Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Злоупотребление гражданскими правами. Проблемы теории и практики. Монография
.pdf
участка с ответчиком, которое вступило в законную силу 03.07.2003 года. Таким образом,
истец нарушил нормы статьи 36 Земельного кодекса Российской Федерации.
В случае соблюдения истцом требований статьи 36 Земельного кодекса Российской
Федерации, в частности пунктов 5-7, ответчик стал бы собственником земельного участка
еще в 2002 году и тогда обязан был бы уплачивать земельный налог, а не вносить арендную
плату.
При таких обстоятельствах суд посчитал, что неправомерное уклонение истца от
заключения договора купли-продажи земельного участка с ответчиком и последующее
требование взыскания арендной платы является злоупотреблением правом и влечет отказ в
его защите
616
.
Действия истца в этом случае были направлены на получение для себя
дополнительной выгоды вследствие более высокой ставки арендной платы, чем земельного
налога. Неправомерный отказ в приватизации земельного участка де-факто обязывал тем не
менее заплатить арендную плату, и ответчик мог обратиться к истцу со встречным иском о
взыскании с истца сумм арендной платы в качестве убытков вследствие незаконного
бездействия истца. Суд тем не менее, видимо, оценив обстоятельства предыдущего спора (о
понуждении к заключению договора выкупа земельного участка), пришел к выводу о
необходимости применения статьи 10 ГК РФ.
Неиспользование права на зачет однородных встречных требований (бездействие)
может вызывать к "действию" статью 10 ГК РФ. Так, по одному из практических дел
взаимные обязательства сторон возникли из договоров аренды от 31.04.94 г. и 01.04.96 г.
(согласно которым ООО "Салга" – арендодатель, банк – арендатор) и договора на
предоставление кредита № 367 от 21.11.95 г. (согласно которому банк – кредитор, ООО
"Салга" – заемщик).
Пунктом 5.6. кредитного договора стороны предусмотрели, что в случае
невыполнения ООО "Салга" обязательств по настоящему договору суммы процентов,
неустойки, кредита засчитываются в погашение арендной платы банка за пользование
помещением, предоставленным ООО "Салга". Решениями от 03.03.98г. по делу № А55184/97-32 Арбитражного суда Самарской области с банка в пользу ООО "Салга" взыскано
569.744,82 рубля; от 15.12.98 г. по делу № А55-98/98-27 от 11.02.99 г. по делу № А55-311/99-
27 с ООО "Салга" в пользу банка взыскано 333.222 рубля и 19.000 рублей соответственно.
При наличии взаимных денежных обязательств сторон суду в силу ст. 410 ГК РФ
необходимо было рассмотреть вопрос о прекращении обязательств сторон зачетом.
Отправляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал проверить
616
Решение Арбитражного суда Волгоградской области от 24 февраля 2004 г. № А12-18183/2003-С7.
331
доводы ответчика об уклонении истца от проведения взаимозачета и злоупотребления
последним правом (ст. 10 ГК РФ)
617
.
Недобросовестное бездействие, таким образом, может служить основанием для
применения статьи 10 ГК РФ. Заметим при этом, что оно не входит в содержание
конкретного субъектного обязательства.
Злоупотребление правом может проявляться в форме бездействия и в том случае,
когда установлено, что такое бездействие было явно недобросовестно и не составляло
субъективного права другого лица.
Коммерческий банк обратился в Арбитражный суд Тюменской области с иском к
обществу с ограниченной ответственностью "Фирма ТЕА и К" о взыскании процентов за
пользование кредитом и пеней за его несвоевременный возврат. Определением от 16.08.95 в
качестве третьего лица на стороне ответчика привлечено акционерное общество "Сибирская
страховая компания". Решением от 04.10.95 в иске банку отказано. Суд исходил из того, что
банк, являющийся выгодоприобретателем по договору страхования, не известил страховую
компанию о наступлении страхового случая и в результате утратил возможность получения
страхового возмещения, а также не принял мер к взысканию с заемщика процентов и пеней.
Постановлением от 11.05.2000 суд кассационной инстанции поддержал решение,
указав, что истец заведомо знал о возможности непогашения кредита, но не обратился (т.е.
