Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Злоупотребление гражданскими правами. Проблемы теории и практики. Монография
.pdf
Либо, наоборот, пытки и казни "еретиков" в средние века преподносилось инквизицией как
высшее добро. Причиняя вред другому индивиду, изощрѐнный человеческий ум всегда
найдет для себя оправдание, благую цель, ради которой он "вынужден" проявлять свой
эгоизм.
Свобода "в добре" и свобода "в зле" – это то, что отличает человека от животного,
которое не способно мыслить и живет в природе жѐсткой необходимости. В этой
особенности только мышление дает человеку свободу выбора. Но свободу следует отличать
от произвола, под которым обычно понимают возможность индивида делать (волить) всѐ,
что он пожелает и как того хочет. Подлинная свобода всегда заботится о разумном
обосновании своего выбора, как со стороны субъективной природы человека, так и со
стороны объективных реалий его жизни. Свобода, следовательно, в своем развитии
достигает уровня ответственности и проявляется через компромисс индивидуальных
влечений и потребностей общества, исключительно в котором может жить и развиваться
человек. Факты "маугализации" убедительно доказывают, что отсутствие человеческого
общества в период с 3 до 15 лет приводит к необратимому отсутствию у индивида
самосознания.
За компромисс в человеке отвечают воля, разум и совесть. И эта сфера
неюридического опыта оказывает прямое влияние на правовые конструкции и всѐ больше
вплетается в ткань догматического материала. Кто и что отвечает за наш выбор, в том числе
и при злоупотребительных актах, – составляет проблему свободы любого субъективного
права. Должны ли мы мириться с этой неотделимой стороной субъективных прав как с
неизбежным злом или можно с этим явлением эффективно бороться? В этом и состоит одна
из наиболее серьезных проблем современного гражданского права.
Если окинуть взглядом развитие борьбы индивида за свою личную свободу, то с
первобытнообщинных времен признавалось необходимым существование в обществе такого
хищника, который был бы довольно силѐн, чтобы сдерживать других хищников и охранять
от них слабых членов общества; но так как и этот царь хищников был также не прочь
попользоваться за счет охраняемого им стада, то вследствие этого каждый член общины
чувствовал себя в необходимости быть вечно настороже против его клюва и когтей. Поэтому
в те времена главная цель, к которой направлялись все усилия патриотов, состояла в том,
чтобы ограничить власть политических правителей. Такое ограничение и называлось
свободой
174
Теория государства и права. Хрестоматия: Пособие для вузов, юридических и гуманитарных
факультетов. – М.: "Издательство ПРИОР", 2000. С. 131.
174
.
71
Позднее по мере развития общественных взаимоотношений, особенно если это
происходило в русле бунтов и восстаний, особо важные действия властей все чаще
требовали согласия общества, что называлось привилегиями, льготами или политическими
свободами. Развитие общества постепенно привело к образованию учреждений (парламенты,
собрания), которые считались представителями общественных интересов. Эти учреждения
стали вырабатывать конституционные преграды власти и реальные гарантии против еѐ
злоупотребления, как-то: сменяемость, выборность, разделение ветвей власти, свободно
заниматься своим делом, объединяться в различные организации, распоряжаться
собственностью (вплоть до злоупотреблений!), не быть подвергнутым аресту и заключению
вследствие произвола одного индивида и другие свободы. Вмешательство общества в жизнь
индивида, ограничение его свободы возможно только в одном случае: если действия
индивида причиняют вред кому-либо. На определенных ступенях человеческого прогресса,
когда люди не способны ещѐ были к "саморазвитию путем свободы", деспотизм был
оправдан и даже приводил к развитию индивидуальных свобод.
Согласно учению Локка, приверженца индивидуалистического воззрения, индивид
уже от природы, имея известные права и создавая общим договором государство и власть, не
отрекается этим от своих прав, а напротив – государство и власть создаются лишь для
лучшей охраны этих прирожденных и неотъемлемых прав. Способность людей
самостоятельно развиваться через свободу было обусловлено закреплением в
законодательстве европейских стран современных прав и свобод личности, защита которых
является основной задачей государства.
