Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Злоупотребление гражданскими правами. Проблемы теории и практики. Монография
.pdf
(Достаточно, кстати, "просканировать" текст Гражданского кодекса РФ, чтобы убедиться в
отсутствии в нем термина "субъективное гражданское право"). Тем не менее юридическая
наука и общественность используют понятие "субъективное гражданское право"
применительно к позитивному гражданскому праву, соотнося его принадлежность с
субъектом. Например, Н.М. Коркунов применительно к характеристике права в объективном
и субъективном смысле считал, что юридические отношения называются правом в
субъективном смысле, потому что право и обязанность составляют принадлежность
субъекта. Без субъекта они существовать не могут
312
.
Однако в таком случае возразим, что по правилам семантики русского языка
принадлежность гражданского права субъекту должно определяться через прилагательное
"субъектное", а не "субъективное". Соответственно, если и необходимо вести речь о связи
гражданских прав с субъектом, то правильнее будет говорить о наличии "субъектных
гражданских прав". Необыкновенная, по-гоголевски, "легкость в мыслях" в отношении
понятия "субъективное гражданское право" приводит, на наш взгляд, к серьезным
теоретическим, а затем и к практическим "пробоям" в гражданском праве и
правоприменительной практике и, в частности, как мы покажем далее, в отношении понятия
"злоупотребление гражданским правом".
"Проблема субъективного права, издавна отмечают цивилисты, в высшей степени
трудная"
самый трудный и самый спорный вопрос во всем учении об юридических отношениях"
313
, "выяснение понятия права в субъективном смысле или правомочия составляет
314
.
Теперь разберемся в том, где при решении проблемы злоупотребления правом можно
и нужно употреблять понятие "субъективное гражданское право", а где стоит говорить лишь
о "гражданских правах". При этом будем иметь в виду, что именно субъектные (а не
субъективные) гражданские права и юридические обязанности составляют основную
правовую ткань гражданского законодательства, поскольку объективное право в этом плане
представляет лишь прообраз, проект, модель тех или иных типовых юридических
отношений.
Вследствие появления названных дистинкций встает ряд кардинальных для проблемы
злоупотребления правом вопросов. Что такое злоупотребление правом – это
злоупотребление субъектным гражданским правом или это злоупотребление субъективным
гражданским правом? Категория "злоупотребления правом" находится внутри или вне рамок
гражданского права? Можно ли вообще злоупотребить субъективным гражданским правом?
312
Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права // Теория государства и права: Хрестоматия. В 2 т. Т. 2.
313
Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. Вып. 1 – 4. С. 601.
314
Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. С. 148.
131
Мы постараемся найти ответы на поставленные вопросы, но для начала необходимо
подробно произвести анализ теоретического местоположения субъективного гражданского
права, а также исследовать ту среду, в которой оно "живет", – правоотношение.
В общем виде в объективном гражданском праве субъектное право заключает в себе
суть правомочий плюс их принадлежность определенному лицу (арендатору, подрядчику,
поставщику и т.п.). В.П. Камышанский на примере права собственности пишет, что
устанавливая право, с одной стороны, и обязанности, с другой стороны, норма права при
наличии определенных юридических фактов создает юридические отношения. Таким
образом, в область права собственности в субъективном смысле входят права, обязанности и
юридические отношения. И далее автор высказывает точку зрения, что субъективному праву
собственника соответствуют определенные обязанности несобственников. При отсутствии
обязанностей третьих лиц по отношению к правомочиям собственника можно говорить не о
субъективном праве, а о дозволении
315
. Таким образом учѐный "субъективность" в праве
собственности связывает с обязательным наличием в структуре права корреспондирующих
обязанностей несобственников.
На наш взгляд, в принципе любая норма гражданского права подразумевает
обязанность воздерживаться от нарушения чужого субъективного права. Но в субъективном
(а не в субъектном) гражданском праве заложена еще одна обязанность по отношению к
своему субъективному праву – не осуществлять его в ущерб интересам других лиц. Именно в
этом, на наш взгляд, а не только в противостоящих обязанностях, кроется вторая половина в
содержании любого субъективного гражданского права.
Любое субъектное право, помещенное в норме закона, происходит из того или иного
общего юридического положения как логически необходимое следствие из большой
посылки силлогизма. Это общее положение обычно именуется юридическим принципом,
который сам в свою очередь подчинен определенной цели, оформленной обычно в ту или
иную правовую идею. Правовые идеи как мы писали ранее, относятся к разряду высших
ценностей права, являющихся необходимым условием жизни общества и т.д.