бездействовал) к страховщику с требованием о выплате возмещения. Кроме того, несмотря
на тенденцию постоянного роста курса валюты, банк не воспользовался имеющимися
возможностями погашения задолженности. Учитывая эти обстоятельства, суд кассационной
инстанции пришел к выводу о наличии в действиях истца признаков злоупотребления
правом (статья 10 ГК РФ).
Президиум ВАС РФ отменил решения судов и указал, что в соответствии с пунктами
1 и 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц,
осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также
злоупотребления правом в иных формах. В случае несоблюдения этих требований суд,
арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему
права. Принимая постановление об отказе Запсибкомбанку в защите права, суд кассационной
инстанции не указал, какие именно действия банка квалифицированы им как
злоупотребление правом и какой конкретно вред для ответчика они повлекли, учитывая
наличие его обязанности по возврату полученных по кредитному договору сумм и уплате
процентов.
617
Постановление ФАС ПО от 30.03.2000 № А55-10229/99-27.
332
Вывод кассационной инстанции о наличии обязанности кредитора информировать
страховую компанию о нарушении заемщиком обязанности по возврату кредита
противоречат характеру отношений сторон по договору страхования, в котором истец
выступал в качестве выгодоприобретателя. В силу этого на него не могли быть возложены
обязанности по данному договору. Таким образом, суд кассационной инстанции не
обосновал отказа в защите нарушенного права, превысил свои полномочия, установленные
статьей 174 Арбитражного процессуального кодекса РФ, что привело к принятию
незаконного и необоснованного судебного акта.
Президиум указал, что должнику для защиты надлежит использовать другие
правовые средства. В частности, учитывая характер требований о взыскании повышенных
процентов, начисленных в связи с просрочкой возврата долга, суду первой инстанции
необходимо на основании конкретных материалов дела рассмотреть возможность
применения статьи 333 ГК РФ
618
.
Классический пример "процессуального" виновного злоупотребительного
бездействия виден из следующего дела, когда истец вправе был в порядке ст. 37
Арбитражного процессуального кодекса РФ увеличить размер исковых требований в части
начисления договорной неустойки до вынесения решения суда от 03.06.99 г., однако этим
правом не воспользовался. Суд пришел к выводу, что бездействие истца и последующее
предъявление иска о взыскании пени и увеличении размера исковых требований до 33.960,66
руб. пени за 742 дня просрочки того же долга из расчета с 21.10.97 г. по 10.11.99 г. является
неправомерным в части увеличения размера убытков ответчика. В соответствии со статьей
10 ГК РФ установлены пределы осуществления гражданских прав и не допускается
злоупотребление правом. Начисляя пени в указанном размере, истец способствовал
увеличению размера убытков ответчика и не принял разумных мер к их уменьшению
619
.
Как мы говорили ранее, процессуальное злоупотребление правом не в состоянии
решить эту проблему собственными юридическими средствами, и поэтому "подтягивается"
статья 10 ГК РФ. К тому же процессуальные злоупотребления есть по сути злоупотребление
способами на защиту, которые перечислены в статье 12 ГК РФ.
Показателен и другой случай из судебной практики, воспроизводящий статью 404 ГК
РФ не в качестве нормы о злоупотреблении правом, а как специальную норму против
злоупотребления правом в форме бездействия. Сторонами был заключен кредитный договор
№ 427, в соответствии с которым истец предоставил ответчику кредит на сумму 4673587 руб.
618
См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 22.05.2001 г. № 2859/96.
619
Постановление ФАС ПО от 17.08.2000 г. № А65-1835\2000-СГ1-18.
333
под 63% годовых. Срок возврата кредита был установлен до 10.02.2002 г. Сумма долга по
кредиту ответчиком была погашена 04.06.1999 г.
Плата за пользование кредитом в размере 63 процентов ответчиком не производилась,
поскольку в день возврата суммы кредита стороны подписали соглашение к договору,
освобождающее ответчика от платы за кредит. Впоследствии арбитражный суд признал это
соглашение недействительной сделкой, в связи с чем ответчик пользование кредитом
оплатил в сумме 733.348 руб. Банк начислил на указанную сумму проценты за
неправомерное пользование ими ответчиком, в порядке статьи 395 Гражданского кодекса
Российской Федерации, и в связи с отказом последнего от добровольной уплаты обратился с
иском в арбитражный суд.