Что дальше происходит с той свободой, которую личность отвоевала у общества,
власти? Та ли эта абсолютная свобода, когда личность может делать всѐ, что ей
заблагорассудится и ничего за это ей не будет? В современном обществе нет. Свобода
человека извне всегда ограничена законом, а внутри личности – моралью (мы не
рассматриваем природные ограничения: срок жизни, пол, сила тяжести, рост и вес и т.п.).
Свобода субъекта гражданского права, таким образом, внешне ограничена общественными
интересами и правами других участников гражданского оборота, а изнутри – обязанностью
осуществлять свои права и исполнять обязанности добросовестно.
А.В. Малько справедливо пишет, что "в самом общем плане проблема правовых
ограничений – проблема пределов свободы человека в обществе"
175
. Как известно, жить в
обществе и быть свободным от него нельзя. Свобода не может существовать без
175
Малько А.В. Стимулы и ограничения в праве. Теоретико-информационный аспект. – Саратов. 1994. С.
72.
72
определенных ограничений, поскольку "подлинная свобода осознает свои границы"
176
Безграничная свобода не может отвечать интересам как отдельной личности, так и общества
в целом и превращается в свою противоположность – произвол. Ещѐ Ш. Монтескье отмечал:
"Разреши человеку делать все, что он хочет, и ты погубишь его"
177
.
В норме о свободе под цифрой один – статья 4 Декларации прав человека и
гражданина Франции – было закреплено положение, не утратившее своей актуальности по
сей день. Оно заключается в том, что "свобода состоит в возможности делать все, что не
вредит другому: таким образом, осуществление естественных прав каждого человека
ограничивается лишь теми границами, которые обеспечивают другим членам общества
пользование этими правами"
178
. Ограничивая свободу каждого известными пределами, право
"обеспечивает ему зато беспрепятственное и спокойное пользование своими правами, т.е.
гарантирует ему свободу внутри этих пределов. Свобода каждого человека простирается
лишь до той границы, от которой начинается свобода других людей. Стремясь установить
эти границы, право содействует тому, чтобы в совместной жизни людей воцарил порядок,
основанный на свободе"
179
.
.
Проблема свободы личности, таким образом, переросла в собственные проблемы
права – кому и сколько прав полагается и в чѐм их смысл. П.И. Стучка по поводу "смысла"
прав писал, что юристы с давних времен видели в нормах права средства разграничения
интересов, своего рода "пограничные столбы", "вехи", определяющие сферы деятельности
отдельных лиц и не допускающие их столкновения
180
.
Понятие права (свободы), по мнению В.И. Гоймана, является исходным положением в
уяснении юридических характеристик ограничения прав. Он выделяет два значения понятия
права (свободы): общесоциальное и специально-юридическое. В общесоциальном смысле
свобода представляет собой состояние человека, отражающее его возможность действовать
по собственному усмотрению. В этом смысле свобода представляет собой естественное
право, не ограниченное нормами формального права. Это, по его мнению, право в
фактической форме. В специально-юридическом смысле свобода (право) представляет собой
официально признанную и легализованную меру возможного поведения человека, т.е.
субъективное право. "Право (свобода) в законе – это всегда известное ограничение
естественного права с точки зрения уточнения границ его распространения, определения
дозволенных форм, способов реализации права, обозначения механизмов защиты от
176
Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1991. С. 168.
177
Монтескье Ш. О духе законов. М., 1956. С. 242.
178
Конституции зарубежных государств. Учебное пособие. 2-е изд., испр. и доп. – М.: Издательство БЕК.
1997.
179
Ильин И.А. Общее учение о праве и государстве (фрагменты) // Правоведение. 1992. № 3. С. 96.
180
Стучка П.И. Курс советского гражданского права. Т. 1. М., 1928. С. 165.