Даже в учении самой консервативной нормативистской школы права еѐ
основополагатель – Г. Кельзен – пишет, что все нормы, чья законность может быть
прослежена назад, к исходу, к одной основной норме, составляют систему норм,
нормативный порядок. Основная норма есть общий источник законности всех норм, которые
принадлежат к этому же самому порядку, – грунднорма есть причина их законности
315
Камышанский В.П. Право собственности на недвижимость: вопросы ограничений. – Элиста: АПП
"Джангар", 1999. С. 40.
316
Kelsen H. Pure theory of law. Berkeley, 1970. P. 194 – 195.
316
.
132
"Система, пишет А.Г. Спиркин, это целостная совокупность элементов, в которой все
элементы настолько тесно связаны друг с другом, что выступают по отношению к
окружающим условиям и другим системам как единое целое"
317
. Система права – не просто
совокупность еѐ подсистем, а система подсистем. Тем самым образуется иерархия правовых
систем, создающих стройное здание правовой системности: от основания (система
многообразных правовых норм) через промежуточные "этажи" (система институтов и
отраслей права) к его вершине (система права)
318
.
Схематично всю систему гражданского права можно представить в виде паутины:
какое бы субъектное право вы ни затронули, паутинка его сущности направляется к центру, к
единой общей цели гражданского права – справедливо на началах равенства регулировать
жизненные интересы людей и не допускать межличностных конфликтов. Отдельно же взятая
правовая норма либо правомочие, которые обычно используются в качестве средства для
злоупотребительного действия, являясь только элементом правовой системы, сами по себе,
взятые изолированно, не в состоянии полноценно воздействовать на общественные
отношения, поскольку норма гражданского права устанавливает только примерный масштаб
поведения. Она в обобщенном, абстрактном виде формулирует элементы правоотношения,
которые могут возникнуть в процессе еѐ реализации. То есть в норме гражданского права
исчерпывающим образом представлены все возможные субъектные гражданские права
(либо просто "гражданские права") и все юридические обязанности любого субъекта,
оказавшегося в типичной ситуации. Но следует учитывать, что жизненных ситуаций
безмерно много, и поэтому в норме гражданского права воплощен только родовой тип
общественного отношения. Как указывалось ещѐ дореволюционными исследователями,
"закон, даже самый обширный, даже представляющий весьма полную кодификацию,
неизбежно имеет пробелы, так как, несмотря на все свое старание, он не может охватить
всего бесконечного разнообразия житейских отношений"
319
.
Таким образом, любое субъектное гражданское право, установленное в той или иной
правовой норме, эффективно реализуется только в единстве с другими правовыми
средствами, целями, ценностями, входящими в состав гражданско-правовой системы.
Гражданские права по своей сути и смыслу являются не просто целостным элементом
гражданско-правовой системы, а стержнем, вокруг которого формируются, структурируются
и развиваются все остальные компоненты системы. В свою очередь, и сами субъектные
гражданские права подвержены влиянию гражданско-правовой системы, не позволяющей
317
Спиркин А.Г. Курс марксистской философии. М., 1965. С. 161.
318
Керимов Д. А. Методология права (предмет, функции, проблемы философии права). – М.: Аванта+,
2000. С. 253.
319
Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М., 1998. С. 94.
133
обратить право в произвол. Поэтому в своем содержании субъектные гражданские права
несут в себе гораздо больше, чем внешние границы тех или иных дозволений, они отражают
целостный феномен всего гражданского права, задающего стремление, говоря словами
Канта, в "мир должного".
При злоупотреблении правом этот "мир должного" намеренно отсекается
правонарушителем, а субъектное гражданское право (либо его правомочие) становится
предметом лишь для "формального оборота" прав.
Правовые идеи и принципы создают в современности гражданском праве те
системные связи, которые образуют внутреннюю, зачастую скрытую, форму юридической
материи. Злоупотребление гражданскими правами с этой точки зрения означает "сбой"
внутренней структуры права, нарушение еѐ системной связи, несоответствие заложенным в
неѐ ценностям. Однако "сбой" одного из элементов системы должен эффективно
устраняться, "блокироваться" другими системными средствами, поскольку именно в этом
реализуется функциональная задача гражданско-правовой системы – сохранять свою
целостность через целостность всех субъектных гражданских прав.