Первая инстанция, отказывая в иске, сослалась на вину кредитора и злоупотребление
истцом своим правом. Однако кассационная инстанция считает, что факт злоупотребления
правом, послуживший одним из оснований к отказу в иске, в материалах дела
подтверждения не находит. Поскольку в силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской
Федерации ничтожная сделка не порождает правовых последствий, кроме последствий ее
недействительности, и недействительна с момента совершения, ответчик без надлежащих
правовых оснований удерживал сумму платы за кредит, чем нарушил законные права истца.
Доказательства тому, что истец, обращаясь в арбитражный суд за защитой своих
нарушенных прав, имел намерение причинить вред ответчику, в деле отсутствуют. В то же
время, совершая сделку, противоречащую закону, и не принимая впоследствии надлежащих
мер к своевременному восстановлению нарушенных прав, истец способствовал увеличению
убытков, в связи с чем уменьшение ответственности ЗАО "Аист" в соответствии со ст.404
Гражданского кодекса Российской Федерации является обоснованным.
Однако, по мнению вышестоящей инстанции, освобождение ЗАО "Аист" от
ответственности на основании названной статьи Кодекса судом первой инстанции является
ошибочным, поскольку статья 404 предусматривает лишь уменьшение ответственности
должника, но не предусматривает освобождения от ответственности за нарушение
обязательств
620
.
Следующий круг проблем, возникших в судебной практике, состоит в
злоупотребительном применении положений ГК РФ об основаниях и последствиях
недействительности сделок (ст. 166 – 181 ГК РФ). И прежде всего имеется в виду частое
использование недобросовестной стороной в качестве способа защиты от претензий
контрагента, исполнившего свои договорные обязательства, требования о признании
620
Постановление Федерального Арбитражного суда Поволжского округа от 18-19 сентября 2003 г. №
А55-1429/03-19.
334
исполненной сделки недействительной, а также о применении последствий
недействительности ничтожной сделки.
Наиболее распространены эти случаи в судебной практике по договорам займа,
поручительства, залога и поставок. В качестве оснований таких исков используются
аргументы о превышении полномочий руководителем юридического лица, заключившим
договор, или в связи с неясностью одного из существенных условий в договоре (например, в
договоре залога указываются в качестве предмета залога вещи индивидуально-
неопределенные). Указанные случаи нередки и реализуются по формуле: не хочешь платить
– обращайся со встречным иском. Злоупотребление ли это правом (пусть и в каком-то
смысле процессуальным)? Несомненно. Но распознать это правонарушение нелегко.
Исследованию необходимо подвергать все обстоятельства дела. Так, например, инвестор,
взыскивая с ответчика давно предназначенные к возврату средства, "наткнулся" на встречное
требование о признании инвестиционного договора недействительным по мотиву
неодобрения его в момент заключения общим собранием акционерного общества. При этом
ответчик на инвестированные средства благополучно запустил спиртовой цех, тем самым в
одностороннем порядке уже получив все выгоды из оспариваемого договора. Свой интерес
ответчик обосновывал тем, что в случае признания договора недействительным будет
реституция и он вернет только полученную сумму без процентов и неустойки. Тот ли это
интерес, который подлежит юридической защите? Должен ли или может суд признать
договор недействительным или задействовать статью 10 ГК РФ? Подобных вопросов много,
но все они упираются в одну точку: какова конечная цель ответчика? Несомненно: а)
затянуть спор, поскольку требование заявлено в отдельном иске, и тем самым
попользоваться дальше деньгами ответчика; б) не платить проценты и неустойку; в)
склонить сторону к выгодному мировому соглашению.
Факт, что инвестиционный договор заключался исходя из взаимных интересов и к
взаимной выгоде (у каждой из сторон существовала правовая цель). Реституция нарушит
эквивалентность и повлечет утрату выгоды одной из сторон. В правовую цель ответчика на
момент заключения инвестиционного договора входило не просто получение инвестиций, а
возмездное получение, т.е. за плату, в чем и выражалась направленность всего обязательства
ответчика.