73
нарушения или восстановления нарушенного права". Там же В.И. Гойман отмечает: "От
сужения объема права, или его ограничения, следует различать используемые в
законотворческой практике юридические способы, приемы фиксации границ дозволенной
свободы. К их числу относятся оговорки, примечания, запреты, исключения (например, ст.
21, 26, 29, 34, 37 Конституции РФ)". По его мнению, отличие отмеченных способов
фиксации границ прав и свобод в законе от ограничения заключается в том, что фиксация
границ, пределов права не предполагает сужения его объема. В этом случае имеет место
"уточнение его содержания, обозначение границ, с которыми связано действие этого
права"
181
.
В.К. Бабаев в этой связи определяет право как "систему нормативных установок,
опирающихся на идеи человеческой справедливости и свободы, выраженных большей
частью в законодательстве и регулирующих общественные отношения"
182
. Ю.В. Тихонравов
видит право через систему регулирования поведения людей в обществе посредством норм,
устанавливаемых теми или иными организациями, при условии, что исполнение этих норм
обеспечивается санкциями, осуществляемыми теми или иными организациями в меру их
реальной власти
183
. Профессор В.В. Лазарев определяет право как "совокупность
признаваемых в данном обществе и обеспеченных официальной защитой нормативов
равенства и справедливости, регулирующих борьбу и согласование свободных воль и их
взаимоотношение друг с другом"
184
, профессор Р.З. Лившиц – как "систему общественного
порядка, основанную на учете интересов разных слоев общества, их согласии и
компромиссах"
185
, профессор В.А. Четвернин – как "систему норм и полномочий свободного
общественно-политического существования формально равных субъектов (индивидов и
организаций)"
186
. С.С. Алексеев воспринимает право как совокупность идей и правил
поведения, направленных на "защиту личности от произвола любых других лиц, групп и
общества, государства в целом"
187
.
Итак, в общем догматическом плане под правом понимают "совокупность
общеобязательных норм и правил". Однако современное, и в частности, гражданское право –
это не простая "совокупность" правил, а сбалансированная устойчивая система, и не только
норм, но и определенных идей, принципов, основоположений, отношений. Это не только
181
См.: "Круглый стол" журнала "Государство и право". Принципы, пределы, основания ограничения
прав и свобод человека по российскому законодательству и международному праву. Государство и право. № 7.
1998. С. 26 – 27.
182
Общая теория права: Курс лекций. Н. Новгород, 1993. С. 111.
183
Тихонравов Ю.В. Основы философии права. М.: Вестник, 1997. С. 61.
184
Теория права и государства. Уфа: Уфимская ВШ МВД РФ, 1994. С. 228.
185
Лившиц Р.З. Теория права. М.: Бек, 1994. С. 51.
186
Четвернин В.А. Понятия права и государства. Введение в курс теории права и государства. М.: Дело,
1997. С. 82.
187
Алексеев С.С. Философия права. М.: Норма, 1997. С. 33.
74
система отношений субъектов права друг к другу по поводу имущественных и
неимущественных благ. Право – это мир, конструированный смыслом, его продукт. Смысл
задает темп для бытия и развития с ним права.
Генезис понятия права неоднократно раскрывали через свободу воли. Гегель первый
говорил, что "исходной точкой права является воля, которая свободна; так что свобода
составляет еѐ субстанцию, и определение и система права есть царство осуществленной
свободы"
188
.
В философских и психологических исследованиях указывается на то, что воля
знаменует собой, во-первых, переход субъективности в объективность; во-вторых,
соединение "теоретического" сознания и "практической" деятельности; в-третьих,
активность, действенность сознания, воплощающегося в "предмете"; в-четвертых,
целеустремленность регулирования деятельности (поведения) по преобразованию
действительности. Отсюда определение права с учетом его волевой сущности: право –
исторически сложившаяся волевая система принципов, норм и действий, обусловленных
общественными отношениями и регулирующих эти отношения в целях установления
общественного правопорядка, обеспечиваемого различными средствами, в том числе и
государственным принуждением
189
.