Раннее мы писали, что при злоупотреблении правом именно на стадии намерения
происходит организационная подготовка к действию и избрание правовых средств к
достижению запрещенной законодателем цели. Ни потребность, ни интерес не являются
сами по себе пружиной злоупотребительного поведения. Потребность – лишь объективная
сторона субъективного интереса, а интерес – лишь субъективно осознанная сторона части
объективного интереса. "Частное право, пишет в этом русле М.А. Агарков, предоставляет
своим субъектам свободу осуществления права в том или ином направлении. Субъект права
является также и субъектом целеполагания. Он сам выбирает те цели, ради которых он
желает действовать. Они ему не навязываются извне, как это имеет место в области права
публичного. Индивидуализм частного права таким образом, заключается в том, что самому
субъекту предоставлено дело определения тех целей, которые он желает достигать путем
осуществления своего права"
320
.
При злоупотребительном поведении целей может быть множество, причем и
благонравных. Следовательно, по их отсутствию или наличию тяжело квалифицировать в
качестве злоупотребительного поведения нарушителя, поскольку рядом всегда есть та цель,
на которую он может сослаться, как на оправдание своих действий. В намерении же, как во
внутреннем плане действий, проявляется действительная суть и направленность именно
"злого" поведения, поскольку субъекту необходимо не просто "подобрать" данную правом
модель поведения, но и сделать еѐ предметом своего плана действий. Мышление субъекта в
320
Агарков М.М. Ценность частного права // Правоведение. 1992. № 2. С. 38.
134
этом плане работает в изощренной (продуманной) форме, исходя из своих эгоистических
целей.
В момент выбора незаконной цели и (или) выбора незаконных средств для еѐ
достижения зарождается "сбой" в объективном праве, где часть его функций, будучи
вырванной из контекста всей системы гражданского права, становится орудием в
противоправном, недобросовестном поведении. Намерение в этом плане играет решающую
роль при определении психического, но уже общественно значимого отношения субъекта к
своим поступкам на стадии квалификации его поведения как злоупотребительного.
Но возможность, по Гегелю, не есть еще действительность
321
. Злоупотребительный
план в действие запускает механизм воли. При этом началом волевого поведения, его
источником является не нечто безличное, а сама человеческая личность. "В то время как
интеллект старается лишь брать мир, каков он есть, воля, напротив, стремится к тому, чтобы
теперь только сделать мир тем, чем он должен быть"
322
. О "качествах" воли мы уже подробно
останавливались в предыдущих главах нашего исследования, но мы подошли к проблеме
"добросовестности и разумности" воли непосредственно в контексте субъективных
гражданских прав. Воля, напомним слова И.М. Сеченова, это "деятельная сторона разума и
морального чувства, управляющая движением во имя того или другого и часто наперекор
даже чувству самосохранения"
323
.
"Деятельность всегда регулируется определенными ценностями и целями, пишет В.С.
Степин, ценность отвечает на вопрос: для чего нужна та или иная деятельность? Цель – на
вопрос: что должно быть получено в деятельности? Цель – это идеальный образ продукта.
Она воплощается, опредмечивается в продукте, который выступает результатом
преобразования предмета деятельности"
324
.
Итак, если под субъектным гражданским правом, заложенным непосредственно в
законе, можно в упрощенном виде понимать "набор" формальных возможностей, дозволений
и корреспондирующих им обязанностей, то под субъективным гражданским правом
понимать тот же «механический» набор правомочий, закрепленных объективным правом,
очень опасно, поскольку это сильно обеднит гражданское право и существенно затормозит
его развитие. Право становится субъективным только тогда, когда оно осмыслено, осознано
его субъектом, его непосредственным носителем, но не как самоцель, а как средство для
реализации законного интереса. Мысленное "программирование" субъектом своих будущих
действий оживляет "матрицу" субъектных прав и при вступлении в правоотношение
321
Гегель Г.В.Ф. Соч. Т. VII. С. 37.
322
Гегель Г.В.Ф. Соч. Т. I. С. 338.
323
Сеченов И.М. Избранные произведения. Т. I. М., 1952. С. 256.
324
Степин В.С. Субъект, познание, деятельность. – М.: Канон+ ОИ "Реабилитация", 2002. С. 207.
