матфей, 7: 14). Полная реализация
идеала евангельского совершенства доступна лишь святым. Но
Христос, обращаясь к слушателям, призвал каждого человека
стремиться к этому идеалу, ища Царства Божия и правды Его,
ибо по словам Иисуса, «всякий просящий получает и ищущий
находит, и стучащему отворят» (Матфей, 7: 8).
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]