Однако серьезные трудности вызывает и само понимание воли, о которой одна часть
ученых говорят, что она сама "распоряжается" данной ей свободой, а другая часть считает,
что свобода воли – это просто самообман. Противники "несвободной" воли склонялись к
машинообразному, детерминированному пониманию поведения человека, где всем вершит
необходимость. Вольтер по этому поводу писал: "Человек свободен, когда он может то, чего
он хочет, но он не свободен хотеть: немыслимо, чтобы он желал без причины"
190
.
Другая часть ученых утверждают, что свобода воли индивида принадлежит к
непосредственным данным его практической деятельности. Человек несвободен по своей
природе от многих условий биологического, психологического характера, но он всегда
остается свободным занять определенную позицию относительно этих условий. Человек
всегда свободен подняться выше уровня своих самотических и психических детерминант
существования и свободен изменить свое отношение к ним, т.е. сделать субъективный выбор
из объективного мира.
К настоящему времени философами и психологами сформировано несколько научных
направлений, по разному истолковывающих понятие "воля": воля как волюнтаризм, воля как
188
Гегель Г. В. Ф. Философия права. М., Мысль, 1990. С. 67.
189
Керимов Д. А. Методология права (предмет, функции, проблемы философии права). – М.: Аванта+,
2000. С. 352 – 353.
190
Вольтер М.Ф.А. Философские сочинения. – М., 1989. – С. 518.
75
свобода выбора, воля как произвольное управление поведением, воля как мотивация, воля
как волевая регуляция.
Согласно учению волюнтаризма волевые акты происходят из особой, надприродной
силы, которая и определяет ход психических процессов. Это философское направление
начиналось ещѐ с Эпикура, который поставил вопрос о свободном, недетерминированном
выборе поведения человека, и окончательно оформилось трудами немецких философов А.
Шопенгауэра и Э. Гартмана, утверждавшими независимость человеческой воли от
окружающей действенности. Воля, писал А. Шопенгауэр, слепой и бессознательный
первопринцип, где берут свое начало такие психические проявления человека как сознание,
интеллект, мышление и т.п.
191
.
Б. Спиноза критиковал такую "беспричинную" волю, считая что люди заблуждаются,
считая себя свободными. Это мнение основано на том, объяснял он, что свои действия они
сознают, причин же, которыми они определяются, не знают
192
. Волю Б. Спиноза
отождествлял с душой человека, которая определяет, что истинно, а что ложно, а желание –
это инструмент домогания или отвращения от чего-либо души. Разум и воля, по мнению
голландского философа, являются одним и тем же, и именно они ответственны за осознание
внешней детерминации.
И. Кант резко выступил как против христианского учения о свободе воли (где
конечной причиной всех поступков человека является бог), так и против механического
детерминизма, превращающего человеческое поведение в фатализм. Кант выдвинул тезис о
двойственности человека как эмпирического и умопостигаемого существа. Чувственно он
зависим от окружающего мира и не обладает свободой воли в этой части. Однако есть ещѐ
воля, которую И. Кант называл свободной и происходящей от разума. Воля, писал он,
становится свободной лишь при подчинении еѐ нравственному закону
193
. Таким образом, в
отличие от волюнтаристов Кант доказывал, что воля детерминирована существующему
априорно нравственному долгу, происходящему из самой разумной личности.
Г. Гегель попытался следом преодолеть дуализм кантовской концепции, с одной
стороны, мыслящего, а с другой – волящего человека. Мышление и воля по Гегелю – есть
суть одного явления – человеческого духа. Мышление при этом стремится познать внешний
мир, а воля – изменить, преобразовать его. Свобода воли проявляется у Гегеля в самой
деятельности человека, которая есть результат выбора из множества возможностей.
"Отрицательная свобода" является, по Гегелю, произволом – низшей ступенью развития
воли, граничащего с крайним субъективизмом и эгоизмом. По настоящему свободный
191
Шопенгауэр А. Мир на воля и представление // Полн. собр. согл., т. 1, вып. 204. – М., 1900. С. 50.