135
порождает искомое субъективное гражданское право. Субъективное гражданское право –
это отношение единства (целостности) субъекта и объекта, права и обязанности, духа и
материи, возможности и действительности.
Скептики в этом разрезе могут сказать, что субъективные права и юридические
обязанности не всегда осознаются участниками правоотношения, а иногда они вообще не
знают, что совершают юридические действия; соответственно, говорить о субъективности
гражданского права как о результате осмысленности субъектом своих и чужих правомочий
обязанностей не представляется возможным.
Ранее мы отмечали в психологическом аспекте, что процедура познания и усвоения
любой информации происходит по формуле: внимание осмысление повторение
навык автоматизм вербализация (подсознание). Законопослушный субъект часто
просто имитирует правовое поведение, т.е. делает именно так, как это делают другие люди,
как принято в обществе, как "надо". Вследствие своего воспитания и приобретенного в
результате всего вышеперечисленного автоматизма законопослушания человек, таким
образом, свободно участвует в реализации правовых дозволений, предписаний и запретов.
Процесс осознания у подобных лиц проходит через процесс доверия к действующему в
обществе правопорядку. У такой категории субъектов права мы вряд ли встретим
злоупотребительное поведение, так как они уже на вербальном, т.е. подсознательном уровне
соблюдают законы. Феномен же злоупотребления правом проявляется в том, что нарушитель
(управомоченное лицо) прекрасно осознает (заметим, не на уровне автоматизма) суть
имеющегося в его распоряжении субъектного гражданского права и сознательно использует
его не по подлинному правовому назначению.
Точно так же, как, например, нормы договора подряда нет смысла применять к
правоотношениям по поставке товара, или общие нормы обязательств не применяются
вразрез нормам об аренде, так, по аналогии, и любое субъективное гражданское право нельзя
использовать вразрез с его ценностным назначением, поскольку оно наполнено своим
внутренним смыслом, вбирающим все в себя через субъекта все идеи и принципы
гражданского права.
Итак, любому волевому действию, имеющему значение для права, предшествует
определенное намерение – запланированный вектор к достижению определенного
результата. При этом, если такой вектор проходит строго по нормам права – это нормальное
правоосуществление; если не соответствует предписанным правилам – то правонарушение, а
если этот вектор формально совпадает с вектором тех или иных субъектных прав, но в
правоотношении не соответствует целостному (ценностному) содержанию идеального
136
правового образа субъективного гражданского права, то подобное отклонение необходимо
квалифицировать в качестве злоупотребления правом.
Схематично это можно отобразить в виде солнечной системы, где планеты по
заданным орбитам вращаются вокруг солнца, но не падают на него, а удерживаются и
упорядочиваются невидимым магнитным полем. Идеи и ценности составляют ядро
гражданского права (солнце), вокруг которого по заданным "орбитам" формируются
гражданские права и обязанности (планеты), которые, если их рассматривать и использовать
изолированно от всей солнечной системы, можно выдернуть с "орбиты", но в этом случае
они останутся вне магнитного – читай: правового – поля, которое удерживает планеты, т.е.
субъектные права на заданной орбите, не давая им сталкиваться. Таким образом, у субъекта
права наличествует лишь один алгоритм "работы" в гражданско-правовой системе –
планировать свои поступки по еѐ "орбитам" и "невидимым связям". В противном случае он
окажется вне правового поля.
Структура субъективного гражданского права
Разобравшись с понятиями "субъект" и "субъективное право" перейдем к
"внутренней" структуре субъективного гражданского права. Основным признаком структуры
является то, что она есть внутренняя форма ("форма, рефлектированная вовнутрь себя")
определенного объекта. В силу этого структура, во-первых, не может иметь
самостоятельного существования вне того объекта, содержание которого ею определенным
способом цементируется, организуется, упорядочивается, и, во-вторых, характер еѐ
построения и изменения непосредственно зависит от природы и закономерностей развития
данного объекта
325
.
Элемент является необходимым атрибутом структуры. Без элементов нет структуры,
равно как и без структуры нет элементов. В отечественной цивилистике бытует взгляд,
согласно которому субъективное гражданское право состоит из трех элементов
(возможностей): права на свои действия, права на чужие действия и права на защиту
326
. Этот
состав пришел из уголовного законодательства. При этом ряд учѐных считают, что право на
защиту представляет собой самостоятельное охранительное субъективное гражданское
327
право
. Это право появляется у обладателя регулятивного гражданского права в момент
нарушения или оспаривания последнего и реализуется в рамках возникающего при этом
охранительного гражданского правоотношения.