Никто не вправе запретить ответчику обращаться с подобным иском, но и он знал о
"пороке" сделки и использует это знание и свои формальные "права" на защиту в
противоречие со своей же правовой целью. Это есть в принципе классический и
распространенный (в отличие от "чистой" шиканы) случай злоупотребления правом,
несмотря на то, что в определенной части является действием во вред и себе.
335
Требование о применении реституции в соответствии со ст. 168 ГК РФ может быть
самостоятельным средством злоупотребления правом. При этом истец нередко прикрывается
"неприкосновенностью" права собственности.
Торги и договор купли-продажи магазина "Кулинария" от 22 декабря 1998 г. № 119,
расположенного по ул. Боевая, 131 г. Астрахани, заключенные между Фондом
государственного имущества Астраханской области и предпринимателем Коряковым
Вячеславом Александровичем, решением суда признаны недействительными. Решение суда
мотивировано тем, что согласно Уставу ГУП "Астраханский тепловозоремонтный завод"
наделен имуществом, являющимся федеральной собственностью, и не наделен правом
распоряжения спорным имуществом без согласия МПС России. Арест и торги проведены без
согласия собственника имущества и в нарушение требований статей 35 и 114 Конституции
РФ, следовательно, в силу статьи 168 ГК РФ состоявшиеся сделки ничтожны.
Постановлением апелляционной инстанции от 1 октября 2000 г. данное решение
отменено, в иске отказано. Апелляционная инстанция указала, что спорное имущество было
арестовано налоговым органом в счет погашения недоимки по налогам и налоговым
санкциям. Комитет, как представитель собственника, был извещен об аресте имущества и его
последующей реализации, однако эти действия не обжаловал. Поскольку акты налоговых
органов недействительными не признаны, следовательно, они подлежат исполнению.
Апелляционная инстанция отметила, что действия истца по признанию торгов
недействительными и приведению сторон в первоначальное положение по формальным
основаниям является злоупотреблением права, что в силу статьи 10 Гражданского кодекса
РФ недопустимо
621
.
Защите и восстановлению подлежит не только нарушенное право при наличии
конкретного вреда, но и угроза причинения такого вреда, в том числе угроза или появление
возможности для злоупотребления правом. Так, например, при заключении договора
приватизации квартиры не были учтены права проживающего в этой квартире
несовершеннолетнего сына Кобышева В.Б. – Кобышева А.В. 28 марта 1997г. Кобышев В.Б.
продал, а Дмитриева Л.А. купила у него указанную квартиру (л.д. 12-15).
В силу пункта 3 статьи 10 ГК РФ при осуществлении гражданских прав разумность
действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.
Следовательно, Дмитриева Л.А. должна предполагаться добросовестным приобретателем
спорной квартиры, пока не будет доказано иное. То обстоятельство, что при приватизации
квартиры не были учтены права несовершеннолетнего сына нанимателя, само по себе не
621
Постановление ФАС ПО от 06.03.2001 № А06-1265-9/2000.
336
является достаточным для признания недействительными договоров приватизации и куплипродажи квартиры.
Признание недействительными договоров в таких ситуациях создает условия для
нарушения прав добросовестных участников гражданских правоотношений и возможности
для злоупотребления правом, что противоречит основным началам гражданского
законодательства (ст. 1 ГК РФ) и не может иметь места с учетом положений части 3 статьи
17 Конституции РФ (осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно
нарушать права и свободы других лиц) и пункта 1 статьи 10 ГК РФ (недопустимость при
осуществлении гражданских прав злоупотребления правом).
Согласно пункту 3 статьи 253 ГК РФ каждый из участников совместной
собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не
вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной
собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана
недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у
участников, совершивших сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано,
что другая сторона в сделке знала или заведомо должна знать об этом.
Таким образом, договор купли-продажи спорной квартиры, заключенный между
Кобышевым В.Б. и Дмитриевой Л.А., мог быть признан недействительным лишь при
доказанности того, что она знала или заведомо должна была знать о правах Кобышева А.В.
на эту квартиру
622
.