192
Спиноза Б. Избранные произведения: В 2-х томах. Т. 1. – М., 1957. – С. 433.
193
Кант И. Сочинения. В 6-ти томах. Т. 4. ч. 1 – М., 1964. – С. 300.
76
человек должен воспитывать в себе "чувство ничтожности себялюбия", писал известный
философ
194
.
Л. Фейербах выступал против отождествления Гегелем воли и мышления, полагая,
что первым условием проявления воли становится ощущение. Воля для него это не
трансцедентный феномен, а сам живой чувствующий человек, "ибо что такое воля, как не
желающий человек?"
195
.
Физиологи, выступая против волюнтаризма, утверждали, что свобода воли означает
возможность принимать решения со знанием дела как в области подавления побуждений, так
и при инициации действий: "Самым характерным для овладения собственным поведением
является выбор, и недаром старая психология, изучая волевые процессы, видела в выборе
самое существо волевого акта"
196
.
Постепенно в психологии и в философии советских времен волюнтаризм становится
нарицательным понятием и превращается в объект критики с точки зрения рефлексии.
Однако и там всѐ было не без проблем. И.М. Сеченов в своей работе "Рефлексы головного
мозга" писал: "Так как человек волен поступать и согласно своим мыслям и желаниям, и
наперекор им, – значит, между ними и поступками должна стоять особая свободная сила,
которая и называется волей"
197
.
П.В. Симонов, признавая детерминизм, пришел к выводу об иллюзорности свободы
выбора, поскольку объективно существуют какие-то детерминирующие внутренние
процессы, которые влияют на центральную нервную систему и, соответственно, на сознание,
но при этом не могут быть осознаны. Человек, по его мнению, способен осознать лишь
результат этих внутренних процессов, а субъективные ощущения по поводу неоткуда не
проистекающих результатов создают иллюзию свободы
198
.
Заслуживающей доверия, на наш взгляд, является формула воли и свободы выбора,
данная В. Франклом: "свобода, несмотря на детерминизм". Человек не свободен, пишет В.
Франкл, от внешних и внутренних условий, но он свободен занять позицию по отношению к
ним и сделать выбор: как их воспринимать, как на них реагировать, уступать им или
бороться. Таким образом, именно субъективные основания определяют выбор человека. При
этом свобода выбора – это не "произвол", это не "свобода от", а "свобода для"
199
.
194
Кант И., Гегель Г.В. Ф., Шеллинг Ф.В.И. Немецкая классическая философия. Том 1. – М.: ЗАО Изд-во
ЭКСМО-Пресс; Харьков: Изд-во Фолио, 2000. С. 336 – 340.
195
Фейербах Л. Избранные философские произведения. В 2-х т. Т. 1. М., 1955. С. 388 – 389.
196
См. для примера Выготский Л. С. Собрание соч. Т. 3, 5 – М., 1983.
197
Сеченов И. М. "Рефлексы головного мозга". – М. 1986. С. 5.
198
Симонов П. В. Мотивированный мозг. – М., 1987. С. 15.
199
Франкл В. Человек в поисках смысла. – М., 1990. С. 21.
77
Проблема свободы воли имеет тесную связь с ещѐ одной проблемой – мотивацией. В
ранней психологической концепции детерминизма учение Ч. Дарвина послужило основой к
стремлению учѐных объяснить механизмы управления поведением человека через рефлексы
животных. Великий русский ученый И.М. Сеченов не без основания полагал, что
причинность поведения человека материальна, поскольку связана с такими мотивами, как
долг, любовь к Родине и т.п. Учѐный рассматривал их в качестве рефлексов, которые
начинаются с чувственных возбуждений, а те, в свою очередь, получают сигналы из
объективного мира
200
. Рефлекторная теория И.М. Сеченова определяла волю как деятельную,
но "отраженную" сторону разума и морального чувства.