325
Керимов Д. А. Методология права (предмет, функции, проблемы философии права). – М.: Аванта+,
2000. С. 189.
326
См., напр.: Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. М., 1972. С. 154 и
след.; Малеин Н.С. Правонарушение: понятие, причины, ответственность. М., 1985. С. 55.
327
Крашенинников Е.А. Структура субъективного права и право на защиту. С. 73 – 82.
137
Общепризнанным структурным определением субъективного права в отечественной
цивилистике было высказывание О.С. Иоффе: "Субъективное гражданское право есть
обеспеченная гражданским законом мера дозволенного управомоченному лицу поведения и
возможность требовать определенного поведения от обязанного лица в целях
удовлетворения признаваемых законом интересов управомоченного"
328
.
Указанное теоретическое определение субъективного гражданского права говорит о
трех критериях, по которым определяются пределы его осуществления: а) объективный
критерий – существование нормативного акта, разрешающего определенное поведение; б)
субъективный критерий – наличие признаваемого законом интереса, т.е. цели; в)
определение пределов права через содержание юридических обязанностей противостоящих
лиц.
Н.Г. Алежагуров предложил свою формулировку понятия субъективного
гражданского права: "Субъективное право – неразрывное единство троякого вида
возможностей: а) вида и меры возможного поведения управомоченного; б) возможности
требовать известного поведения от других лиц, обеспечивающего реализацию первой
возможности; в) возможности прибегнуть в необходимых случаях к содействию
принудительной силы государственного аппарата для осуществления второй
возможности"
329
.
Последний критерий определяет право через само себя и ничего не дает, по нашему
мнению, для юридической характеристики пределов осуществления субъективного
гражданского права. "Защиту права, – по мнению дореволюционного цивилиста В.И.
Синайского, – следует отличать от осуществления права. Под осуществлением права
разумеется всякое использование его содержания или, иначе, деятельность, соответствующая
содержанию права. Деятельность эта может выражаться безразлично в фактических или
юридических действиях"
330
.
Оригинально по-своему высказывание Л. Эннекцеруса: "Некоторые права имеют
лишь одну цель – сделать возможным осуществление обязанностей того же содержания;
таким образом, содержание и объѐм этих прав могут быть установлены, по крайней мере в
основном, исходя из содержания тех обязанностей, осуществлению которых право должно
способствовать"
331
. Определение субъективного права как меры должного поведения дает
Д.М. Генкин: "Субъективное право – это обеспеченная законом возможность определенного
поведения данного лица, носителя субъективного права, которому корреспондирует
328
Иоффе О.С. Советское гражданское право, 1958 г. ЛГУ, С. 71.
329
Александров Н.Г. Законность и правоотношения в советском обществе. М., 1955 г., С. 108 – 109.
330
Синайский В.И. Русское гражданское право. С. 188.
331
Эннекцерус Л. Курс германского гражданского права. Общая часть, I полутом, М., ИЛ, 1949 г., С. 251.
138
обязанность других лиц и возможность при нарушении субъективного права прибегнуть к
принудительной силе государственных органов"
332
.
Ещѐ М.М. Агарков в 1940 году писал, что термин "право", кроме объективного и
субъективного смысла, ещѐ имеет третий – в случаях, когда речь идет не о субъективном
праве, а о правоспособности
333
. В отношении статьи 1 ГК РСФСР 1922 г., в частности, он
писал, что статья 1 ГК 1922 г. говорит о границах допустимого осуществления субъективных
прав и вместе с тем неизбежно также и о границах осуществления гражданской
правоспособности
334
. М.И. Цукерман в этой связи предлагал сформулировать определение
субъективного гражданского права следующим образом: "Субъективное гражданское право
есть обеспеченная гражданским законом мера дозволенного управомоченному лицу
поведения, соответствующая назначению этого права в обществе, и возможность требовать
определенного поведения от обязанного лица в целях удовлетворения признаваемых законом
интересов управомоченного"
335
.
Наиболее интересное решение проблемы структуры субъективного права предложил
Н.Н. Алексеев, считающий, что субъективное право при некоторых условиях может быть и
силой, и волей, и свободой, и интересом, а наиболее удачно формальное определение
субъективного права через указание на конкретное правомочие в законодательстве
336
.