Статья 10 ГК РФ, как мы говорили, может быть не только вспомогательной,
резервной нормой в гражданских правоотношениях, но и сама может стать орудием для
злоупотреблений. Пример "поражения" субъективного гражданского права с помощью
статьи 10 ГК РФ можно проиллюстрировать на следующем деле.
Комитет по управлению имуществом города Саратова обратился в арбитражный суд с
иском к открытому акционерному обществу "Луч-93" о расторжении договора аренды
нежилого помещения от 20 октября 1995 г. № 031/Зав-1 и выселении из занимаемого
помещения. Решением от 27 июля 2000 г. в иске отказано. При этом суд исходил из того, что
поскольку истец предполагает и далее сдавать нежилое помещение в аренду, то у ответчика в
силу пункта 1 статьи 621 ГК РФ возникло преимущественное право арендатора на
заключение договора аренды на новый срок. Суд, кроме того, сослался на пункты 1 и 2
статьи 450 ГК РФ, согласно которым расторжение договора возможно по соглашению
сторон…, а также сослался на статью 10 ГК РФ, считая, что в данном случае имело место
злоупотребление правом.
622
Постановление президиума Ставропольского краевого суда от 24 июня 2002 г. № 44г-426.
337
В соответствии со статьей 610 ГК РФ договор аренды, заключенный на
неопределенный срок, может быть расторгнут по инициативе каждой из сторон в любое
время, и при его расторжении арендатор не имеет преимущественного права на заключение
нового договора. Такое право применимо в соответствии со статьей 621 ГК РФ только к тем
договорам аренды, которые заключены на определенный срок. В силу изложенного у суда не
было оснований отказать в удовлетворении иска о выселении ответчика из занимаемого
помещения.
Суд вышестоящей инстанции, изменяя решение, указал, что судом первой инстанции
неправильно применена статья 10 ГК РФ, поскольку истцом использовано право на
расторжение договора, установленное законом (статья 610 ГК РФ)
623
.
Права на защиту и восстановление нарушенных прав, предусмотренные в статье 12
ГК РФ, сами могут использоваться в качестве инструмента для реализации
злоупотребительных намерений.
Так, внешний управляющий предприятия Скрипилев С.Г., требуя признания сделки
по отчуждению имущества должника недействительной и применения последствий ее
недействительности, в то же время совершил аналогичные сделки с иными лицами. Суд
вышестоящей инстанции, направляя дело на новое рассмотрение предписал проверить,
направлено ли исковое требование, исходя из указанного в нем основания, на защиту
охраняемых законом прав и интересов предприятия либо имеет место злоупотребление
правом, направленное на причинение вреда ответчику и совершение сделок с тем же
имуществом на более выгодных для истца условиях. Кроме того, судом первой инстанции не
дана оценка тому, что после предъявления внешним управляющим предприятия
Скрипилевым С.Г. в октябре 2003 г. иска о признании спорного договора недействительным
этот же внешний управляющий в декабре 2003 г. заключил ряд сделок по продаже
значительно больших производственных площадей на той же территории. Указанные
обстоятельства могут свидетельствовать либо о том, что не все объекты на территории 132
806 кв. м являются мобилизационными мощностями, либо о том, что истец злоупотребляет
правом, утверждая о нарушении сделкой интересов предприятия и одновременно совершая
аналогичные сделки с другими контрагентами
624
.
Средством злоупотребления могут быть не только способы защиты, перечисленные в
статье 12 ГК РФ, но и иные меры защиты, в частности, требование о применении срока
исковой давности.
623
Постановление ФАС ПО от 09.11.2000 № 5066/2000-4.
624
Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 7 июня 2005 г. № Ф08-
1610/05.
338
Так, по одному из дел истец был лишен возможности своевременно оспорить решение
собрания вследствие действий ответчика, выразившихся в том, что истец был исключен из
списка акционеров, не извещался о собрании и вынужден был обратиться в суд с
требованием о признании прав на акции. Ответчик вместо признания факта незаконного
исключения истца из реестра акционеров оспаривал права истца на акции вплоть до
арбитражного суда кассационной инстанции. Такие действия ответчика являются
злоупотреблением правом. В силу статьи 10 ГК РФ суд может отказать в защите лицу,
допустившему злоупотребление правом. Заявление о применении срока исковой давности
является одним из способов защиты прав. Следовательно, на него распространяется правило
о возможности отказа в судебной защите лицу, злоупотребляющему своими правами; если
ответчик своими действиями препятствовал своевременной подаче иска, суд может отказать
в применении срока исковой давности
625
.