До этого ещѐ Аристотель полагал, что воля сводится к способности управлять через
свой разум побудительной силой желания человека. С помощью своей воли человек придает
своему исходному желанию дополнительное побуждение к предмету и тем самым усиливает
его либо корректирует своѐ стремление. В других случаях разум подсказывает человеку, что
нужно избежать стремления к тому или иному объекту
201
.
Р. Декарт объяснял позже, что задача воли – бороться со страстями, которые
возникают под влиянием внешних объектов. Воля помогает человеку управлять своими
мотивами и поведением, исходя из суждений разума о добре и зле, считал Р. Декарт,
связывая еѐ с нравственностью человека
202
.
Выбор того или иного действия, возникающий непосредственно после обдумывания и
размышления, по мнению Т. Гоббса, и называется волей, которая детерминирована в свою
очередь мотивами и побуждениями
203
. Поскольку стремление человека определяются
мотивами, постольку у воли всегда есть причина – в этом основной вывод сторонников воли
как произвольной мотивации.
Связь мотивации с волей сегодня считается общепризнанным фактом. Однако ещѐ
Дж. Локк писал, что нельзя отождествлять волю человека и его желание, так как воля может
выступать, преодолевая неудовольствие, и против желания, "формируя свои хотения"
Понимание воли как овладение своими побуждениями поддержало много исследователей
204
205
Ряд из них мотивацию относят к одной из сторон уже волевого поведения (волевого
.
.
200
Сеченов И. М. Избранные произведения. М., 1953. С. 51 – 58.
201
Аристотель. Метафизика // Соч. М., 1976. Т. 1. С. 30.
202
Декарт Р. Избранные философские произведения. М., 1948. С. 283.
203
Гоббс Т. Избранные произведения. Т. 1. М., 1964.
204
Локк Дж. Избранные философские произведения. В 2-х тт. Т. 1. – М., 1960. С. 50 – 57.
205
См. например, Бекман И., Пиаже Ж. Избранные психологические труды. – М., 1969.
78
побуждения) и которая отвечает за прогнозирование результата и произвольную активность
человека
206
.
Часть исследователей отграничивают волю от мотивации и рассматривают еѐ как
особое психическое образование или способ личности и которая не сводится к проблеме
мотивации, а имеет самостоятельное значение. "Если бы со стороны человека, – пишет Ш.Н.
Чхартишвили, – как субъекта поведения, последнее побуждалось и направлялось одними
лишь потребностями, как это полагает большинство психологов, то поступок, считающийся
злодеянием и квалифицируемый как преступление, следовало бы объявить несчастным
случаем и вообще снять вопрос об ответственности, ибо от самого человека совершенно не
зависит, какая потребность возникает у него в данный момент и активизируется в
наибольшей степени. Повседневное наблюдение говорит о том, что человек обладает
способностью стать выше настоящего моментального состояния, сдержать импульсы
активизированных потребностей (даже если эти импульсы очень сильны), прислушаться к
запросам общества и, сообразуясь с ними, наметить и осуществить такие цели, которые ни в
коей мере не соответствуют его теперешним (находящимся в актуализированном состоянии)
потребностям. Эту способность, в силу еѐ специфической природы, нельзя назвать
потребностью. Даже человек, не искушенный в науке, говорит о слабоволии того лица,
которое лишено способности к указанной выше активности"
207
. Воля с этой точки зрения, по
мнению автора, призвана служить общественным требованиям, которые осознаны и приняты
субъектом ("я должен"). Таким образом, Ш.Н. Чхартишвили волю рассматривает как
механизм преодоления трудностей, а должествование – как моральную обязанность субъекта
тормозить свои эгоистические потребности. Заметим, что воля в правовом мире нередко
должна играть подобную роль – тормозить узкоэгоистические, злые проявления субъекта
правоотношений.