Субъективное гражданское право как мера и вид возможного поведения содержит в
себе не просто суммативное количество правомочий, но и определенные качественные
характеристики, поскольку существование любого гражданского права, как мы показывали
ранее, обоснованно и предопределено существованием других норм, общим основанием
существования которых является единая сущность гражданско-правовой системы. Поэтому
субъективное гражданское право по отношению к своим элементам играет определяющую
роль. Оно модифицирует их применительно к собственной природе, наделяет их
специфическими свойствами. С другой стороны, элементы в определенных пределах
обладают относительной самостоятельностью, некоторыми специфическими свойствами и
могут оказывать обратное воздействие на содержание субъективного права
332
Генкин Д.М. Сочетание прав с обязанностями в советском праве. "Советское государство и право",
1926 г. № 3, С. 77.
333
Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву. М., 1940 г., С. 71.
334
Агарков М.М. Проблема злоупотребления правом в советском гражданском праве "Известия АН
СССР", отд. экономики и права, 1946 г. № 6, С. 426.
335
Цукерман М.И. Осуществление гражданами субъективных прав по советскому гражданскому праву.
Ленинградский ордена Ленина Государственный Университет имени А.А. Жданова. Ленинград, 1967 г. – С.
146.
336
Теория госудаства и права / Под ред. В.М. Корельского, В.Д. Перевалова. М., 1998. С. 341.
337
Сырых В.М. Логические основания общей теории права. Т. 1. Элементный состав. – 2-е изд., стер. – М.:
ЗАО ЮСТИЦИНФОРМ, 2004. С. 149.
337
. Именно через
139
такую связь субъективного права и его элементов гражданские права проявляют себя в
соответствии со своей действительной природой и согласно своему назначению.
Таким образом, правовой смысл субъективных гражданских прав в окружающем
юридическом мире определяется не только через предикаты: возможно, дозволено, полезно,
годно, но и через системные понятия: назначение, ценность, добросовестность, уважение и
соблюдение прав других лиц. Но целостным субъективное гражданское право может сделать
только его носитель, т.е. субъект права, способный наполнить его ценностным содержанием.
Гражданское правоотношение.
Логическая последовательность рефлективных определений сущности субъективного
гражданского права приводит нас к следующим выводу: чтобы существовать на собственной
основе, необходимо, чтобы субъективное гражданское право находилось в развитом
состоянии, в состоянии "для себя", в родной среде, которую в науке гражданского права
принято называть правоотношением, и где оно (гражданское право) получает своего
непосредственного носителя. В юридическом отношении, таким образом, модельное
субъектное право проецируется в конкретный набор прав и обязанностей, принятых на себя
конкретными участниками гражданского оборота. Следовательно, в правоотношении
субъективное гражданское право содержит уже не только свои правомочия, в том числе
правомочия на чужие действия, но и свои специфические обязанности.
Л.А. Чеговадзе справедливо замечает, что гражданское правоотношение – это
идеальная конструкция, которая конечно же имеет свой социальный прообраз, но с ним явно
не тождественна: это система юридических категорий, понятий, представлений.
Составляющим, а по мнению ряда учѐных – определяющим, элементом системы
гражданского правоотношения является субъективное гражданское право
338
. С точки зрения
Н.М. Коркунова, "юридическое отношение есть то же житейское, бытовое отношение,
только регулируемое юридической нормой"
339
.
"Отвлеченное от цельного жизненного явления частноправовое отношение
представляет собой основанное на юридическом факте соответствие права и обязанности,
которые устанавливаются между лицами"
340
,– характеризует Г.Ф. Шершеневич
правоотношение.
Е.Н. Трубецкой писал, что юридические отношения суть всегда отношения между
лицами: "Многие юридические отношения возникают по поводу вещей, но, в конце концов,
всегда есть отношения между лицами. Под юридическими отношениями или
правоотношениями, таким образом, следует понимать регулируемые нормами объективного
338
Чеговадзе Л.А. Структура и состояние гражданского правоотношения. – М.: «Статут», 2004. – С. 182.
339
Цит. по: Теория государства и права: Хрестоматия. В 2 т. Т. 2. С. 259.
340
Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изд. 1907 г.). М.: СПАРК, 1995. С. 56.
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]