"Чистое" злоупотребление правом – шикана – показательно из следующего примера.
КБ "Альба Альянс" вместо перечисления средств на счет Автобанка по своему обязательству
внес деньги в депозит нотариуса города Москвы И.Г. Юдаевой, о чем нотариус поставил в
известность Автобанк 25.09.98 по окончании рабочего дня – в 18 час. 10 мин.
Статья 327 ГК РФ содержит исчерпывающий перечень оснований для исполнения
обязательства путем внесения долга в депозит. КБ "Альба Альянс" ссылался на то, что
Автобанк уклонялся от принятия исполнения (подпункт 4 пункта 1 статьи 327 ГК РФ),
однако не предоставил доказательств уклонения ответчика от принятия исполнения.
Наоборот, у КБ "Альба Альянс" отсутствовали основания для внесения денежных средств в
депозит нотариуса, а присутствовали иные скрытые интересы. Поэтому апелляционная
инстанция обоснованно указывала на злоупотребление правом со стороны истца (статья 10
ГК РФ)
626
, так поводом послужило недобросовестное неисполнение должником своей
обязанности.
Выводы.
Итак, при теоретическом познании концепция злоупотребления правом
идеализируется, т.е. приобретает форму наших знаний, а в ходе практической деятельности,
наоборот, произведенные нами знания объективируются: появляется оригинальная судебная
практика, накапливается правовой материал, анализируется и "закладывается" в качестве
норм права в тот или иной закон.
625
Постановление Федерального Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 07 ноября 2006 г. №
Ф08-5243/06.
626
Постановление Президиума ВАС РФ от 21.08.2001 № 1194/99.
339
Стремление законодателя пресечь возможные злоупотребления приводит к созданию
тех или иных правовых конструкций, отвечающих за баланс интересов участников
гражданско-правовых отношений.
При этом необходимо помнить, что если каждая правовая норма обусловливается
определенным системным признаком, то применяться, соответственно, она должна лишь к
такому правоотношению, которое обладает этим признаком. Применительно нашему,
частному, случаю изложение этой теоретической посылки должно звучать примерно
следующим образом: поскольку статья 10 ГК РФ содержит в себе признак
"неоправданности", т.е. неразумности в действиях субъектов гражданских правоотношений,
соответственно применяться она должна только при наличии признаков
"злоупотребительного" поведения. Это обеспечивает применение статьи 10 ГК РФ лишь к
тем отношениям, для регулирования которых она предназначена, и только в этом случае не
будет создаваться угроза возникновения произвольного судейского усмотрения (которого
так боятся многие цивилисты) с использованием исследованной статьи 10 ГК РФ.
Выявление родовых признаков в злоупотребительных действиях служат основой
совершенствования правоприменительной практики. Анализ судебной практики позволил
выделить нам из ранее приведенных форм следующие виды злоупотребления правом:
1) злоупотребление полномочиями органов юридического лица;
2) злоупотребление правом на свободное формирование условий договора (неустойки,
проценты, убытки и т.п.) (в том числе "злоупотребительное" уклонение от заключения
договора);
3) злоупотребление правом с помощью заключения гражданско-правовых сделок,
направленных на уклонение от уплаты налогов либо на необоснованные возмещения из
бюджета РФ;
4) злоупотребление правом при процедуре ликвидации должника (в том числе при
проведении процедуры банкротства).
5) злоупотребление правом путем заключения сделок по реализации имущества,
предназначенного к удовлетворению претензий кредиторов (в том числе сделки
реорганизации юридического лица);
6) злоупотребление с помощью "абстрактных" гражданско-правовых обязательств –
векселей;
7) злоупотребление правом на зачет встречных требований (бездействие).
8) злоупотребление правом с помощью исков о признании сделок, актов
недействительными (или "несостоявшимися");
340
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]