Одним из первых исследователей, начавших изучать волю как особую форму
психической регуляции, был М.Я. Басов
208
. Воля не порождает действия и мысли, а только
регулирует их, полагал М.Я. Басов, прилаживая их друг к другу и перестраивая в
соответствии с поставленной целью. Для В.И. Селиванова воля есть способность человека
сознательно регулировать свое поведение: "…Воля есть регулирующая функция мозга, –
пишет он, – выраженная в способности человека сознательно управлять собой и своей
деятельностью, руководствуясь определенными побуждениями и целями"
209
. В этом
206
Корнилов К.Н. Воля и ее воспитание. – М., 1957; Выготский Л.С. Собр. соч. Т. 3, 5. – М., 1983;
Мясищев В.Н. Об экспериментальной диагностике так называемого усилия // Педологические исследования. –
Л., 1930; Рудик П.А. Психология. Учебник. – М., 1967.
207
Чхартишвили Ш.Н. Проблема воли в психологии // Вопросы психологии. – 1967. - № 4.
208
Басов М.Я. Воля как предмет функциональной психологии. 1992.
209
Селиванов В.И. Воля и ее воспитание. – М., 1976. С. 17.
79
направлении Р. Мэй, характеризуя волю как психическую способность личности
организовывать свое поведение, отмечал, что от желания еѐ отличает возможность выбора и
наличие личностной зрелости и развитого самосознания.
Таким образом, понятие воли как процесса самоорганизации психики для достижения
цели наиболее адекватным способом поддерживали многие ученые, начиная с "отца"
рефлекторной теории воли И.М. Сеченова и заканчивая Л.С. Выготским и Е.А.
Калининым
210
.
В сознании большинства людей, включая юристов, воля в основном ассоциируется с
"силой воли", т.е. способностью человека преодолевать встречающиеся ему как внутренние
препятствия (перешагнуть через самого себя), так и внешние трудности (сопротивление
среды). Надо отметить, что многие ученые-психологи понимают волю как особый
психологический механизм, функция которого заключается в регулировании поведения
субъекта в "затрудненных условиях". Даже в "Психологическом словаре" воля определяется
как способность действовать в соответствии с целью, подавляя непосредственные желания и
стремления. Видным представителем такого взгляда на волю является П.В. Симонов,
который полагает, что филогенетической предпосылкой волевого поведения является
"рефлекс свободы", описанный И.П. Павловым. "Не будь его, – писал И.П. Павлов об этом
"рефлексе", – всякое малейшее препятствие, которое встречало бы животное на своем пути,
совершенно прерывало бы течение его жизни"
211
.
Раскрывая "рефлекс свободы", П.В. Симонов считает, что любое препятствие человек
инстинктивно воспринимает как ограничение своей свободы, что становится достаточным
стимулом для формирования потребности еѐ преодоления: "Если удовлетворение этой
доминирующей потребности протекает в условиях, когда она порождает и наиболее сильную
эмоцию, организация поведения не сопровождается вовлечением мозговых механизмов воли.
Воля не нужна матери, бросающейся на помощь своему ребенку, как не нужна и человеку,
целиком захваченному крайне интересным, а потому неотразимо привлекательным для него
делом. Если же субдоминантные конкурирующие мотивы генерируют эмоции более
сильные, чем эмоции, продиктованные доминирующим мотивом, включается механизм воли,
обеспечивая сохранение стратегически важных целей". Однако в какой момент "сила воли"
превращается в бессмысленное упрямство – отграничить трудно. Еще сложнее, когда
"рефлекс свободы" становится самоцелью и не позволяет субъекту критически пересмотреть
свои задачи и изменить направление своей деятельности. И это понимает П.В. Симонов,
отмечая позже, что "способствуя удержанию первоначально намеченной цели, воля
210
Выготский Л.С. Собр. соч. Т. 3, 5. – М., 1983. Калинин Е.А. Проявление реакций страха и тревоги у
гимнастов высокой спортивной квалификации // Теория и практика физической культуры. – 1970. - № 10.
211
Павлов И.П. Собрание сочинений: в 3-х томах. Т. 3. Кн. 1. – М., 1951. – С. 343.
80
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]